Бундеслига.ру
Блог

«Слишком короткая жизнь: трагедия Роберта Энке» 7. Все дальше, все выше

Пролог

  1. Дитя удачи
  2. Захват
  3. Поражения — это его победа
  4. Страх
  5. Град света
  6. Счастье
  7. Все дальше, все выше
  8. Ноги
  9. Новелла
  10. Мысли у бассейна
  11. Окутанный туманом
  12. Никакого света, даже в холодильнике
  13. Остров отдыха
  14. ...

***

На клочке бумаги Роберт подписал с Терезой контракт. 

«Я, Роберт Энке, настоящим заявляю, что отныне не буду смотреть телеканал «Ла Ола», за исключением тех случаев, когда а) Терезы здесь нет, б) Тереза спит или в) она сама дает мне на это разрешение».

Это была попытка использовать юмор, чтобы смягчить проблему, которая, казалось, в течение их третьего года в Лиссабоне превращалась в конфликт. Он снова слишком много смотрел футбол, даже программу на «Ла Ола» в понедельник, с отчетами о матчах из итальянской или греческой лиг.

«Я никогда не понимала, что одной из причин, по которой он смотрел футбольные матчи, было улучшение его вратарских навыков, — говорит Тереза. — И я никогда не думала, помогает ли ему просмотр футбола не думать о собственной игре? Я просто разозлилась, потому что он вдруг стал проводить слишком много времени перед телеком».

В конце сезона, в июне 2002 года, его контракт с «Бенфикой» истекал. Роберт размышлял о том, в какой клуб ему следует переехать: оставаться в Лиссабоне, где он был счастлив, не представлялось возможным. «Пришло время для следующего шага», — говорил Йорг Неблунг.

«Манчестер Юнайтед», сверхдержава мирового футбола, хотел подписать Роберта летом 2001 года. Тренер «Юнайтед» Алекс Фергюсон лично позвонил ему и постарался говорить как можно более понятно, несмотря на сильный шотландский акцент. «Бенфика» дала понять Роберту, что клуб не будет возражать, если он покинет Лиссабон. Они нуждались в деньгах таких, как от предложения «Юнайтед» в размере около трех с половиной миллионов фунтов, больше, чем в звездном вратаре.

Он отклонил предложение Фергюсона. «Да, некоторые игроки действительно отказываются от предложения «Манчестер Юнайтед»», — заметил Фергюсон.

В свой первый год в Манчестере он сыграл бы от десяти до пятнадцати матчей в качестве игрока подмены французскому чемпиону мира Фабьену Бартезу. «Это было гарантированно, — сказал Фергюсон, — и через два или три года Энке заменил бы Бартеза в качестве нашего первого номера. Таков был мой план». Но Роберт больше никогда и нигде не хотел быть запасным вратарем.

Юпп Хайнкес сказал, что им «управляла его голова».

Через девять месяцев после того телефонного разговора с Фергюсоном в «Ла Вилле», португальском пляжном ресторане в Эшториле, предлагающем блюда японской кухни и вид на море, Роберт сказал: «Возможно, перед этим сезоном я совершил ошибку». Он оставил фразу висеть в воздухе, как рассказчик, наслаждающийся затаенным дыханием своей аудитории. Он имел в виду отказ предложения из Манчестера. «Когда я вижу, что Бартез в последнее время играет довольно плачевно...» — он не закончил фразу. Мгновение спустя он, казалось, разговаривал не со мной и Терезой, а с самим собой: «Что было, то прошло. Теперь я должен принять правильное решение о том, куда мне теперь идти».

Это произошло в тот день, когда мы только познакомились.

Он подбежал ко мне через приемную «Эштадиу да Луш», все еще одетый в бордовый тренировочный свитер «Бенфики», и пожал мне руку. Я как раз думал о том, что профессиональные футболисты обычно не приходят на такие интервью, когда он пробежал мимо меня и выбежал со стадиона. «Невероятно! — крикнул он мне. — Они отдали мой чек с зарплатой другому игроку! Я сейчас вернусь, но сначала я должен убедиться, что получу свои деньги». Два часа спустя, за суши и зеленым чаем в «Ла Вилле», он так и не вернул свои деньги, но мог посмеяться над своей ошибкой. Кто-то в офисе «Бенфики» проворонил и передал чек Роберта первому попавшемуся блондину, шведскому полузащитнику Андерсу Андерссону. Тот положил конверт в карман и поехал домой. «Приятно, что даже некоторые люди здесь меня не узнают, — пошутил Роберт, — но обязательно ли раздавать чеки должен человек из офиса? Если вы увидите маленького шведа в черных очках и с большим чемоданом на пути домой, остановите его ради меня: это Андерс Андерссон, везущий мои деньги за границу».

