android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьsports_on_siteplususeric_avatar_placeholderusersview
Блог Пять углов

Главная рок-звезда советского футбола. Познер возил ему джазовые пластинки

Трагическая история Валерия Воронина.

Летом 1965 года Москва сходила с ума: в СССР впервые прилетели бразильцы с самим Пеле. Матч был товарищеским, но стадион имени Ленина – теперь это «Лужники» – собрал 102 тысячи человек.

Тот день был особенным для полузащитника советской сборной Валерия Воронина. Он играл в «Торпедо» со Стрельцовым и Ивановым, но признавал исключительно один футбольный талант – тот, который вышел в составе Бразилии под 10-м номером. 

Воронина не просили персонально опекать Пеле, но он решил, что иначе нельзя, и весь матч крутился возле бразильца. Он невероятно старался, но ничего не вышло: СССР проиграл 0:3, а Пеле забил дважды.

После матча Воронин отшутился: «Пеле нужно вообще запрещать играть в футбол, потому что бороться с ним на поле совершенно невозможно». На самом деле, полузащитник сильно переживал и накрутил себя так, что скоро появились признаки депрессии: упадок настроения и сильная раздражительность.

Тогда ему казалось, что худшее произошло на поле. Но самое страшное было только впереди.

Единственный советский игрок в сборной мира

Воронин родился в Переделкино в 1939 году. Его отец работал в торговле: до войны управлял сетью магазинов в Одессе, а позже стал директором книжного в Переделкино. Тогда семья перебралась в Москву.

Валерий все детство гонял мяч во дворе, а первые серьезные матчи провел в 13 лет за команду завода «Каучук». Когда отец заметил, что сын легко возит сверстников, позвонил Константину Бескову. С тренером «Торпедо» его связывала война: они вместе служили в полку гражданской обороны. Бесков просмотрел мальчика и определил в дубль.

Воронин дебютировал в чемпионате СССР в 1958-м. Сначала его выпускали на фланге, но со временем перевели в центр: он отменно видел поле, был вынослив и легко выигрывал единоборства. В 1962-м Воронин поехал на ЧМ в Чили. Хозяева выбили СССР в четвертьфинале, но Валерий просто взорвал турнир: он так и остался единственным в истории советским футболистом, которого включили в символическую сборную мира – вместе с Чезаре Мальдини, Зито, Гарринчей и другими космонавтами.

В середине 1960-х Воронин по резонансу и узнаваемости не уступал даже Льву Яшину. France Football дважды номинировал его на «Золотой мяч»: в 1964-м все закончилось десятым местом, а через год – уже восьмым. Со сборной Воронин добирался до финала Кубка Европы в Испании и до полуфинала чемпионата мира-1966 в Англии – и снова попал в символическую команду турнира. Дома Воронина тоже любили и признавали лучшим игроком Союза в 1964-м и 1965-м.

Его партнер, нападающий Геннадий Гусаров вспоминал: «В «Торпедо» мне чаще других ассистировал Валера. От него я нередко получал мяч, находясь уже на грани офсайда. Поначалу я пытался с ним спорить на эту тему, но мои наскоки он парировал одними и теми же словами: «Ты пас принял? Играй дальше, я сам знаю, когда нужно отдать».

Знал поэтов, получал джазовые пластинки от Познера

Воронин удивлял не только на поле: его считали самым эрудированным и интеллигентным футболистом СССР. 

В Переделкино соседями Ворониных были известные писатели и театральные актеры. Валерий хорошо запомнил автора «Молодой гвардии» и «Разгрома» Александра Фадеева – тот часто заходил к его отцу просто поговорить или отметить какой-нибудь праздник.

Конечно, такая среда влияла на круг интересов: Воронин много читал и интересовался языками, а после футбольной карьеры мечтал стать журналистом-международником. «Он повсюду ездил с учебником английского – вспоминал защитник «Торпедо» и сборной СССР Виктор Шустиков. – Изучал язык, собирался работать журналистом. Поехали как-то в Британию и даже переводчика брать не стали – все Валерка переводил». 

Воронин был проводником между «Торпедо» и интеллигенцией, которая активно болела за команду в те годы. «Он дружил со знаменитыми советскими актерами, поэтами, драматургами. Тогда ведь «Торпедо» было страшно популярно, за нас болела вся богема – Ширвиндт, Даль, Арканов, поэт Дементьев. Олег Даль как-то позвал игроков в «Современник» и прямо во время спектакля спросил, какого числа у «Торпедо» следующий матч» – рассказывал Шустиков.

