Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Hockey Books

«Я нацеливался на Яшина. Его получила «Оттава», и он стал для них занозой в заднице»

Новая глава автобиографии Фила Эспозито.

Нам многое нужно было успеть до открытия сезона. Я работал в поте лица, собирая скаутскую команду. Я нанял часть ребят, с которыми работал в «Рейнджерс», а мой брат Тони нанял ребят, с которыми он работал в «Питтсбурге». В первый год все зарплаты я платил из своего кармана. Я искренне верил, что смогу потом вернуть эти деньги. Если б я этого не сделал, то у нас были бы такие же проблемы на драфте, как у «Оттавы». Они напортачили и сделали уйму ошибок. Мы же не допустили ни одной.

Чтобы «Лайтнинг» набрал игроков, в 1992 году был проведен драфт расширения. Готовясь к драфту, я разыграл его раз пятьдесят, пока не выучил все наизусть о каждом игроке. Мы запирались в номере отеля с Тони и восемью скаутами, и я говорил, например: «Так, Тони, ты будешь «Оттавой». Роль «Тампа-Бэй» я отвел нашему главному скауту Джону Чэпмэну, и каждому из них отряжал в помощь четырех скаутов. «А теперь бросайте монетку, и выбирайте по очереди».

А выбирать-то особо и не из кого. Каждая команда НХЛ имела право сохранить 18 полевых (на самом деле 14, что, правда, не сильно меняет дело – прим. ред.) и двух вратарей – иными словами, всех хоть сколько-нибудь хороших игроков. За 50 миллионов долларов нас просто унижали. Нам разрешили приобретать нападающих четвертых звеньев, а также седьмых-восьмых защитников.

Мы разобрали каждую команду по полочкам и сделали прогноз касательно того, из кого мы сможем выбирать. И мы предсказали все с 99-процентной точностью. Мы оказались настолько близки к истине, что это было просто поразительно… к сожалению.

Мы расхаживали по номеру, драфтовали игроков, и обсуждали их. «Выбрав» 11-12 хоккеистов, скауты говорили: «Все, тут больше некого драфтовать».

– Хватит ныть, парни. Вот, что нам доступно. Выбирать приходится из этого, – отвечал я.

Затем менял местами «менеджеров» команд и скаутов, и мы проходили все сначала. Ребята стонали: мол, блин, опять, Фил? А я настаивал: «Да. Давайте еще раз».

Перед драфтом я пытался провернуть пару обменов. Я связался с каждой командой в лиге, пытаясь обменять свои драфтпики на реальных игроков. Мы выиграли жребий за первый номер драфта, который разыгрывался во время матча плей-офф в Питтсбурге, но я бы с радостью отдал его за хорошего вратаря. Мне казалось, найдутся люди, которых заинтересует драфтпик во втором или третьем раунде.

Но со мной не менялась ни одна команда. Ни единая.

Через три месяца состоялся драфт новичков НХЛ. Мне хотелось, чтобы под первым общим номером мы выбрали атакующего игрока, потому что такова моя натура, да и сам я был таким игроком. Я нацеливался на Алексея Яшина из московском «Динамо». Но все наши скауты настаивали, что нужно выбрать Романа Гамрлика – защитника, блиставшего в национальной сборной Чехословакии (молодежной и юниорской, не национальной – прим. ред.). У меня не было ничего против Романа. Я видел, как он играет, и он действительно был хорошим хоккеистом, так что меня не понадобилось долго переубеждать. Мы выбирали первыми, и взяли Гамрлика, а «Оттава» задрафтовала Яшина, который потом стал для них занозой в заднице (справедливости ради следует отметить, что до того как стать «занозой в заднице», Яшин долгое время тащил команду чуть ли в одиночку; Гамрлик же к тому времени давно уже был за бесценок отдан в «Эдмонтон». Да и обменяв Яшина в «Айлендерс», «Оттава» получила более чем солидную компенсацию, так что ее второй выбор на драфте-92 получился во всех отношениях значительно удачнее, чем первый выбор «Тампа-Бэй» – прим. ред.). У него был контракт на 3,3 миллиона долларов, и он хотел переподписать его на новых условиях, и год не играл из-за этого. По мне, так это свидетельствует об отсутствии характера.

Свой первый тренировочный лагерь мы провели в городке Лэйклэнд, в штате Флорида. Это примерно в полусотне миль на запад от Тампа-Бэй. Мы сделали это в расчете на расширение нашего контингента болельщиков. Кроме того, это дало нам возможность подлатать «Экспо Холл» в Фэйрграундс: там требовалось сделать новые раздевалки. Мы провели переговоры по этому вопросу, и дело было сделано. Мы также построили балкон для работников радио и телевизионщиков, а у нас с Тони появилась своя ложа, откуда мы смотрели матчи.

Я разделил состав на четыре команды, как в мое время это делал Гэрри Синден в «Бостоне». У каждой команды был свой спонсор – стейкхаус «Аутбэк», или «Хутерс». В первые несколько дней команды играли групповой турнир, а мы просто за ними наблюдали. После турнира команду-победительницу угощали ужином. Было весело.

Во время этого тренировочного лагеря я подписал Манон Реом. Манон была вратарем и прекрасной молодой девушкой. Я познакомился с Манон через Жака Кампо, который оказался очередным пи***болом. Мне хотелось выкупить долю японцев, и он наплел, что у него есть не только деньги, но еще и связи с другими людьми, у которых они тоже есть. Поэтому я слетал с ним в Даллас, посмотрел на чартерный самолет, по его словам принадлежавший ему; также он показал, где собирается строить казино в Санто-Доминго.

Из-за того, что я с ним тусовался, все решили, что я умом тронулся. Но покуда существовала хоть малейшая вероятность, что у него есть деньги, я молчал. Я даже взял Жака на подработку скаутом в Квебеке, чтобы он получил визу и мог спокойно летать оттуда в Соединенные Штаты. Его сына я устроил в одну из команд младшей лиги. Кристиан Кампо трудился в поте лица и неплохо играл.

Именно Жак убедил меня подписать Манон Реом. Мы были на женском турнире, и видели как она играет. «Поставь ее в состав. Реклама будет сумасшедшая», – сказал он. Я с ним согласился. Поэтому Манон была в составе, когда мы открыли тренировочный лагерь в Лэйклэнде. В результате и CBS, и NBC, и ABC только и говорили, что о первой женщине в НХЛ.

Марк МакЮэн, ведущий прогноза погоды на CBS, надел щитки и встал в ворота вместе с Манон. Я же вышел на лед с еще одним игроком, и мы стали им бросать. МакЮэн не умел кататься на коньках, он просто стоял в воротах. Мне так и хотелось щелкнуть ему в голову, но я испугался, что убью его в эфире на общенациональном канале, так что не стал этого делать.

Терри Криспу очень не понравилось, что Манон была в команде. Мой брат Тони отнесся к этому точно так же. Это, возможно, был единственный случай, когда они в чем-то сошлись во мнении. Даже Уэйн Кэшмэн злобно на меня посматривал. Но я ему каждый раз говорил: «Ты ничего этим не изменишь. Успокойся». Многие скауты ее тоже ненавидели. Да и игроки не питали к ней особой симпатии.

Я сказал Манон: «После тренировок ходи везде вместе с ребятами. Ты должна быть частью команды». Они взяли ее на ужин, несколько раз вместе выпили пива.

Мне хотелось, чтобы она сыграла за нас, потому что терять тут было нечего, а вот приобрести было можно многое. Мы ведь были не в Оттаве, не в Торонто, не в Бостоне и не в Нью-Йорке. Мы были в Тампа-Бэй, штат Флорида. Никому бы в голову не пришло создать здесь хоккейную команду.

Я оказался нужным человеком в нужное время. Было ли это инновационно? Некоторые считали так. Другие считали, что я с ума сошел. Я понимал, что Кубок нам не выиграть, так что основная идея заключалась в продвижении команды всеми возможными способами, чтобы люди приходили на матчи. Если бы я сделал ставку на результат, на нас ходило бы по три тысячи человек. И то большая их часть была бы родственниками игроков.

Манон была неплохим вратарем, но чересчур уж красива. С такой модельной внешностью в хоккее делать нечего. Но не было ничего плохого в том, чтобы пригласить ее в тренировочный лагерь.

Я сказал Криспи, что мне хочется, чтобы она сыграла половину матча. Он чуть не умер.

– Ну уж нет. Над нами и так все смеются, – сказал он.
– Терри, ты выпустишь ее на лед. И мы это прорекламируем. 

Хотя игроки были против того, чтобы она играла, все они бились за право делить с ней гостиничный номер. Мы выделили ей отдельную раздевалку.

Она сыграла половину предсезонного матча (треть матча: один период – прим. ред.) на Фэйрграундс против «Сент-Луиса». Арена была набита под завязку. Люди разве что с крыши не свисали. Донна, а также мои дочери Кэрри и Шериc были в восторге от того, что женщина примет участие в матче. Равно как и все остальные. На игру пришло какое-то невероятное количество женщин. Бретт Халл, обладающий одним из самых мощных бросков за всю историю хоккея, бомбардировал ее отовсюду, но она спокойно справлялась с его бросками.

Тренер «Сент-Луиса» Бобби Плэйгер признался мне:

– Я сказал своим парням бросать ей промеж ног.
– Ну и свинья же ты, Бобби.

Во время матча один из наших защитников Роб Рэмэйдж не подпускал к ней никого из «Сент-Луиса». Он был ветераном и очень обходительным человеком. Она пребывала за ним как за каменной стеной. 

Однажды во время тренировки Манон потянула поясницу. Ко мне подошел наш физиотерапевт Лэрри Нэсс, и спросил:

– Что мне делать-то?
– То же самое, что делаешь с мужиками, – ответил я. – Постарайся только, чтоб стояка не было.

Он растирал ей спину и задницу, а остальные игроки подсматривали из-за шторы, пытаясь рассмотреть ее голой.

В конце тренировочного лагеря я отправил ее запасным вратарем в Атланту, где у нас играла команда в Интернациональной хоккейной лиге. Она несколько раз выходила на лед, и была в порядке. Они в итоге чемпионами стали (Манон приняла участие в двух матчах, пропуская в среднем 6,36 шайб за игру, и отразив лишь 80,6% бросков. Чемпионом «Атланта» стала через год, уже без Манон – прим. ред.). В 1998 году она играла на Олимпиаде за сборную Канады, уступившей в финале США. Манон неплохо заработала на интервью и автографах. Про нее даже фильм сняли. Безусловно, я ее использовал. Но ей это пошло только на пользу.

C самого начала я видел, что между мной и Терри растет напряжение. Надо было все же мне самому тренировать команду. Мне нужен был тренер, который бы работал со мной вместе, а не ненавидел меня. И Терри не подходил на эту роль. Я разработал систему, согласно которой после каждой двусторонки скауты давали игрокам оценки. Мне хотелось, чтобы Терри потом изучал эти оценки, но он отказывался. «Зачем скауты вообще этим занимаются?», – спрашивал он. Он видел в этом лишь угрозу своему авторитету. Со скаутами он даже разговаривать отказывался. Затем он перестал ходить на собрания. Далее – прекратил общаться с Уэйном Кэшмэном, собственным ассистентом. Терри был сам по себе, и Уэйн – сам по себе. Я понимал, что рано или поздно Терри придется уволить.

В первом матче сезона «Экспо Холл» в Фэйрграундс был битком – на игру с «Чикаго», у которых собралась довольно хорошая команда, пришло 10 425 болельщиков. Канадец Алан Сик исполнил оба государственных гимна, несмотря на то, что встречались две американские команды. Это был волшебный вечер. Крис Контос, изрядно поскитавшийся по лиге, забросил четыре шайбы – некоторые из них были особенно хороши. Он выступал до этого за «Рейнджерс», «Питтсбург» и «Лос-Анджелес». В своем последнем сезоне в НХЛ он забросил 27 шайб, отдал 24 передачи и набрал 51 очко.

В воротах у нас был Уэнделл Янг – бывший запасной вратарь «Питтсбурга». Мы выиграли тот матч 7:3.

После игры я зашел в раздевалку, и ребята подарили мне шайбу. Судя по выражению их лиц, они больше были рады за меня, чем за себя. «Парни, сколько буду жить – столько буду помнить этот вечер. Спасибо вам», – сказал я.

Потом я пошел в палатку на парковке, и мы там пили шампанское. Вместе с нами там был владелец «Чикаго» Билл Уирц, не особо радовавшийся тому, что мы обыграли его команду.

Мы отмечали победу с Мэл, Хенри и нашими скаутами. Примерно в половине двенадцатого ко мне подошла Донна и объявила:

– Я хочу домой.
– Никто еще не расходится. Мы отмечаем победу, – сказал я.
– А я хочу домой. Пошли.

Это был один из самых счастливых дней в моей жизни, но я ушел посреди праздника. Я был в бешенстве из-за того, что пришлось уйти, так что превысил скорость, и был остановлен на проспекте Флетчера полицейским.

– Простите, офицер, – сказал я. Он присмотрелся ко мне.
– Вы Фил Эспозито? А как «Лайтнинг» сегодня сыграли?
– Мы выиграли свой первый матч.

И он меня отпустил.

Я предложил Донне:

– Давай остановимся в «Рио Браво» и выпьем по маргарите. Я пока не хочу домой.

Она согласилась, но сидела с несчастным видом. Я выпил маргариту, и мы поехали домой. Ребята потом рассказали, что они отмечали до половины второго, и здорово провели время. Жаль, что меня с ними не было.

Фото: twitter.com/TBLightning; twitter.com/ManonRheaume; Gettyimages.ru/Rick Stewart/Allsport, Scott Halleran/Allsport, Joe Patronite /Allsport

«ГРОМ И МОЛНИЯ: Хоккейные мемуары без п***ы». Предисловие

«Меня на больничной кровати покатили по улице в бар Бобби Орра». Вступление

«Отец зашвырнул вилку прямо в лоб Тони, и она воткнулась». Глава 1

«Когда мне было лет 12, приехавшая в сельский клуб девочка попросила заняться с ней сексом». Глава 2

«Нашей школе не нужно всякое хоккейное отребье». Глава 3

«Фил, у меня проблемы: я поцеловался взасос – и теперь девушка беременна». Глава 4

«Я крикнул Горди Хоу: «А ведь был моим кумиром, сука ты е***ая». Глава 5

«Мы потрясающая команда, династия могла бы получиться, но вы двое все похерите!». Глава 6

«Как бы ты себя почувствовал, если б 15 тысяч человек назвали тебя ху***сом?». Глава 7

«Орр был симпатичным парнем и отличным игроком, так что мог затащить в постель кого угодно и когда угодно». Глава 8

«Подбежала девушка, подняла платье, сняла трусы и бросила в нас». Глава 9

«Играть в хоккей – это лучше даже самого наилучшего секса». Глава 10

«Я был по уши влюблен в Донну и толком не помню тот финал Кубка Стэнли». Глава 11

«Игроки СССР ели и скупали джинсы. Третьяк больше всех скупил». Глава 12

«Любой из нас мог затащить русскую девушку в постель за плитку шоколада». Глава 13

«Дети просили: «Папочка, не уходи, пожалуйста, папа!». Было очень тяжело». Глава 14

«У нас лежали и Кеннеди, и Хэпберн, и много кто еще, но кроме вас в палате мы никого не запирали». Глава 15

«В «Рейнджерс» употребляли наркотики. Жена одного игрока сделала пирожные, не сказав, что положила траву. Я вышел в открытый космос». Глава 16

«Меня пригласили на роль в «Крестном отце». Малобюджетный фильм? Тогда я не могу на это пойти». Глава 17

«Я открыл дверь и увидел наших парней, которые нагишом борются с какими-то девушками. Они молча посмотрели. Я не сказал ни слова». Глава 18

«У нас тут есть один тощий поляк, он всю книгу рекордов нахер перепишет. Зовут Уэйн Гретцки». Глава 19

«Я не понимаю, как русский вратарь Третьяк попал в Зал хоккейной славы». Глава 20

«Да, мне не хочется отдавать этих игроков, но зато у нас будет Мессье!». Глава 21

«Пока у меня есть дырка в жопе, хрена лысого я пущу русских к себе на арену!». Глава 22

«Ссыкло ты вонючее! Я с тобой еще поквитаюсь!». Глава 23

«Я поставил себе цель создать команду, и я ее создам!». Глава 24

«За 50 миллионов долларов ты будешь есть сырую рыбу. Даже если мне придется скрутить тебя». Глава 25

«Герцог собирался взять у банка 32 млн долларов и удрать. Нас поимели». Глава 26

«Ты хочешь, чтобы мы заплатили 5 млн, а командой управляли вы? Вали на**й отсюда!». Глава 27

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+