Блог Выигранный воздух

Тимофей Мозгов: «Не боюсь, что меня перестанут любить»

Центровой сборной России и «Бруклин Нетс» между матчами национальной команды на «Кубке Кондрашина Белова» посетил студию Радио Зенит. В эфире Тимофей объяснил, в чём «Нетс» лучше «Лейкерс», почему его узнают в США чаще, чем в России, а также оценил силу сборной России. 

- Этот вопрос меня мучает с 4-го июня 2017-го года. Тогда в полуфинальной серии плей-офф Единой Лиги ВТБ «Зенит» вёл в серии с «Химками» 2:0. Нам оставалась одна победа до финала. Перед третьим матчем в интервью Радио Зенит, вы сказали, что «Химки» выиграют серию. Как вы догадались? 

- Я ещё до начала серии сказал, что «Химки» выиграют. 

- Одно дело, сказать перед серией. Другое – когда «Химки» уже проигрывали 0:2!

- Как мне показалось, «Химки» могли прибавить, в отличие от «Зенита». Меня, наверное, после этих слов будут ждать внизу после эфира болельщики «Зенита» и футбольные и баскетбольные (смеется). Но я видел, что подмосковная команда должна была раскрываться, а у петербуржцев уже качество игры было на пределе. А так, «Зенит» показывал достаточно уверенную, ровную игру на протяжении всего сезона. «Химки» же то падали, то поднимались. Зато у них как раз остался запас сил, чтобы прибавить в плей-офф. 

- Лето вы провели в России. Сколько вы уже успели дать интервью? 

- Больше всех. Мне кажется, больше двадцати. 

- Какой вопрос задавали чаще всего? 

- Чаще всего спрашивали про обмен в «Бруклин». Когда меня спрашивают: «Был ли для вас неожиданностью переход в «Бруклин» и как вы о нём узнали?»  Я отвечаю просто: «Все было очень внезапно. Узнал об обмене я после звонка моего агента». В тот момент у меня были миллионы мыслей в голове о том, что я должен делать и куда двигаться дальше. 

- Первый человек, кому вы позвонили после этой новости.

- Моя жена. Я позвонил и сказал ей: «Дорогая, я уменьшил наших детей». (Смеется). Нет, на самом деле я сказал ей, что мы едем в Бруклин. Сначала она думала, что я шучу, но я смог убедить её, что это не розыгрыш. 

- Сейчас она наверняка поняла, что вы не шутили. Она поедет за вами в Бруклин?

- Она как жена декабриста. Везде будет со мной. Тем более, меня же не в Сибирь сослали. 

- Что должен делать баскетболист сразу после обмена? 

- Сначала позвонить жене (смеется). На самом деле, больших проблем нет. Основные вещи за тебя делают. Тебе просто нужно выбрать жилье. В нашем случае ещё нужно найти школу для него. Когда у баскетболиста появляется семья, тогда появляется чуть больше нюансов после обмена. 

- Когда вы были в Нью-Йорке, вы сказали, что в «Нетс» работают лучше и ответственнее, чем в «Лэйкерс». Можете привести какой-то конкретный пример? 

- Сложно выделить что-то одно. Но мне запомнилось, что сразу после обмена я прилетел в Бруклин, а моя супруга в Лос-Анджелесе получила цветы и сувениры от команды. Это очень приятно и профессионально. 

- В клубе понимают: главное, чтобы супруга была довольна.

- Практически. Есть клубы, которые строят не просто команду, а целую семью, со своей культурой. К ним и относится «Бруклин Нетс». Они стараются не просто подписать крутых игроков. Им важно сделать команду, у которой не будет проблем в раздевалке. То же самое касается и офиса. Все хотят работать и быть вместе. Это – самое важное.

- В Петербург вы приехали в составе сборной России, играете на Кубке Кондрашина и Белова. Уже обыграли Финляндию. Расскажите, как все прошло. 

- Это лишь первая игра. Сложно делать какие-то выводы прямо сейчас. На площадке была какая-то скомканность, мы не очень хорошо взаимодействовали на площадке. Я не думаю, что кто-то остался доволен этим матчем. Это была не самая лучшая наша игра. 

- Сейчас я приведу вам одну цитату: «Сборная России должна молиться на Тимофея Мозгова». На вас действительно молятся в сборной? 

- Конечно. Моя икона стоит в углу. (Смеется). Конечно, нет! А кто это сказал? 

- Виталий Фридзон

- Мне, конечно, приятно, что Виталий так про меня сказал, но мы просто одна большая команда, и мы должны друг друга поддерживать как на площадке, так и вне её. 

- Тогда ещё одна цитата: «Сейчас сборная России обладает сильнейшим составом за пять лет». Это слова Алексея Шведа. Вы согласитесь с ним? 

- Да. У России сильнейший состав за последние четыре года, это точно. Нам не хватает только Сергея Карасёва, любимца Петербурга. Если бы у нас был и он, то тогда мы были бы ещё сильнее. 

- (Вопрос слушателя) Какие кроссовки лучше всего подойдут для игры в баскетбол? 

- Для меня лучшими были Nike Huarache 2K4. Я эту модель обожал. Она была самая удобная и мягкая. Наверное, 75% баскетболистов со мной согласятся. Её производство прекратили, а пару лет назад снова начали. Я заказал себе несколько пар. К сожалению, они очень сильно изнашиваются. Всё же это спортивная обувь. 

- (Вопрос слушателя) Как дела у детского турнира вашего имени и что вы готовы делать для развития детского баскетбола в России?

- Мой турнир живёт, мы его продолжаем проводить ежегодно. Что касается других акций, я готов ко всему. Даже к тем акциям, которые организовывает не только моя команда. Я за любой кипиш, кроме голодовки. Я могу быть гостем, провести мастер-класс или пообщаться с ребятами. Главное, чтобы на это было время. Из-за тренировок его не так много. Сейчас я стараюсь много энергии отдавать. Дети поглощают её нещадно. Я не могу им отказывать, поэтому что много времени стараюсь с ними проводить, общаться, что-то показывать. 

- Главная проблема детского баскетбола в России?

- Всё начинается с залов. Потом идут тренеры. Есть энтузиасты, которые отдают себя всего работе. Но всё это за 20 тысяч. Я знаю несколько таких специалистов. Им по 20-25 лет. У них семьи. Им интересно тренировать детей, но они находятся в тупике, потому что этих денег не хватит даже на аренду квартиры. При этом повышение зарплаты тренерам – нужная мера, но это не самое важное. Нужно строить залы, делать спортшколы, которые могут помогать формой и обувью. У меня в детстве были проблемы именно с обувью. Еще нам катастрофически не хватало турниров. Сейчас ничего особо не меняется. Дети ездят на турниры за счёт родителей. Я считаю, это не совсем правильно. Детям нужно давать шанс выступать. Не у всех родителей есть финансы на это. 

- Давайте поговорим про дом. Где он для вас? Там, где вы играете? 

- Нет. Там, где моя семья. Это касается и США, и России. У меня есть квартира в Химках, а родители живут под Краснодаром. Я хорошо знаю Химки. Я начинал там свою баскетбольную карьеру, поэтому мне там комфортно. Могу даже могу работать таксистом. Мне не нужен навигатор, чтобы все пробки объехать, я знаю все закоулки. В Химках всё рядом. По Ленинградскому шоссе спокойно можно доехать до центра, рядом аэропорт «Шереметьево». Плюс хорошая зелёная зона, там даже дышится легче. 

- Вы рассказывали, что раньше вам была знакома вся сетка общественного транспорта в Химках. А сын, насколько я знаю, просил вас покататься на троллейбусе. Чем закончилась история? 

- Я раньше хорошо знал. Сейчас чуть хуже, но не забыл. Чтоб вы понимали, сын просился не один раз. И катались мы тоже не один раз. Когда мы идём гулять, я ему сам не напоминаю. Но он и без меня вспомнит о том, что хочет покататься на троллейбусе. Ему нравится весь транспорт. Но автобусы и троллейбусы – это любовь. 

- Часто ли вас узнают на улицах? Где чаще, в России или в США? 

- Узнают. В Америке – больше. Нужно понимать, что за океаном у меня не звёздный статус, я там средненький игрок. Но там спорт очень популярен. Поэтому и узнают меня в Штатах чаще, чем в России. 

- Когда вас спрашивают о медицине, допинге или социалке в России, вы предпочитаете промолчать. Почему? 

- Я не боюсь, что меня перестанут любить, например. Ведь у меня есть семья. Они будут меня поддерживать всегда. Просто нужно помнить, что «язык мой – враг мой». Безусловно, нужно формировать какое-то мнение, но нельзя вываливать всё и сразу. Нужно говорить постепенно. 

Фото: turner.comrsport.ruok-magazine.ru

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.