На базе команды в Мячково бывал и Владимир Познер: он привозил Воронину любимые джазовые пластинки и новые книги. «Когда-то я болел за «Торпедо», – говорил Познер. – Это было очень давно, когда играли Иванов, Стрельцов, Кавазашвили в воротах и так далее. Был ли я с ними знаком? Близко – нет, но я работал в АПН [Агентстве печати «Новости»], и мы осуществляли некоторое шефство и встречались, и Валера Воронин, и все эти замечательные ребята».

Как-то в ресторане Дома актера ящик шампанского Воронину презентовал Евгений Евтушенко – одна из главных знаменитостей Союза 1960-х. Таким подарком он намекнул Валерию, что восхищается его игрой и хочет познакомиться ближе.

Так и сделали. 

Хуциев звал его в кино, а Елизавета II – дарила чайный сервиз

Воронин и сам чувствовал себя рок-звездой. Его внешний вид кричал о внутренней уверенности: красиво уложенные волосы, непринужденные манеры и шикарные костюмы – Валерию нравилось быть заметным.  

Жена полузащитника «Торпедо» Валерия Филатова вспоминала: «Однажды Воронин забегал в ресторан, из которого выходил Андрей Вознесенский. Поэт уступил и сказал: «Молодой человек, запомните, вам открыл дверь Вознесенский». Воронин не растерялся: «Запомните, вы открыли дверь Валерию Воронину». 

Его даже хотел снять в кино Марлен Хуциев, который как раз искал актера на главную роль в фильме «Июльский дождь». Главный критерий – внешность героя должна быть непривычной для советского кинематографа. Как-то Хуциев зашел в ресторан Дома кино и увидел там Воронина – он совсем не интересовался футболом и заранее расстроился, приняв его за иностранца. Но как только узнал, что рядом советский игрок, немедленно к нему подлетел.

Футболист отказал, сославшись на график: «У нас в конце лета поездка в Южную Америку, дальше Италия, а там уже и Лондон». 

Позже Воронин обаял саму Елизавету II, когда королева награждала сборную СССР после матча за бронзу на ЧМ-1966 (проиграли Португалии – 1:2). Она сделала Воронину отдельный подарок (чайный сервиз), назвав его «самым элегантным игроком».

Но был и случай, когда на Валерия не обратили никакого внимания. В окружении мужа и охранника на свой рейс в Милане спешила Софи Лорен. Заметив ее, Воронин подбежал за автографом, фирменно улыбнулся, но актриса даже не взглянула – блокноты и бумажки ей протягивали еще десятки человек. 

Тогда Воронин решил, что точно познакомится с актрисой позже. И даже был близок к этому, когда она приехала на Московский кинофестиваль в 1964 году. Друзья рассказали футболисту, что Софи пару раз спускалась в пресс-бар гостиницы «Москва». «Когда Воронин узнал, что Лорен может прийти ночью в бар, приехал специально из Мячкова, что в сорока километрах от Москвы, – рассказывал советский журналист и близкий приятель футболиста Александр Нилин. – Все испортила итальянская звезда. Она не пришла ни в одну из ночей». 

Хотел уехать из СССР в мадридский «Реал»

Воронин был яркой знаменитостью, хотя известность в СССР считалась «некрасивой». После ЧМ-1966 он потерял мотивацию играть на родине и хотел уехать на Запад. Во время поездок за границу в составе сборной он активнее других давал интервью и познакомился с Ади Дасслером – основателем компании adidas. Тот назвал Валерия «одним из лучших полузащитников в истории футбола», а еще присылал ему посылки с бутсами и спортивными костюмами.

Советский журналист и писатель Лев Филатов вспоминал, как Воронин представился при их знакомстве: «Полузащитник Валерий Воронин, «Реал» Мадрид…» В конце 1960-х действительно ползли слухи об интересе из Испании и миланского «Интера», но уехать было невозможно.

Немецкий Kicker тогда писал: «Воронин принадлежит к тому типу спортсменов, которые в советском спорте все еще не могут найти себе место. Он ярко выраженный индивидуалист и очень интеллигентный человек».

«Он казался не то чтобы утомленным, но как бы потерявшим вкус к игре, – вспоминал Эдуард Стрельцов. – Чувствовалось: что-то с ним творится. Нет в нем прежнего отношения к футболу. Ощущение игры начиналось у него где-то в кончиках ногтей, а затем охватывало его всего…»

Пил шампанское перед тренировками. Страшная авария

Футболисты «Торпедо» любили веселиться. Воронин никогда не отказывался от алкоголя и, поняв, что жизнь сильно не изменится, стал выпивать чаще. Из-за этого у него появились проблемы с режимом и тренировками. «Он позволял себе незадолго до занятий утолить жажду бокалом шампанского, – рассказывал Владимир Маслаченко. – Мол, а что? Мы ведь профессионалы и сейчас на тренировке все это дело выгоним». 

Евгений Евтушенко вспоминал, как в 1967 году сборная СССР прилетела в Сантьяго на матч с Чили. 

«Звонил начальник чилийской интернациональной полиции, как оказалось, страстный болельщик футбола и поклонник поэзии. Полицейский конфиденциально сообщил, что назревает крупный скандал: советские игроки задержаны в борделе, где хорошо погуляли, но из-за нехватки наличных не расплатились по счетам. Так бывает: барышня подсовывает рюмку, заказывает коктейль себе, а потом выясняется, что выпивка стоит целое состояние. Словом, мадам требовала полного расчета, иначе грозила сдать сборную СССР в полном составе в тюрьму. Представляете? Если бы новость просочилась в прессу, громыхнуло бы на весь мир… Короче говоря, начальник полиции привез меня в публичный дом, но внутрь не зашел, остался на улице. Первым, кого я увидел, был Валерий Воронин. Он девочек не брал, сидел с мрачным видом за столом и сам с собой играл в шахматы. Отпивал из рюмки и делал ход». 

21 мая 1968-го Воронин сыграл в Москве против Чехословакии (3:2) в отборе на Олимпиаду в Мехико. Ответный матч проходил 1 июня в Остраве, но Валерия с командой не было. 

«Сборная тренировалась в Вешняках, в комсомольском центре отдыха – рассказывал напарник Воронина по полузащите «Торпедо» и сборной Николай Маношин. – Туда приехала какая-то комсомольская делегация. Валера познакомился с девушкой, а когда ее делегация поехала в Рязань, Валера оставил сборную и помчался за ней. Всю ночь прокутили, и по пути назад Валера заснул, выехал на встречку и врезался в грузовую машину. Ему повезло, что плохо закрепил сиденье. Его ударило рулевой колодкой по лицу и отбросило далеко назад, а если б сиденье было закреплено – снесло бы голову вообще». 

Врачи диагностировали клиническую смерть, из которой Воронин, получив множественные переломы ребер и конечностей, выбрался только чудом. На лице остался большой шрам.

«Валерка гордился своей красотой, а потом, после операции, закрывал нижнюю часть лица, когда разговаривал. Ему Беккенбауэр предлагал сделать операцию в Германии, но наши не разрешили – что смогли, то сами и слепили» – говорил Маношин.  

После карьеры не узнавали в «Лужниках». Трагедия

После аварии жизнь Воронина сильно изменилась. Он расстался с женой Валентиной – балериной из ансамбля «Березка», а вторая возлюбленная, работница автозавода Марья, серьезно болела и скоропостижно умерла.

Последний матч за «Торпедо» Воронин провел 26 октября 1969 года против луганской «Зари».

Через два года контролеры стадиона имени Ленина не узнали Воронина и не пускали на прощальный матч Яшина. Заступился только знаменитый немецкий тренер Гельмут Шен, приглашавший его в сборную Европы, – он провел Воронина на арену и разъяснил все сотрудникам.

«Валера вернулся в футбол и даже забил пару мячей. Но, к сожалению, ухудшились отношения с алкоголем. Его часто клали в психиатрическую клинику, и всякий раз он возвращался оттуда бодрым, посвежевшим. Очень хотел работать тренером, но в «Торпедо» его брать опасались, не стали. Числился инструктором физкультуры на ЗИЛе», – рассказывал Виктор Шустиков.

20 мая 1984 года в «Лужники» за Ворониным заехали неизвестные. Начальник «Торпедо» Юрий Степаненко рассказывал, что это были кавказцы. Он спросил: «Валера, ты знаешь их хорошо?». Тот рассмеялся, кивнул и сел к ним в машину.

На следующий день выяснилось ужасное: Воронина нашли с проломленной головой в кустах неподалеку от бань на Варшавском шоссе. Причины и обстоятельства смерти так и не раскрылись. 

До 45-го дня рождения Воронина оставалось всего два месяца.

Фото: РИА Новости/Дмитрий Донской, Евгений Волков, Юрий Сомов, В. Галактионов, Александр Макаров; fc-tm.ru; Gettyimages.ru/Central Press, William Lovelace/Daily Express

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы