Реклама 18+
Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Лига выдающихся джентльменов

Бремя выбирать. 1984

Почему Марио Лемье во время церемонии драфта отказался надеть свитер «Питтсбурга»? Кому принадлежит вратарский рекорд по количеству проведенных подряд домашних матчей без поражений? Чему научил Бобби Халл своего сына? Кто и почему назвал Люка Робитайла Счастливчиком? Почему Гэри Сутера ненавидит вся Канада? «Лига выдающихся джентльменов» рассказывает об очередном историческом драфте НХЛ.

ТОП-5 ПОПАДАНИЙ

1. Марио Лемье, «Питтсбург» (№1)

Любимый игрок одного из нас занял третье место в предыдущей серии, а фаворит другого безвариантно первый в этой. Как в футболе есть два лучших игрока мира всех времен – Пеле и Марадона, так в хоккее, по крайней мере, если говорить о Северной Америке, – Гретцки и Лемье. Ну, может быть, не совсем так, но уж простите нам это легкое преувеличение. СуперМарио и номер-то свой, 66-й, взял именно из-за постоянных сравнений с Уэйном, просто перевернув две девятки. У них и прозвища, в общем-то, схожие – Величайший и Великолепный.

В ходе преддрафтового сезона СуперМарио привлек к себе внимание не только сумасшедшей результативностью, но и небольшим скандалом. Он отказался играть за сборную Канады на молодежном чемпионате мира. Отчасти из-за Дэйва Кинга, с которым Марио не поладил на МЧМ-83 (по его мнению, тренер плохо относился к франкофонам), отчасти чтобы не прерывать фантастически складывавшийся чемпионат в юниорской лиге Квебека (он шел на рекорд Ги Лефлера) и заодно поучаствовать в Матче звезд QMJHL. Лига в ответ дисквалифицировала строптивую звездочку на время чемпионата мира. Но Лемье был твердо намерен переплюнуть Лефлера и, заручившись поддержкой своего агента, подал в суд. И выиграл его, получив возможность провести регулярный чемпионат полностью. Это, кстати, удалось ему в последний раз.

Так вот, о рекорде QMJHL. Перед последним матчем регулярки Марио отставал от Лефлера на три гола (по очкам он к тому времени рекорд уже обновил). Чтобы никто потом не придирался, и не выплыла никакая ошибка в подсчетах, Лемье забил шесть голов и добавил к ним шесть передач. Итого: 70 матчей, 133+149= 282 очка. Больше четырех в среднем за игру! После этого Марио наколотил еще 29 голов в 14 матчах плей-офф, стал MVP, а его «Лаваль» – чемпионом. Пора на драфт.

«Питтсбург», имевший право первого выбора в 1984-м, держался за него крепко. «Квебек» был готов отдать всю тройку братьев Штястны, но генеральный менеджер «пингвинов» Эдди Джонсон был непреклонен. «Пингвины» даже контракт будущему новичку предложили еще до драфта, чтобы не было сомнений, что они ставят именно на него. Знал бы Эдди Джонсон, как Марио отблагодарит его за такую веру. Когда он объявил о своем выборе, Лемье, поднявшись на сцену, отказался надевать свитер «Питтсбурга» и пожать руку Эдди Джонсону. Все потому, что предложенный перед драфтом контракт ему не понравился.

Что уж там были за условия, нам неизвестно, но в итоге стороны сошлись на 575 тысячах за три года, включая подписной бонус на 150 тысяч, плюс возможность пересмотреть контракт в сторону увеличения, если в дебютном сезоне Марио наберет 115 очков. До этой цифры он не добрался, но следующий контракт «Питтсбург» с ним подписал за полтора года до истечения первого и на кардинально других условиях – 3,5 млн за четыре сезона. Кто бы мог подумать тогда, что у Марио Лемье с «Питтсбургом» сложится вечная любовь?!

2. Патрик Руа, «Монреаль» (№51)

Каким-то особенным талантом Патрик в юные годы не считался. Да и вообще драфт-1984 тогда казался крайне скудным на приличных вратарей – в первом раунде никто из них не был выбран, только во втором «Нью-Джерси» решил сделать ставку на Крэйга Биллингтона. В общем, история не то чтобы опровергла мнение специалистов из 1984-го – серьезных по энхаэловским меркам вратарей из того драфта вышло немного. Биллингтон и Дарси Вакалюк (Wakaluk – сразу и не сообразишь, как его назвать, но Вакалюк привычнее) сделали неплохую карьеру бэкапа, Карри Такко поучаствовал в проторении дорожки в НХЛ для европейских вратарей, плюс великий Руа и просто отличный Кирк Маклин. Не сказать, что уж совсем мало, но 1983-й, например, побогаче был.

Но вернемся к Руа, о величии которого перед драфтом и речи не шло. С вратарями это вообще обычное дело. Кена Драйдена выбрали в третьем раунде, Билли Смита – в пятом, Рона Хекстолла – в шестом, а Эдда Белфора вообще не заметили. Так что Патрика еще, можно сказать, высоко оценили.

Еще год после драфта Руа отыграл в юниорах, хотя дебютировал в НХЛ именно в том сезоне. Тогдашний стартер «Монреаля» Стив Пенни играть не смог, потому что накануне на тренировке Ги Карбонно очень «удачно» попал ему – как бы это сказать – в ракушку. И Руа вызвали в основу, посидеть на лавочке, подстраховать второго номера команды Дуга Сотэра (Soetaert – тоже та еще фамилия). Но вышло так, что Руа пришлось сыграть – он появился на льду в концовке матча при счете 4:4, отразил 2 броска, а «Монреаль» одержал победу (после которой, кстати, было еще 34 подряд на домашней арене – это по сей день актуальный рекорд всей лиги).

А уже с сезона-1985/86 начался его резкий взлет – Кубок Стэнли, «Конн Смайт» и славная многолетняя карьера самого побеждающего вратаря лиги. Казалось, Руа и «Монреаль» – это навсегда, но жизнь как обычно расставила свои акценты. Марио Трамбле, заканчивавший играть как раз в пору начала карьеры Руа, еще в бытность экспертом на радио не раз выводил Патрика из себя едкими комментариями. Назначение Трамбле главным тренером было изначально рискованным – мало того, что у него не было тренерского опыта, так он еще и в контрах с главной звездой. Ну и это ружье, разумеется, бабахнуло. Трамбле с Руа не ужились, а апофеозом их разлада стал жуткий разгром от «Детройта» – 1:11, который Патрику пришлось вынести от начала и почти до конца. После матча он, конечно, был взбешен, заявил, что никогда больше не будет играть за «Монреаль», и затребовал обмена напрямую у президента клуба Роналда Кори.

История эта широко известна, поэтому углубляться в нее не будем. Добавим лишь, что Патрик Руа с детства болел за «Квебек Нордикс», который за полгода до его обмена превратился в «Колорадо Эвеланш». Будущее в конфликте Руа с Трамбле сделало ставку на Патрика: тренерская карьера Трамбле ограничилась двумя сезонами с вылетами в первом раунде, «Монреаль» к Кубку Стэнли больше и близко не подбирался. А Руа – просто один из величайших вратарей всех времен, что сумел доказать и в «Колорадо».

3. Бретт Халл, «Калгари» (№117)

С драфта-1984 вышли трое из десяти лучших снайперов в истории НХЛ. Лемье в этом списке занимает девятую позицию, на десятой наш следующий герой, а Бретт Халл – третий. И в случае с ним и двумя оставшимися представителями нашего топа, а еще с Клиффом Роннингом, который не уместился, энхаэловским менеджерам определенно не хватило прозорливости.

Родители Бретта развелись, когда ему было 14. Его матери Джоанне регулярно доставалось от знаменитого мужа, и в конце концов ей надоело терпеть издевательства (о некоторых наиболее жутких случаях она потом рассказала журналистам). И отношения Бретта со знаменитым отцом были, конечно, далеки от идеала. Он даже говорил потом, что к его хоккейным успехам Бобби Халл не имеет отношения – он и в детстве ему почти не уделял внимания, и тем более после развода с матерью. Несмотря на это, от сравнений с Бобби Халлом никуда не деться, хотя бы потому, что им на пару принадлежат несколько рекордов. Они первые отец и сын, забрасывавшие по 50 шайб за сезон, а также получившие «Леди Бинг» и «Харт».

Но в начале карьеры Золотой Бретт все время опаздывал. Сначала его выбрали на драфте через два года после ровесников, потом он два года ждал энхаэловского дебюта. После того как получил-таки шанс, это было в плей-офф, еще год пришлось провести в ожидании полноценного места в основе. Произошло это в сезоне-1987/88, предчемпионском для «Калгари», когда Бретту было уже 23. Но выиграть Кубок Стэнли в составе «огоньков» ему было не суждено – в марте 1988-го последовал обмен в «Сент-Луис», в котором он на десятилетие утвердился в статусе главной звезды.

Хотя, казалось, свою нишу в «Калгари» он занял плотно, и забивал в среднем ровно по голу за два матча – поди плохо? Но клубному руководству – в частности, тренеру Терри Криспу – было плохо: несмотря на очень приличную статистику, Криспа раздражало халловское «беги-бросай».

Ну а в «Сент-Луисе» «примитивность» Бретта никого не смущала – раз уж приносит плоды. Однако те плоды были лишь цветочками, как выяснилось чуть позже. Чтобы цветочки превратились в настоящие ягодки, понадобилось всего лишь приобрести суперплеймейкера Адама Оутса (имеются специалисты, считающие его самым гениальным распасовщиком всех времен, превосходящим даже Уэйна Гретцки – и, возможно, они правы) и поставить его в связку с Халлом. В одночасье из просто хорошего снайпера превратившегося в суперснайпера: за три года сотрудничества с Оутсом Бретт в 262 матчах наколотил 256 шайб – считая и кубковые. В регулярных же чемпионатах не опускался ниже 70 голов. К сожалению, после этого связка распалась: Оутс уехал за большей зарплатой в Бостон – а у Халла, как следствие, сократилась результативность. Но не настолько, чтобы вычеркивать его из элиты.

Будучи одним из наиболее популярных и авторитетных игроков команды, он отдал «музыкантам» еще семь лет, после чего в качестве свободного агента перешел в «Даллас». Где, наконец, выиграл свой первый перстень; в принципе, тоже можно считать с опозданием, хотя это смотря с чем сравнивать, конечно. Ну и чуть позже в «Детройте» ему удалась лебединая песнь.

4. Люк Робитайл, «Лос-Анджелес» (№171)

Кто бы мог подумать, что парень, выбранный в девятом раунде драфта, три года спустя станет лучшим новичком НХЛ, да еще и войдет во вторую символическую сборную своего дебютного сезона.

К Робитайлу в лиге приклеилась кличка Lucky (Счастливчик), причем с самого начала. Не из-за его имени, как можно подумать, и не из-за того, что он, как и многие герои нашего сериала, свой первый гол забил в первом же матче, первой смене и первым броском. Гол этот, кстати, вошел в историю еще и тем, что ассистентом выступил Марсель Дионн, для которого это была 1600-я передача в карьере. А Дионн тогда взял шефство над молодым франкофоном – поселил его в своем доме, подвозил на своей машине на тренировки… Так вот, Дэйв Уильямс, партнер Дионна и Робитайла по «Лос-Анджелесу», как-то сказал: «Вы только посмотрите на Люка: живет в огромном доме, на работу его возят на «Мерседесе» – ну разве не счастливчик?»

Чтобы было более или менее понятно, почему на Робитайла обратили внимание только в девятом раунде, можно, например, сравнить его статистику в преддрафтовом сезоне (85 очков) с показателями Марио Лемье (282 очка), который играл с ним в одной лиге. Но пришло и время Люка, только чуть позже. На второй год в лиге Квебека он вывел свой «Халл» в плей-офф, а на третий – стал с ним чемпионом, лучшим бомбардиром лиги, MVP плей-офф и вообще молодым игроком года в Канаде. И это притом, что в составе «Халла» больше не было ни одного сколько-нибудь состоявшегося в будущем игрока.

45 шайб, 84 очка – таковы показатели Робитайла в стартовом чемпионате. Потом он еще семь сезонов преодолевал отметку в 40 голов, после чего она ему ни разу больше не покорялась. И «Колдер Трофи» остался единственным индивидуальным трофеем в карьере Счастливчика.

Спад результативности пришелся на первое расставание Робитайла с «Лос-Анджелесом». Летом перед локаутным сезоном-1994/95 его обменяли в «Питтсбург» на Рика Токкета, а через год, в компании с Ульфом Самуэльссоном – в «Рейнджерс» на Сергея Зубова и Петра Недведа.

Вернувшись в Город Ангелов после трехлетнего перерыва, Люк снова стал много забивать – до прежних 40 не добирался, но три года подряд забрасывал более 35 шайб.

Однако желание добыть Кубок Стэнли вновь заставило Робитайла уйти из команды, в которой ему так здорово игралось. В 2001 году он отправился в «Детройт», где и исполнилась заветная мечта. В «Детройте» же Люк побил рекорд НХЛ по количеству заброшенных за карьеру шайб для левых крайних нападающих, принадлежавший Халлу-старшему. Причем, выступая в одном звене с Халлом-младшим. Звено то, к слову, было первым и пока единственным в истории лиги, где собралось сразу трое форвардов, забивших не менее 600 голов – третьим был, как несложно догадаться, Стив Айзерман.

Выиграв Кубок – и подняв его над головой третьим после Айзермана и Гашека – Счастливчик провел в Городе Моторов еще год, а завершать карьеру вернулся в родной уже Лос-Анджелес.

5. Гэри Сутер, «Калгари» (№180)

Сутер, как и его ровесник Бретт Халл, попал на драфт с двухлетним опозданием, несмотря на то, что еще за год до этого был признан лучшим защитником своей юниорской лиги (USHL). Лишь после приличного сезона в составе университетской команды энхаэловские скауты его оценили. В дебютном сезоне Гэри, как и еще два участника этого топа (Лемье и Робитайл), взял «Колдер Трофи». Как и Робитайл, индивидуальных наград в НХЛ он больше не получал, хотя долгие годы считался одним из лучших атакующих защитников лиги.

Американский хоккей богат Сутерами: Боб, старший брат Гэри, стал соучастником «Чуда на льду», а племянник Райан, сын Боба, взял серебро на Олимпиаде-2010, ну и неплохо играет сейчас в НХЛ. У Гэри тоже есть олимпийская медаль – серебро Солт-Лэйк-Сити. Золото и два серебра – неплохо для одной семьи. Кроме того, Гэри Сутер выиграл в составе сборной США Кубок мира-1996.

То есть с командными успехами у него в принципе порядок. И несмотря на впечатляющие успехи в НХЛ (он 4-й среди американских защитников по результативности в истории лиги, 13-й среди всех американских игроков и 14-й среди всех защитников), главные вехи его карьеры приходятся все же на международные соревнования. И не только со знаком плюс.

Так, на Кубке Канады-87 Сутер с двух рук ударил клюшкой по лицу Андрея Ломакина, за что получил 6 матчей дисквалификации от ИИХФ и 4 матча от НХЛ. Позже он объяснял это тем, что Ломакин ткнул его клюшкой в шею. Даже Бобби Кларк, которого никак не назовешь паинькой, был потрясен инцидентом с Ломакиным: «Это безусловно худшее, что мне приходилось видеть в хоккее».

На Кубке Канады-1991 Гэри вновь вляпался в историю. На этот раз от него пострадал сам Уэйн Гретцки, который после толчка в спину ударился о край борта (см. 3.10-3.16). Сутер не получил даже удаления, зато стал самым ненавидимым игроком в Канаде. Бытует мнение, и оно довольно популярно, что после той травмы Гретцки больше никогда не играл как прежде. Статистика это, во всяком случае, подтверждает.

А в 1998 году он избавил от поездки на Олимпиаду Пола Карию. Удар в лицо, и сборная Канады отправилась в Нагано без одного из лучших форвардов, а нарушителю выписали вторую четырехматчевую дисквалификацию.

ТОП-3 ПРОМАХОВ

1. Дэвид Куинн, «Миннесота Норт Старс» (№13)

Дэвид был заметным игроком в весьма скромной лиге – школьных соревнованиях штата Коннектикут, и, будучи задрафтованным, не торопился подписывать профессиональный контракт, предпочтя карьеру в студенческом хоккее. Попутно он пробовался в сборной США, которую наигрывали с дальним прицелом к Олимпиаде-88, когда у него вдруг обнаружилось редкое заболевание, связанное со свертыванием крови. Из-за этого в 1987 году Куинн вынужден был закончить карьеру. Через четыре года защитник вернулся, чтобы пробиться в следующую олимпийскую команду – уже 1992 года; поиграл в АХЛ и ИХЛ, подписал пробный контракт с «Рейнджерс», после чего уже окончательно повесил коньки на гвоздь и занялся тренерской деятельностью.

2. Крэйг Редмонд, «Лос-Анджелес» (№6)

Уже в четырехлетнем возрасте Крэйг стал известен хоккейной общественности, появившись в популярной передаче Hockey Night in Canada – настолько сильно он выделялся среди сверстников. На драфте-84 считался самым талантливым защитником и четвертым номером среди всех хоккеистов, так что выбор под общим шестым номером был даже слегка занижен.

Провел неплохой первый сезон в «Лос-Анджелесе», но затем стал постепенно регрессировать, и в начале чемпионата-1987/88 набрав в двух первых матчах «минус 4», был сослан в фарм. Однако Редмонд не подчинился решению руководства и затребовал обмена. «Короли» дисквалифицировали строптивого защитника с удержанием зарплаты, надеясь прижать его долларом, но Крэйг заявил, что ему плевать на деньги, и в хоккей он играет не из-за них; а на жизнь может зарабатывать у своего отца – весьма обеспеченного предпринимателя.

Бунтаря в конце концов с большим скрипом обменяли в «Эдмонтон», оттуда его с драфта отказов выцепили «Рейнджерс», чтобы снова отправить в фарм. Агент игрока, печально известный Алан Иглсон, снова потребовал обмена, раз уж его клиента не собираются использовать в основе – и снова через драфт отказов Редмонд вновь оказался в «Ойлерс», после чего… завершил карьеру. Через семь лет Крэйг вернулся и почти в точности повторил путь Дэвида Куинна – АХЛ, ИХЛ и пробный контракт с «Эдмонтоном», который так и не превратился в полноценный.

3. Данкан Макферсон, «Айлендерс» (№20)

«Островитяне» задрафтовали юниора, уже в этом возрасте считавшегося травмоопасным, и в первом же тренировочном лагере Данкан подтвердил репутацию, повредив колено. В дальнейшем травмы также преследовали его, и защитник завершил серьезную карьеру в неполные 23 года, так и не проведя ни одного матча в НХЛ. Тем не менее, он планировал играть на несерьезном уровне, и неофициально принял приглашение стать играющим тренером одного из шотландских клубов. Данкан поехал в Европу чтобы подписать официальный контракт, но до Шотландии так и не добрался. В течение нескольких дней он раскатывал по центральной Европе, встречаясь с друзьями в ФРГ, Австрии, Италии, и внезапно пропал. Вообще пропал – без единого следа. Разрабатывались все вероятные версии: несчастный случай, похищение, убийство – безрезультатно.

Лишь 14 лет спустя замерзшее тело Данкана было обнаружено в австрийских Альпах. Считается, что 23-летний канадец погиб, катаясь на сноуборде или лыжах.

САМОЕ ДАЛЬНЕЕ ПОПАДАНИЕ

Давид Волек, «Айлендерс» (№208)

«Островитяне» на этом драфте ухитрились взять в двух первых раундах игроков, так и не вышедших на энхаэловский лед, зато в десятом выловили чешского форварда, который провел в команде шесть сезонов. Могло быть намного больше, если бы не межпозвоночная грыжа, из-за которой он был вынужден завершить карьеру в 28 лет. В 1995 году он попробовал вернуться на лед, сыграл пять матчей за «Спарту», после чего окончательно ушел из хоккея.

КСТАТИ

На драфте-1984 выбраны бывший главный тренер «Питтсбурга» Эд Олчик (№3, «Чикаго»); бывший главный тренер «Чикаго» Трент Йони (№45, «Чикаго»); бывший главный тренер «Филадельфии» Джон Стивенс (№47, «Филадельфия»); главный тренер «Айлендерс» Джек Капуано (№88, «Торонто»); Трой Кросби, отец капитана «Питтсбурга» (№240, «Монреаль»); а также Михаил Татаринов (№225, «Вашингтон»).

Всего игроков на драфте: 250.

Сыграли в НХЛ: 102.

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+
Реклама 18+
Включите уведомления,
чтобы быть в курсе самых важных новостей