Этот обед произвел на меня впечатление о двадцатичетырехлетнем мужчине, который размышлял о разных вещах и совершенно не был циником, кто чувствовал себя как дома в чужом городе и думал, что точно знает, что такое счастливая жизнь. Однако самым сильным образом, который у меня остался, был образ профессионального спортсмена, вдохновленного идеей, что он должен подниматься все выше, идти все дальше.

После обеда мы отправились на прогулку по пляжу. Мы шли по ветру.

— Стоило перейти в «Бенфику». Провести три года в качестве вратаря стартового состава в таком большом клубе в моем возрасте — у кого еще появляется такой шанс? Но теперь с меня достаточно.

— Почему?

— Я здесь два с половиной года, и уже старший член команды. Я повидал так много товарищей по команде, что не могу вспомнить их всех, они здесь так часто меняются. Это совсем не правильный способ создать команду-победительницу. В этом году я даже капитан команды, и, конечно, это здорово. Но если быть честным, то нужно сказать себе: иностранец в качестве капитана в возрасте двадцати четырех лет? Это лишь показывает, что они продали всех остальных ведущих игроков и что с клубом что-то не так.

Вышедший прогуляться человек остановился напротив нас. Сначала я принял его за эксгибициониста, размахивающим руками в своем большом пальто. Затем стало ясно, что он пытается подражать голкиперу «Бенфики», делающему сейв.

Я рассмеялся. Роберт решил не смотреть на него.

— У меня здесь есть тренер вратарей, он сводит меня с ума. С его тренировками мне трудно оставаться в форме.

Сначала я подумал: с чего бы это он? Затем Роберт рассказал мне о Самире Шейкере, своем новом тренере вратарей в «Бенфике», и я понял: размахивающий руками человек в большом пальто напомнил ему Шейкера.

Вратари «Бенфики» думали, что у их предыдущего наставника, Вальтера Юнгханса, было все, что нужно тренеру вратарей, и даже немного больше. «Однажды он пнул одно из пластиковых кресел на трибуне за воротами, — говорит Морейра. — У него был самый сильный удар из всех тренеров вратарей в моей карьере. Но через два года Юнгханса уговорили уйти тем особым способом, каким это часто делала «Бенфика»: внезапно его зарплата оказалась значительно ниже, чем они договаривались.

Немного позже их представили сияющему седовласому мужчине. Самир Шейкер приехал из Ирака. Никто не знал, как он попал в Португалию; было не легче понять и то, как он смог начать карьеру в этой стране в качестве тренера вратарей в команде «Насьонал Фуншал». «Самир не говорил по-английски и знал примерно три слова по-португальски, — рассказывает Морейра. — Amigo – bola – vamos!» Друг — мяч — давай! «Он был очень милым, приятным человеком», — добавляет Морейра.

«Давайте, друзья!» — позвал Самир Шейкер, демонстрируя разминку для Роберта. Он сделал сальто.

Сальто!

«Друзья!» — позвал Самир Шейкер и показал им следующее упражнение. Один вратарь должен был стоять, расставив ноги и согнувшись в спине, другой вратарь должен был подбежать и перекувырнуться через спину своего коллеги. «Давайте!»

— Морейра, скажи мне, что все это не по настоящему, — сказал Роберт.

Морейра рассмеялся и пожал плечами.

На следующей тренировке Самир Шейкер привязал вратарей к стойкам ворот эластичными лентами. Они должны были оттолкнуться от штанги, несмотря на сопротивление резиновой ленты.

— Самир, это опасно. Когда мы закончим упражнение, лента отбросит нас прямо в стойку ворот.

На следующей тренировке Самир Шейкер обвязал штанги поролоновыми ковриками.

За неделю до матча с «Маритиму» на Мадейре он поставил рядом с собой ведро с водой и опускал в него мяч перед каждым ударом по воротам.

— И чего мы здесь добиваемся?

Chuva, — сказал Шейкер. Дождь. На Мадейре шел сильный дождь. Вот к чему он их готовил.

— Ага, — сказал Роберт. — В таком случае не лучше ли было бы погрузить всю штрафную под воду?

Самир Шейкер улыбнулся. Он не понял Роберта.

В тот субботний вечер Роберт и Морейра как обычно совещались в спальне отеля.

— Не могу в это поверить. Он хороший парень, но он не тренер вратарей. Клуб должен его уволить.

— Роберт, я смотрю на это позитивно: мы можем научиться у него чему-то новому.

— Но я не в цирке работаю.

— Сначала у нас была немецкая школа вратарей под руководством Вальтера, а теперь у нас иракская школа с Самиром.

— А ты когда-нибудь видел хорошего иракского вратаря?

Более двух лет Морейра знал Роберта как высокопрофессионального спортсмена, но также и как душевного, разумного человека. Он не мог себе представить, чтобы причудливые методы нового тренера действительно слишком сильно напрягали его. Поэтому, когда он увидел, как Роберт злится из-за Шейкера на тренировках, Морейра подумал, что Роберт просто разыгрывает эту ярость, лишь бы не расхохотаться. Он не хочет быть грубым и смеяться над Самиром, поэтому притворяется сердитым.

Тереза знала Роберта лучше. После того, как он пропустил три гола в матче против «Бейра Мар», а «Бенфика» не смогла выиграть и следующие две игры, она увидела, как он окопался перед телевизором и задумался.

Под руководством этого нового тренера истощалась его форма.

Ничто, даже правда, не могло заставить Роберта избавиться от этой мысли. На самом деле, в тот третий год в «Бенфике» начали вырисовываться очертания идеального вратаря. С тех пор как он прибыл из Менхенгладбаха, его тело полностью изменилось: его руки и ноги постепенно начали соответствовать его внушительной оси плеч, его реакция была быстрой, а прыжок мощным. Теперь он старался ловить кроссы, а не отбивать их. Когда противник выходил за пределы его половины поля, он стоял в ожидании в 7 с лишним метрах от ворот и не отступал в свою собственную 5,5-метровую вратарскую, что означало, что у его противника было лишь небольшое количество возможностей для того, чтобы отдать пас вразрез. Его натренированный инстинкт понимания того, что должно произойти на поле, с каждой игрой становился все острее. Но несмотря на то, что его напрягал Самир Шейкер и посредственные выступления «Бенфики», Роберт больше не мог больше не мог довольствоваться этими улучшениями.

Тереза твердо решила не поддаваться переменчивому настроению мужа-футболиста. Он должен был научиться не позволять поражениям или Самиру Шейкеру заглушать его смех.

— Ты что, играл за своих соперников? — съязвила она, когда его вынос приземлился у ног игрока противника.

— Ты уже наизусть знаешь все свои сейвы? — спросила она, когда он вечером после игры развалился на диване, пока не закончилась последняя спортивная передача, посвященная повторению в замедленной съемке его впечатляющих подвигов.

— Ты видела мой крутой сейв?

— Ну, я слышала, как комментаторы кричали Уэнк! Уэнк! по крайней мере, двадцать семь раз по всему дому за последний час.

— Но ты же жена футболиста. Почитай «А Болу».

Людей, которые только-только познакомились с семейством Энке, часто поражал довольно резкий тон, которым они иногда разговаривали друг с другом. Тереза на это просто говорила: «Нам нравилось дразнить друг друга».

Во второй половине дня, выгуливая собак на пляже, их представления о будущем начали обретать форму.

— Я бы очень хотел вернуться в Бундеслигу, — часто говорил он.

— И каким-то образом нам удалось убедить себя, что мы должны вернуться в Германию. Даже я думала, что это самое лучшее, что мы могли бы сделать, потому что это означало, что я снова буду рядом со своими друзьями, — говорила Тереза восемь лет спустя во время другой прогулки по Ланге-Бергу в Эмпеде.

Первое предложение поступило в январе 2002 года, за шесть месяцев до окончания его контракта с «Бенфикой». Роберт был шокирован: Его хотел «Порту».

Есть несколько вещей, которые профессиональный футболист не может сделать; среди них переход из «Барселоны» в «Реал Мадрид», из «Селтика» в «Рейнджерс» или из «Бенфики» в «Порту». Традиционная вражда этих клубов представляет собой одну из последних оставшихся в цивилизованной Европе возможностей для людей материализовать свою ненависть. И совершенно очевидно, что сотни тысяч людей все еще иногда испытывают потребность ненавидеть. В футбольных дерби клише не нелепы, они приветствуются как способ разжечь соперничество. «Порту работает, а Лиссабон разбазаривает деньги», — говорят в северной Португалии.

— Я бенфициста, я не могу поехать в Порту, – сказал Роберт.

Даже если на столе лежит в общей сложности десять миллионов евро в течение трех лет, после уплаты налогов?

Хорхе Пинту да Кошта любил мучить игроков «Бенфики» заманчивыми предложениями. Воспитанный в иезуитской школе, президент ФК «Порту» правил клубом, как хозяин поместья, в течение двадцати лет. Когда он расстался со своей девушкой, она написала книгу, в которой утверждала, что Пинту да Кошта тратил свои деньги на женские украшения, обыгрыш соперников и подкуп судей, но президент смог опровергнуть обвинения как «серьезно ложные».

Тренером «Порту», вдохновившим Пинту да Кошту на попытку заманить Энке на север, был Жозе Моуринью.

— Я не могу этого сделать, — повторил Роберт.

— Десять миллионов евро после уплаты налогов — это столько денег, что ты подпишешь один лишь этот контракт, и тебе больше никогда ничего не придется делать, — сказал Йорг Неблунг.

Они должны были встретиться с Пинту да Коштой хотя бы раз и договорились об этой встрече.

Прошлым летом Алекс Фергюсон, возможно и звонил Роберту, проявляя к нему внимание, но большинство трансферов игроков не связаны с чем-то настолько прямым, как это. В частности, в южных странах возник класс интермедиариос, или посредников. У Пинту да Кошты был свой личный посредник, специальный агент, у которого не было официального поста в ФК «Порту», но которого всегда посылали, чтобы выяснить интерес потенциального новобранца.

Президент ожидает их на своей летней вилле — пустующей зимой — в Кашкайше, сообщил им посредник.

Ворота медленно открылись, когда Йорг и Роберт подъехали к вилле на «Опеле» Роберта. Ты должен купить себе машину побольше — в конце концов, ты звезда, часто говорили ему его поклонники. «Зачем мне покупать себе машину, если ее предоставил спонсор?» — всегда возражал Роберт. Как хорошо, что он водит такую неприметную машину, впервые только сейчас подумал он. Капитан «Бенфики», который вел переговоры с президентом «Порту», не осмелился бы на следующий день явиться на тренировку.

Посредник открыл им дверь. Президент, в очках без оправы и темном костюме, сидел в мягком кресле. Гостям не предложили ничего выпить, даже стакана воды. Зажгли лампу. Жалюзи были опущены.

Йорг не может припомнить ни обмена любезностями, ни светской беседы. «Возможно, мы провели на вилле минут двадцать или тридцать, — говорит он, — но с точки зрения моего восприятия, встреча длилась не более пяти минут. Мне казалось, что мы заключаем нарко-сделку».

— Мы благодарим вас за проявленный интерес, — сказал Йорг Пинту да Коште, — и, конечно, ясно, что мы должны поговорить, учитывая обсуждаемую сумму. Десять миллионов евро после уплаты налогов в течение трех лет — выгодное предложение.

Роберт перевел. Пинту да Кошта ответил по-португальски, но Йорг не нуждался в переводе Роберта. В жестах президента он мог прочитать все, что ему нужно было знать.

— Откуда вы взяли эту цифру — десять миллионов? Это никогда не обсуждалось. Мы никогда не упоминали подобные цифры.

Посредник, который озвучил эту предполагаемую сумму две недели назад, неподвижно сидел с застывшим лицом рядом с ним.

Роберт и Йорг одним взглядом убедились, что думают об одном и том же. Роберту было сделано фальшивое предложение, чтобы усадить его за стол переговоров.

— Но мы действительно очень заинтересованы в Роберте Энке, — продолжал Пинту да Кошта.

— Мы пришли сюда, предполагая, что нам предложат десять миллионов евро. Вы знаете, что для такого игрока «Бенфики», как Роберт, переход в «Порту» в действительности невозможен. Поэтому нам кажется неизбежным, что такой рискованный шаг будет финансово компенсирован. Можно подумать, что вы пригласили нас сюда под ложным предлогом.

— Пожалуйста, давайте не будем сейчас спорить. Мы сделаем Роберту чрезвычайно выгодное предложение, хотя, конечно, оно не будет стоить десять миллионов евро после уплаты налогов в течение трех лет.

— Нам очень жаль, но при таких условиях мы не можем вести дальнейшие переговоры.

Роберт и Йорг встали. Они вежливо пожали руки президенту и посреднику. Затем Пинту да Кошта сказал Роберту еще кое-что по-португальски: — Если ты перейдешь в «Порту», мы сохраним это в секрете до начала сезона, и в день презентации команды ты внезапно всех удивишь, стоя на стадионе «Драган».

В решающий момент Роберт и Йорг обменивались молчаливыми взглядами, чтобы прийти к соглашению.

«Вот и все», — сказал его взгляд. Проживем уж как-нибудь без «Порту».

Через несколько дней из клуба пришло письменное предложение. Как и ожидалось, там не упоминалось о десяти миллионах евро, но это было самое выгодное предложение, которое Роберт когда-либо получал в своей карьере.

«Но я не хочу предавать «Бенфику» за эти деньги, я предпочел бы играть в другом месте за меньшие деньги», — пытался убедить он себя.

 

В своем черном дневнике Тереза записывала приезды и отъезды начала 2002 года.

5 февраля. Баллу дрался на пляже со странной собакой. Робби на меня рассердился.

10 февраля. «Порту» – «Бенфика». «Бремен» приезжал на него посмотреть. Захватывающе.

11 февраля. Его хочет «Кайзерслаутерн»!

Это была эпоха, когда профессиональные клубы делали все возможное, чтобы в поисках игроков не полагаться на удачу. Они направили скаутов, которые искали таланты от Буэнос-Айреса до Белграда; они создавали сложные компьютерные файлы, чтобы при нажатии кнопки появлялся список из шестнадцати правых защитников со всеми подробностями их навыков. В конце концов, однако, многие трансферы по-прежнему, как правило, основывались больше на случайности и личных контактах.

«Вердер» нанял двух скаутов: Хуне Фазлича, лучшего в Бундеслиге, и Мирко Вотаву, который получил эту работу главным образом потому, что играл за клуб в прошлом. Вотава отправился в Порту. «Бенфика» проиграла со счетом 2:3. Мирко проанализировал вратаря, которого он должен был изучить в стиле диванного критика: «По воротам Энке нанесли три удара, и он пропустил три гола — что вы хотите, чтобы я сказал?»

«Вердер Бремен» сказал Йоргу, что они не заинтересованы в подписании Роберта Энке.

Никто из «Кайзерслаутерна» не пришел посмотреть на Роберта. Тренер Андреас Бреме позвонил Юппу Хайнкесу всего один раз, чтобы услышать его мнение.

25 февраля. Робби говорил с Бреме. Йорг встречается со спортивным директором «Кайзерслаутерна». Надеюсь, что все пройдет хорошо.

Тем временем в Лиссабоне ходило несколько слухов. Роберт Энке собирался покинуть «Бенфику»! Роберт Энке собирался перейти в «Порту»! После того, как у него был плохой опыт «Менхенгладбаха», он надеялся, что сможет сохранить в тайне до конца сезона планы по переходу.

«Я не понимаю, как люди, которых я не знаю, могут сказать по телевизору, что я подписал контракт с «Порту». Это просто ложь!» — полуправдиво сказал Роберт.

Fica Enke! — завопили фанаты. Fica Enke! Слова развевались по ветру на самодельных транспарантах на «Эштадиу да Луш». Один телевизионный канал передал ему полдюжины видеокассет. Они были полны сообщений от болельщиков. Fica Enke! Энке, останься!

Он был тронут. Но он должен был идти все дальше, все выше.

Он отказался от предложения «Бенфики» продлить его контракт. Затем его планы переезда проявились самым неожиданным и недвусмысленным образом.

4 марта. Робби выводят из состава. Играет Морейра.

Когда спортивные обозреватели увидели, что он снова сидит на скамейке запасных без уважительной футбольной причины за три месяца до окончания его контракта — нетрудно было сделать выводы. Роберт должен был провести пресс-конференцию. «Я собираюсь покинуть «Бенфику»», — заявил он. Об этом сообщила в вечерних новостях государственная телекомпания «Ар-Ти-Пи».

Он не будет играть в оставшихся девяти матчах, сказал ему тренер Жезуалду Феррейра.

«После того, как он был усажен на скамейку запасных в матче против «Жил Висенте», он внезапно получил травму до конца сезона, — говорит Морейра. — Я подозревал, что он выдумал эту травму, чтобы избавить себя от унижения, и я был бы последним человеком, который не понял бы этого. Роберт всегда был здесь, в трудное для «Бенфики» время, когда у команды было много-много проблем, и в конце концов ему это надоело. Но он всегда был рядом, помогал мне советами и поддержкой, даже когда я внезапно начал играть».

Тереза никак не мог вспомнить, симулировал ли травму или действительно был травмирован. В то время это не имело значения.

11 марта. «Кайзерслаутерн» сказал Йоргу «нет». Удача не на нашей стороне. Давайте дождемся солнца.

«О Боже!» — кричит Тереза и хлопает себя ладонью по лбу, перечитывая запись в своем дневнике в 2010 году. — Вот видишь, как мы были избалованы жизнью в то время. Как если бы мы думали, что это были тяжелые дни: «Кайзерслаутерн» сказал «нет»».

После того как Йорг сообщил им плохие новости из Германии, они взяли собак и поехали на пляж. «Сразу же пошел дождь, — сказал Роберт и добавил, как можно было бы сказать, не подумав, — И это дополнило чувство депрессии».

Тоска Роберта по таким местам, как Кайзерслаутерн и Бремен, росла с каждым отказом, который он получал из команд Бундеслиги. Дома, в Сассейросе, он смотрел немецкий футбол по спутниковому телевидению, и ему было обидно, что немецкий футбол не смотрит на него. «Похоже, люди в Германии думают: Энке отлично провел время в Португалии, три года пролежав на пляже». Его хотели крупнейшие клубы мира, такие как «Манчестер Юнайтед», он был звездой в Португалии, но в Германии он был просто незамеченным вратарем мирового класса. Это имело мало общего с его играми, но все это происходило из-за того, что Португалия находилась на краю Европы. Примейра в основном игнорировали в Германии, а с «Бенфикой» он никогда не квалифицировался в Лигу чемпионов — а ведь это была одна из предполагаемых причин его переезда в Лиссабон в 1999 году. В этом третьем сезоне во внутреннем чемпионате они также финишировали лишь четвертыми. «Бенфика» двадцать семь раз становилась чемпионом Португалии, но последний раз это было в 1994 году. Роберт только время от времени появлялся в немецких СМИ в качестве гида по Португалии, когда ему удавалось сообщить, что «здесь не пьют газированную воду, она слишком сильно раздувает желудок» и «нельзя слишком торопиться на кассе в лиссабонских супермаркетах». За три года лишь один немецкий спортивный репортер пришел посмотреть, как он играет за «Бенфику».

В саду в Сассейросе Роберт был одет в зеленую футболку «Вердер Бремен», которую подарил ему его друг Марк.

Йорг Неблунг не разделял внезапной любви Терезы и Роберта к тихим немецким городам. «Роберт чувствовал себя потерянным сыном Бундеслиги, но я подумал: «Боже мой, тебя любят в Англии и Испании, странах с сильнейшими лигами, тебе не нужно заискивать перед Германией»». У него были предложения от «Алавеса» и «Эспаньола» из испанской Примеры, двух амбициозных клубов среднего уровня.

Несколькими месяцами ранее Йорг ушел на фриланс в качестве спортивного агента и убедил Роберта представлять его интересы. Поначалу в его списке был лишь еще один вратарь, Александр Баде, второй номер в «Кельне» и олимпийская чемпионка по прыжкам в длину Хайке Дрекслер. «Я знал, что трансфер Роберта для меня жизненно важен». Он смотрел на лучшие международные клубы. «Барселона», хранитель прекрасной игры, возможно, искала вратаря: тренер там недавно несколько раз переключался между Роберто Бонано и Пепе Рейной — а это всегда признак скрытого недовольства. «Но Йорг Неблунг, новичок из Кельна, не мог просто позвонить в «Барсу»», — говорит Йорг.

Ему нужен был посредник.

Через несколько дней у него их было двое.

Бернд Шустер, белокурый ангел восьмидесятых, чьи пасы через все поле показали публике значение футбольной красоты, был единственным немцем, когда-либо игравшим за «Барсу». В те дни особенно завлекала его жена Габи, бывшая его менеджером. Она всегда была рада позвонить своим старым знакомым, особенно если из этого могли получиться комиссионные. Она сказала спортивному директору «Барсы» Антону Парере, что в Португалии есть талантливый вратарь, который будет свободным агентом, и что «Манчестер Юнайтед» уже был заинтересован в его подписании.

В таком клубе, как «Барса», с двадцатью членами правления, которые все хотят продвигать свою собственную повестку, секретов не бывает. Кто-то из совета директоров «Барсы» сказал португальскому агенту Жозе Вейге: «Наш спортивный директор заинтересован в вратаре «Бенфики», возможно, вы могли бы этим заняться». И Йорг немедленно связался с Вейгой по телефону. Он мог бы открыть для него пару дверей в «Барсе». Вейга добился трансфера Луиша Фигу из «Барсы» в мадридский «Реал». Йорг взял его в качестве второго посредника.

Если бы трансфер состоялся, агенты смогли бы разделить более полумиллиона евро комиссионных.

Вейга договорился о встрече Йорга с Парерой. «Они интересовались Энке», — сказал Парера.

«Это может означать все или ничего», — сказал Йорг.

В ближайшие недели ему регулярно звонили посредники, которые рассказывали о своих по-настоящему необычных отношениях со спортивным директором и советом директоров «Барсы». В профессиональном футболе есть целая армия таких людей, которые не представляют ни одного игрока, но предлагают клубам всех возможных игроков, рискуя своей головой. Но от самой «Барсы» Йорг больше не получал никаких вестей.

В Португалии сезон подходил к концу. Тереза и Роберт расторгли договор аренды в Сассейросе и не знали, куда отправятся дальше.

В СМИ сообщалось, что «Барселона» планирует подписать нового вратаря, француза Ульриша Раме из «Бордо».

Роберт поехал с Йоргом в Викторию, чтобы взглянуть на «Алавес». Клуб был похож на северный испанский городок: очаровательный, но маленький.

Вернувшись в Лиссабон, Тереза и Роберт отправились в последнюю поездку с видеокамерой во все места, которые так много значили для них — пляж в Эшториле, «Ла Вилла», музыкальный магазин Марка, лесопарк Монсанто. Они останавливались на каждом месте, махали руками, улыбались и кричали: «Adeus Lisboa!» — Прощай, Лиссабон!

Им было нетрудно уехать. После чудесного времени, проведенного в Лиссабоне, они думали, что куда бы они ни отправились — везде будет хорошо.

Прошлым летом они отправились в отпуск на машине — три тысячи километров за два дня — в Германию. Они не знали, как еще можно перевезти собак. На этот раз они оставили их с Марком в Лиссабоне и сели на самолет во Франкфурт. Они просто ненадолго уедут в отпуск.

Йорг прилетел на Майорку для фотосессии с Хайке Дрекслер. Оттуда он хотел отправиться в Каталонию для переговоров с «Эспаньолом» из Барселоны — 28 мая был идеальным днем.

За один или два дня до этого Йоргу снова позвонили из «Барселоны». Спортивный директор «Барсы» Антон Парера хотел с ним увидеться.

28 мая, направляясь на встречу с «Барселоной», Йорг понял, что путешествует по билету, оплаченному соперником «Барсы» — «Эспаньолом».

***

Автор перевода: Антон Перепелкин

Редактор перевода: Анастасия Гундорова

*** 

Любите немецкий футбол! Цените немецкий футбол!

Смотрите немецкий футбол, подписывайтесь на наш блог и твиттер

Присоединяйтесь к нашему каналу на YouTubeтелеграм-каналу и группе VK.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья