Блог PROспорт-блог

Сергей Карасев: «Мне все говорят, что я должен отца переплюнуть»

Сергей Карасев был выбран в первом раунде драфта НБА и подписал контракт с «Кливлендом». Его отец стал и.о. главного тренера сборной России. Публикуем их семейное интервью журналу PROспорт.

Василий и Сергей Карасевы

Признавайтесь, был у Сергея Карасева, сына баскетболиста Василия Карасева, шанс стать небаскетболистом?

Сергей, сын: Родители говорят, я уже в 11 месяцев мячик куда-то бросал, а я точно помню, что в три года играл в баскетбол. Сам с собой или с папой после тренировки — у нас дома кольцо висело. Когда папа играл в Перми, я тренировался со старшими ребятами, а лет в 9–10 меня отдали в школу «Тринта» в Москве.

Василий Карасев, папа: Мы его сначала туда на лето пристроили — и он был лучшим. Но вообще у него с детства вокруг только баскетбол. Другой жизни он не видел. А когда стало получаться, вообще туда с головой ушел.

Яна, жена и мама: Но он и учился отлично.

С: Ага, до седьмого класса.

Я: У него память гениальная, я в окно заглядывала — он вечно руку тянул отвечать.

В: Дай я скажу. Мне самому баскетбол был всегда удовольствие, поэтому я его не отговаривал. Если бы у него не получалось, переключились бы на учебу, а раз все так удачно пошло, пришлось выбирать — либо то, либо другое. Совмещать два дела невозможно.

То есть момент выбора все же был?

С: Да не было у меня других мыслей, кроме баскетбола. Я всегда знал, что мне нравится этот вид спорта, что у меня есть способности, что мой отец — великий игрок, который во всем мне поможет. Не могу представить, чтобы я выбрал что-то другое. Ну как можно стать банкиром, когда у тебя по всей квартире с детства мячики валяются! Ладно бы сейфы с деньгами стояли.

Ваше первое яркое воспоминание, связанное с отцом?

С: Мы ходили с мамой на все игры и тренировки. Я вечно где-то рядом с площадкой бегал. Не помню, сколько мне было лет.

Я: С 11 месяцев мы ничего не пропускали.

С: А, еще вспомнил. Где-то на отдыхе мы были. Мне лет пять-шесть. Папа на лежаке, а я около бассейна стою, довольный такой, задумался. Я обычно в нарукавниках или с кругом плавал, а тут просто стоял. Добрый папа подошел и толкнул меня в воду — так я плавать научился. Долго ему буду помнить эту историю. Разозлился тогда, а с другой стороны — кто знает, смог бы я сам пересилить страх воды?

А папа что первое помнит?

В: Когда из роддома забирал. Жена была в Питере, а я на сборах в Новогорске. В выходной ездил домой. И вот возвращаюсь утром на базу, а мне Курашов говорит: «У тебя сын родился». Да ладно, говорю, я же только оттуда. А потом выяснилось, что на вахту позвонили и сообщили.

Я: Меня должны были в пятницу выписывать, а Вася просил подождать его в роддоме, чтобы он забрал меня в понедельник. А расскажи еще про первую Серегину игру.

В: Они тогда финал молодежной баскетбольной лиги играли в ЦСКА. Интересное было ощущение. Мой зал, где я много лет играл, на табло моя фамилия, а на площадке 14-летний сын. Или сейчас — приехал в сборную, спрашиваю у массажиста Аскера Барчо: «Ну как, делаешь Сереге массаж?» А он говорит: «Да я ему 18 лет массаж делаю». И вспоминает, как он как-то на сборах Сереге маленькому совсем массаж сделал, а тот на него пописал.

Сын большой баскетбольной фамилии не стеснялся?

Я: Было такое — боялся фамилии папы на спине. Карасев же величина. Серега комплексовал. Говорил, что возьмет себе фамилию Шакила О’Нила. Но потом мы ему объяснили: Серега, будь самим собой.

С: Мне все говорят, что я должен отца переплюнуть. И я думаю, отец будет не против.

Ну, по росту вы его уже перегнали. Папа переживал?

С: Может, и переживал, но виду не показывал. Может, и еще подрасту на сантиметр-полтора, хотя, честно, больше не хочется. Для баскетбола 2,02 достаточно, а в жизни потом тяжко будет слишком высокому.

Вы вместе работали в «Триумфе». Папа и сын в одной команде — это хорошо или слишком трудно?

С: С одной стороны, сложнее, когда папа тренер, — он же твой отец, не все, что он говорит, ты воспринимаешь всерьез, что-то мимо ушей пролетает. Бывает, ссоримся сильно. Денек не пообщаемся, потом поговорим — и все снова хорошо. С другой стороны, у меня есть игровое время. Это нормально — отец хочет, чтобы его сын играл. Это не значит, что я 40 минут делал что хочу. Если я ошибался, точно так же отправляюсь на скамейку. Приходим домой — еще раз все разбираем.

Как вы к нему обращались на тренировках?

В: А он не обращается.

С: Тренер. Папа, отец — это еще в детской школе позволительно, а во взрослой команде он для меня просто тренер.

В: У меня автоматически происходит переключение «зал — дом».

С: Мне тоже это легко. Бывало, иногда обида засядет, что он на меня кричит, — это даже ребята по команде замечали. Но он хочет, чтобы я лучше играл.

Мы в редакции не смогли вспомнить примеры, чтобы сын великого баскетболиста тоже стал великим баскетболистом. Что эти папы и дети делали не так?

В: Да, я у Пешича в «Альбе» играл вместе с его сыном Марко. Его в команде жалели, что отец на него так орал. Но он не стал большим игроком. Из российских можно Милосердовых вспомнить. Многое от игрока зависит. Ну до какого возраста можно контролировать ребенка? 14? 17? Дальше — хоть обсоветуйся, проку не будет, если ему самому это не нужно.

Сергей и Василий Карасевы

Василий Карасев на тренировке и дома — это один и тот же человек?

В: Невозможно так меняться. Какой у тебя характер, такой ты и есть. Да, я могу крикнуть, но игроки должны понимать, почему я кричу. Я не авторитарный и больше спокойный человек.

С: Папа прислушивается к мнению других, он даже может принять другую точку зрения, если понимает, что так будет лучше. Он довольно строгий, но после тренировки может спокойно пообщаться с игроками. Зато когда он был игроком, он всех строил. Мне кажется, его все боялись. У него было такое — всегда быть лучшим. Бывало, перед тренировкой парни бросали по кольцу — на интерес, на шоколадку. Если папа понимал, что он не в форме, он никогда не играл. Только тогда, когда был на 100% уверен, что победит.

А в семье кто всех строит?

С: У нас два центра. Они нашли друг друга. Если у мамы с папой разные мнения по какому-то вопросу, то они ни за что не придут к общему знаменателю. Рассорятся, обидятся, но и помирятся, конечно. Мама все же иногда уступает, хотя ее сложно переубедить. Будь мама не с папой, она 100% была бы лидером в семье.

Василий Карасев был классным плеймейкером — будет ли плеймейкером его сын?

С: Папа хочет. Я знаю, что плеймейкер с ростом 2,02 будет очень цениться в баскетболе. Но это очень непросто, когда против тебя выходит человек с ростом 1,80, когда нужно выводить против него мяч. Надо совершенствоваться. Вторым-третьим может сыграть любой — вышел из-под заслона, кинул, сыграл пик-энд-ролл, отдал передачу. А так, чтобы вывести, всех расставить — это круто, это надо уметь.

В: У меня нет какой-то конкретики — плеймейкер или центровой. Хорошо быть универсалом. Но если он сможет сыграть с первой позиции, он сможет сыграть везде.

Я: Как Сабонис.

В: Плеймейкеру обычно чего не хватает для других позиций? Роста. У Сереги это есть. И в физике он еще прибавит. Постоянно играть первым номером будет сложно, но уметь это делать — уже важно.

Что для этой позиции главное?

С: Не бояться, быть строгим, жестким, настойчивым. Никто не должен тебе указывать. Дриблинг, конечно, нужен.

В: Главное — голова. По большому счету это продолжение тренера на площадке. Он должен видеть всех, всех расставлять, всеми руководить. Не тренер должен кричать — хороший плеймейкер должен это сам все делать. Если он только забивать и обыгрывать умеет, то он не плеймейкер.

Это можно отработать или с этим нужно родиться?

В: Отработать это невозможно. Или это дано от рождения, или это может прийти с опытом.

У Сергея плеймейкерские данные есть?

В: Видение площадки, передача у него есть. В силу возраста руководить ему пока сложно, но потенциал я вижу. Еще ему не хватает физики — скорости, где-то пожестче быть. Сереге еще нужно во всем этом добавлять. Понятно, что с его ростом он никогда не будет быстрее маленьких задних, но вот пример Бодироги, который играл первого номера, — он брал не за счет скорости, а, наоборот, за счет габаритов. Выводил мячик и вставал под кольцо под обратную передачу.

Почему в России перевелись плеймейкеры?

В: Ну, люди должны динамически развиваться, а для этого нужно играть. А что получается — центрового с ростом 2,20, 2,15 возьмут в любую команду, и на сколько-то он там будет выходить. Плеймейкеру, чтобы развиваться, нужно постоянно играть, а нашим командам легче взять американца за $3000 — на данный момент он лучше, а на следующий год возьмут еще одного, а наш парень сидит на скамейке. Если бы ему дали время, то на следующий год, очень может быть, он бы уже был лучше американца, а через два — уже звездой. 

То есть проблема в легионерах?

В: Не думаю. Играй и доказывай, что ты лучше. Не получается в топ-клубе — иди в первые лиги, становись игроком там. Проблема шире. Она и в клубах, которым с уровня ДЮБЛа нужны только победы. И в игроках. Им интереснее за какие-то деньги прийти и сесть на лавку, чем за меньшую зарплату точно играть и развиваться.

Как тренер Василий Карасев отрекомендует своего игрока Сергея Карасева?

В: Пока я вижу в нем больше недостатков.

Я: Да он твоя палочка-выручалочка.

За что он попадает в состав?

В: Умный игрок. И в нападении, и в защите. Компенсирует нехватку физики головой — правильно выбирает позицию. Не боится брать на себя игру в важные моменты. С хорошим трехочковым, но не жадный до мяча.

С таким резюме хоть в ЦСКА. Если бы сейчас армейцы предложили контракт?

С: Думаю, не согласился бы. Там на моих позициях покруче меня парни, и у меня не будет игрового времени. Максимум пять минут, а это очень мало. Мне не нужны сейчас медали, главное — расти, набирать форму.

В случае с российскими игроками попадание в НБА кажется почти нереальным. Один однозначно успешный пример — Кириленко.

С: Почему я не могу быть вторым?

В: Все шансы у Сереги есть. Это не мечты. Я знаю, если он будет работать и дальше, он туда поедет. Просто есть разница между «я хочу уехать» и «что я для этого делаю». Если ты реально хочешь, нужно жить в зале, ночевать там. Если ты, конечно, не какой-то суперталант. Да и то. Я прекрасно помню, как Кириленко приезжал за полтора часа до тренировки и отрабатывал какие-то свои моменты. Ему было 19 лет, он мечтал уехать в НБА и четко понимал, что ему для этого нужно.

Во сколько Сергей Карасев приезжает на тренировки?

С: Мы с папой обычно за час. Минут 40 на индивидуальную работу остается до тренировки и еще после. И многие ребята остаются, кстати.

В тренере Карасеве больше Кондрашина или Еремина?

В: Глупо брать за основу чью-то модель. Подражание всегда хуже оригинала. Я стараюсь взять от всех лучшее. Но я в начале пути, а потому я действую по наитию. Как Кондрашин. Тренировочный процесс, подготовка — все это должно быть по науке. Но игра... По мне, рассчитать ее заранее нельзя. Выигрывают тренеры с чуткой интуицией.

Каким было ваше впечатление от первых игр Сергея за сборную?

В: Мне понравилось, что он показал.

Я: Хотя у телевизора ругался.

В: Когда?

Я: Когда с Анголой играли. А когда Серега первые очки забил, папа так радовался — я, кажется, его таким не видела никогда. У него тоже эмоции есть.

А у Сергея какие ощущения?

В: Ну, страшно сначала было. Руки дрожали. А так — нет особых эмоций. У него, кажется, от Америки, где сбор проходил, больше эмоций.

Я: От больших магазинов, где столько кроссовок, что голова кружится.

С: Поначалу в сборной был страх. Все-таки новичок. Но мне обычно нужно день-два, чтобы войти в коллектив. Проблем с общением никаких. Тем более что, например, Кириленко играл с папой — и я его знал.

В: Да, не зря у него детство такое было кочевое.

Я: Мы же везде за папой. Где он играл, там мы и жили. И везде он быстро заводил друзей. Он отлично сходится с людьми.

Материал был опубликован в июле 2012 года в журнале PROспорт (номер 201) под заголовком «Разыгрывать из себя».

Бонус к интервью Кана: Заводчик крупного рогатого скота, учитель математики, актер и еще 6 профессий, которые выбрали бывшие футболисты бундеслиги

Девушки в теле - чтобы увидеть Ирину Шадрину в купальнике, не надо дожидаться, пока Бухаров забьет пять голов.

Жена футболиста Воронина в купальнике

Как заработать на телеправах, не продавая их. Пособие для РФПЛ – что в 2008-м cделали в Голландии с футбольными трансляциями – и к чему это привело.

Сергей Ткачев: «Врач четыре минуты бил мне в грудь. И сердце завелось» – разговор с новичком «Локомотива» о смерти, безденежье и однокомнатной квартире с надувным матрасом. В наличии даже история про Оливера Кана!

Подпишись на PROспорт бесплатно: ВКонтакте Facebook Twitter

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья