android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderusersview
Блог Хоккейный уголок

«Поход за Кубком Стэнли – идеальный способ подвести черту». Вернон Фиддлер вешает коньки на гвоздь

Я завершаю карьеру.

Знаю, знаю. Я тоже думал, что буду выступать дольше Ягра. Но наступает конец.

Я расскажу о том, как парнишка из Альберты, который никогда не был выбран на драфте, умудрился провести почти 900 матчей в НХЛ – а также о том, насколько паршивые пародии исполняет Джоффри Лупул – но прежде я хочу рассказать об одном из самых плохих дней в семье Фиддлеров.

9 августа 1988 года. Мне было 8 лет, и я наслаждался летом в Эдмонтоне. Только что вернулся домой поесть, до этого носившись по улице с друзьями весь день. Как было принято в нашем доме, работало радио. А затем я услышал это. Уэйна Гретцки обменяли в «Лос-Анджелес».

Вы должны понять – для ребенка, росшего в Эдмонтоне в 80-е, Уэйн не был просто обычным хоккеистом, он не был даже божеством… Он был нечто большим. Он был Уэйном.

Вначале я даже не мог в это поверить. Посмотрел на коробку с хлопьями, а на ней был изображен 99-й номер. Как он может уйти? Ведь он совсем рядом?

Хоккей – это все для меня. Мы жили в конце тупика, и все лето я играл в хоккей на улице. Когда приближалась зима, то я начинал терроризовать родителей, Боба и Патрисию, чтобы меня немедленно записывали в команду.

Мои родители всегда поддерживали меня, моего брата – Хоки – и мою сестру – Бобби – во всем. Мама занималась с нами дома, а отец  работал в автосалоне. Они научили меня понимать ценность труда, самопожертвования и семьи. Они всегда верили в меня. И без них я бы не вырос в такого человека – не говоря уже о хоккеисте, – которым я стал теперь.

В то время, правда, я не осознавал, скольким мама жертвует ради того, чтобы мы могли достичь своей мечты. Она проехала тысячи миль со мной в машине, за что я буду благодарен ей до конца своих дней.

Мой отец оказывал на нас только положительное влияние. Для него каждая моя игра была успешной. И неважно как все обстояло на самом деле – таким он меня видел.

И теперь, когда я сам стал отцом хоккеиста (мой сын Блэйк) и фигуристки (моя дочь Белла), я вижу этот мир так же, как видели его родители в нашем детстве. Для любого родителя его ребенок – это совершенное создание. Именно этому мои мама и папа научили меня на своем личном примере.

Вся моя семья поддерживала меня в стремлении стать профессиональным хоккеистом. Их настойчивость помогла мне попасть на просмотр в «Келоуну» в 1997 году. Меня не выбрали на драфте, скауты не обращали на меня внимания – меня просто пригласили в тренировочный лагерь до кучи. Но я все же смог пробиться в команду. Клубом управляли Брюс, Гэвин и Энни Хэмилтоны, а тренером был Питер Анхольт. Без этих людей моя карьера сложилась бы совершенно иначе. Они поверили в меня, дали мне шанс. И этот опыт позволил мне пережить тот факт, что на меня не обратили внимания на драфте-1998.

Казалось, на моей мечте поставлен крест. Думал, что у меня есть шанс поиграть за колледж в Альберте и, может, получить какой-то диплом. Но на четвертый год карьеры в юниорах я был обменян в «Медисин-Хэт». Там я провел только один сезон, но поиграл с парой отличных партнеров в лице Джея Баумистера и Джоффри Лупула.

Лупс вообще стал моим соседом по комнате. Это был талантливый молодой игрок, но вот как сосед по комнате он должен был еще многому учиться. Сейчас объясню.

Наш тренер, Рик Кэрриер, иногда обзванивал наши приемные семьи накануне матчей и проверял, соблюдаем ли мы комендантский час. Однажды, когда моя подруга (ныне моя жена) была в городе, я повел ее на ночную прогулку, а потом мы сняли номер в отеле. (Неважно, что говорят люди, Медисин-Хэт – красивый город). Я заранее предупредил Лупса, что, если позвонит тренер, он должен просто объяснить ему, что я уже сплю. И, конечно, тренер позвонил.

«Эй, Лупс, вы с Фиддсом на месте?» - «Ага. Никаких проблем». – «Хорошо, позови Фиддса. Я хочу поговорить с ним». – «Э, он… уже заснул, тренер». – «Плевать, разбуди его». – «Э… хорошо. Секундочку».

И тогда Лупса провернул «легендарный» трюк – он стал прикидываться мною. Самый заспанный образец моего голоса, который он только мог спародировать.

Не сработало.

«Заткнись на***, Лупс. – прервал его тренер. – Какого черта, где его носит?»

Я узнал обо всем на следующий день. К счастью, тренер посчитал нашу проделку забавной. Оказалось, что из Лупула вышел намного более хороший хоккеист, чем актер.

Выступая в одном звене, он помог мне сильно прибавить. Я провел хороший сезон и через пару месяцев получил контрактное предложение от команды лиги Восточного побережья.

Роанок, штат Виржиния. Отношение к хоккею там несколько отличалось от того, к чему я привык в Альберте… но мне понравилось. Я выступал за «Роанок Экспресс», а одним из моих партнеров был парень по имени Рик Ковальски. Это был настоящий ветеран. У него было прозвище – «Убийца», - но я всегда боялся спросить, почему. (Да и не хотел знать). Он взял меня под опеку на льду и в раздевалке, и они с его женой прекрасно ко мне относились. Тогда я осознал, что, если мне посчастливиться провести длительную хоккейную карьеру, то я хочу превратиться в такого же ветерана, как и Рик.

Такой шанс представился мне в 2002 году в составе «Нэшвилла». Рэй Шеро, Дэвид Пойл, Барри Троц и Брент Петерсон очень помогли мне на старте, и я всегда буду бесконечно благодарен им за это. Они ко всем относились с одинаковым уважением и всем давали шансы – будь то выбранный в первом раунде многообещающий проспект или незадрафтованный парень из Виржинии.

Они очень пристально следили за игроками из «Роанока» и предложили мне контракт уже в мае. Через пару месяцев я приехал в тренировочный лагерь, но не питал особых иллюзий. Понимал, что просто каждый день буду усердно трудиться и постараюсь завоевать уважение таких опытных энхаэловцев как Брент Гилкрист, Кларк Уилм и Киммо Тиммонен.

«Предаторс» отослали меня в фарм перед началом сезона-2002/03, но «хищники» провально стартовали в регулярном чемпионате и стали искать оптимальные сочетания звеньев. Через семь матчей главный тренер «Милуоки», Питер Хорачек, вызвал меня в свой кабинет: «Старшие ребята вызывают тебя».

Еще полгода назад я выступал в ECHL и зарабатывал 425 баксов в неделю. А теперь я с полным правом на то надену свитер команды НХЛ.

Я помчался к телефону и набрал родителям. По сей день меня пробирают мурашки, когда я вспоминаю этот звонок. Тогда я получал шанс объявить, что их парень – тот самый, в которого они вложили столько сил, - исполнил свою мечту.

Честно говоря, даже если бы мне было суждено провести лишь одну игру, одна лишь возможность сделать этот телефонный звонок... этого было бы достаточно.

В дебютном матче я провел на льду около семи минут и выиграл половину вбрасываний – все пролетело молниеносно. Знаю, что мы уступили в овертайме со счетом 5:6, но для меня это не имело значения… я попал в высший свет. Весь последующий год я курсировал между НХЛ и АХЛ.

В «Милуоки» подобрался отличный коллектив. Парни вроде Даррена Хэйдара, Скотти Апшолла, Грега Зэнона и Уэйда Флаэрти создали великолепную атмосферу в раздевалке. В том году мы выиграли Кубок Колдера, и очень большой вклад в этот успех внесли Шеро и Пойл. Они всегда заботились обо всех своих игроках.

И это отношение не изменилось по сей день. Думаете, Виктор Арвидссон и Роман Йоси вышли на такой уровень случайно? Не обманывайте себя.

Когда в 2009 году истек мой контракт с «Нэшвиллом», я неожиданно осознал, что последние восемь лет играл в хоккей в Виржинии, Висконсине и Теннеси – так почему бы не сделать следующей остановкой Аризону или Техас? Сначала я заключил контракт с «койотами», а через пару лет перебрался в «Старс». Позвольте отметить одну деталь: конечно, в «Далласе» сходят с ума по американскому футболу, но не сомневайтесь, что хоккейную команду в этом городе также очень любят. Уверен, что некоторые хоккеисты, которые прочтут следующие строки, задумаются о том, как было бы здорово поиграть за «звезд».

В Далласе тебя не всегда узнают на улицах. Но если вы столкнетесь с поклонником «Старс», то он проявит уважение и поддержку. Это идеальное место для воспитания детей. И те лишения, на которые обрекли себя мои жена и дети… я никогда не смог отплатить им за это. Мои дети воспитаны в южной манере. Мой сын, Блэйк, которому 10 лет, называет всех «сэр» и «мэм», он придерживает двери, пододвигает стулья – в Техасе принято так себя вести.

«Даллас» - прекрасный клуб. И я всегда буду благодарен всем, кто помогал мне. Том Гальярди – очень эмоциональный владелец. Всегда приятно ощущать, что глава клуба так переживает за весь процесс. Джо Нуиндайк и Глен Галуцен, Уилли Дежарден и Линди Рафф, Стефан Робида, Бренден Морроу, Джейми Бенн – это замечательный клуб.

Я очень привязался к этому клубу и к этому городу – именно поэтому он остается нашим домом. И я счастлив, что теперь у меня будет возможность узнать эти места еще лучше. Что еще важнее, здесь у меня будет возможность продолжить развивать мое начинание - Fidd’s Kids. Моя жена, Крисси, и я пару лет назад начали помогать детям, страдающим от рака, получать билеты на матчи «Старс». Мне посчастливилось встретить множество прелестных детей, и я горжусь тем, что нам удалось хоть чем-то порадовать их.

Одной из этих детишек была девочка по имени Хлоя. Сейчас ей 10 лет, она уже дважды побеждала лейкемию. Для маленькой девочки – это жуткое испытание, но она держится. Она – настоящий боец. И в процессе этой борьбы она стала моей персональной болельщицей.

Когда я заключил контракт с «Нью-Джерси» в 2016 году, то думал, что «дьяволы» станут моей последней командой. Но в дедлайн я узнал, что Дэвид Пойл все еще следит за мной. Он и Рэй Шеро – два человека, которые открыли мне двери в НХЛ, - согласовали сделку, и я вернулся в «Нэшвилл». Туда, где все и начиналось.

Моя семья была потрясена. Круг замкнулся. А попасть в такую команду – это особые ощущения. В состав «Предаторс» было очень просто влиться. У нас сложился отменный коллектив, что является одной из главных причин нашего прошлогоднего успеха. Мы набрали хороший темп в концовке регулярного чемпионата и в последнюю неделю играли в Далласе.

В тот вечер я не попал в состав, что позволило мне встретиться с Хлоей. Она все еще оставалась моей главной болельщицей, и она хотела напомнить мне об этом. Это было здорово. И это связало для меня эти два любимых мною клуба.

Поход за Кубком Стэнли – идеальный способ подвести черту под карьерой. И пусть мы не добились итогового успеха, но это были потрясающие месяцы. Это стало вишенкой на торте. Но самый яркий эпизод в моей карьере? Тот звонок родителям в 2002 году.

Все люди, которых я упомянул в этой истории, помогли парню, который практически распрощался со своей мечтой, попасть в НХЛ.

Эти люди и эта игра дали мне так много. И я надеюсь, что и я смог отплатить им чем-то взамен.

Спасибо,

Фиддс.

Источник: The Players' Tribune.

«Есть парни, которые провели всю карьеру с мечтой оказаться на вашем месте». Дэвид Легуонд желает победы «Нэшвиллу»

«Нэшвилл – а где это?» Колонка Пекки Ринне

«Ты не будешь завтра дышать, если еще раз откроешь рот». Как выглядит идеальная команда

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы