android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview
Блог Из Америки с любовью

Чернокожий Джеймс Бонд. Майкл Джордан как кинозвезда

Sports.ru и Бандеролька, сервис по доставке товаров из интернет-магазинов США и Европы, начинают спецпроект об американском спорте.

Джордан против мультяшек.

– Почему ты всегда отклоняешь все предложения сниматься в кино?

– Лишь один вариант мне кажется приемлемым.

– Это какой же? Первый чернокожий Джеймс Бонд?

В начале 90-х агент Майкла Джордана Дэвид Фальк не раз вел со своим главным клиентом подобные разговоры, продолжал отказываться от ролей в кино и все ждал чего-то совершенно необыкновенного.

Фальк – человек, приложивший максимум усилий для создания той НБА, которую мы знаем сейчас. Самый влиятельный агент 90-х не ограничивал свою деятельность исключительно заключением выгодных контрактов для своих подопечных. Именно он стоял за внебаскетбольной индустрией, начинавшийся с создания бренда Майкла Джордана. Именно он выторговывал многомиллионные контракты для звезд с производителями кроссовок, а затем и другими известными компаниями. Именно он изменил структуру зарплат в лиге и сделал так, что сами игроки по сути стали владельцами половины НБА.

Его всепроникающее влияние чувствовалось на всех аспектах существования лиги и побудило Кевина Макхэйла выдать пронырливому агенту идеальную характеристику: «После ядерного взрыва на земле останутся только тараканы и Фальк».

От тараканов Фальк отличался сверхъестественной прозорливостью и пробовал те вещи, которые никто не делал для него. Например, он стал одним из продюсеров фильма «Space Jam», окончательно оформившего  превращение Джордана из гениального спортсмена в грандиозную фигуру мирового значения.

Сценарий «Космического джема», мягко говоря, не отличался изысканностью, но Фальк нашел в нем главное: он всегда понимал, что Джордан окажется в проигрышной ситуации, если ему придется подстраиваться под кого и, тем более, если ему придется играть кого-то, кроме себя самого.

Джордан породил дилемму, которая так и осталась не разрешимой спустя много лет. Никто не дал точный ответ на простой вопрос: запредельная популярность Джордана – это продукт пиар-кампании Nike, или же наоборот как раз взлет Nike произошел ровно в тот момент, когда лицом фирмы стал харизматичный Джордан?

Никто, кроме Фалька.

Агент долго ждал и отклонял сотни предложений сняться в разнообразных эпизодах. Он понимал, что мощность личности его клиента лучше всего проявляется в рекламных роликах, многие из которых уже в 80-х приобретали культовый характер. В них Джордан выглядел настоящим, искренним и заставлял людей самых разных взглядов, цвета кожи и социального положения попадать под свое обаяние. Он был убедителен, ему верили, в нем видели близкого человека, образец для подражания  и даже бога.

Истерия вокруг Джордана сопровождала «Буллс» эпохи первого три-пита. Согласно проведенному тогда опросу среди детей чернокожего населения Штатов, он сравнялся с Господом в качестве самой уважаемой фигуры после родителей; на вопрос чикагской радиостанции, нужно ли называть его повелителем мира, 41% респондентов ответили «да»; люди приходили молиться перед статуей у United Center. На его имя приходили тысячи посылок с различными вещами, которые нужно было подписать – к большинству прикладывали долларовые бумажки разной ценности.

В 92-м в Чикаго прибыла принцесса из Саудовской Аравии и выразила желание встретиться с Джорданом. Пресс-атташе «Буллс» извинился, но потом заметил: «Члены королевской семьи ждут Майкла в каждом городе, а он у нас один».

В Барселоне во время Олимпийских игр Джордан не выходил из своего номера, так как любое его появление превращалось в народное столпотворение.

В один такой момент прорвавшийся к Майклу поклонник спросил:

– Ты бог?

– Не, я из Чикаго.

Джордан занял в американском обществе положение, которое не занимал ни один чернокожий спортсмен до него. Легендами прошлого могли восхищаться, но они никогда не выходили из ограниченного ареала спорта. Мухаммед Али в свои лучшие годы отталкивал часть белой Америки своими политическими взглядами. Мэджик Джонсон разделял подиум с Бердом. А в случае с Джорданом все сошлось одно к одному: его игра, оригинальное продвижение Nike, изменения в культуре и в межрасовых отношениях в 90-х привели к тому, что Джордан оказался одним из главных выразителей этих изменений вместе с Майклом Джексоном, Опрой и в конечном счете Бараком Обамой.    

Джордан стал своим для всех. Дети из самых разных стран, из разных социальных слоев не видели в нем черного или белого, росли под песенку «Мы хотим быть как Майк» и принимали его в качестве идеала. Не столько даже спортивного, а просто общечеловеческого.

«Я всегда говорил ему, когда мы отвергали очередное предложение, – объяснял годы спустя Фальк. – «Ты не умеешь играть. Для тебя существует лишь одна роль».

***

Когда кино-помощник Джордана Стэн Подолак (он же Ньюман из «Сайнфилда») приходит к нему в номер, чтобы подготовить его к игре, он говорит сакраментальную фразу: «Давай, Майкл, сегодня день игры. Натягивай свои Hanes, зашнуровывай Nikes, бери с собой Gatorade и Wheaties, по дороге съедим по Бигмаку».

Фальк, бог продакт-плейсмента, засунул в одну фразу название всех продуктов, которые рекламировал Джордан в середине 90-х.

Идея создания «Космического джема» выросла из рекламы.

В течение нескольких лет Nike участвовал в затянувшихся переговорах с Warner Brothers и добивался того, чтобы заяц-понторез из 40-х возродился в более современном виде. Обсуждение долго ни к чему не приводило, но в итоге стороны нашли точки соприкосновения: в 92-м вышел первый ролик, в котором объединились «Его Воздушество» и «Его Зайчатина». Две минуты мультяшной вакханалии обошлись компании в миллион долларов (без учета гонорара Джордана). Два супергероя разбили хулиганов на баскетбольной площадке: один – умением, другой – подлыми, но уморительными приемами.

Уже изначально было понятно, что Багз-Банни гармонично дополнял Джордана. Дело не в их бруклинском происхождении. Сдержанному ироничному супергерою необходим именно такой напарник – легкомысленный, дерзкий и болтливый. Суматошный заяц оказался Скотти Пиппеном от мультяшного мира: он делал едва ли не больше для создания общего комического эффекта, но оставался лишь помощником.

Необходимость дальнейшего сотрудничества быстро стала очевидна. Во время Супербоула-92 Nike выпустил еще один ролик  с участием огненной пары. На этот раз Джордан и заяц перенесли свои подвиги на Марс, где дали отпор пришельцам на баскетбольной площадке – Джордан говорил со скоростью Багз-Банни, а Багз-Банни превзошел себя в хулиганствах в пересчете на полный метр.

Супербоул – едва ли не главное событие в телевизионной жизни Америки. И когда главным хитом 92-го оказалась история борьбы с пришельцами, Фальк пришел к выводу, что необходим полнометражный фильм на ту же тему. Он продвигал еще далекий от оформления проект разным киностудиям, но долго встречал отказ. В какой-то момент ему повезло столкнуться с Дэном Романелли, главой одного из отделов Warner Brothers, который загорелся самой идеей: «Джордан – это золото. Что бы вы ни сделали».

«Космический джем» родился из рекламы и по сути и являлся полнометражной рекламой. Первоначальный сценарий представлял собой точно такой же набор бесконечных шуток, что безумный тандем показал во время Супербоула.

Друг Джордана, режиссер Спайк Ли выразил желание его отредактировать, но Warner Brothers не подпустили его к проекту из-за прошлых скандалов вокруг съемок «Малкольма Икс». Сценарий ремонтировали по ходу и меняли его до последнего.

Все это не добавило режиссеру Джо Питке веры в фильм, но в итоге помогло подстроить его к изменениям в личной жизни главного героя. Изначально съемки перенесли на неопределенный срок – Майкл Джордан победил всех, потерял отца, лишился какой-либо мотивации и переключился на бейсбол.   

***

Джордан – это не только легенда баскетбола, но и целый бренд крутейшей обуви — Air Jordan. Обувь от «Летающего Майка» выгоднее покупать в США, а доставлять с «Бандеролькой».

***

Джордан вернулся в марте 95-го и испытал едва ли не главное унижение на баскетбольной площадке.

Уже в первом матче с «Индианой» он попал под язвительного Реджи Миллера – поражение, 7 из 28 с игры и ответ на вопрос, почему же так мало данков: «У меня так сильно сводит ноги, что тут не до данков»…

Он по-прежнему бегал по 35-40 минут, но впервые в жизни почувствовал, что устает на баскетбольной площадке, что его эффективность падает под конец матчей…

Его приход окончательно убил все зачатки командной игры у «Буллс». После ухода Хораса Гранта и Билла Картрайта «Чикаго» превратился в середняка на распутье: тренер Джексон пытался создать новую команду вокруг Пиппена, генеральный менеджер Краузе изучал варианты обменов Пиппена и допускал возможность построения нового коллектива «с нуля». И вот когда обмены не случились, а идеи Джексона начали приносить плоды, вернулся прежний лидер, и все надо было начинать заново – те, кто не играл с Джорданом раньше, предпочитали себя в роли зрителей, будучи уверены, что тот будет побеждать в одиночку…

Наконец, все завершилось плачевным образом. «Чикаго» вышел на молодую дерзкую банду из «Орландо» и проиграл 2-4, несмотря на 31 в среднем за серию от Джордана. На последних секундах первого матча Ник Андерсон отобрал мяч на ведении (это была одна из 8 потерь Джордана) и после произнес то, о чем не хотелось думать никому: «Что-то не похож он на прежнего Майкла Джордана»…

С точки зрения Фалька концепция кино-проекта изменилась. Это была уже не просто реклама/продвижение лучшего баскетболиста мира. «Космический джем» оказался нужен самому Джордану, чтобы напомнить о героических способностях, дискредитированных весной.

Майкл дал согласие на участие в съемках, но поставил обязательное условие: рядом с кинопавильоном, на месте парковке для VIP-персон, специально для него построили специальную баскетбольную площадку с раздевалками и тренажерным залом. «Dome» (огромный шатер, на вентиляцию которого киностудия тратила 10 тысяч долларов в неделю) на лето стал главным местом притяжения в НБА – сюда приходили играть не только партнеры Джордана по съемкам, но и известные актеры, звезды NCAA и друзья по НБА.

Здесь рождались легенды…

Грант Хилл: «Майкл всегда оставлял последнее слово за собой. Летом 95-го мы пересеклись в Лос-Анджелесе. Я снимался в серии Living Single с Куин Латифой. Там было несколько любовных сцен. Не знаю, смотрели ли вы, но если вас интересует плохая актерская игра, то это лучший образчик, рекомендую. А Джордан снимался в «Космическом Джеме». Я заехал к нему на съемки, и мы играли «двусторонку». Там были Джувэн Ховард, Трэйси Мюррэй. Я подавил его. Показал ему все лучшее. Моя команда победила. Думаю, отчасти это было связано с тем, что ему было тяжело защищаться против игрока столь атлетичного. Да и вообще он плохо знал меня как игрока. На следующий день он устроил мне разнос. Возможно, я поймал звезду: я рассказал всем знакомым, что размазал Джордана. Он собрался, выложился против меня в защите и просто уничтожил. Я так и не оправился после этого – мое эго было растоптано».

Дэн Маклин (звезда UCLA, выбран в первом раунде «Вашингтоном» в 92-м): «Я как-то случайно оказался в «шатре Джордана». Майкл защищался против меня не очень внимательно – у меня пошла игра, и я набрал большую часть очков своей команды.

После игры Джордан подошел ко мне и сказал две вещи: во-первых, спасибо, что смог приехать, во-вторых, обязательно приезжай еще.

Через пару недель я приехал снова. Только мы выходим на паркет, Джордан говорит: «Маклин – мой». Всю игру он не позволял мне дотронуться до мяча. Поверьте, я очень старался.  

Я не мог поверить в то, что происходит. Боже мой. Обычная игра летом, она ничего не значит, и две недели спустя он все это помнит. Просто невероятно».

Кит Гиббс (актер из массовки, который играл в баскетбол во многих фильмах от «Американской истории Икс до «Белые не умеют прыгать»): «Джордану было наплевать на то, кто вы такой – он трэшил всех. Когда я снимался в «Космическом джеме», мои съемки длились три дня. Я думал, все закончилось. Мне надо было уехать из города. И тут звонок: «Ты почему не здесь?» Я такой: «А что, вы все еще играете?» Я и не знал.

Захожу. Там Реджи Миллер, Чарльз Баркли, Алонзо Моурнинг, Чарльз Оукли, Грант Хилл пришел, Джерри Стэкхауз пришел. Внезапно это игра с участием звезд НБА. Каждый вечер. Это все продолжалось в течение двух месяцев. Затем подъехали парни из UCLA, которые тогда взяли титул – Чарльз О’Бэннон и его парни. Просто феноменально. Лучшие игры, в которых я участвовал. Потрясающе.

Так вот Джордан… В двух играх подряд мне пришлось защищаться против Реджи Миллера и Майкла Джордана. Это было очень плохо. Я дружил с Крисом Миллсом и Трэйси Мюррэем – мы участвовали вместе в нескольких лагерях. И вот в одном моменте я переключаюсь на Джордана, так как Крис мне говорит: «Кит, ты его держи». Джордан кладет через меня с 7 метров. Это просто нелепо – нога в сторону, язык наружу, все вот это… забивает через меня с 7 метров и начинает: «ВАЛИ НАХРЕН С ПЛОЩАДКИ».  

Крис Джонсон (форвард UCLA): «Впервые я встретился с Майклом во время Матча всех звезд, когда приехал с отцом Маркизом. В первый день я приехал в шатер с Чарльзом О’Бэнноном. Мы бросали, и тут внезапно двери открываются – я не пытаюсь создать драматический эффект – просто снаружи было солнце, и вот в свете лучей появляется Майкл Джордан. Нам с Чарльзом потребовалось сделать усилие, чтобы делать вид, будто все нормально».

Чарльз О’Бэннон (форвард UCLA): «Мы пытались делать вид, что все нормально, но мы были обычными студентами. Между матчами мы болтались там и просто зырили на Майкла. Просто сидели и смотрели, как он ходит, и говорили друг другу: «Господи, именно так он и ходит в телевизоре».

Нэтаниэль Беллами (актер массовки, играющий в баскетбольных фильмах вроде «Любовь и баскетбол»): «Спустя какое-то время Тим Гровер начал приглашать туда игроков НБА. Как только новость разошлась, начали подтягиваться профессионалы».

Крис Джонсон: «Тогда Гровер начал формировать команды, и меня не выбрали. Майкл говорит: «Стой, стой. Тим, мне нужно, чтобы Крис играл за меня каждый день». Так что Майкл был разыгрывающим, а я – атакующим защитником. В таком сочетании мы пробегали все лето».

Нэтаниэль Беллами: «Приехал Седрик Себаллос. И в первый же день спрашивает меня, почему тут играет Крис – он думал, что допускают только игроков НБА. Майкл не понял, в чем проблема Седрика, и говорит ему: «Только выйди на площадку, я воткну через тебя».

Крис Джонсон: «Майкл – один на один с Седриком, он зажал мяч в руке и пугает его джебами. Он ему говорит: «Ты зачем носишь мой номер? Зачем ты носишь мой номер, чувак? Ты позоришь мой номер. А ну снимай». И тут бум, он ставит через него и говорит: «Снимай мой номер и не надевай его больше никогда».

Нэтаниэль Беллами: «В следующей же атаке Седрик берет мяч и забивает через Майкла»

Седрик Себаллос: «Я очень уважал Майкла, и мне казалось, что он сам провоцировал меня. Но я не тот человек, который уклоняется от столкновения».

Нэтаниэль Беллами: «Лучше всех в шатре смотрелся Чарльз Оукли. Его команда всегда побеждала».

Чарльз Оукли: «У меня была роль в фильме, так что я заезжал на несколько дней. Наша команда царила на площадке. Игроки у нас были не лучшие, но в таком матче у меня есть хорошие шансы на победу».

Нэтаниэль Беллами: «Чарльз вел себя так, как будто играли на деньги. Он выдавал жесткие фолы, лупил всех. В один из дней он устроил выволочку Джувэну Ховарду».

Чарльз Оукли: «В уличном баскетболе главное себя правильно поставить».

Крис Джонсон: «Самое удивительное, помимо баскетбола – это уровень звезд, которые приходили туда».

Нэтаниэль Беллами: «Туда приходили Джордж Клуни, Халли Берри, Анджела Бассетт, Эрик Ла Саль, Курт Расселл, Стивен Сигал. И мой любимчик Люк Скайуокер! Да, Марк Хэмилл постоянно там был.

Крис Джонсон: Уилл Смит, Джада Пинкетт, Билл Мюррэй.

Нэтаниэль Беллами: Клинт Иствуд, Кевин Костнер, Дэймон Уайанс, Кул Джей, Куин Латифа…

Как-то мы сидели в трейлере Майкла… Там были я, Майкл, Патрик Юинг и Чарльз Баркли. Майкл говорит Патрику: «Ох, Пэт, я тебя дрючил со времен колледжа». Патрик ему отвечает: «Ну да, но поначалу ты не понимал, что ты делаешь». Майкл говорит: «Да, но зато я знаю, что делал с тех пор».

Чарльз начал смеяться. Майкл посмотрел на него и говорит: «А ты чего смеешься? Тебя я тоже дрючил».

Вы могли бы подумать, что тут они оба набросятся на Майкла. Как бы не так. Чарльз и Патрик начали долго и нудно спорить, кого из них Майкл дрючил больше.

Майкл посмотрел на меня и начал смеяться».

Именно тогда я понял, насколько предан Майкл баскетболу. Я видел, почему он настолько уникален».

Баскетбольный шатер на съемочной площадке – то место, с которого началась история всеобщего понимания феномена Джордана-баскетболиста, осознания того, что делало его столь уникальным. До этого он представлялся сверхчеловеком, призванным побеждать: единственная преграда в его карьере – это взаимоотношения с одноклубниками и необходимость подчинить собственное эго командным интересам. Но после того как Джордан, пускай и еще в теле бейсболиста, показал свою уязвимость, на него взглянули иначе. Лучшим его сделали не навыки, не баскетбольный IQ, не запредельный атлетизм, а маниакальная соревновательность, стремление на ровном месте найти сомнение, увидеть пренебрежительную реплику в свой адрес и объявить скептика личным врагом.

***

В 96-м Майкл Джордан выступал в кроссовках Space Jam, которые поступили в продажу только в 2000-м. Сейчас это уже раритет, но в американских магазинах можно встретить десяток вариаций на тему. Покупать кроссовки лучше тоже в Америке — Nike, New Balance или adidas — обойдутся сильно дешевле, если доставить их из США с «Бандеролькой».

***

Тем летом Джордан полностью изменил себя физически.

Его типичный день начинался с часовой разминки в шатре. После разминки, пробежки и баскетбольных упражнений он отправлялся на съемочную площадку. Во время обеда работал в тренажерном зале в течение полутора часов. С 3 до 7 возвращался на съемки. С 7.30 до 10 играл в баскетбол.

Ему нужно было перековать свое бейсбольное тело по баскетбольной канве, но он пошел даже дальше. В середине 90-х лига начала менять подход к подготовке: до этого игроков никогда не нагружали работой со штангой и весами, боясь, что это может отразиться на броске и на скорости. Знаменитый Тим Гровер, личный тренер Джордана по физподготовке, сделал так, что в свои 32 Майкл оказался мощнее и сильнее, чем когда-либо до этого. Эпоха природного сверхатлетизма завершилась – Джордан вернулся на паркет с четким понимаем, что наработанная за лето мускулатура необходима ему для подавления соперников в усах и для постоянных смен в защите, к которым начали прибегать «Буллс». Его игра стала гораздо умнее, и он продолжал развивать фундаментальные навыки, расширяющие его возможности.

Самым сложным в таком убийственном режиме оказался сам съемочный процесс. На площадке Джордан тоже много играл в баскетбол, только делать это ему пришлось на зеленом фоне против людей, полностью облаченных в зеленое.

В своих задумках создатели «Космического джема» вдохновлялись классической картиной с участием мультипликационных персонажей – вышедшим в 88-м фильмом «Кто подставил кролика Роджера?». Но не учли небольшой нюанс. По большей части действие у Роберта Земекиса происходит в реальных декорациях, Майкл Джордан же выступал на баскетбольной арене, которая была полностью нарисована.

Шесть недель из восьми съемочных Джордан провел в специальном павильоне, где потолок, стены и пол были окрашены в зеленый цвет, а на стены помещены специальные трекеры движения. Позже из этих декораций выросли тренировочный зал, раздевалка и внутреннее помещение арены, но на тот момент ему, не очень опытному актеру, приходилось полагаться в основном на воображение и выполнять просьбы режиссера, которые зачастую выглядели довольно абстрактными. За реалистичность отвечала так называемая «зеленая команда» – группа баскетболистов (среди них были даже игроки НБА) в таких же зеленых костюмах с трекерами помогала Джордану совсем уж не потеряться. Они создавали иллюзию сопротивления, имитировали контактный баскетбол и заставляли главного героя выкладываться в защите. Затем все эти сцены оказывались в компьютере, а мультипликаторы уже накладывали коллизии с мульти-соперниками на зеленый фон.

Все коллеги остались Джорданом довольны. Он старался, всегда был подготовлен, знал слова, выполнял их пожелания и не высказывал ни малейшего неудовольствия.

При этом сам процесс вышел для него мучительным, и повторять эти странные шесть недель он не захотел. Когда возникли разговоры о съемках продолжения, Джордан ответил однозначным отказом.

«Я общался с Дином Кейном и не мог поверить, сколько ему всего приходится делать. Он приходил и играл с нами в баскетбол, а затем уезжал и ночью снимался в «Супермене». При этом ему приходилось целый день работать в «качалке», чтобы соответствовать образу и эффектно смотреться во всех этих костюмах.

Я бы так не смог. По большей части актерская работа заключается в постоянной спешке и ожидании. Ты ждешь, пока настраивают освещение, затем ты должен быстренько что-нибудь изобразить. А затем ждешь снова. Это как начать игру и остановиться, начать и остановиться, начать и остановиться. Отнимает очень много времени. Я бы никогда не смог этим заниматься».

***

«Космический джем» вышел на экраны в ноябре 96-го и был принят критиками весьма прохладно. В целом его снисходительно хвалили, но язвительных замечаний хватало. Обращали внимание на дурацкий сценарий и логические несоответствия. Фанаты мультиков страдали из-за неверного понимания психологии любимых героев – Багз-Банни настолько суров, что, естественно, расправился бы с любыми инопланетянами и без чужой помощи. Фанаты баскетбола пеняли на дикое неправдоподобие спортивных эпизодов. Звучали и совсем уж жесткие голоса: TV Guide назвал фильм «циничной попыткой заработать денег на популярности мультяшных персонажей и баскетболиста Майкла Джордана, вдохновенной рекламой Nike».

В общем, даже спустя 20 лет все как-то сошлись на том, что «Космический джем» – это лучший плохой фильм, когда-либо выходивший на экраны.

Качество было признано сомнительным сразу же. Вот только это не помешало «Джему» мгновенно стать классикой, разойтись по всему миру и собрать больше 400 миллионов долларов, больше, чем любой фильм о баскетболе.

Секрет такого глобального взрыва был понятен. Между летними съемками в 95-м и выходом в ноябре 96-го произошло кое-что, что гарантировало именно такое отношение широкой публики.

Издевательства над самыми разными баскетболистами в летнем шатре были не напрасными. Сезон-95/96 в исполнении «Чикаго» стал лучшим в истории НБА: «Буллс» отутюжили всю лигу и одержали 72 победы в регулярном чемпионате (это казалось вечным рекордом) и с такой же легкостью прошлись в плей-офф к вершине. Майкл Джордан отбросил любые сомнения и вернулся в чем-то еще лучше: он не просто подтвердил статус величайшего игрока в истории, но предстал кем-то вроде идеального киногероя, персонажа, способного преодолеть любые проблемы и использующего сложности, чтобы сделать шаг вперед. Его игра дарила невероятное ощущение того, что все эти отравления, избиения под щитами, сумасшедшие трехочковые от соперников – скорее киноэффекты, а не какая-то реальная угроза. Нельзя было поверить, что Джордана можно обыграть. Он вновь доказал, что рамки спорта для него не существуют.

И именно на этом фоне «Космический джем» с его псевдодокументальностью зашел как нельзя лучше. По сути, в 93-м Джордан сломался – постоянное давление популярности, огромная нагрузка трех чемпионских сезонов, уход ориентира в виде Мэджика, потеря отца при нелепых и трагичных обстоятельствах лишили его сил продолжать жизнь в баскетболе. Его бейсбольный период так и оставался непонятным и загадочным. Но «Космический джем» словно заполнил эту двухлетнюю паузу чем-то событийным: обещание отцу, много иронии относительно пребывания в бейсболе (где Джордан был совсем не так уж плох), изображение Джордана в кругу семьи и друзей (пусть половина из них и нарисованы) удивительным образом примирили всех с его отсутствием. Историческому, невероятному сезону-96 нужны были лишь предыстория, немного человечности и такое чудесное обрамление. Как ни странно, рекламный проект, сделавший Джордана героем для всех детей в 90-х, все это предоставил.   

Истории легендарных американских спортсменов Sports.ru рассказывает вместе с «Бандеролькой». После регистрации в этом сервисе у вас появится личный адрес для покупок в США и в Германии, на него вы сможете заказывать одежду, обувь, гаджеты — все что угодно. Потом Бандеролька доставит покупки домой и сэкономит кучу денег. Так можно прикупить настоящие Levi’s за $35 (2000 рублей), New Balance за $50, а iPhone 7 за $649 или новый iPad за $329. Пользуйтесь и экономьте!

Фото: warnerbros.com/space-jam; Gettyimages.ru/Jonathan Daniel/Allsport

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы