10 мин.

Непал-2070. Футбол на могиле демона

The Vashkevich Андрей Вашкевич

Глава I. Стадион без адреса • Глава II. Великомученики Глава III. Трехзвездочные

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Дело было так: безжалостный великан Гурумапа обитал в лесах близ Катманду, поедая людей. В конце концов, жители непальской столицы одолели его и похоронили на Тундикхеле — огромном поле в центре города. Чтобы Гурумапа не восстал, горожане стали регулярно утрамбовывать землю Тундикхела лошадьми. Отсюда возник праздник Гходе Джатра.

Тундикхел разделен на две части полосой колючей проволоки. Одна часть поля отдана военным. На ней — постоянные марши и присяги, кавалерия и муштра. На невысоких трибунках заседают какие-то армейские чины, слушая барабаны и принимая микропарады.

Тундикхел для футбола Катманду — это и Мекка, и Вифлеем.

Kathmandu The Vashkevich

Вторая часть свободна для самовыражения. На ней с утра до ночи кипит деятельность. Тундикхел стихийно разделен на полосы детьми и подростками. В основном — крикетистами и футболистами. Они каждый день заботятся, чтобы Гурумапа не вылез из своей могилы.

Тундикхел для футбола Катманду — это и Мекка, и Вифлеем. Именно здесь много лет назад спорт номер один в мире начинал свое восхождение и на вершину непальской популярности. Первые спортивные клубы города образовались в непосредственной близости от Тундикхела. Здесь они проводили первые тренировки и матчи по всем видам спорта, которые культивировали. Футбол был главным.

Сразу за западными воротами "могилы Гурумапы" — улица, условно называющаяся Нью-Роуд, где возник один из самых могущественных клубов Катманду. "Нью Роуд Тим" — старейшая и очень уважаемая дружина непальской столицы. Основана она аж восемьдесят лет назад, в 1934-м.

"Новодорожные" — четырехкратные чемпионы Непала — в этом году снялись с соревнований дивизиона "А" из-за долгов: именно поэтому в элите нечетное количество клубов. И будут заново торить дорогу к новым вершинам из дивизиона "В".

С северной стороны к Тундикхелу примыкает Ранипокхари — искусственный водоем, созданный еще в 17 веке королем Пратапом в память о погибшем сыне Чакрабартендре и для утешения его матери-королевы. А в 1954-м году в честь мемориала решили назвать футбольный клуб — "Ранипокхари Корнер Тим".

Офис клуба действительно находился на углу у мемориального пруда. Теперь "РКТ" сдает это здание внаем — за счет этого и живет. С шестью чемпионскими титулами "Ранипокхари" совладеет званием самой титулованной команды страны вместе с "Манангом".

А чуть дальше на север — район Мачхиндра, вотчина одноименной команды из дивизиона "А". А рядом — спортивный клуб "Балкумари Кхел Мандал", футбольное отделение которого обитает в каких-то глубоких региональных дебрях.

Играли старательно. Пасовались. "Тика-така", не какое-нибудь наше дворовое давилово с самым большим ребенком в качестве таранного форварда.

Tundikhel The Vashkevich

Эти клубы и клубики окаймляют Тундикхел со всех сторон. Пожалуй, для Катманду этот парк без единого дерева значит даже больше, чем "Гайд Парк" для Лондона. Здесь люди не просто отдыхают. Здесь почти живут.

Мы ходили мимо Тундикхела едва ли не каждый день. И зашли — просто так, посмотреть.

Непальцы не спрашивают, с какого района. Они народ добродушный. Все улыбаются, все здороваются, распевая свое "Намастэ!" — "Привет!" Правда, большая часть — исключительно в надежде на какие-нибудь деньги. Детей вообще не отогнать.

Играли в основном в крикет. Одновременно — местах в семи. Тут же тренировалась женская крикетная команда — как оказалось, готовилась к завтрашнему матчу чемпионата Непала.

В футбол играли в двух углах парка. Мы подошли к одному, у забора. Резиновый мяч, больше похожий на ватерпольный, кучи одежды вместо штанг, две пары бутс на десять человек. Одна майка "Барселоны" с непонятным закорючным именем, написанным сзади маркером в дрожащей от восторга детской руке. Забацанная таким же образом майка "Арсенала". Пара вратарских перчаток.

Играли старательно. Пасовались. "Тика-така", не какое-нибудь наше дворовое давилово с самым большим ребенком в качестве таранного форварда.

Мы посмотрели минут пять. Затем матч прервался. Дети обступили нас плотным кольцом, стали жать руки, водить вокруг нас хоровод и просить денег.

— Привет! Ты откуда? Дай пять рупий! — эти слова на английском знает любой ребенок в Катманду.

Пять рупий — самая мелкая бумажная купюра в Непале. Это приблизительно пять центов. Мы думали, что самые мелкие деньги вообще. Но, оказалось, есть еще монеты — одна и две рупии. Но об их существовании мы узнали где-то день на двенадцатый своего пребывания в Непале, когда нам совершенно неожиданно дали сдачу с точностью до рупии. В первый и последний раз.

— Дети, я не дам вам пять рупий. Почитайте методическую литературу. У вас разовьется иждивенческий комплекс, и вы никогда не сможете работать. И будете сидеть на Тундикхеле всю жизнь, как они, — кивнул я на каких-то спящих бездомных.

Впереди маячил позор международного масштаба. Гордое знамя белорусского футбола грозило рухнуть в пыль Тундикхела.

Tundikhel

— Окей, окей, — сначала согласились дети. Но затем опять продолжили колядовать: give me five rupees.

— Может дать, чтобы отвязались? — спросил Артем.

— Тогда точно не отвяжутся. — сказал я. — Давайте вот что, коршуны мои. Играем в футбол. Нас двое, вы все. Если выиграете, даем вам пять рупий.

— Каждому! — заверещали дети. — Каждому по пять!

— Хорошо! Играем до десяти голов! Это будет нетрудно, — улыбнулся я Артему, глядя на босоногих соперников младшего школьного возраста.

Как я ошибался! Это оказалось очень непросто. Было жарко. Было неудобно в джинсах. Было неудобно в горных ботинках бить по непонятному ватерпольному мячу с гордой надписью "Winner". И — самое главное — дети оказались весьма неплохи.Мы играли по нашей излюбленной схеме: самый большой идет в нападение. Артем был радикально выдвинут вперед, я остался на воротах в надежде на беспечность детей в решающих стадиях атак.

Оказалось, я недооценил магию пяти рупий каждому. Никто не порол горячку. Они расчетливо выводили человека на пустые ворота и забивали. Мы не успели опомниться, как "горели" 0:2. Впереди маячил позор международного масштаба. Гордое знамя белорусского футбола грозило рухнуть в пыль Тундикхела. Длинные забросы на "столба" не проходили. Что делать, было не понятно.

Помог разыгранный как по нотам аут. Мяч долетел до штрафной, Артем без труда перевисел в воздухе оппонентов и головой технично направил мяч в дальний угол — вот он, первый гол белоруса на непальской земле! Нырок вратаря в пыль не помог. Немногочисленные зрители сдержанно зааплодировали.

Соперники посмотрели на Артема с еще большим ужасом. Очевидно, что нейтрализация великана из Толочина казалось им делом невозможным. Мы воспрянули духом. Стало понятно, что нужно просто зарабатывать ауты поближе к их воротам в стиле карагандинского "Шахтера". Я почувствовал, как на моем свитере проступает слово "Delap". Столько результативных пасов из аута я не делал никогда.

Артем божил "на втором этаже", но для победы этого было мало. Смекалистые дети поменяли тактику. Самого прилично играющего человека они поставили на ворота. Тот надел перчатки — и забивать стало сложнее. Первый тайм мы проиграли 4:5.

В общем, через полчаса мы оказались на грани провала — 7:9.

Tundikhel The Vashkevich

По ходу встречи у детей при этом появился тренер! Какой-то мужик из праздношатающихся начал консультировать их после каждого пропущенного гола (видимо, ему пообещали пять рупий). Вообще соперники сражались с удивительным остервенением и не гнушались ничем. Их количество на поле постоянно возрастало, причем один из новоприбывших в кофте с надписью "Judo Club Kathmandu" оказался просто непальским Месси. Их ворота постоянно уменьшались (а все, что выше колена означало выше ворот). И счет наших голов они вели весьма странно.

В общем, через полчаса мы оказались на грани провала — 7:9. Пришлось поднапрячься и бегать в защиту. К счастью, Артем Иваныч проявил все грани своего таланта. Сначала мы выспорили у них пенальти (что было даже труднее, чем забить два, хотя игра рукой была очевидной). Затем забили еще один. А затем самый культовый уроженец Толочинщины после Георгия Кондратьева оформил редчайший декатрик — десять мячей в одном матче.

— Спасибо, за игру, хлопцы, — сказал я. — тренируйтесь пока. Деньги остаются в казино.

Дети продолжали требовать свои гонорары несмотря на проигрыш. Мы были непоколебимы. Мы помахали им рукой и вышли на грязный асфальт улицы с песка Тундикхела.

Из-за международного поединка с детьми мы опоздали на суперматч "Мачхиндры" и "Непальской полиции" и успевали только на вторую игру дня. Уже возле стадиона, минутах в двадцати ходьбы от Тундикхела, нас догнал очень молодой человек в кофте "Judo Club Kathmandu".

"Пять рупий", — сказал он и посмотрел на нас молящими глазами.

Мы дали десять. Пятерок не было.

Tundikhel Kathmandu The Vashkevich
Tundikhel Gate The Vashkevich
Tundikhel Kathmandu
Tundikhel The Vashkevich
Belarus - Nepal Friendly The Vashkevich
Belarus Nepal Friendly The Vashkevich
The Vashkevich
The Vashkevich
The Vashkevich Tundikhel
The Vashkevich
Tundikhel
Tundikhel
The Vashkevich
The Vashkevich
The Vashkevich Coming Next

Артем никак не мог перестать смеяться.

— Ну чего ржешь? — спросил я.

— Сейчас и ты заржешь. Смотри! — Артем указал вперед.

Перед нами на левой стороне переулка стояло одноэтажное строение, конфигурацией напоминающее гараж. С одной стороны гараж порос бурьяном и завален битым кирпичом. С другой в стороне от него была вкопана палка. От нее к гаражу была протянута проволока, на которой живописно сушились штаны. Поодаль на стуле сидел и спал человек.

На гараже было белым по бурому написано: "Nepal Olympic Committee". Олимпийский комитет Непала.

The Vashkevich