Блог Фонарь

Выборы-2018. Молодые игроки, которые могут изменить НБА будущего

Они не укладываются в современный баскетбол, но мы верим.

Молодой Чарльз Баркли приводил тренеров в смятение. Они просто не понимали, как к нему подступиться. Слишком маленький для четвертого номера, слишком толстенький для третьего; не умеющий бросать издали, но очень любящий это делать; проваливающийся в защите, но вырывающий у всех подборы; быстрее всех добегающий от кольца до кольца и очень любящий нездоровую пищу; отодвигающий соперников задницей под щитом и позволяющий точно так же отодвигать и себя – он не укладывался ни в какую парадигму. Какое-то время его все пытались втиснуть в прокрустово ложе четких амплуа, но затем смирились: иногда баскетболисты – это не разыгрывающие, форварды, центровые, иногда баскетболисты – это просто люди, которые абсолютно органично чувствуют себя в игре и размывают любые границы.

В современном баскетболе та же проблема формулируется иначе. В нем больше не осталось четко выраженных позиций, но зато предъявляются жесткие требования в том, что касается определенных навыков. Сегодня невозможно быть успешным, если у тебя нет стабильного броска с дистанции и исключительного атлетизма – скорости, резкости, мышечной массы, силы. И для многих молодых это превращается в щекотливое положение дел на 1-й черноморской кинофабрике: сейчас они заслуживают всяческих восторгов благодаря ярко выраженному баскетбольному ДНК и классной для их возраста игре, но любые вопросы по поводу их будущего пропадают в мути сомнений. 

Эта заметка – о тех, кто пока не может найти себя в игре взрослых и обрести в ней существенное влияние. Каждый из них обладает уникальным умением и привносит в баскетбол что-то свое, но без sine qua non современной игры они никогда не выйдут на первые роли и окажутся очередной версией Рикки Рубио – дико симпатичного, ни на кого не похожего, так рано вспыхнувшего, но в итоге сгоревшего в горечи всеобщего разочарования.

Из-за зацикленности на двух выше обозначенных компонентах современный баскетбол может лишиться привычного для него разнообразия.

В любую эпоху всегда находились персонажи, которые проявляли себя в игре на самом высоком уровне даже со всеми недостатками. Дуайт Ховард вывел «Орландо» в финал с убогими возможностями в «посте»; Рэджон Рондо стал героем «Бостона» без стабильного броска; лишний вес напрягал только тех, кто отлетал от упругого Шака; Дирк Новицки так и не научился защищаться, но стал и MVP, и чемпионом; Джон Стоктон и сам всегда считал себя серой посредственностью, которую вот-вот выгонят, и так далее. Баскетбол всегда оставлял шанс реализовать себя, даже если тело отдавало несуразностью, а в баскетбольном образовании значились заметные прорехи. Сейчас – таких единицы вроде Янниса Адетокумбо.

И именно поэтому выбор-2018 – за всеми, о ком пойдет речь ниже. Они пытаются найти себя в игре, которая их пока отвергает. Но за них хочется болеть, так как их успех будет означать победу над ограниченностью и обогащение баскетбола новыми гранями и уникальными талантами.

Лонзо Болл («Лейкерс»)

Лонзо – это универсальный тест, позволяющий мгновенно идентифицировать мудаков. Злорадствовать из-за его неудачных матчей и называть его «бастом» после месяца регулярки – это примерно как хохотать и радостно упиваться всеми несчастьями, которые обрушивает Диккенс на своих маленьких героев.

Болл практически такой же сказочный персонаж.

Невзрачный мальчик. Он все еще одевается как школьник и только недавно избавился от прически одувана.

Откровенно забитый. Он старается вести себя незаметно, как будто всего стесняется и как будто постоянно борется с застенчивостью, так как не в состоянии привыкнуть к ажиотажу вокруг себя.

Производит впечатление жертвы. Даже Ferrari и прочие ништяки не могут победить ощущение того, что Зо – карикатурная версия ребенка, выращенного с единственной целью воплотить детские мечты своего отца. Детская неразвитость на площадке, какая-то ускользающая немодность странной обуви и нелепо висящих на нем аксессуаров это только подчеркивают.

При этом невероятно милый и легко находящий общий язык с партнерами.

У мальчика есть явный талант. Он видит варианты для передач, которые недоступны остальным. Он тратит считанные мгновения, чтобы оценить ситуацию на всей площадке – и уже сейчас лидирует по числу длинных передач. Он вылетает из зоны и разгоняет быстрые атаки с такой непринужденной легкостью, что это больше напоминает не баскетбол, а импульсивный забег к чему-то очень приятному. Он настолько неэгостичен и хочет помогать партнерам, что это признается его дефектом: соперники уже знают, что Болл скорее отдаст передачу, а потому не спешат к нему смещаться. Он старается быть полезным везде, пытаясь компенсировать те недостатки, которые просматривались и до прихода в лигу – да, у 20-летних игроков бывают хорошо заметные недостатки.

Он не совершенен и прекрасно это знает. Человек, который просчитывает ситуации на несколько секунд вперед и дает передачу туда, где партнер будет только через секунду, просто не может этого не знать.

И вот этот затюканный, закомплексованный мальчуган попадает в ситуацию, в которой до него не были ни Оладжувон, ни Шакил, ни Мэджик Джонсон, ни Джордан, ни Леброн – никто.

Его тролль-папаша настроил против него половину лиги бесконечными бахвальствами. И хотя у самого Зо при этом было такое лицо, будто ему не хотелось находиться на этой планете, это же настроение подхватили и болельщики. Лонзо стал первым в мире новичком, которого ненавидят.

Его новый босс Мэджик Джонсон решил не ограничивать свой оптимизм и провозгласил его новым мессией, наследником величайших легенд величайшего клуба. Еще полгода назад Лонзо ходил в школу, списывал домашку и после уроков пил пиво на теплушках, а теперь оказалось, что ему надо быть одновременно Кобе, Мэджиком и Джерри Уэстом.

Его команда не может ждать из-за потраченных на проводы Кобе сезонов, а потому двадцатилетний парень не просто должен выходить на самой сложной позиции в лиге, узнавать профессиональный спорт и бегать за пончиками, но и вести за собой, выдавать трипл-даблы, забивать с высоким процентом.

И при этом каждая его неудача встречается ехидными комментариями по всему интернету, на основании 20 матчей ему уже поставили диагноз на всю жизнь, а уровень злорадства таков, что едва ли не превосходит отношение к самым противоречивым его коллегам. Но они хотя бы что-то для этого сделали. Дюрэнт и Леброн сменили команды; Дуайт устраивал цирк везде, где он был, а потом жаловался, что его никто не любит; Мело на все забил и предпочел заплывы в стиле Скруджа Макдака всяким там баскетбольным свершениям; а Карри без остановки лыбится во все 33 зуба, что не может не вызывать логичную зависть. Но тут парню 20 лет, и он еще ничего не успел не только сделать, но и сказать.

Не стоит даже представлять себя на его месте – лучше сразу начать запивать амитриптилин портвейном.

Именно поэтому Болл – один из самых важных людей в НБА.

Лонзо меняется уже сейчас: он работает с тренером по броскам и перестраивает механику, что хорошо заметно по повысившемуся проценту в матчах последних двух недель.

Лонзо еще предстоит прибавить в мышечной массе – и тогда должен уйти дефект с низким процентом в «краске».

Лонзо еще нужно доиграть хотя бы один сезон в профессиональном баскетболе.

Только все это мелочи, которые решаются на повседневном уровне.

Глобальный вопрос к Боллу звучит просто: может ли плеймейкер, заточенный на передачу, не умеющий играть пик-н-роллы и неэффективно бросающий, стать звездой в этой новой лиге?

Ответа не может быть ни у кого.

Но у всех должна быть вера, что это обязательно произойдет, потому что таких разыгрывающих, как Болл, мы еще просто никогда не видели. Плеймейкеры могут быть шоуменами, могут напоминать идеальные компьютерные программы, могут видеть то, чего не видит больше никто, но здесь человек словно не просчитывает, а небрежно наносит мощные штрихи на огромное полотно. 

И если кто-то злорадствует на его счет, то лучше передумать. А то скоро отношение к Лонзо можно будет включать в тесты на выявление остро выраженной социопатии. От ехидства в его адрес – полшага до топления такс.  

Маркус Смарт («Бостон»)

Спонтанное сравнение самых раздражающих элементов НБА.

флоппинг

Преимущество: Маркус Смарт

– заползающая склизкой гадостью под форму защита

Преимущество: Дрэймонд Грин

– вспышки немотивированной агрессии по отношению к окружающим – будь то тренер, болельщики, партнеры, Леброн

Преимущество: Маркус Смарт; Грин хотя бы включает иронию при общении с чужими болельщиками

– суперспособность, которая всех выбешивает

Преимущество: Грин; удары ногами между ног – это даже фаворит Чендлера на самую болезненную процедуру из всех возможных

– умение доходчиво спорить с арбитрами

Преимущество: Смарт; единственный человек, который умудрился опротестовать нарушение и при этом схватить технический

– бесящая внешность

Преимущество: Смарт; Грин хотя бы не украшает себе голову всяческими прибамбасами

– фанатичная вера болельщиков родной команды

Преимущество: тяжело ставить против «Селтикс», но для болельщиков «Голден Стэйт» Грин – MVP лучшей команды лиги

– умение троллить и трэшток

Преимущество: Грин; фраза «Какой-то новичок назвал меня «мусором», так я ему ответил, что я так играю, потому что травмирован, а его даже не выпускают на паркет» может быть разве что дисквалифицирующим обстоятельством

– вызывающее поведение на паркете

Преимущество: Грин; все вызывающее поведение от Смарта ограничивается «сквозняками»

Итого – победитель Грин, самый раздражающий игрок не вашей любимой команды.

Но, как видно из всей этой ахинеи, у Грина и Смарта много общего. И еще гораздо больше, чем вы думаете.

Смарт – это и есть Дрэймонд Грин, который играет на периметре.

У них примерно одинаковые достоинства, которые довольно непросто оценить: они бетонируют защиту, хорошо читают игру и делают очень важное дело по части организации своей команды, они увлечены черновой работой и отдаются ей с остервенением, которое граничит с фанатизмом; у них нет особенных габаритов, но они любят пихаться на подборе с более высокими людьми; они специализируются на перехватах и умеют защищаться чисто там, где это практически невозможно.

И у них примерно одинаковые недостатки. Грин бросает посредственно, Смарт претендует на статус одного из худших в лиге по качеству броска.  

При этом оба – совершенные загадки для всех, кто более-менее вникает в продвинутую статистику.

Грин уже давно заявил о себе как о символе новой эпохи: его странное тело, вроде бы страдающее от лишнего веса, но на самом деле обладающее высокой мобильностью и низким центром тяжести, – это и есть воплощение современного идеала. (Не мужской красоты).

Смарт тоже выглядит несуразно, худой или упитанный. Но это ладно, он каким-то образом умудряется сделать так, что его бросок не становится проблемой для его команды. Атака «Селтикс» с ним на площадке гораздо эффективнее за счет его умных действий на обеих половинах, за счет его щепетильности в отношении потерь и за счет того, что он продолжает играть агрессивно, не комплексует и пугает защитников тем, чего нет (совестью а именно броском).  

Напоследок – убийственный довод, который мне подарила зеленая мафия в обмен на пару кирпичей от Лонзо.

Смарту – только 23. В 23 года Дрэймонд Грин был неуклюжим хреном с горы, выходящим на третьем номере, набиравшим 6+5+2 и выбрасывающим 40% с игры, 33% из-за дуги.

У защитника «Бостона» еще есть сезон, чтобы запрыгнуть в вагон, уходящий в туманный элизиум трехочкового баскетбола, и представить неожиданное сочетание баскетбольных навыков в одном теле. То есть опять же – оказаться Дрэймондом Грином от задней линии, только на 3 процента менее раздражающим.  

Девин Букер («Финикс»)

Вообще, за Букера можно не болеть. Когда в 21 парень набирает 24,6+4,5+4,2 при линии 45/38/87 и почти 6 штрафных за матч, очевидно, что наши восторги уже несколько запоздали. Защитник «Санс» взялся за внедрение себя в мир профессионального баскетбола именно с той яростью, которая проистекала из его подозрительной биографии. Все вот эти ранние подъемы, инициированные папой Букером, пугающие рассказы о «Химках», приступы робости при сравнениях с Джорданом, чересчур правильный образ, приятели из бывших профессионалов – все это начало проявляться слишком быстро и дало ему явное преимущество перед сверстниками в скорости перевоплощения.

Букер в лиге уже три года и до сих пор умудряется выдавать странно сочетаемые вещи: рекорды под грифом «самый молодой» и манеру игры, выпуск которой уже давно приостановили. 

Его впечатляющие цифры интересны не сами по себе, а тем, что в рамках их достижения он вырабатывает свой, непривычный стиль.

Сначала все хотели, чтобы Букер стал Клэем Томпсоном. Но он как-то не годился, плохо бросал из-за дуги, неважно защищался и слишком много умничал.

Затем Букер убедил, что уверенно чувствует себя в пик-н-роллах, умеет раздавать, строит игру на не атлетизме, а предпочитает думать, не тупо включает скорость, а неторопливо танцует с оппонентом, умеет расчетливо подставляться под фолы. Короче, он превратился в такого Брэндона Роя нашего времени. С единственной поправкой, что тот самый Брэндон Рой в наше время нахрен никому не сдался.

Новый год – новый шаг. Букер все еще Брэндон Рой по манере, но уже очень существенно обогнал прототип. Теперь он еще лучше читает защиту и выбирает ситуации для атаки так, чтобы удовлетворить запросы ворчливых знатоков продвинутой статистики из стана «Санс». Теперь он занялся оборонительным аспектом и вышел из минуса – с ним на площадке «Финикс» защищается эффективнее, чем без него. Теперь он почти дотянул трехочковый до гроссмейстерских 40%.

«Олдскульная» манера Букера раньше смущала, так как помимо эстетического своеобразия она несла в себе еще и слишком явный контраст между оценками игрока по традиционным и продвинутым метрикам. Молодой поливал свои бесконечные средние джампшоты, делал что-то еще, ждал окончания атаки соперника, изображая озабоченность, но за всеми рекордами виделась мусорная статистика, явный ущерб от пребывания на площадке и подрывающая веру неэффективность.

Но Букер уже начал показывать, что стилистическая и статистическая части его игры никак не связаны. Он переформулировал баскетбол Брэндона Роя на новый лад – с трехочковыми, с акцентом на цифры, с той диковинкой.

В лиге нет вторых номеров, которые бы одновременно хорошо водили мяч и так много ассистировали, разыгрывали пик-н-роллы и при этом могли не стесняться своего трехочкового. 

Кем-то таким в этом году пытается стать Демар Дерозан. Но даже он не может превзойти планку в три дальних броска за матч.

Букер избрал вот это вздорное сочетание своим идеалом и движется к нему со скоростью, которой можно ожидать лишь от сына бывшего игрока, обделенного атлетизмом, но считающего площадку своей настоящей родиной.    

Джоэл Эмбиид («Филадельфия»)

Список шалостей Эмбиида за осень:

– Вышел в твиттер и откликнулся на скандал с фейковыми аккаунтами Дюрэнта: «Джоэл Эмбиид круче Майкла Джордана».

– Станцевал на открытой тренировке «Филадельфии».

Пугал прохожих тем, что бегал по улицам ночной Филадельфии.

– Сыграл в теннис на улице и назвал себя «черным Федерером».

– Подписал пятилетний контракт на 148 миллионов.

– Обсудил эту ситуацию с Чендлером «Человеком и контрактом» Парсонсом.

– Немного пофехтовал с Хассаном Уайтсайдом – сначала на площадке, а потом в соцсетях.

– Вступил в перепалку с Дюрэнтом и заслужил его полное одобрение.

– Набрал 32+16 против «Клипперс» и отказался признавать Уилли Рида за человека.

– Набрал 46+15+7+7 в матче с «Лейкерс» и потроллил Лавара Болла.

 

WHAT A NIGHT !!!!! #TheProcess

Публикация от Joel «The Process» Embiid (@joelembiid)

– Проиграл «Голден Стэйт», но отметился насмешливой записью в адрес соперников.

– Рассказал, что он лучший защитник в лиге.

– И что он готов на 81 процент, а значит, «привет Джалену Роузу».

– Схлестнулся с Андре Драммондом – критично высказался о его защите и посадил его на 6 фолов. А также устроил специальную церемонию проводов.

– Предположил, что рано или поздно начнут ненавидеть и его.

– Схлестнулся с Кармело Энтони и Расселлом Уэстбруком во время матча с «Оклахомой». Был послан домой и проиграл, но последнее слово оставил за собой.

– Разочаровался в Рианне.

За Эмбиида невозможно не переживать: чувак, которого заставляли играть в баскетбол в 15 лет, теперь показывает, до чего кайфово быть игроком НБА. Он выжимает 81 процент из возможностей соцсетей (сотня была бы, если бы Рианна все же ответила взаимностью) и пользуется преимуществом, которого раньше не было ни у Шака, ни у Баркли. Но дело все же не в технических возможностях и харизме, а именно в посыле: Эмбиид – возможно, неосознанно – уже не первый год рекламирует жизнь баскетболиста как бесконечный праздник и неиссякаемый и разнообразный источник шуток, забавных конфликтов и нестандартных ситуаций.

На площадке он показывает то же самое и этим пугает: его опасные прыжки за мячом, падения и желание играть через повреждения очень смущают ввиду тревожного состояния здоровья.

Эмбиид может вырасти в совершенного монстра, кого-то, кто напоминает великих центровых, исчезнувших вместе с уходом Тима Данкана. Уже сейчас он облагораживает защиту «Филадельфии», уже сейчас не стесняется лупить трехочковые и деловито (и неуклюже) требует мяч в решающие мгновенья.

Его могут остановить только травмы.

Но почему-то гораздо больше пугает, что травмы могут украсть у него ту бесконечную радость от жизни в баскетболе, которую он изливает на весь мир.

Получается – болея за Эмбиида, болеешь и за себя.

Донован Митчелл («Юта»)

Все же хорошо, что вселенная заботится о тех местах, откуда уходит радость, и посылает им надежду в виде самых разных дэмианов лиллардов.

Митчелл – главный новичок этого сезона.

Не потому, что «Джаз» выбрали его, 21-летнего паренька, потерянного между позициями первого и второго номера, в качестве лидера.

Не потому, что его коэффициент использования составляет 28,2 – практически столько же, сколько у настоящего Лилларда, к тому же разыгрывающего (29,9), и значительно больше, чем у остальных новичков.

Не потому, что ему приходится проводить на площадке вполне зрелое время и брать на себя функции основного атакующего игрока, разрушающего защиту своими проходами.

Не потому, что он показывает вполне взрослый процент попадания с игры и с дистанции, а также на голову превосходит остальных новичков в «клатче».

Не потому, что товарища, который не хотел идти на драфт из-за неуверенности в себе, теперь называют самым уверенным новичком.

Не потому, что Леброн назвал его «молодым королем».

А просто – потому что «Юта». «Джаз» столько лет растили команду и с отчаянием рухнули на колени с уходом Хэйворда. Но улыбчивый новичок, пускай и второй номер без паса и с ростом в 191 сантиметр, принес надежду. Хоть что-то в этом мире происходит так, как надо.

Никола Йокич («Денвер») и Лука Дончич (?)

Серба и словенца не связывает ничего, кроме клейма антиатлетизма, которое намертво запечатало ворота, ведущие к статусу звезды.

В случае Дончича это пока представляется достаточно грубым допущением. В Евролиге 18-летний лидер «Реала» редко теряется перед мощными мужичками, которые пытаются закрыть главный источник креатива королевского клуба. Можно сколько угодно считать, что более сложная атакующая система способствует нейтрализации каких бы то ни было дефектов, а в НБА он будет вынужден больше полагаться на себя – вот только все равно за него сложно опасаться.

Дончич провисает между позициями первого и второго, пока не лучшим образом защищается, страдает от переизбытка эмоций, но и навыки, и баскетбольный интеллект делают его одним из индивидуально самых опасных европейских игроков. А уж учитывая его нежный возраст – и вовсе игроком совершенно исключительным. После чемпионата Европы и последующего выхода в лидеры Евролиги по рейтингу эффективности Дончич забронировал себе первое место в мок-драфтах и пока не сделал ничего, чтобы его уступить.

Тот же образ рыхлого пельменя с блестящими навыками в отношении Йокича смущает гораздо больше. (И скорее вот это смущение невольно переносится на его словенский аналог с задней линии).

В истории НБА полно великих игроков, для которых прыжок через газету представлял неразрешимую задачу. Ну, всякие там лэрри берды, кевины макхейлы, джерри лукасы и прочие томы хейнсоны. Вот только последним подобным баскетболистом в лиге был Дирк Новицки – в эпоху героического баскетбола «Даллас» мог скрывать защитные недостатки немца и использовать его в качестве большого неповоротливого орудия: с ним приходилось повозиться, но зато пробивало оно до слез.

Йокич едва ли не более одаренный, чем немец. Он лучше подбирает. Он лучше смотрится в «посте». Он стремится к тому, чтобы выйти на тот же уровень попадания из-за дуги. Он гораздо лучше пасует и со своей верхотуры на ходу выдумывает амплуа пойнт-центрового. Он даже обладает похожим по сути, но индивидуальным чудаковатым юмором.

Сочетание гениальных приемов, в которых Йокич выглядит изобретателем баскетбола, и неуклюжести, простирающейся между ними, и порождает особенную магию его игры. Йокич то неотличим от ленивого тюфяка, то разрезает защиту спонтанной передачей, то погружается в себя, то выходит из раздумий пугающим расчетом компьютерной программы, то удивительно пассивен, то возмутительно форсирует ситуации.

Но тут все упирается в особенность, которую многие до сих пор почему-то не осознали. Гипотетическое столкновение между «Голден Стэйт»-2017 и «Лейкерс»-2001 завершилось бы быстро и больно. Просто потому, что на смену тому баскетболу «один на один» пришла игра, где эксплуатируются недостатки самого уязвимого человека на площадке, и смотреть за тем, как Шак пытается догнать трехочковых братьев в восьми метрах от кольца, надоело бы через две минуты.

Защита Йокича – центрового, а потому ключевого элемента обороны «Денвера» – подвергается постоянным тестам, и пока об успехах доложить примерно нечего.

Майк Мэлоун пытался действовать увещеваниями.

Потом «Наггетс» приобрели специально под Йокича двух защитных «больших»: одного центрового, другого мощного форварда.

Сейчас пробуют его на месте четвертого номера.

Но проблемы с физикой слишком тяжело решаются – стоит Йокичу хоть немного ошибиться позиционно, как уже оказывается, что он начисто потерялся.

Решение этой проблемы необходимо. И не так важно, случится ли оно изнутри, из какого-то озарения Йокича, или снаружи, благодаря помощи всей команды.

Брэндон Ингрэм («Лейкерс»)

Этот КейДи протух, несите другого.

Ингрэм, конечно, никогда не станет Дюрэнтом, персонажем во всех смыслах исключительным.

Но эксперимент по превращению тела Дюрэнта в отдаленное подобие Дюрэнта мог бы вдохновить Мэри Шелли.

Ингрэм впахивал все лето.

Довел свой вес аж до 86 килограммов (при росте в 2,06).

Научился ловчее уходить влево и перестал устраивать панику каждый раз, когда получает мяч.

Существенно поправил бросок.

Настолько прокачал уверенность в себе, что теперь начал даже что-то говорить, а не только смущенно улыбаться.

И произвел главную сенсацию этого сезона – Стивен Эй Смит в кои-то веки признал, что был неправ.

Люк Уолтон держит его на площадке дольше, чем кого-либо еще, и тем самым проверяет на стойкость. И физическую, и ментальную.

И налицо проявления того, что процесс (в хорошем смысле этого слова) идет: то какой-нибудь победный бросок под сирену залетит, то 32 очка на голову «Уорриорс» упадут, то всякие ветераны отметят пугающий их рост.

Есть ощущение, что после прокачки организма придется кормить Ингрэма озверином или будить в нем ярость с помощью электрошокера перед матчами. Но не стоит отмахиваться даже от гипотетической возможности получить агрегат, напоминающий по функционалу одного из лучших игроков эпохи. Ну или хотя бы Дюрэнштейна, от которого «Лейкерс» отрекутся ради прихода суперзвезд, а он их будет потом преследовать.

Бен Симмонс («Филадельфия»)

Появление Бена Симмонса в лиге вынудило гиков выудить новый актуальный метод статистического описания реальности. Квотербек «Филадельфии» в течение первого месяца не добирал пары передач-подборов до трипл-дабла в среднем, а потому был представлен «индекс универсальности», согласно которому тот оказался на вершине списка новичков с сезона-76/77 и поделил первое-второе место с Оскаром Робертсоном в списке новичков за всю историю лиги.

За спиной Симмонса располагались:

2. Блэйк Гриффин (статистика в пересчете на сто владений: 26,5 очка, 14,5 подбора, 4,5 передачи)

3. Джоэл Эмбиид (статистика в пересчете на сто владений: 34,6 очка, 13,5 подбора, 3,6 передачи)

4. Крис Пол (статистика в пересчете на сто владений: 20,9 очка, 6,8 подбора, 10,2 передачи)

5. Майкл Джордан (статистика в пересчете на сто владений: 30,7 очка, 7,1 подбора, 6,4 передачи)

6. Никола Йокич (статистика в пересчете на сто владений: 20,1 очка, 14,4 подбора, 4,8 передачи)

7. Мэджик Джонсон (статистика в пересчете на сто владений: 19,9 очка, 8,5 подбора, 8,1 передачи)

8. Лэрри Берд (статистика в пересчете на сто владений: 23,5 очка, 11,6 подбора, 5,0 передачи)

9. Арвидас Сабонис (статистика в пересчете на сто владений: 26,7 очка, 15,3 подбора, 3,3 передачи)

Несмотря на то что в последние недели Симмонс немного сбросил набранный темп, пребывание в такой среде подчеркивает то, что вполне заметно. В силу природы новичок «76-х», сочетающий габариты четвертого номера, ум плеймейкера и подвижность почти любого, кого не зовут Джон Уолл, уже с самого начала заявляет о себе как об олицетворении баскетбольной универсальности. Если еще не сейчас, то в процессе смещения ментора-короля.

Кстати, о последнем.

Достаточно посмотреть вот это видео, чтобы понять, кого косплеит Симмонс.

И это не Трэйси МакГрэйди, не Грант Хилл и не Мэджик Джонсон. Вряд ли бы принцесса Жури изобразила более убедительно.

Симмонс – австралийская и более приятная взгляду версия Джеймса, недостижимого идеала той самой универсальности. Как и в случае с Адетокумбо, форварду «Филадельфии» очень повезло, что у него в лиге есть такой изученный в мельчайших подробностях прототип. Джеймсу приходилось искать себя едва ли не самому, без какой-либо существенной помощи от тренеров на первых этапах, с противодействием всевозможных Рикки Дэвисов. А его наследники нагло залезают ему на плечи и начинают с того момента, до которого Леброну приходилось прорываться крабовым дриблингом через «ежи» «Вашингтона», нести ярлык «империи зла», умирать в окопах «Далласа».

Симмонсу не пришлось искать позицию разыгрывающего – он получил ее сразу же.

Не нужно было выбрасывать «кирпичи» и учиться эффективности на ходу – тренд без трехочковых вообще, заданный Леброном в «Майами», Симмонс вовсю повторяет сейчас.

И он с первых же дней научился преодолевать свои бросковые проблемы. Делать только то, что умеет, находить пространство для походов под щит, наносить максимальные разрушения в быстрых атаках, применять обе руки в «трафике», пользоваться уникальным сочетанием мощи и скорости. Просчитывать те варианты, которые ему дает защита и партнеры-снайперы.

Для Джеймса еще пытались выдумать какое-то амплуа, засовывали его на двойку, на четверку, называли пойнтфорвардом. Симмонс пришел тогда, когда все это уже совсем потеряло значение: он просто Бен Симмонс, человек, который отдает больше всех передач в лиге. И лучшее описание придумать сложно.

Ну и еще прекрасный пример игрока-загадки, который приносит пользу в атаке, но не умеет бросать или (как в случае Симмонса) бросает не преобладающей рукой.

Возможности Симмонса были известны, в этом сезоне он поразил выдумкой, не характерной для новичка, выдумкой, к которой даже Леброну пришлось идти долго.

Поддержка Джеймса, папа-легенда австралийского баскетбола, дополняющий его навыки костяк «Филадельфии» делают эту историю заранее оптимистичной.

Но от загадки никуда не уйти. Больше всего привлекает в Симмонсе то, что еще не совсем раскрыто.

Собственно, самое магнетизирующее в нем – это неутомимые проходы, благодаря которым были получены те самые 24 штрафных за четверть.

Симмонс – дитя австралийского футбола.  А как учит практика, австралийцы, вышедшие из национального футбола, и новозеландцы, вышедшие из регби, показывают баскетбол с особенным настроением. Эндрю Богут, Стивен Адамс, Арон Бэйнс, Мэттью Деллаведова – даже теоретический шанс увидеть суперзвезду, идущую напролом с желанием то ли обыграть, то ли оторвать тебе к чертям голову, возбуждает в пятьсот раз сильнее, чем все эти «проблески Леброна». 

Карл-Энтони Таунс («Миннесота»)

Таунс должен был спасти мир, стать человеком, который изменил все, и вернуть НБА «большим». Но все, что он сделал – это навел легкий беспорядок в секции с майками Девина Букера.

Еще полгода назад казалось, что у него практически нет недостатков. Не считая стремления к величию и несколько примитивного юмора.

Таунс был обладателем идеальной антропометрии, идеальной биографии, идеального характера.   

Его отец, школьный тренер, предугадал тенденции развития баскетбола и добился того, чтобы сын-семифутер не был ограничен узкими рамками позиции – чтобы он двигался грациозно, мог бросать издали, умел водить мяч.

Уже с 16 лет Таунс играл со взрослыми профессионалами, в том числе и с игроками НБА, в системе сборной Доминиканы. Рядом с ним уже с тех пор (а потом и, естественно, в колледже) был Джон Калипари, тренер, который обладает феноменальным талантом за год готовить людей к НБА как минимум в психологическом плане.

За пределами площадки Таунс – такой же гик-ботаник, как и все новое поколение. Вместо того чтобы концентрироваться на здоровых вещах (сексе втроем, алкогольных вечеринках и азартных развлечениях в стиле «мы, как известно, мужчины»), он уделял много внимания учебе, думал о том, что будет делать после карьеры, и всерьез увлекся спортивной медициной.

В НБА Таунс встретился сначала с Хорфордом, потом с Гарнеттом, а затем и с Тибодо. Вряд ли можно представить лучшую школу для того, чтобы сформировать у баскетболиста правильное отношение к игре.

Полгода назад представлялось, что Таунс – это такой безупречный игрок из пробирки, выращенный в стерильных условиях. Все генеральные менеджеры согласились, что если бы им нужно было выбрать франчайза для своей команды, то они однозначно остановились бы на центровом «Миннесоты».

Но жизнь рано или поздно подводит к тому, что пятна есть даже на солнце.

Новый сезон, третий для Таунса в лиге, пока получается полнейшим разочарованием.

Он сдал в атаке практически во всех аспектах. Стал хуже при розыгрыше пик-н-роллов, хуже в игре спиной, хуже в «изоляциях» и быстрых атаках, стал меньше подбирать, уменьшилось количество передач. Все это, возможно, не связано лично с ним, а проистекает из пещерной системы нападения, которую использует «Миннесота»: как показывает статистика, на площадке с растягивающим защиту Бьелицей Таунс гораздо бодрее, чем в привычных сочетаниях с Дженгом и Гибсоном, которые загромождают зону и лишают его пространства.

Но одновременно он даже визуально сдал в защите, где и прежде не блистал. За первые два месяца нового сезона Таунс превратился в Джеймса Хардена от центровых: количество моментов, где он заснул, выпрыгнул в пустоту, держал невидимого шестого игрока, слишком медленно переставлял ноги или просто поленился, уже превзошло масштабы, при которых еще допустима статистическая погрешность.

Таунс из подготовленного атлета, готового заменить Кевина Гарнетта, превратился в того, кому уже вручили титул худшего защитника в лиге.

И это падение требует глобального обобщения.

Когда-то Билл Симмонс сочинял ежегодную колонку, в которой оценивал трансферную стоимость игроков с учетом их способностей, возраста и величины контракта. В ней молодые постоянно переоценивались и уже давно, еще когда она выходила, потеснили даже Леброна в качестве самого ценного ее героя.

И вот за последние десять лет так получается, что молодые чаще не могут взлететь туда, где их ждут, застревая на полпути.

Поколение 2007 – Жоаким Ноа занял четвертое место в списке голосования за MVP в 2014-м, но затем распрощался с коленями и координацией.

Поколение 2008 – Деррик Роуз получил MVP в качестве самого молодого в истории и проиграл борьбу своему организму.

Поколение 2009 – Блэйк Гриффин оказался в «Клипперс» и лишь подтвердил, что проклятье существует.

Поколение 2010 – Джон Уолл все говорит о том, что он лучший разыгрывающий в лиге, но к этому перестали уже и прислушиваться. ДеМаркус Казинс очень суров, но только его уже один раз обменяли.

Поколение 2011 – Кайри Ирвинг так и остался баскетбольным Марадоной, он вспыхивает ярче всех только в плей-офф, а все остальное время влияет на игру гораздо менее осязаемо.

Поколение 2012 – Энтони Дэвису только 24, и он давно уже кажется более «ценным», чем кто бы то ни было в лиге (кроме Таунса), но при всей феноменальности игры уже не производит впечатления того самого главного франчайза НБА.

Поколение 2014 – Эндрю Уиггинс и так вызывал раздражение своей канадскостью неэффективностью, а теперь и вовсе оказался в одной беззащитной связке с Таунсом.

Поколение 2015 – это сам Таунс.

Здесь не было наркоманских историй, поездок на мопедах, несчастных случаев вне баскетбола, каких-то явных проблем с характером. Здесь не было даже особенной переоценки и необоснованных ожиданий. Просто едва уловимые дефекты.

Их преодоление и должно сделать баскетбол намного вариативнее. И в данном случае персоналии важнее выражаемых ими тенденций.

Фото: Gettyimages.ru/Jason Miller, Ronald Martinez, Christian Petersen; REUTERS/Andy Marlin-USA TODAY Sports, Brian Spurlock-USA TODAY Sports, Adam Hunger-USA TODAY Sports, Kyle Terada-USA TODAY Sports, John Geliebter-USA TODAY Sports, Troy Taormina-USA TODAY Sports; Global Look Press/Sportfoto Zink/HMI

Выборы-2018. Гвардиола уничтожит всех

Выборы-2018. Бобровский вынесет всех в Кубке Стэнли

Выборы-2018. Самый большой русский талант после Овечкина и Малкина

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.