Хавбек «Спартака» Дмитриев о смерти родителей к 19 годам: «Больно, но постепенно привыкаешь к новой реальности. Теперь ответственность на мне – так быстрее взрослеешь»

Полузащитник «Спартака» Игорь Дмитриев рассказал Спортсу’’ о том, как пережил потерю родителей в раннем возрасте.

– Твой отец (бывший футболист «Зенита» Сергей Дмитриев – Спортс’’) несколько лет боролся с раком. Сколько лет тебе было, когда семья узнала о болезни? 

– 16. Тогда только подписал контракт с «Ленинградцем», еще не играл. Отец лег в больницу – и был поставлен диагноз. 

Он старался позитивно держаться – продолжал ходить на мои матчи, работал тренером в СШОР «Зенит». Наверное, хотел как-то отвлечься.

Отец периодически ложился в больницу – на химиотерапию. Но в один момент все стало сильно хуже. Я тогда в Питере жил, поэтому 24 на 7 был рядом. Помогал со всем, чем только можно. Себе, маме, папе, брату. И мы все вместе пытались помочь папе.

– Какой был последний разговор? 

– К сожалению, там резко все произошло. Состояние ухудшилось, он попал в больницу. И за две недели до того, как все случилось, уже не мог разговаривать. Тяжело было. 

– Какие общие моменты вспоминаются сейчас?

– Все. Когда вспоминаешь, то вспоминаешь все сразу. И как на футбол вместе ходили, как он поддерживал меня. Если бы не он, я бы не стал футболистом. После каждого матча созванивались, обсуждали игру. Он всегда строго оценивал – чтобы я стал лучше. Сейчас после матчей созваниваемся со старшим братом. 

– Он от другого брака. Как вы сдружились? 

– Он всегда со мной сидел, когда я маленький был. Много оставался у нас. Никогда не было какого-то разделения, у нас ведь один отец. Понятно, в силу возраста мы не могли тогда тесно общаться, но когда я подрос, очень сблизились. 

– Меньше, чем через год после смерти отца не стало мамы из-за сердечного приступа. 

– Я был в «Урале», ехали в аэропорт – на матч. Позвонил младший брат, который был дома, сказал, что что-то случилось. Он сам вызвал скорую. Когда скорая приехала, мне по телефону сообщили… Не успел приехать. Только ночью прилетел. 

– Когда в 19 такое происходит, как не сломаться? 

– Слава богу, у меня очень хорошее окружение. Есть два брата, девушка, ее семья. И команда, которая, конечно, очень-очень помогала. Вот все эти люди помогают тебе как-то держаться, восполнять силы, которые потратил.

– В такие моменты нет мыслей, что жизнь несправедлива? 

– Просто больно. К сожалению, это жизнь. И так иногда происходит. Очень грустно, что происходит так рано. Но уже ничего не вернуть, поэтому постепенно привыкаешь к новой реальности. 

Первые месяца два было очень тяжело. Потом отвлекался на команду, на сборы. Как говорится, время лечит. 

– Оно точно лечит?

– Да. Конечно, и сейчас становится грустно, когда осознаешь, что родителей нет. Вспоминаешь: блин, вот тут я не так сказал, здесь мог иначе поступить. 

Но потом все общие моменты, которые у нас были, начинаешь вспоминать с улыбкой. С теплотой. Наткнешься на какое-то фото или пройдешь по месту, где вместе были. Какие-то ситуации всплывают в памяти. Иногда могу к ним обратиться, как-то поблагодарить. Когда на кладбище приезжаю, все время разговариваю. Чтобы чуть-чуть изнутри что-то вышло. 

Когда мамы не стало, пришло понимание, что я должен помогать семье. Что теперь бо́льшая ответственность именно на мне. Должен внимательнее следить за младшим братом, теперь я как отец. Должен передавать какой-то опыт, который у меня, конечно, небольшой, но какой есть. Помогать, поддерживать. Быстрее взрослеешь, когда осознаешь, что теперь все на тебе.

– А младшему брату сколько сейчас? 

– 16.

– Как ему помогаешь? 

– Перевожу деньги. Так как у него есть опекуны, им тоже перевожу на содержание. Если надо чем-то помочь старшему брату, помогаю. Так как зарплата выросла, возможность есть, – поведал 21-летний Дмитриев.

«Когда не стало родителей, осознал: теперь ответственность на мне». Интервью Игоря Дмитриева