Блог Блог Алишера Аминова

Задержки и «отмазки» случились неспроста. К чему приговорят спортивную Россию?

23 октября состоится заседание Комитета ВАДА по соответствию. Без малейшего пафоса – судьбоносное для России.

Данные Московской антидопинговой лаборатории, переданные ВАДА под давлением, в режиме внезапно приключившейся лихорадки, получат публичную оценку. Речь, напомню, идет об огромном количестве «поправок», которые наши деятели внесли (или все-таки не внесли?) в протоколы проверок, прежде чем передать информацию ВАДА. На кону не просто участие российских спортсменов в Олимпийских играх в Токио, но и будущее отечественного спорта в целом.

За последние четыре года уровень понимания масштабов допинговой проблемы мировой и российской общественностью вырос в разы. Поэтому папаша Мюллер, пожалуй, произнес бы сакраментальное: «Штирлиц, это провал».

Три года назад российские спецслужбы умудрились прощелкать глобальную проблему, упустив побег из страны целой группы своих, скажем так, недругов-соотечественников, владеющих суперсекретной информацией по бедовой допинговой теме. За океан, помимо звезды планетарного масштаба Родченкова, сбежали два его заместителя – Митягин и Соболевский, весьма продвинутые в области спортивной фармакологии люди, имевшие прямой доступ к российской базе LIMS, что позволило им получать полную информацию, даже находясь в США.

После побега «группы Родченкова» Следком опечатал Московскую лабораторию, полностью закрыв допуск к ее данным. Чтобы разобраться с «грязной» Россией (для ее же пользы, дабы «чистые» атлеты получили возможность выступать под бело-сине-красным, а не под белым флагом), ВАДА и МОК нужные им данные, разумеется, затребовали. При этом нужно понимать, что ВАДА и МОК руководствуется исключительно международными нормами спортивной юрисдикции. Наши Следкомы, прокуратуры, суды, комиссии и прочие инстанции, а также их внутренние расследования, постановления, судебные решения и заключения, ставшие орудием пропаганды и не более того, интересуют их в самой малой степени.

 

Базу после целой серии затяжек и «отмазок» Россия передала. Но у экспертов возникли подозрения – очень похоже, что обоснованные, — в том, что задержки и «отмазки» случились неспроста. Главный вопрос международная экспертиза формулирует предельно просто: когда конкретно осуществлялись (если осуществлялись) изменения в базе и кто имел к ней доступ?

Есть, очевидно, лишь два возможных варианта несовпадения данных по пробам: формальная ошибка по неосторожности и умышленная фальсификация. Во втором варианте ВАДА, понятное дело, «забудет» про вину своих нынешних информаторов и укажет карающей дланью на органы российской власти.

У нынешнего руководства РУСАДА (в частности, у гендиректора Юрия Гануса) чистое прошлое. Он не занимался фальсификациями, что очевидно для всех, кроме наших попавших в очередной переплет властей и людей совсем уж недалеких. Гануса, который не намерен держать язык за зубами (и ведь не держит), прессуют теперь и министр спорта Колобков, и президент ОКР под прикрытием советника по спорту при президенте страны Левитина, и стрелки масштабом помельче.

Ганус в каком-то смысле сам себя загнал в капкан: поехал на конференцию, организованную ВАДА, а там от журналистов не убежишь. Как эти ребята умеют воспроизводить и дополнять сказанное игрой слов и своими смыслами, известно, а судиться с «Нью-Йорк Таймс», которая опубликовала скандальное интервью с Ганусом, себе дороже.

При этом, по сути, глава РУСАДА высказал правильное предположение на тему «ради кого могла фальсифицироваться база» (https://www.golos-ameriki.ru/a/russia-accused-of-altering-drug-test-results/5124215.html?fbclid=IwAR36AC8uAx2kAi-nAKY5KfXDjiThGGN3UYxg7_veVH2tGI_QH_ZRVS2kHi4).Если коротко, в интервью NYT глава РУСАДА подтвердил подозрения международных спортивных чиновников: «Россия изменила результаты тысяч проб на допинг неуказанного числа своих спортсменов». В интервью на конференции в Колорадо Юрий Ганус дал понять, что результаты проб скрывались или подменялись для защиты репутации или положения бывших ведущих спортсменов, которые сегодня занимают государственные посты или являются высокопоставленными спортивными чиновниками в России.

 

При этом, что очень характерно, никто не ставит вопрос об уровне компетентности главы РУСАДА, получившего должность на конкурсной основе. А давать или не давать интервью, и если давать, то кому именно – по большому счету, личное дело Гануса. Он считает, что бегать от журналистов недостойно для представителя огромной спортивной державы, тем более, когда в ее адрес поступают столь серьезные обвинения.

Многие упрекают Гануса в слишком частых контактах с прессой. «Патриотически» (именно так, в кавычках) настроенной публике куда больше нравятся штампы в авторстве министра Колобкова, которые по сути своей и есть те самые «отмазки». Было бы как минимум странным требовать от РУСАДА, не имеющего никакого отношения к лаборатории и работающего в контакте и под контролем ВАДА, штампов имени Колобкова, который возглавляет сейчас структуру, породившую во времена речника Мутко гигантские проблемы для «чистых» российских спортсменов.

Понятно, что Ганусу в ВАДА никто не выдаст фамилии наших потенциальных допингеров раньше положенного срока: нормы о защите персональных данных контора соблюдает строго. Но у западных журналистов, в отличие от наших, руки не связаны, рты не заклеены, от них просто так не отвяжешься – отсюда и предположения в достаточно общем виде, которыми оперирует глава РУСАДА.

Колобков делегировал право отвечать на вопросы, поставленные перед спортивной Россией ВАДА, избранным экспертам. Если выяснится, что они, эти эксперты, фальсифицируют данные или уклоняются от ответов на поставленные вопросы, Колобков обретет новый статус – статус одного из действующих лиц фарса, ведь грубейшие нарушения (речь о возможных подлогах в базе) случились уже в период его правления.

А возможно и еще одно обвинение: укрывательство и воспрепятствование расследованию с помощью привлечения мошенников-экспертов и пропагандистов уровня экс-звезды легкой атлетики Елены Исинбаевой («Отстранят ли нас от Олимпиады? Я по жизни оптимист, буду верить в лучшее»). Верить вы, Елена Гаджиевна, можете во что угодно. Важнее другое: что конкретно вы делаете для защиты российского спорта, какую позицию занимаете, будучи членом комиссии спортсменов МОК?..

 

Понятно, что ВАДА не вправе наказывать Следственный комитет, который, может так случится, будет назван прямой «крышей» для жуликов. Зато ВАДА и МОК могут полномочны оценить действия министра Колобкова и превратить его в изгоя, как случилось это не так давно с Мутко и бывшим главой ОКР Жуковым, которых Кремлю в итоге пришлось сбросить с постов.

«Ганус должен защищать наших спортсменов» — комментировать эту дремучесть нет смысла. Авторы призыва просто не знакомы с уровнем функционала и пределами компетенции РУСАДА. Важнее понять, кто реально сегодня защищает интересы российских спортсменов? И на что направлен главный вектор: на обеспечение интересов действующих «чистых» атлетов или на защиту запачканных допингистов. Именно тут – главный, но не оглашаемый конфликт.

Интересы первых реально отстаивает именно Ганус, который хочет обеспечить официальное участие наших атлетов во всех соревнованиях. Интересы вторых в публичном пространстве представляют Павел Колобков (Минспорт) и Станислав Поздняков (ОКР). Лично они в организации системы допинг не виноваты, но что поделать – статусу верных слуг царю и Отечеству нужно соответствовать. Стало быть, их главная задача – «заиграть» прошлое.

Но развитие событий по исследованию базы очевидно: ВАДА и МОК не дадут начать историю с чистого листа. Наши чиновники могут, конечно, «завалить» Гануса, но не слишком ли высокая цена – обязать весь российский спорт расплачиваться за черное прошлое?

Напомню, что персональное поручение «решить проблему допинга» министру спорта и президенту ОКР (Колобков + Поздняков) дал на Госсовете по спорту лично президент России. Цель благородная: вернуть нашим спортсменам флаг и гимн, избавить их от позорного клейма «индивидуальный допуск». С той поры прошло два года. Какие меры приняли Колобков и Поздняков? Насколько они эффективны? Выработана ли единая стратегическая линия для действий в заданном направлении Минспорта, ОКР и РУСАДА? Как координировались совместные действия?

 

Трудно, невозможно представить, чтобы у наших спортивных чиновников, пусть даже самого высокого уровня, была в данном случае свобода действий. Вопрос – политический, острый, задевающий самые разные интересы правящей элиты. Понятно, что он курируется Администрацией президента и лично Игорем Левитиным (работает советником с 2012 года, то есть именно под его приглядом спортивная Россия прожила самый активный допинговый период), который формирует позицию президента страны по ключевым спортивным вопросам. И, соответственно, спускает вниз руководящие установки с грифом «К исполнению».

Молодцы, ребята! Других путей избавиться от проблемы нет и быть не может. Левитин, Поздняков, Колобков, Шляхтин (глава ВФЛА) и их подручные ничего по факту не сделали для того, чтобы вернуть России флаг и гимн. Их стратегическая линия – затащить безымянных болванчиков в российский суд, который, конечно же, вынесет «правильное» решение. Юрист ОКР госпожа Бриллиантова – во всеоружии. В очереди потенциальных обвинителей – представители отечественной спортивной элиты, у которых душа болит за угнетаемую врагами Родину, и тысячи ботов и троллей в безвоздушном информационном пространстве.

Стоит напомнить, что Александра Бриллиантова долгие годы представляла Россию в CAS (Международный арбитраж в Лозанне), в том числе и по допинговым делам, но мы терпели там неудачу за неудачей. Страна выбросила на ветер десятки миллионов евро, обеспечивая довольствием неэффективных адвокатов. В разгар допингового скандала госпожа Бриллиантова была редким гостем в публичном пространстве: вы не найдете ее выступлений на тему враждебных происков.

А тут вдруг материализовалась, озаботившись деятельностью нового руководства РУСАДА, но избегая при этом ссылок на нормы Международного стандарта по тестированию. Вещает о необходимости «гибких» подходов, не хочет понимать разницу между понятиями «может» и «должен» в случаях отбора проб, которые проводились и продолжают проводиться в рамках тестирования без предварительного уведомления…

 

Механизм обжалования принятых «врагами» решений существует: обращение в CAS. Все остальное – треп. Как осуществлялась защита российских спортсменов в CAS?

Бывший наш спортивный воевода Мутко находил «спонсоров», связывал спортсменов и профильные федерации, контролировал наемных немецких и швейцарских коллег (весьма дорогостоящих) и самих спортсменов. Приближенные к власти спортивные юристы – не более чем холуи. Они служат министрам, федерациям, лигам и клубам, которым вообще не интересны объективность и соблюдение всяких там регламентов. Наши придворные юристы всегда готовы к фразе «Чего изволите, господа?». Они готовы пойти на любую сделку, чтобы выполнить поступивший «сверху» заказ.При этом, удивительное дело, обвинительные по своей сути заключения комиссии Макларена в CAS не обжалованы. Заключения комиссий Шмида и Освальда – тоже. Эти документы были оглашены на конгрессе МОК в Пхенчхане и единогласно одобрены, после чего комиссия Фурнейрон установила для наших спортсменов тот самый «специальный допуск». И этот вердикт Россия не обжаловала!

Западные страны и спортсмены, бесспорно, находятся далеко впереди нас как по подготовке специалистов и резерва, так и по фармакологии. В отличие от России, они не нарушают регламенты (вопрос, каковы эти регламенты, лежит уже в другой плоскости). Список запрещенных субстанций не объявляется каждый день; как правило он доводится до стран один раз в год заблаговременно. Но спортивная фармакология на Западе работает очень оперативно, и к моменту вступления в силу запрещенного списка конкуренты успевают разработать и выпустить новые препараты, которые, получается, вполне законно закупают и принимают их топовые спортсмены.

Россия же не в состоянии создавать «новьё», поэтому продолжает принимать запрещенное «старьё». Классический и самый дурацкий пример: вместо новинок из США и Англии закупили тонны дешевого дерьма под названием милдронат, производимого латышским барыгой и проспав, как в случае с дисквалификации Марии Шараповой, его включение в список запрещенных препаратов.

 

CAS опасен для России тем, что может (и должен будет!) вызвать на процесс наших экспертов, фамилии которых пока даже не сообщаются. Исследование личностей экспертов – обязанность суда. Тут не сами фамилии важны, но и порядок их привлечения к делу, работа под колпаком Следкома, объем и обстоятельства ознакомления с делом и многое другое. Отказ от явки будет истолкован как весомый дополнительный аргумент против России.

Кроме того, САS просто обязан будет опросить Соболевского, Митягина, Родченкова и других информаторов ВАДА. Вряд ли такой веселый процесс пройдет для нас гладко и принесет пользу российскому спорту.

Подавляющее большинство людей в России просто не понимают азов международной спортивной юрисдикции. Их рекомендации потребовать от ВАДА объяснений или послать их «на хутор бабочек ловить» — одновременно смешная и грустная история. ВАДА, еще раз повторю, совершенно не обязано вести совместное расследование с Россией. Постановления и заключения национальных органов не имеют для ВАДА ровно никакого значения.

Грубо говоря, ситуация по допингу выглядит примерно так же, как выглядели в международных инстанциях дела Литвиненко и Скрипалей. В ответ на предложение совместного расследования нам отвечали: «Вы – подозреваемые (обвиняемые), никакого сотрудничества и быть не может».Справедливо это или нет, как в идеале должны решаться проблемы такой степени важности на международном уровне – отдельная серьезная тема. Серьезнейшая! Однако современная нам правовая реальность такова, что мы ОБЯЗАНЫ отвечать на запросы. Не нам принадлежит право оценки доказательств, в частности, по подлогам в базе данных.

Но ступор долго длится не может. «Уж банька близится»…

 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья