Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Перевод который мы заслужили

«Лев сказал: «Покажи миру, что ты лучше Месси». Но я не услышал тех слов». Гетце – о главных решениях в карьере

Полузащитник дортмундской «Боруссии» Марио Гетце рассказал The Players Tribune обо всем – о Клоппе, Гвардиоле, переходе в «Баварию» и ненависти болельщиков.

От Sports.ru: это пост блога «Перевод который мы заслужили». Поддержите его плюсами, подписками и комментариями, чтобы крутых зарубежных текстов о важных событиях в футболе в вашей ленте стало больше.

Для меня ад – это не иметь возможности играть в футбол. Вот так все просто.

Большую часть своей жизни я не сталкивался с большими трудностями. Все было гладко, и я начал жить своей мечтой в очень молодом возрасте. Вышел перед Желтой стеной (фанатская трибуна «Боруссии») в 17 лет. Играл под руководством двух величайших футбольных тренеров. Забил в финале чемпионата мира в 22 года.

Честно говоря, я был так молод, что в действительности не погрузился в то, чем жил. Не ценил это так, как вы можете себе представить.

И тогда я заболел. И все почти ушло.

Но давайте не будем так начинать. Начнем с хороших воспоминаний. Начнем с мистера Клоппа.

Мой первый тренер – он был тем, кто поверил в меня и дал мне возможность дебютировать в 17 лет. Забавно видеть его сейчас в «Ливерпуле» – он такой естественный парень перед СМИ. Он такой настоящий и говорит, что думает. Только большинство людей видят на бровке только одну из его версий. А есть другая, очень серьезная версия. Когда мне было 17 или 18 лет, и я не отдавался на 100% на тренировках, он был очень грозен: подбегал, останавливался прямо передо мной и начинал кричать на меня.

Я не могу хорошо перевести это с немецкого, но вы знаете, как он разговаривает, скрипя зубами: «У тебя должно быть больше страсти! Ты должен оставить на поле все! #####! Давай!».

Затем, после тренировки, он снова был совершенно спокоен, отводил меня в сторону и говорил: «Марио, как ты? Давай поговорим о жизни. Что происходит?».

Он знал, как обращаться со мной. Клопп был выдающимся тренером, но его личность – самая важная вещь для меня как для молодого игрока. Я никогда не встречал такого забавного тренера. Никогда не забуду, как наткнулся на него летом в Дюссельдорфе. Он собирался навестить там специалиста, чтобы сделать пересадку волос.

Это стало большой новостью в Германии, но его это только забавляло. Он улыбался, рассказывая мне, как здорово это будет выглядеть и все такое.

А потом, уходя, он просто подмигнул мне и сказал: «Марио, не волнуйся, я сохраню номер телефона». Я спросил: «Что вы имеете в виду?». Он ответил: «Номер доктора. Я сохраню его для тебя. Через несколько лет он тебе может понадобиться».

Затем он засмеялся и ушел. Большинство людей будут смущены или ничего не скажут, но ему все равно. Он был таким забавным и положительно влиял на всех вокруг. Я должен поблагодарить его: он дал мне шанс в Дортмунде, и мы многого достигли вместе. С 10 до 20 лет я жил с родителями в доме с террасой, играл за клуб в своем родном городе и у меня не было проблем.

И в 20 я решил уйти.

Большинство людей до сих пор не понимают этого. Здесь было не то решение, которое ты принимаешь посреди ночи – а самое трудное в моей жизни, которое заняло много времени. Предложение от «Баварии» поступило еще за год до трансфера – я решил не переходить. Но когда Пеп Гвардиола был назначен новым тренером и ко мне снова обратились, я не знал, что делать.

Вы должны понимать, как думает 20-летний парень. Помните себя, когда вам было 20? Ты не понимаешь, как устроен мир. У меня не было возможности пойти в университет. Я никогда не жил сам по себе. Поэтому чувствовал, что мне нужно изменить жизнь, и с точки зрения футбола считал, что игра под руководством Пепа – вызов, который позволит мне развиваться как игроку.

Я принял решение уйти и не понимал последствий.

Через несколько недель мы вызвали полицию к дому моих родителей для защиты.

Не знаю, кто проболтался. Это, конечно, был не я – последнее, чего я бы хотел. Но очевидно, что было ужасное время. За два дня до матча с «Реалом» в полуфинале Лиги чемпионов появились новости, что летом я ухожу.

Теперь я понимаю реакцию. Я понимаю. Для многих людей футбол – больше, чем игра.

Но тогда это было шоком. Свист и баннеры от собственных фанатов... Я мог бы справиться с этим. Но моему младшему брату было 14 лет, и его донимали в школе. Люди говорили неприятные вещи моей маме. В интернете угрожали моей семье. Это было действительно немыслимо, особенно потому, что это наш дом. Летом я уезжал, но моей семье пришлось остаться и жить в Дортмунде – им было в сто раз хуже. Самое сложное время в нашей жизни, но трудно сказать, что сожалею об этом.

Я понял, что в жизни ты не можешь предсказать, что будет дальше. Некоторые величайшие моменты в моей карьере случились сразу после некоторых мрачных. И наоборот. Если вы читали СМИ, то я был иудой, потом героем, потом разочарованием, а потом вообще пропал из футбола. И все это за четыре года.

Мне трудно сказать, что переход в «Баварию» был ошибкой – я узнал невероятное количество информации о футболе от Пепа. Он мог говорить о тактике часами, и я научился смотреть на игру с новой стороны. Уровень тренировок был самым интенсивным и тщательным в моей карьере. Узнать Пепа как тренера и человека – это особенный опыт, как и в случае с Клоппом. Так что я в замешательстве, когда думаю о том времени. Было очень трудно покинуть Дортмунд, но если б я не перешел в «Баварию», то что произошло бы на чемпионате мира?

Жизнь – странная штука. Люди говорят о том чемпионате мира и моем голе в финале, но забывают, что я дерьмово играл на протяжении всего турнира. Все забывают о том, что в перерыве матча против Алжира в 1/8 финала меня заменили. Но я не забыл. Меня не оказалось в стартовом составе на четвертьфинал против Франции. Я не играл вообще в полуфинале против Бразилии. Хотел бы сказать, что принял это как взрослый человек, но я был, наверное, самым грустным из всех, кого когда-либо видел в своей жизни. Не мог найти в этом никаких положительных моментов. Перед финалом я был подавлен.

Было невозможно предсказать, что меня ждет.

Вы знаете, люди только и говорят о голах.

Для меня гол – наименее важная часть. Бить по мячу... Я делал это тысячу раз. Гол – это всего лишь следствие решения, которое я принял в своем гостиничном номере: не впадать в депрессию из-за того, как идут дела, и сосредоточиться на тренировках.

Я забил тот гол отчасти благодаря везению.

Тренер мог не выпустить меня на замену. У него было много других вариантов.

Андре Шюррле мог не отдать передачу в ту зону. Он едва видел меня.

Мяч мог отскочить от газона немного по-другому. Метр влево или вправо.

Голкипер мог тоже приложить руку к этому.

Когда я задумываюсь об этом, появляются негативные мысли. Может быть, я не верю в это. Может быть, этого никогда не случалось.

Есть миллион различных сценариев, в которых я не тот, кто забивает победный гол в финале чемпионата мира на «Маракане».

Тот гол – это больше, чем мечта. Но больше всего был доволен тем, как вел себя до матча: я на самой низкой точке моей карьеры, а через три дня вдруг стал героем, а мы – чемпионами мира. Процесс преодоления этого кризиса вдохновляет меня, особенно после всего, что я пережил с того момента.

Я не был готов к таким ожиданиям от меня. В прессе раздували цитату Йоахима Лева про Месси. Когда он подозвал меня к себе в финале, то сказал: «Покажи миру, что ты лучше Месси». Но, честно говоря, тогда не особо проникся этим. Я был слишком сосредоточен на тактике и на том, что должен был сделать. Я не услышал тех слов.

Когда он повторил это на пресс-конференции после матча, это стало бомбой. В «Баварии» уже и так было много давления. Это не лучшее сравнение для меня, 22-летнего парня.

Помните, что мы люди. Знаю, это легко забыть. Но я получил очень резкое напоминание об этом после чемпионата мира. В течение следующих двух лет у меня появилось много проблем с физикой. Я усердно тренировался из-за возложенных ожиданий, и мне было очень больно. Не понимал, что происходит. Я так устал, мое тело ломалось. В конце концов мне поставили диагноз «нарушение обмена веществ», и многие говорили, что это конец моей карьеры.

В течение следующих месяцев я должен был восстановиться и перевести дыхание, я нуждался в этом. Никто не хочет испытывать проблемы со здоровьем, но, с другой стороны, с восьми лет футбол был всей моей жизнью. Даже выиграв чемпионат мира... Это странно прозвучит, но я практически не задумывался об этом. После финала мы уехали в отпуск на три недели, а потом я вернулся в «Баварию», и этого как будто никогда не случалось. Было только больше ожиданий, больше титулов, больше голов. В «Баварии» все было беспощадно.

Поэтому, когда у меня отобрали футбол, я впервые прочувствовал эту историю: все, что пережил – и хорошее, и плохое. Я наконец-то начал думать об этом.

Лучшим решением, которое принял за это время, было возвращение в Дортмунд. Когда ушел в 20, у меня не было никаких взглядов на жизнь. Это может прозвучать смешно, но я смотрел на футбол как на детскую игру. Ты бегаешь с мячом по траве. Это был просто спорт для меня. Вот и все. Но потом я пережил столько взлетов и падений и понял, что это значит для людей. Увидел ненависть, любовь, давление.

Ненависть – это то, чего до сих пор не понимаю. Я все еще близок с игроками из «Баварии», которые были очень добры ко мне, пока я был там. Я не думаю, что мы должны ненавидеть друг друга, особенно учитывая, что некоторые из нас привезли Кубок мира в родную страну. Это связь, которая будет длиться вечно.

Но сейчас я по-другому смотрю на Дортмунд. Многие из тех людей, которые злились, когда я покидал дом, приветствовали меня, когда вернулся обратно, и я это очень ценю.

21 ноября 2009 года.

Я знаю, что большинство людей даже не вспомнят этот день. В нем не было ничего особенного. Ничья 0:0 против «Майнца». Но я никогда не забуду его, потому что на 88-й минуте Юрген Клопп подозвал меня к себе – это был мой дебют.

Только представьте: вам 17 лет, вы здесь выросли. Это было безумие.

Я поднялся со скамейки и пробежался, посмотрел на Желтую стену и всех болельщиков, и, честно говоря, я так нервничал, что подумал, что могу обделаться в штаны, прежде чем моя нога окажется на поле.

Знаете, я уверен, что люди будут смотреть мой гол в финале ЧМ еще 100 лет, и это, конечно, нечто особенное. Но тот первый шаг на газон «Вестфаленштадиона» мне запомнился не меньше.

Поэтому я должен поблагодарить Клоппа за тот шанс. Это было начало истории.

И знаете что? Я с радостью могу сказать, что за все эти годы мне не понадобился номер телефона парикмахера.

Пока не понадобился.

Может быть, когда-нибудь это произойдет, но очень, очень нескоро. 😉

Наконец, самое главное...

Я хочу поблагодарить болельщиков «Боруссии» за поддержку в течение всего этого сезона. Это было чем-то особенным для меня. Мы так много пережили вместе. Я был на вершине и был на дне. Не знаю, куда приведет это путешествие, но просто хочу сказать, что этот клуб – особенная часть моей жизни, и я так счастлив снова наслаждаться своим футболом.

Danke.

Марио

Оригинал: The Players Tribune

Фото: Gettyimages.ru/Christof Koepsel, Thorsten Wagner / Stringer, Alexander Hassenstein, Lars Baron, Julian Finney, Martin Rose, Lars Baron; globallookpress.com/imago sportfotodienst; twitter.com/bvb

 

 

Партнерская ссылка для получения бонуса

Автор
  • Khasanovjr

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+