helluo librorum
Блог

«Клуб» Часть III: Захватчики на берегу. 15

Примечание автора/Пролог

Часть I: Отрыв

Часть II: Восстань вновь восстань

Часть III: Захватчики на берегу

Часть IV: Корпорация «Премьер-лига»

Часть V: Новая империя Британии

Эпилог/Благодарности

Избранная библиография/Состав участников/Об авторах

***

Когда в жизни амбициозного молодого человека наступает время приобрести профессиональную спортивную команду, этот процесс обычно сглаживается наличием нескольких миллиардов долларов в кармане. Все еще проще, когда вы легко можете доказать, что вы вполне хороши для всех этих денег будучи, например, членом королевской семьи в стране, которая контролирует 8% мировых запасов нефти. В этот момент вы выбираете команду, которая продается, и продолжаете добавлять нули в свое предложение, пока все не скажут «да». Именно так Шейх Мансур рассчитывал вести дела, когда летом 2008 года решил заняться английским футболом.

Единственная загвоздка заключалась в том, что все клубы на вершине лиги, те, которые соответствовали уровню амбиций Абу-Даби, уже были пристроены. «Манчестер Юнайтед» и «Челси» — команды, за которыми он наблюдал в Москве, и каждая из них за последние пять лет была усыновлена богатыми покровителями-миллиардерами. Он также подумал о «Ливерпуле» и «Ньюкасле». И хотя «Арсенал» с его совершенно новым стадионом и расположением в Лондоне был бы идеальным кандидатом, Абу-Даби дали понять, что Канониры для них были недоступны. Кроме того, американский инвестор Стэн Кронке уже находился в процессе увеличения своей доли в клубе, добавляя ее в свое растущее портфолио из спортивных команд.

Шейху Мансуру придется искать в другом месте.

Будучи тридцатилетним человеком с бо́льшим количеством денег, чем он мог потратить за несколько жизней, шейх Мансур не соответствовал обычному профилю владельца клуба Премьер-лиги — конечно, не чета местным бизнесменам, которые покупали клубы в 1980-х и 1990-х годах, но и не чета инвесторам-миллиардерам, которые появились позже. Во-первых, он родился в невообразимом богатстве в результате того, что в прямом смысле сделал это в королевской семье.

Пятый из девятнадцати сыновей шейха Зайда, шейх Мансур, оказался на счастливой ветви сложного генеалогического древа Аль Нахайян. Из-за своей матери, человек, который мог бы стать наследным принцем Эмирата, оказался одним из родных братьев шейха Мансура, что поставило его на первое место в одной из влиятельных политических ролей, которые присущи этой семье.

Однако не сразу было очевидно, что он сумеет справиться с этой ролью. В то время как многие из таких семей отправляют своих отпрысков в Гарвард, Принстон и другие престижные учреждения Восточного побережья Соединенных Штатов, в 1989 году для изучение английского языка шейх Мансур поступил в Городской колледж Санта-Барбары, двухлетний и далеко не отличающийся высоким уровнем образования колледж, самая известная бывшая студентка которого не лауреат Нобелевской премии, а поп-звезда Кэти Перри. В сообщениях американской разведки, подробно описывающих прошлое шейха Мансура, указывается, что его «академическая успеваемость была плохой».

Тем не менее, он, должно быть, сделал что-то хорошее, кроме усовершенствования своего английского с американским акцентом. В 1997 году он был назначен главой администрации президента, влиятельной консультативной группы своего отца шейха Зайда. Позже эта должность превратилась в министра по делам президента, которую он присоединил к своим другим обязанностям, включающим председательство в Первом банке Персидского залива и футбольной команде клуба «Аль-Джазира», а также места в советах директоров Инвестиционного совета Абу-Даби и Международной нефтяной инвестиционной компании, которые решают, как потратить моря прибыли страны. Степень в области международных отношений, которую он получил в ОАЭ, возможно, сослужила ему хорошую службу, женившись на дочери правителя соседнего Дубая — или когда он помогал вести переговоры о государственной помощи Дубаю в размере $10 млрд. в разгар мирового финансового кризиса.

По счастью, интерес шейха Мансура к английскому футболу возрос как раз в нужный момент. Примерно в 5600 километрах от пустыни Эмиратов испытывающий проблемы клуб самого дождливого города Англии переживал из-за того, что должно было случиться с его владельцем.

Таксин Чинават столкнулся с довольно серьезными финансовыми проблемами.

Дело не в том, что у Чинавата не было денег. На его имя в Таиланде было зарегистрировано активов на $1,4 млрд. Просто ему было трудно дотянуться к ним именно в этот момент, потому что тайский суд заморозил его банковские счета. Чинават обвинялся в злоупотреблении властью и заочно был приговорен к двум годам тюремного заключения за участие в мошеннической земельной сделке. Британская пресса также вновь проявила интерес к череде внесудебных казней, совершенных тайской полицией, на которые он якобы дал свое согласие во время пребывания на посту премьер-министра — несколько более тяжкое преступление, чем домашнее поражение со счетом 1:8 от «Мидлсбро».

Чинават не мог вернуться в Таиланд из-за страха быть арестованным. И он не мог находиться в Манчестере, потому что ему не очень нравилось это место. Вместо этого добровольное изгнание привело его в Лондон и Дубай. А в конце мая 2008 года он передал управление клубом в руки нового генерального директора, которого он нанял у Nike, путешествующего по всему миру британца, со стиснутыми зубами и серебристыми волосами по имени Гарри Кук. В течение предыдущих нескольких лет Кук курировал международную сторону линии Nike от Майкла Джордана. Что касается футбольного опыта, то он еще и участвовал в паре важных сделок Премьер-лиги: В 1992 году он работал в Mitre Sports International, когда компания подписала соглашение о поставке официальных мячей лиги, а одиннадцать лет спустя он участвовал в сверхмощной сделке Nike по производству футболок «Манчестер Юнайтед». Мир спортивного бизнеса мало что мог такого показать Куку, к чему его карьера еще не подготовила. По крайней мере, до тех пор, пока он не оказался в Восточном Манчестере с эксцентричным бывшим премьер-министром Таиланда в качестве своего босса.

У Кука выдался трудный старт. В одном из ранних интервью его спросили о различных уголовных обвинениях, с другого конца света преследующих Чинавата. Кук обдумал вопрос и сморозил решительную глупость. «Он вовлечен в политический процесс, и я решил держаться от всего этого подальше, — сказал он "Гардиан". — Хороший ли он парень? Да. Классно ли с ним поиграть в гольф? Да. Если у него него достаточно денег, чтобы управлять футбольным клубом? Да. По правде, меня волнуют только эти три вещи. Виновен ли он в чем-то в Таиланде, я не могу об этом переживать. Я осознаю это. Но моя роль — управление футбольным клубом».

Управление этим футбольным клубом оказалось столь же деликатным делом. В дополнение к тому, в чем Чинават мог быть виновен в Таиланде, он, безусловно, был виновен в том, что позволил своему футбольному клубу загнать себя чуть ли не в могилу на Северо-западе Англии. Все, что за эти первые несколько недель Кук узнал о «Сити», дало ему повод для тревоги. «В финансовом отношении это была черная дыра», — сказал Кук. По крайней мере два раза в том сезоне «Сити» приходилось занимать по £2 млн. у их бывшего председателя Джона Уордла. Клуб также оформлял еще два краткосрочных кредита по £25 млн. каждый — один от банка и один от греческого судоходного магната, который случайно подружился с Чинаватом, — которые были использованы для будущих доходов от телевидения и продажи билетов. Большая часть денег, которые Чинават вложил в клуб для обеспечения трансферов, также оказалась кредитами, а не прямыми инвестициями владельца. С учетом того, что проценты по некоторым из этих долгов превышали 11%, «Манчестер Сити» с таким же успехом мог бы расплачиваться за игроков своей картой Американ Экспресс.

В закончившийся 31 мая 2008 года сезон, в период рекордных выплат Премьер-лиги своим клубам, «Манчестер Сити» зафиксировал убыток в размере £29,7 млн.

«Когда я принялся за дело и копнул поглубже, то увидел, что мы на самом деле направляемся к небольшой катастрофе, — заявил Кук. — Мы находились под сильным влиянием агентов. Мы тратили много денег на их гонорары. Мы использовали любой капитал, который у нас был в деле, выводя его в наличные».

Куда бы Кук ни посмотрел, всюду назревала очередная катастрофа. Через шесть недель после своего найма, у него был лишь один совет для Чинавата: «Выбирайтесь отсюда как можно быстрее, потому что клуб вот-вот развалится».

28 июня Чинават дал Куку добро для начала переговоров с покупателями.

Не то чтобы они выстроились в очередь за этим катастрофичным клубом. В той развалюхе, которую Кук продавал где-то за £150-£200 млн., было меньше запасных частей, чем у большинства клубов. Любой, кто купил бы «Сити», немедленно оказался бы на крючке одной из самых непропорциональных зарплатных ведомостей лиги. С точки зрения недвижимости тут тоже особо не за что было зацепиться, так как стадион был арендован у города. «И, конечно, — сказал Кук, — все думали, что мы живем в тени "Манчестер Юнайтед"».

Ни один здравомыслящий покупатель не решился бы на такой шаг. «Сити» нужен был миллиардер, или консорциум, или deus ex machina, неожиданное спасение, которые могло бы покрыть огромные финансовые потери и, возможно, имело планы, выходящие за рамки футбола, потому что вторая команда Манчестера точно не вызывала страха у остального футбольного мира. Кук больше месяца продавал клуб, но безуспешно. Тем временем у Чинавата были дела поважнее. Он зависал на Олимпийских играх в Пекине, надеясь найти способ вернуться в Таиланд.

Примерно в это же время Кук через знакомых знакомых познакомился в Лондоне с парой потенциальных инвесторов, Амандой Стейвли и Али Джассимом. Стейвли, считавшая принца Эндрю своим бывшим бойфрендом, была хорошо известна в финансовых кругах как обычный посредник для получения денег из Персидского залива. Джассим был советником шейха Мансура. И они хотели помочь ему потратить ужасно много денег. В то же время, когда они наводили справки о «Манчестер Сити», Стейвли и Джассим готовились помочь шейху Мансуру приобрести многомиллиардную долю в серьезно пострадавшем в разгар мирового финансового кризиса банке Barclays. (Той осенью он потратит на это £3,5 млрд.)

Впервые встретившись с ними Кук и понятия не имел, какие еще дорогие утюги стояли у Стейвли и Джассима на огне. Но если эмиратская королевская семья и направила пару лейтенантов для расследования дела «Манчестер Сити», Кук подумал, что, в конце концов, он мог бы найти спасителя своему серьезно пострадавшему клубу.

В конференц-зале стадиона «Сити оф Манчестер» 24 августа, в преддверии домашнего матча «Сити» против «Вест Хэма», Кук выступил с сорока-пятиминутной презентацией, в которой объяснил, почему не обязательно быть психом, чтобы купить этот клуб. Цена в $150 млн. была несущественной, сказал он Стейвли и Джассиму. Тот, кто отдаст эти деньги, не просто купит членство в самой популярной спортивной лиге мира. Они купят кусочек глобальной легитимности, пиар-кампанию, которая играет по пятьдесят игр в год на миллионную аудиторию. А за это цену не назначишь. Для сегодняшнего заботящегося об имидже миллиардера, футбольная команда Премьер-лиги была обязательным аксессуаром.

«Никто никогда не слышал о Романе Абрамовиче, пока он не купил футбольный клуб "Челси", — сказал Кук этим двоим. — Если вы развиваете свою нацию и хотите выйти на мировую арену, то для нее мы являемся вашим доверенным брендом».

Эта нация в то время была на девять лет моложе главного тренера «Манчестер Сити».

Но даже несмотря на то, что Объединенные Арабские Эмираты были основаны лишь в 1971 году, отношения региона с Соединенным Королевством были гораздо глубже. В XVII веке местные жители выживали в основном за счет рыбной ловли, ловли жемчуга и немного — пиратства. Что ж, более чем немного. Нападения на британские корабли были настолько частыми, что моряки окрестили этот участок Персидского залива «Пиратским побережьем». Британская империя, однако, не могла отказаться от судоходства в водах, расположенных столь близко к Индии. Поэтому она применила свою вековую миротворческую стратегию: «Если не можешь победить их, торгуй с ними». В 1853 году Великобритания и местные племена подписали Бессрочный Договор о мире на море — местные жители надеялись, что британцы смогут обеспечить какой-никакой мир между племенами региона во время важнейшего сезона добычи жемчуга. Это соглашение переросло в эксклюзивное торговое соглашение, и Пиратское побережье вскоре стало известно как Договорные государства, объединенные под эгидой Британской Индии. Никто тогда еще не догадывался, что рыбалка и ныряние за жемчугом в конечном итоге станут чем-то сбоку-припеку.

Только в 1930-х годах кто-то начал прочесывать пустыню в поисках ресурса, который перевернет регион с ног на голову, и только в 1960-х годах Абу-Даби начал выкачивать его из земли. Но как только они это сделали, шейхи, которые создали себе репутацию на песочных участках, быстро поняли, на чем они сидят. Теперь оставался лишь небольшой вопрос о том, как им следует обойтись с англичанами.

В отличие от многих подданных короны, которые после Второй мировой войны агитировали за независимость, шейхам очень нравилось, когда британцы были рядом. Они сохранили в неприкосновенности местные границы и укрепили свои королевские дома. Что давало шейхам власть. Проблема была на другой стороне: британцы не имели ни малейшего желания оставаться. В связи с антиколониальными восстаниями в других странах Персидского залива премьер-министр Гарольд Вильсон решил, что расходы и хлопоты, связанные с поддержанием перемирия в Договорных Государствах, больше того не стоят. В 1968 году он приказал всем британским войскам покинут регион, к большому огорчению шейхов, которые попытались предложить окупить ежегодный счет в размере £12 млн. на сами британские военные подразделения. Но Британия не была заинтересована в том, чтобы сдавать свою армию в аренду. «Кто попросил их уходить? — спросил правитель Дубая, согласно книге "Добыча" Даниэля Ергина о всемирной история добычи нефти. — Британия сейчас слаба там, где когда-то была столь сильной, — добавил эмир Бахрейна. — Вы знаете, что мы и все в Заливе были бы только рады, если бы они остались».

Правители пустыни остались с самым большим вопросом «И что теперь?» в истории региона. Отчаявшись заполнить вакуум власти, следующие три года они провели в напряженных переговорах о том, что делать со своими границами с соседними саудитами и, что более важно, как управлять выливающимися из-под земли богатствами. Решение, которое они придумали, когда в 1971 году истек срок действия окончательных административных связей с Великобританией, состояло в том, чтобы шесть шейхов объединились в Объединенные Арабские Эмираты. Седьмой, Рас-эль-Хайма, присоединился в следующем году, но Катар и Бахрейн, которые также пользовались защитой Договоренных Государств интереса не проявили.

Не было никаких сомнений в том, что Абу-Даби и Дубай были старшими партнерами в этом новом соглашении. Абу-Даби, несмотря на отсутствие дорог с твердым покрытием и лишь с несколькими постоянными зданиями, занимал 84% территории страны и контролировал более 90% ее нефти и газа. Он также понимал, что для того, чтобы начать движение в XXI век, все эти нефтяные деньги должны будут пойти не только на спортивные автомобили, люстры и поездки за покупками в Лондон для королевской семьи. Черное золото должно построить все их общество.

За сорок лет он превратил Абу-Даби в мерцающий оазис из стекла и стали.

Но из-за своей молодости, из-за своего богатства и из-за своего огромного влияния на страну, насчитывающую всего около 500 тыс. граждан, Абу-Даби стал остро осознавать образ, который он проецировал на остальной мир. Он не хотел, чтобы его считали безответственным нуворишем петрогосударства, у которого больше денег, чем здравого смысла. Но Абу-Даби также знал, что желание, чтобы к нему на мировой арене относились серьезно, сопряжено с высокой степенью репутационного риска. Западные державы, с которыми Абу-Даби вел дела, не собирались игнорировать слона, разбившего лагерь в комнате: позорное положение эмирата в области прав человека.

Список грехов, которые Amnesty International регулярно предъявляла Абу-Даби, включал строгие ограничения свободы прессы в стране, ограничения прав женщин, запрет на гомосексуализм, привычку «исчезновения» политических диссидентов, использование пыток и показательных процессов, а также продолжающуюся зависимость от эксплуататорских контрактов кафала для трудящихся-мигрантов, которые составляют около 90% рабочей силы Абу-Даби.

Правительство, отрицая какие-либо правонарушения, знает, что это и есть ответственность. Именно поэтому примерно в 2006 году Абу-Даби начал полномасштабную кампанию в прессе по смягчению своего имиджа. Видение состояло в том, чтобы нарисовать картину глобально значимой, динамичной, гостеприимной нации, основанной на традиционных ценностях Персидского залива. Изложенное в нескольких документах с сексуальными названиями — Политическая повестка дня на 2007/08 годы и Экономическое видение Абу-Даби на период до 2030 года — использование не силовых методов нападения Абу-Даби опиралось, среди прочего, на три важнейших инструмента.

Первым было Управление по туризму Абу-Даби, созданное для «содействия международной репутации эмирата». Вооруженный первоначальным рекламным бюджетом в размере от $20 до $25 млн. в год плюс совершенно новые офисы в Лондоне и Франкфурте, его единственной целью было представить Абу-Даби как жизнеспособное туристическое направление со всеми современными удобствами, о которых можно только подумать, и определенно не как безвестный оазис с кондиционером.

Затем появилась собственная международная авиакомпания Абу-Даби Etihad Airways, в буквальном смысле слова махина экспорта названия Абу-Даби в мир и приведения бизнеса домой. Никого не заботило, что в течение многих лет после своего основания в 2003 году компания работала в убыток. Дело было не в этом. Завершив свой первый полный год эксплуатации с шестью самолетами, к 2008 году компания увеличила этот парк до сорока двух, после чего объявила о заказе еще ста самолетов от Airbus и Boeing на общую сумму $20 млрд. — более чем вдвое больше рыночной стоимости всех клубов Премьер-лиги вместе взятых.

Наконец, Абу-Даби стремился заявить о своем присутствии в международных видах спорта. И они не говорили о таких мероприятиях, как чемпионат по боулингу, который когда-то возглавлял шейх Мансур. За два года до того, как заинтересоваться «Манчестер Сити», Абу-Даби запустил международный турнир по гольфу, успешно подал заявку на проведение клубного чемпионата мира по футболу ФИФА в 2009 и 2010 годах, получил права на Гран-при Формулы-1 и открыл парк развлечений Ferrari под названием Ferrari World, в котором были такие достопримечательности, как американские горки Formula Rossa и детский аттракцион под названием Автомойка Халила. Эта тенденция продолжилась и после лета 2008 года, когда шейх Мансур увеличил свое личное влияние в спортивном мире везде, где только мог. В 2009 году он стал председателем Управления скачек Эмиратов, которое руководит ежегодным чемпионатом мира в Дубае стоимостью $10 млн., самыми богатыми скачками в мире.

Неясно было насколько шейх Мансур на самом деле переживал о футболе и судьбе клуба Премьер-лиги. Знакомые с его мышлением люди считают, что он был более очарован идеей всемирно известной недвижимости в Абу-Даби, чем тонкостями того, играл ли «Сити» по схеме 4-4-2 или 4-2-3-1.

Каковы бы ни были причины, выслушав ответ делегации, которую он отправил на матч «Манчестер Сити» против «Вест Хэма», шейх Мансур дал зеленый свет на покупку клуба. Это не было приобретением суверенного фонда Абу-Даби — деньги пошли из кармана самого Мансура.

В течение следующих нескольких дней обмен репликами был минимальным. Ни в коем случае никто, работающий на Abu Dhabi United Group, закупающей транспортные средства для клуба, глубоко не копался в бухучете «Сити». На самом деле, на этом этапе покупки почти не было должной осмотрительности — все это могло подождать до более позднего времени. Через шесть дней после презентации на стадионе «Сити оф Манчестер», вечером 30 августа, правая рука Чинавата, Пайродж Пьемпонгант, вызвал Гарри Кука в Лондон, чтобы сообщить ему что там у них происходит. В Абу-Даби была заключена секретная сделка по продаже клуба, и гора нависших над ним долгов, скоро исчезнет.

С продажей было связано только одно весьма необычное условие: «Манчестер Сити» должен был немедленно подписать суперзвездного игрока. В противном случае Абу-Даби рассмотрит возможность отказа от сделки. Не имело значения, кто был этой суперзвездой. Он просто должен был быть достаточно серьезным игроком, чтобы соответствовать амбициям Абу-Даби. А Куку и Пьемпонганту нужно было заняться этим прямо сейчас.

Крайний срок трансферного окна английского футбола истекал через двадцать четыре часа.

Утром 31 августа Гарри Кук и Пайродж Пьемпонгант сидели в кабинете Чинавата на Олд-Парк-лейн, отчаянно желая потратить кучу наличных. Им просто нужно было найти другой футбольный клуб, который согласился бы их забрать. Кук расхаживал по кабинету, Пьемпонгант, а бывший старший правительственный советник в Таиланде, сняв обувь лежал на диване, пока двое мужчин пытались выяснить, какого футболиста сборной купить на деньги Абу-Даби.

Они составили список покупок из звездных имен, которые, по их мнению, могли бы понравиться их новым хозяевам в Заливе. Конечно, все они были нападающими. Трата £30 или £40 млн. на защитника не собьет никого с толку. Кук и Пьемпонгант провели все утро, разговаривая по телефону с агентами и руководителями, в то время как офис в Манчестере отправил по факсу ряд нелепых предложений клубам по всей Европе. Немногие за пределами кабинета имели хоть какое-то представление о том, в каком стрессе находились двое ребят из «Сити».

В суматохе Куку позвонили из Манчестера и спросили, уверен ли он, что они хотят продолжить торги за Лионеля Месси из «Барселоны». Кук был озадачен — он впервые об этом услышал. Но Пьемпонгант, по-видимому, дал на это добро. Не раздумывая, Кук сделал то же самое. «Конечно, просто сделай это. Если это сработает, отлично».

Затем он повернулся к Пьемпонганту. «Это становится смешным».

— Да, — ответил с дивана Пьемпонгант. — Прямо мессиво.

— Что ты сказал?

Кук понял, что произошло. Между криками в телефоны, акцентом Пьемпонганта и паникой в Манчестере кто-то неправильно понял приказ. «Манчестер Сити» только что совершенно случайно предложил более €50 млн. за одного из лучших игроков в мире.

«Барселона», не теряя времени, отмахнулась от него.

Но хаос только начинался. Слухи о поглощении Абу-Даби поздним утром начали распространяться в средствах массовой информации. К полудню они подтвердились. Клуб подписал меморандум о взаимопонимании о продаже клуба Abu Dhabi United Group, которая действовала от имени члена королевской семьи Эмирата. Фронтменом поглощения был Сулейман аль-Фахим, тридцатиоднолетний застройщик недвижимости, самопровозглашенный чемпион по шахматам и ведущий реалити-шоу в стиле «Ученика» на эмиратском телевидении. Его коронная фраза: «Впечатлите меня!»

Казалось, никто не мог произвести на Сулеймана аль-Фахима лучшего впечатления, чем сам Сулейман аль-Фахим. Взяв на себя роль общительного нового владельца клуба Премьер-лиги — даже несмотря на то, что он не владел командой и не было ясно, слышал ли он когда-либо о половине клубов лиги — аль-Фахим сразу же заявил, что «наша цель — сделать этот футбольный клуб одним из лучших не только в Англии, но и в мире. Нет никаких ограничений для достижения этой цели».

Отлично, подумал Кук. Теперь все знали, что «Сити» будет платить втридорога. Аль-Фахим также сообщил, что «Сити» охотится за игроком «Валенсии» Давидом Вильей и нападающим «Штутгарта» Марио Гомесом. Чего остальная Европа все еще не понимала, так это того, что «Сити» должен был заключить сделку сегодня, в самый хаотичный день футбольного календаря. День крайнего срока в Англии похож на беготню по супермаркету в ночь перед Днем Благодарения — за исключением того, что здесь у всех индеек есть свои агенты.

На другом конце города, в студии в Остерли Sky Sports News, первого круглосуточного канала спортивных новостей в Англии, ситуация была идеальной. Вот уже несколько лет продюсеры задавались вопросом, смогут ли они оживить освещение последнего дня трансферного окна. «Давайте сделаем из этого событие», — сказал своим сотрудникам исполнительный редактор Энди Кэрнс. Он хотел перейти от передачи кадра, показывающего сверху два телефона на столе к отправке съемочных групп по всей стране. В своем воображении он представил себе серьезное освещения ночи выборов: обновления в прямом эфире от репортеров, стоящих за пределами стадионов и тренировочных баз, фрагменты последних новостей то тут, то там, множественные включения. «В этом есть что-то ироничное», — сказал Кэрнс.

Но до 2008 года Премьер-лига никогда не создавала достаточной интриги в последний день трансферного окна, которую можно было бы поддержать. 31 августа все навсегда изменилось.

Когда день превратился в вечер в офисе на Олд-парк-лейн, после ковровой бомбардировки Европы своими предложениями взгляд «Сити» остановился на двух игроках. Первым был высокий болгарский нападающий из «Тоттенхэма» по имени Димитар Бербатов, обладавший более чем достаточным талантом, чтобы скрыть свою привычку время от времени тайком выкуривать сигаретку. Вторым был искусный бразильский вингер из мадридского «Реала» Робиньо. Проблема с ними обоими заключалась в том, что другие клубы уже опережали «Сити» в охоте за ними.

«Манчестер Юнайтед» провел большую часть лета, пытаясь отговорить Бербатова остаться в стане Шпор, и он уже летел в Северо-Западную Англию. План «Сити» состоял в том, чтобы сделать последнее предложение — британский рекорд в £34 млн. — и отправить кого-нибудь в аэропорт, чтобы в последнюю минуту встретить/похитить игрока. Все участники слишком хорошо знали, что в мире футбольных трансферов пока игрок не окажется в вашем здании, держа футболку перед камерами, ничто ничего не значит. Без этого ни одна сделка не была застрахована от перехвата.

Что касается Робиньо, то «Челси» уже несколько недель вел переговоры с «Реалом». Исполнительный директор «Челси» Питер Кеньон прилетел из Мадрида в субботу, 29 августа, убежденный, что сделал достаточно для того, чтобы подписать игрока, и что он может ожидать Робиньо в Лондоне в ближайшее время. Фрагменты информации о сделке вскоре заполонили блог BBC Deadline Day, с обновлениями сомнительного происхождения со всей страны, которые невозможно было проверить. «Моя двоюродная сестра работает в центре бронирования авиакомпании British Airways — она только что оформила билет из Мадрида на рейс в 16:00 для некоего Робсона де Соузы, он же Робиньо», — написал один из них. «Я работаю в отделе продаж футболок на "Стэмфорд Бридж". Сегодня утром мне сказали подготовить футболки Робиньо с номером восемь», — написал другой.

Первая плохая новость пришла из Манчестера. «Юнайтед» повторил предложение «Сити» на Бербатова. Мало того, их соперники по городу мобилизовали собственный приветственный комитет для встречи игрока в аэропорту: сэр Алекс Фергюсон собственной персоной. Нужно быть храбрым человеком, чтобы увидеть Фергюсона в аэропорту и сказать ему, что ты собираешься подписать контракт с «Сити». Бербатов, как быстро догадался Кук, таким совсем не был.

Пьемпонгант и Кук предприняли свою последнюю попытку: вели переговоры с Робиньо и его группой представителей, которые весь день не могли дать им прямого ответа. Они бросили «Реалу» предложение в £32,5 млн., посулили Робиньо золотые горы и надеялись, что что-то из этого сработает. Если бы все сумели достичь взаимопонимания, сказал им «Сити», в Мадриде его бы ждал частный самолет, который в любой момент доставит Робиньо и компанию в Лондон.

По-прежнему, ничего. Кук видел, как сделка с Абу-Даби разваливается у него на глазах, если бы этот двадцатичетырехлетний бразильский парень не сел на тот самолет в Испании. Затем в миллионный раз зазвонил телефон. Сделка была заключена.

Что касается футбольных переходов, то это было в стиле нувориша в большей степени, чем этот в принципе можно придумать. Бразильский вингер — как Мазерати. Немногие люди знают, как правильно его использовать, но, будьте вы прокляты, если они плохо смотрятся. К 23:00 все полностью стало явным. Президент мадридского «Реала» Рамон Кальдерон в эфире испанского радио заявил: «Мы согласились продать игрока по человеческим соображениям, по футбольным соображениям — и за значительную сумму денег».

В тот момент, когда ноги Робиньо стоимостью £32,5 млн. коснулись английской земли, его доставили в центр Лондона для завершения трансфера и, самое главное, чтобы сделать обязательные фотографии. До тех пор, пока он не показал небесно-голубую футболку «Манчестер Сити» в офисе на Олд-парк-лейн около 23:30, Куку и Пьемпонганту было неясно, знал ли сам Робиньо, с каким клубом он подписал контракт.

Но тогда это вряд ли имело значение. У «Сити» был свой звездный игрок.

Путь для Абу-Даби был чист — они теперь могли перевернуть Премьер-лигу с ног на голову.

Робиньо был только началом. По крайней мере, если верить Сулейману аль-Фахиму.

Новый исполнительный директор «Манчестер Сити» совершил ошибку, сообщая свой номер телефона любому просившего его об этом футбольному репортеру. Когда они звонили, он всегда исполнял нечто зажигательное. Он заранее пообещал, что «Сити» привлечет как минимум восемнадцать новых игроков. И не просто старых ветеранов, которые случайно оказались на трансферном рынке. Он хотел заполучить все эти знаменитые имена, с которыми «Сити» флиртовал в последний день трансферного окна, и многих других: испанские нападающие Фернандо Торрес и Давид Вилья, голландский нападающий Руд ван Нистелрой, форвард сборной Англии и «Манчестер Юнайтед» Уэйн Руни и стареющий бразильский нападающий Роналдо, чьи упрямые колени и стремительное увеличение веса были для аль-Фахима сущими пустяками.

«Роналдо сказал, что хочет играть за самый большой клуб в мире, так что в январе мы увидим, был ли он серьезен, — сказал аль–Фахим, имея в виду бразильского нападающего, выигравшего чемпионат мира. — Мадридский "Реал" оценивал его стоимость в $160 млн., но чтобы по-настоящему заполучить такого игрока как он, это будет стоить намного больше, я бы сказал, где-то $240 млн. Почему бы и нет?»

Аль-Фахим хотел относиться к великим клубам Европы и своим соперникам по Премьер-лиге так, как если бы они были супермаркетом Дубая, заходя в один роскошный магазин за другим и выходя с самым дорогим товаром, который только был у них на витрине На первом собрании владельцев Премьер-лиги в сезоне несколько дней спустя Гарри Кук «несколько неловко» себя чувствовал из-за подобного поведения.

Аль-Фахим и его бахвальство продержался недолго. По приказу королевской семьи клуб тихонько заменил его человеком, который вскоре станет ключевой фигурой во всей организации «Манчестер Сити», Халдуном аль-Мубараком. Уроженец Эмирата в узких очках и с аккуратно подстриженной бородкой, он был классическим примером сообразительных предпринимателей Абу-Даби, находящихся на переднем крае своей международной миссии по завоеванию друзей и народного влияния. Как и Мансур, аль-Мубарак получил образование в Соединенных Штатах. Но в отличие от своего босса, аль-Мубарак не проводил свои студенческие годы, нежась на калифорнийском солнце. Аль-Мубарак поступил в Университет Тафтса в Бостоне, где изучал экономику и финансы, а затем дослужился до ранга исполнительного директора Инвестиционной компании Mubadala, стратегического инвестиционного фонда с портфелем в десятки миллиардов долларов. Для человека, привыкшего вкладывать деньги в такие проекты, как строительство крупнейшего в мире алюминиевого завода или газопровода протяженностью 320 километров из Катара в Абу-Даби, футбольный клуб стоимостью $200 млн. обычно представлял бы собой нечто незначительное. Например, прямо перед тем, как присоединиться к «Сити», аль-Мубарак подписал контракт с Mubadala, потратив почти в семь раз больше, чем на 7,5-процентную долю в Carlyle Group, международной частной инвестиционной компании, которая считала президентов США и премьер-министров Великобритании консультантами. Но аль-Мубарак понимал, что «Манчестер Сити» обеспечит Абу-Даби столь глобальный уровень, с которым мало кто из других объектов мог когда-либо сравниться. Пятьдесят тысяч человек никогда не покупали абонементы на металлургический завод.

Вместе с аль-Мубараком в совете директоров «Сити» работала пара высокопоставленных лиц, которые никогда не были близки к футболу, но, как и подобранный шейхом Мансуром председатель, они знали, как играть в высшей лиге международного бизнеса. В Нью-Йорке они наняли Марти Эдельмана, невероятно дорогого адвоката, чей последний соответствующий опыт заключался в том, что он помог американскому магнату по недвижимости Стивену Россу приобрести 50% «Майами Долфинс» за $550 млн. А в Абу-Даби они полагались на человека, который знал все, что нужно было знать об управлении рисками и репутацией, английского пиар-гуру-экспатрианта по имени Саймон Пирс.

Пирс пришел из международной фирмы под названием Burson-Marsteller, самой известной фирмы в сфере раскрутки и антикризисного управления. С момента своего основания в 1953 году фирма действовала для улучшения общественного восприятия аргентинской военной хунты в 1970-х годах, румынского диктатора Николае Чаушеску, королевской семьи Саудовской Аравии после террористических атак 11 сентября, Big Tobacco, компании, стоящей за частично расплавленной атомной станцией на Три-Майл-Айленде, и корпорации Union Carbide, утечка газа которой в 1984 году в Бхопале, Индия, подвергла полмиллиона местных жителей воздействию токсичных химических веществ, убив около 3 тыс. человек. Ни у одного клиента не было слишком много скелетов в шкафу для того, чтобы с ними не справилась Burson-Marsteller.

Пирс использовал весь этот опыт для работы в Абу-Даби в качестве члена Органа исполнительной власти, влиятельной группы из пятнадцати-двадцати неизбираемых должностных лиц, которые консультируют правительство по всевозможным стратегическим вопросам. Они оценивают риски, прощупывают почву и выясняют, как наилучшим образом позиционировать Абу-Даби в мире. Пирс был одним из авторов документов о ви́дении нации. Но ни Пирс, ни Абу-Даби никогда не имели в своем распоряжении такого рекламного аппарата, как «Манчестер Сити». Управление по туризму и авиакомпания были в полном порядке, но ни одно из них не собирали такое количества людей столь часто и так надежно, как собственность в самой популярной лиге мира в самом популярном виде спорта в мире.

По словам знакомых с процессом людей, решение купить клуб Премьер-лиги на самом деле не было прихотью одного человека. Решения правителей Абу-Даби всегда обсуждаются со стратегической точки зрения доверенным внутренним кругом и анализируются на предмет потенциальных репутационных преимуществ и рисков. Но когда дело доходило до покупки чего-то столь публичного, как футбольная команда, было полезно иметь номинальную фигуру, на которую можно было бы в случае чего кивать.

Сразу после того, как в конце сентября были завершены заключительные формальности по поглощению — Abu Dhabi United Group успешно прошла тест на подходящесть и правильность — шейх Мансур опубликовал скромное, хотя и слегка раздражающее, открытое письмо своим «приятелям фанатам "Манчестер Сити"».

«Я футбольный болельщик, и я надеюсь, что вы скоро увидите, что теперь я еще и болельщик "Манчестер Сити", — написал он. — В отношении клуба мы амбициозны, но не без оснований. Мы понимаем, что требуется время, чтобы создать команду, способную поддерживать присутствие в первой четверке Премьер-лиги и завоевывать европейские награды.... Мы также немного знаем историю "Сити", и хотя мы хотим привлечь лучших игроков мира, мы также хотим, чтобы академия продолжала развивать таланты и давала Марку Хьюзу шанс привлечь в команду доморощенных игроков. Мы строим структуру на будущее, а не просто команду всех звезд».

«В холодных деловых терминах, футбол Премьер-лиги является одним из лучших развлекательных продуктов в мире, и мы рассматриваем это как разумную инвестицию в бизнес».

Шейху Мансуру потребовалось два года, чтобы лично распробовать этот развлекательный продукт. В августе 2010 года он прилетел, чтобы посмотреть на игру своего клуба в матче против «Ливерпуля». Клубу нужны были его фотографии на стадионе «Сити оф Манчестер». Со своего места в директорской ложе между Халдуном аль-Мубараком и Гарри Куком он помахал болельщикам, казалось, получил удовольствие и другие игры больше никогда не посещал. Официальная позиция клуба заключается в том, что его не заботит вся эта суматоха. Критики утверждают, что ему вообще все равно.

Для шейха Мансура это может быть и так, но то же самое нельзя сказать о людях, которые фактически управляют клубом.

В своей миссии излучать хорошую атмосферу с первого же дня, «Сити» выполнил свои обещания инвестировать в восточную часть Манчестера, объединившись с городским советом для строительства спортивно-развлекательного комплекса площадью 81 гектар в бедном районе Истлендз и став одним из крупнейших работодателей района. Но это опровергало тот факт, что амбиции — сама цель клуба — не совсем касались того, что происходило на поле субботними днями. Структура, основанная церковью в 1880 году для того, чтобы держать шумных мужчин подальше от выпивки и насилия по выходным, вот-вот должна была превратиться в прибыльный международный бизнес.

«Мы не футбольный клуб, мы на самом деле спортивная развлекательная медиа-компания, — сказал Кук сотрудникам, когда новые владельцы захватили "Сити". — Поэтому мы должны создавать контент. Мы должны организовывать мероприятия, мы должны создавать шоу, мы должны создавать драму. И мы должны быть частью новостей, на первой и последней страницах, во всех отношениях. Соревнуюсь ли я с другим футбольным клубом по соседству, "Манчестер Юнайтед", или я соревнуюсь с компаниями Walt Disney или Amazon?»

Опыт работы Кука с ведущим мировым производителем спортивной одежды и величайшим баскетболистом в истории повлиял на каждое решение, которое он принимал для второй по известности футбольной команды Манчестера. В Штатах Кук был поражен, увидев банкоматы на стадионах, крошечные памятники удобной культуре потребления. В Англии «вам повезло если на футбольном стадионе был бы действующий туалет, — сказал он. — Я посмотрел на американский спорт и подумал: вот это развлечение. Меня развлекают».

В клубе, где сотрудники клубных касс обычно праздновали вылет команды из Кубка Англии, потому что это означало, что нужно было меньше работать, для того, чтобы найти отклик глобального развлекательного поля потребуется некоторое время. Новые владельцы «Сити» столкнулись с гораздо более серьезным культурным барьером, чем они ожидали. У них на руках был травмированный своей историей клуб. Но что более серьезно, у них был клуб, травмированный тем, что они делили город с «Манчестер Юнайтед».

Из-за этого «Сити» научился упиваться всем, что явно не было «Юнайтед». Другими словами, их собственной посредственностью. Кук мог видеть это воочию в каждом из отделов клуба. Но ничто так не вызывало особых неврозов сообщества фанатов «Сити», как его поездка в магазин на стадионе во время его первого ответственного сезона. В ходе своего обычного обхода он спросил продавца за прилавком, какой товар был самым продаваемым в том сезоне, ожидая, что это будет небесно-голубая футболка команды или, возможно, шарф.

— В этом году хорошо продавался DVD.

— Какой именно DVD вы имеете в виду?

Продавец указал на стойку. «"Юнайтед" дома и на выезде». Несмотря на то, что до захвата Эмиратами «Сити» закончил сезон девятым, команда впервые за тридцать восемь лет дважды обыграла своего главного соперника в одном и том же сезоне лиги. Фанаты никак не могли этим насытиться. Это был успех, о котором они и представить себе не могли, что такое возможно.

Что им еще только предстояло осознать, так это то, что ожидания «Сити» теперь были намного выше. Победа над «Юнайтед» должна была стать второстепенной по сравнению с тем доминированием, которое аль-Фахим, каким бы неотесанным он ни был, выразил вслух. Такие, как Кук и аль-Мубарак, хотели того же, но они-то знали, что нужно держать свои амбиции при себе.

«Если вы нервничаете из-за того, куда мы направляемся, что ж, так и надо, — сказал Кук персоналу. — Потому что никто никогда не был там, куда мы направляемся. Никто никогда не делал того, что сделали мы». Его инструкции из Абу-Даби на ежеквартальных встречах с владельцами были четкими: создайте культуру совершенства на всех уровнях. «Лучший в своем классе» — эта фраза повторялась постоянно, как будто они описывали роскошный седан. Даже садовники получили ободряющую речь на «стратегическом совещании».

«Что вы собираетесь сделать, чтобы попасть в первую четверку?» — спросил у них Кук.

Клуб  искал вдохновения повсюду. Немногим спортивным проектам удается эффективно начать с чистого листа. «Сити» нанял Брайана Марвуда, бывшего игрока, который работал с Куком в Nike, на должность директора клуба по футбольным операциям, роль, сродни генеральному менеджеру. Он изучал бейсбол, баскетбол, музыку и сверхуспешную олимпийскую программу в Австралийском институте спорта, заимствуя все, что мог найти о повышении элитной производительности. В некоторых случаях это означало обновление проседающих объектов. В других речь шла о предоставлении игрокам материально-технической поддержки, чтобы они могли нормально функционировать после возвращения домой с тренировки. Подписание стольких игроков из-за рубежа создало потребность в переводчиках, уходе за детьми и помощи с недвижимостью. И Марвуд нанял четырех штатных сотрудников исключительно для удовлетворения потребностей игроков и их семей. До поглощения этого отдела в клубе не было в принципе.

«Нам нужно было устранить оправдания, — сказал Марвуд. — Мы хотели создать лучшую в своем классе среду, но нам нужно было знать, как выглядит лучшее в своем классе».

Несмотря на все его странствия по миру, Марвуд знал, что на самом деле ему не нужно смотреть так уж далеко. Во время своих ежедневных поездок между тремя центрами «Сити» — офисами на стадионе «Сити оф Манчестер», академией на Платт-Лейн и тренировочной базой в Кэррингтоне — он часто намеренно проезжал мимо «Олд Траффорд». Делал он это не красуясь. Это было напоминанием о том, как выглядит величие.

Во время одного международного перерыва, когда игроки уезжают на неделю или десять дней для игр за свои национальные сборные, Марвуд наблюдал за радикальным ремонтом тренировочной базы. Тренажерный зал, который раньше выглядел как ваш местный скидочный фитнес-клуб, был полностью оснащен новейшим современным оборудованием. Снаружи «Сити» внес столько косметических изменений, сколько мог сделать быстро; если кто и знал, чего стоят выступления команды, так это новые владельцы клуба. «Мы разбили красивую лужайку и посадили несколько красивых деревьев, — сказал Марвуд. — У меня было такое чувство, будто ты приезжаешь в загородный клуб». Внутри они пересмотрели все аспекты спортивного питания, здоровья игроков и деятельности клуба. Впервые в своей истории в «Манчестер Сити» появился настоящий отдел кадров. Все изменения, которые «Юнайтед», «Арсенал», а затем «Челси» внесли в 1990-е годы — атрибуты жизни богатого клуба Премьер-лиги, где крутятся деньги, — наконец-то пришли и в Восточный Манчестер.

Но на фоне всего этого прогресса «Сити» вскоре столкнулся с вопросом, который ранее ими никогда не рассматривался: было ли величие тем, чего по-настоящему хотели болельщики?

Для болельщиков «Сити», которые помнили уродливое падение клуба на третий уровень английского футбола — то есть для любого болельщика с памятью длиннее, чем у фруктовой мухи, ведь вылет произошел всего шесть лет назад, — поглощение вызвало смешанные эмоции. С одной стороны, новый владелец клуба был невообразимо богат и, насколько им было известно, не нарушал права человека. С другой стороны, неужели они навсегда заложили свой имидж? С богатеньким парнем в качестве владельца, большим стадионом и модной международной авиакомпанией в качестве спонсора (вместо второсортной компании по производству факсов), чем теперь «Манчестер Сити» отличался от продажника по другую сторону города?

«Сити» всегда гордился тем, что был более подлинным клубом Манчестера, чем «Юнайтед». Матчи на «Олд Траффорд» были столь переполнены туристами, что фанаты соперников пели: «Мы будем гнать вас обратно в Лондон». Между тем, фан-база «Сити» включала группу Oasis, самого известного экспортера Манчестера по эту сторону Британии. Клуб был крутым. Он был плох в плане футбола, это правда. Но он важничал. Если «Юнайтед» состоял только из денег и сэндвичей с креветками, то «Сити» был затемненным ночным клубом и пачкой сигарет. Их подлинность заключалась в их фатализме. «"Сити" до смерти» было их мантрой, за которой шла другая — «Типичный "Сити"».

В равной степени ревнивые и потрясенные фанаты соперничающих клубов, которые видели, как несчастный «Сити» буквально за одну ночь катапультировался в ряды королевской семьи мирового футбола, не теряя времени, разорвали команду на клочки за то, что та отказалась от своих корней. «Вы не "Сити", вы не "Сити", вы больше не "Сити"», — гласила песня фанатов соперника. Некоторые сторонников «Сити» с этим соглашались. Некоторые даже отправили обратно по почте свои абонементы.

Ловкие эмиратцы не беспокоились о печальном прошлом «Сити». Для них будущее было сейчас.

В первые пять трансферных окон новых владельцев, с последнего дня лета 2008 года по лето 2011 года, «Манчестер Сити» потратил более $420 млн. на двадцать три новых игрока. Если включить сюда игроков, которые вернулись из аренд, и тех, кого «Сити» повысил из своей молодежной академии, общий приток составил более сорока человек. Пытаясь создать новую ДНК для клуба, «Сити» оптом позаимствовал у всех, кем они восхищались, — не случайно пять из первых двадцати трех подписанных игроков в то или иное время числились в составе «Арсенала». «Это было довольно страшно. Как по мне, мы ставили крышу еще до того, как построили стены», — сказал Марвуд.

Кук пошел еще дальше: «Никто на самом деле не знал, правильно мы поступаем или нет».

То, что снаружи выглядело как рыбалка с динамитом, было результатом тщательно изученного подхода внутри «Сити». Для каждого приобретения Марвуд составлял досье на тридцать-сорок страниц с цветовой кодировкой, которое включало классическую методику анализа, заимствованную из корпоративной Америки, известную как SWOT — визуальное представление сильных и слабых сторон любого бизнес-предложения, возможностей и угроз. «Сити» не видел причин, по которым это не могло бы помочь им в выборе, скажем, нового левого защитника.

В январе 2009 года масштаб того, что пытался сделать «Сити», ударил Кука по голове, когда он смотрел новости BBC со своей бывшей женой-американкой. Они оживились, когда в новостной ленте она увидела имя Кука, потому что тот обвинил «Милан» в том, что этот клуб напортачил с трансфером бразильского полузащитника Кака. Но это было не самое удивительное. Что их поразило больше всего, так это то, что эта заметка каким-то образом предшествовала другим важным новостям дня выпуска: Барак Обама присягнул в качестве президента Соединенных Штатов.

«Добро пожаловать в Англию», — сказал он ей.

Не все, кого удалось привлечь «Сити», были удачей. Они потратили $34 млн. на бразильского форварда по имени Жо, который провел в общей сложности двадцать один матч за клуб и забил всего один гол. Тоголезский нападающий Эммануэль Адебайор, несмотря на свои пятнадцать голов в тридцати четырех матчах, оказался более проблемным, чем предполагал его ценник в $40 млн. Робиньо провел всего сорок один матч за клуб, хотя его рекорд по выступлениям в ночных клубах Манчестера не имел себе равных. Но клуб постепенно становился лучше в этой игре. Это добавило опыта, если не вспышки, таким игрокам, как Гарет Бэрри и Патрик Виейра, которые благодаря своему профессионализму и трудовой этике повысили уровень внутри команды. Также были добавлены и молодые таланты, например, защитник Венсан Компани.

А летом 2009 года «Сити» привел всех в возбуждение.

Благодаря запутанной сети агентов и брокеров, по слухам, связанных с шейхом Мансуром, руководству «Сити» в Манчестере было представлено подписание свершившегося факта, аргентинского нападающего, которого они слишком хорошо знали: Карлос Тевес, человек, который в течение последних двух сезонов забивал голы по другую сторону Манчестера. Ни одно внутреннее досье не призывало к его покупке. Никто даже не был уверен, что его можно заполучить. Но как только он попал в бухгалтерию «Сити» стоимостью не менее $42 млн., клуб был полон решимости извлечь из этого максимальную выгоду. Именно тогда на самой оживленной торговой улице Манчестера появился рекламный щит. Небесно-голубое изображение празднующего гол Тевеса, над гигантскими белыми буквами, гласящими: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАНЧЕСТЕР».

Впервые в современной истории клуба «Манчестер Сити» набрался достаточной смелости, чтобы открыть огонь по «Юнайтед». Им было над чем позлорадствовать, даже если злорадство противоречило всем фибрам души фаната «Сити». Неужели именно так все время чувствовали себя фанаты «Юнайтед»? Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.

По красную сторону Манчестера Алекс Фергюсон не был впечатлен.

«Они думают, что увести Карлоса Тевеса из "Манчестер Юнайтед" — это триумф. Это хлам»,  — усмехнулся Фергюсон. Насколько он знал, в матчах Премьер-лиги счет по-прежнему был 11-0 в его пользу. «Это "Сити", не так ли? Это маленький клуб с маленьким менталитетом».

Затем он повернул гайку еще.

«Все, о чем они могут говорить — это "Манчестер Юнайтед". Им от этого никак не уйти».

***

Приглашаю вас в свой телеграм-канал

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные