Блог овечкин и седины

Ларионов – хранитель традиций. Стиль, который он принес в молодежку – точка отсчета для развития нашего хоккея

Обожаю МЧМ! Идет неделю – разговоров на целый год.

В этом году надежд было больше, чем обычно – возможно, поэтому 1:9 в последних двух матчах вызвали такую боль. 

Источник всех надежд – ровно один человек. Легенда мирового хоккея, человек, который поиграл в двух великих пятерках (в сборной СССР с Крутовым, Макаровым, Касатоновым, Фетисовым и Русской пятерке «Детройта») и за длинную карьеру заработал себе репутацию одного из умнейших хоккеистов в истории.

«Игорь Ларионов был потрясающим плеймейкером, потому что прекрасно видел лед, – писал Уэйн Гретцки. – Он использовал творческий подход, был настоящим художником на льду. Ларионов считал, что, если у вас шайба, вы не должны избавляться от нее, а потом гоняться за ней».

В этой истории Ларионов остался как человек, который чуть ли не лучше всех понимает, что такое советский коллективный хоккей не на уровне штампов, а вот буквально, на уровне самой подробной хоккейной тактики; ровно потому, что он играл в него сам и не разучился здорово формулировать свои мысли.

В 2020-м его назначили главным тренером молодежки. Туда он зашел мощно. Сначала – на словах: «Мне интересно вернуть хоккей, от которого мы ушли. Мы опустились на уровень вторых команд и играем вторым номером. Стоит задача, чтобы мы сами диктовали условия игры».

А потом и на деле – его молодежная сборная поехала на этап Евротура и взяла там три матча из трех против взрослых команд. А так же – удивила стилем: постоянный контроль шайбы, передачи, легкость в завершении.

Когда в декабре канадские медиа рассказывали о том, что в сборной Канады два десятка игроков из первого раунда драфта НХЛ, мы улыбались – потому что верили: наши сыграют не хуже. Мы видели хоккей, в который команда играла на взрослом турнире – и казалось, что ей ничего не помешает сыграть так же эффектно и результативно с ровесниками.

Получилось совсем не так однозначно. Сборная действительно играла по-другому и показывала новый стиль, но очень напрягло поражение от чехов 0:2, а потом случился очень неудачный финиш: 0:5 от Канады в полуфинале (крупнейшее поражение с 2006-го) и 1:4 от Финляндии; впервые за четыре года мы – без пьедестала. Ощущения от поражений смыли эффект от стиля.

Как раз поэтому мне кажется важным четко показать, как играла сборная России на этом МЧМ и в чем были идеи Ларионова – несмотря на неудачу, именно этот хоккей выглядит похожим на тот, к которому нас постоянно отсылают штампы типа «советский хоккей»; он выглядит похожим на тот, что мы раньше видели только на гифках про Русскую пятерку – например, на этой:

Если вам кажется, что сейчас так уже не сыграть – вот вам кусочек игры сборной России на МЧМ-2021, в которой она обыграла будущих чемпионов.

Плюс – этот хоккей выглядит очень подходящим для того, чтобы стать основой всей нашей системы игры; чтобы молодых пацанов, приходящих в хоккейные школы, учили играть именно так – с выдумкой, от передачи, от обводки и без страха ошибиться. Это наше прошлое, настоящее (посмотрите, как играет Евгений Кузнецов) и, надеюсь, будущее.

Давайте посмотрим, как это выглядело на МЧМ-2021; и кстати, подписывайтесь на мой канал, там таких деталей полно.

Россия стремилась контролировать шайбу больше всех соперников

Для начала – немного цифр.

Услышав слова «контроль шайбы», многие представляют себе фигурное катание с клюшками на своей половине или сложнопостановочные перепасовки в чужой зоне. На самом деле, есть две классные метрики, которые четче иллюстрирует желание (или, кстати, нежелание) контролировать шайбу на всей площадке. Это качество выхода из своей зоны – и входа в чужую.

Если мы хотим контролировать шайбу, то проходим с ней на крюке и свою, и чужую синюю линию. И сборная России делала это чаще всех своих соперников – в основном.

Вот показатели на турнире – их я подсмотрел у аналитика Майкла Нахабедяна, который открыто выкладывает данные в твиттере.

В какой-то момент группового этапа сборная России контролировала 70% своих входов в чужую зону – то есть, переходила на вброс только в 3 случаях из 10. А после 7-го дня турнира Артемий Князев был вторым в списке лидеров по контролируемым (то есть, с шайбой на крюке) выходам из зоны.

Про эти цифры нужно понимать несколько вещей. Во-первых, они здорово демонстрируют намерение сборной России контролировать шайбу на всех стадиях атаки, играть от прохода и от передачи – это здорово было видно по игре наших защитников, особенно Князева и Чистякова.

Во-вторых, разумеется, в сложных матчах цифры усреднялись – потому что контролировать шайбу против Германии проще, чем против Канады, и у сборной России это получалось не так хорошо (при этом важно понимать – и с канадцами мы тоже стремились к контролю).

И в-третьих, само собой, контролируемый вход в чужую зону не означает, что атака непременно будет успешной. Американцы чаще заходили в зону сборной Канады через вброс и создали гораздо больше опасностей, а в какие-то моменты просто уничтожали канадскую защиту своим силовым и техничным позиционным нападением. Мы в игре против канадцев чаще контролировали вход в зону, но не создали ничего. 

Эти цифры – не про завершение атаки, а про стиль.

Защитники с шайбой: контроль даже под самым жестким давлением

С этим настроем сборная России провела Кубок «Карьялы», контрольный матч с Канадой и весь турнир: отбирая шайбу в своей зоне, защитники не искали вариант для выброса в среднюю / чужую зону и не отдавали ее сопернику, а сохраняли, чтобы начать свою атаку. Сохраняли через короткий пас, передвижение и игру корпусом — в том числе под самым адским давлением. Шайба была важнее.

Это было и в товарищеской игре против Канады, и в группе против Швеции. Желание чисто начинать атаку привело к интересным статистическим последствиям. Взять, например, полуфинал: общее время в атаке (то, что команда играла с шайбой) практически равное, 25:36 – 25:22 в нашу пользу (эти цифры я взял у Instat).

При этом по зонам игра распределена неравномерно: в нашей зоне игра шла 28:22, в зоне канадцев – на десять минут меньше, 18:43. Чтобы вы не очень грустили от этого перекоса, небольшое уточнение: за почти полчаса, когда шайба была в нашей зоне, мы допустили всего 15 атак с броском. За 18 минут создали 11 таких атак. 

Как мы проходили среднюю зону: передача, проход, комбинация

После того, как защитники сбрасывали соперника, они искали варианты для начала атаки. Первой опцией был вариант с коротким пасом нападающему – в своей зоне или в чужой. Вторая опция – проход защитника: это помногу раз делали Кирсанов, Чистяков, Мухамадуллин и особенно Князев – возможно, лучший наш защитник по движению с шайбой на этом турнире. 

И вообще, тренеры не запрещали двигать шайбу ни одному нашему защитнику – Кузнецов, Чайка и Бычков при случае тоже это делали. В этом видно довольно четкую глобальную установку штаба – на креатив и смелые действия с шайбой. «Мы вас в верим», – таким был сигнал от тренеров к игрокам, и локальные подтверждения этому можно найти на всей дистанции турнира. Например, то, что Аскарова не поменяли после 4 пропущенных – об этом же.

По ходу турнира в сборной менялось настроение, менялся состав звеньев, но эта база – вера в скилл игроков, в их умение создавать – оставалась до конца.

Третья опция выхода из атаки напрягла нескольких наших соперников и даже принесла пару голов – длинный пас под чужую синюю. Чтобы не расслаблялись.

После этих передач Егор Чинахов пару раз убегал один-на-один с вратарем. Расчет был простой: соперник привыкал к тому, что мы раскатисто начинаем атаку и терял нашего нападающего на своей синей линии.

Наши топовые соперники изучали эту манеру сборной и со временем применили кое-какие меры – отдавать длинный пас часто было некуда, потому что противник быстро складывался в средней зоне, и короткий пас в своей зоне никого не обманывал, потому что там не было чужих нападающих. Но средняя статистика по 7 матчам в Эдмонтоне (без учета игры с Австрией, но включая товарняк с Канадой) говорит о том, что контролировать выходы из зоны у нас получалось. 

В среднем мы чаще соперника выходили из своей зоны через пас – 30 раз против 25 в среднем у соперника; 27-24 – счет по выходам через ведение. Мы допустили всего 0,57 выброса, меньше одного за матч, а у соперников – 1,71, в три раза больше.

Плюс – мы входили в чужую зону через пас в среднем 22 раза, наши соперники – 14. 

Игроки сборной России не усложняли там, где не нужно было, и брали на себя ответственность за смелые решения – в средней зоне они как правило, были успешными.

Чужая зона: атака начинается с броска, акцент на умные подставления

Один из главных стереотипов про эту команду – она слишком усложняла игру в чужой зоне. В реальности все сильно иначе. Еще по Кубку «Карьялы» было видно, что молодежка старается начинать каждую атаку с броска. И продолжать ее броском – если есть такая возможность. Это видно по статистике: по семи матчам в Эдмонтоне (опять же – без игры с австрийцами + контрольная игра с Канадой) мы в среднем бросали в створ столько же, сколько наши соперники – по 28 раз. При этом бросковых попыток у нас в среднем больше: 58 на 51. И еще в среднем по 17 бросков принимали на себя наши соперники (мы блокировали по 11).

В чужой зоне сборная постоянно искала варианты для броска – и не стеснялась простоты: наброс на чужие ворота с двумя нападающими, двигающимися по линии броска или в районе чужого пятака – это один из рабочих вариантов; такими получились несколько наших голов на турнире.

Есть один момент: в трех наших пятерках не было праворуких игроков. Поэтому, чтобы выйти на хорошую бросковую позицию, иногда нужно было поработать ногами и корпусом; это конечно же учитывали соперники. Наши нападающие ставили корпус, передавали шайбу оставлениями, закидывали ее за ворота, где старались быть первыми на подборе – в общем, делали все возможное, чтобы найти момент и развернуться для хорошего броска.

Вот посмотрите, довольно классический эпизод для этого турнира: шайба на левом борту и наши нападающие ищут возможность отклеиться от него, выйти на бросковую позицию. Сопротивление вообще не нулевое, получается только сохранить шайбу, поднять ее наверх и подобрать на пятаке, где Грицюку не очень удобно добивать, потому что он развернут в неудобную сторону – на перестройку ушло бы время.

Но в целом план был такой: заходим в чужую зону с броском, подбираем шайбу, ставим корпус, 1-2 паса, бросок, подбор и так далее. Это было видно даже по плохому матчу с Канадой – наши самые опасные броски пришли с чужого пятака, куда мы забирались в результате 1-2 хороших действий нападающих. Другой вопрос, что в другие зоны – например в слот – в игре с Канадой мы вообще не смогли забраться, и поэтому смотрелись в атаке крайне неубедительно.

Окей, план понятен. Но почему все прогорело?

Не знаю. И мне кажется, что сейчас никто не знает. Те, кто говорит, что знает — тем более не знает. Молодежка – это сложный организм, в котором куча тонких настроек; для правдоподобных выводов нужно разбираться больше 2-3 секунд. Все схемы по игре в своей и средней зоне было видно – и в этих зонах мы играли скорее успешно (сборная России, кстати, довольно здорово отыграла в обороне).

Все наши проблемы на МЧМ-2021 – в зоне атаки. Мы бросали достаточное количество раз. По факту мы атаковали достаточное количество раз – в матчах с топ-командами (минус игры с Австрией и Германией, плюс товарняк с Канадой) мы проводили в среднем 15 атак с бросками, допуская по 14 таких атак у соперника.  

Надо понимать, что игра в чужой зоне строится на импровизации гораздо больше, чем на всей остальной площадке – и с импровизацией было довольно плохо. С реализацией моментов и бросков все было ужасно: бросая в створ наших ворот в среднем 30 раз, наши топовые соперники забивали по 3 шайбы. Бросая в створ по 28 раз, мы забивали 1,67 гола – это в два раза меньше. Как это можно объяснить?

Проблемы сборной на турнире – не в характере и не в стиле. Стиль был отличным: это, повторюсь, как раз тот хоккей, нацелившись на который, мы будем воспитывать все более и более крутых игроков, защитников, вратарей и нападающих. На этом турнире мы показали смелую с точки зрения принимаемых решений игру. Наши защитники не просто включались в атаку, а разгоняли ее – за счет обводки, чего в нашей молодежке не было, кажется, никогда.

Искать проблемы нужно в реализации бросков. Вот самый яркий пример: наш лучших нападающий Егор Чинахов трижды выходил 1-в-0: в контрольной игре с Канадой, против США и в игре за бронзу. 

И из этих выходов 1-в-0 он не забил ни одного – хотя это железобетонные моменты. Чехи забили нам две шайбы из двух контратак. 

Нет, проблема, конечно, не в Егоре Чинахове; но если вы реально хотите разобраться в том, что произошло на МЧМ-2021, то поищите в районе завершения атак, а не в стиле, который привез главный тренер.

Потому что стиль – потрясающий.

Важное по катастрофе с Канадой: Россия проиграла не из-за Аскарова – дичайший провал случился в нападении

Мы слишком много спорим, кто круче – Брагин или Ларионов. Но система не должна сводиться к одному тренеру

«Легче всего зажать ребят и играть от обороны. Не хочу ничего менять в стиле». Ларионов после 0:5 от Канады

Фото: fhr.ru; globallookpress.com/Andy Devlin/Keystone Press Agency

Автор

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья