Блог Селекция в детском футболе

Записки селекционера (продолжение). Кот Бегемот тоже пригодился

                                              Селекционер в системе футбольных координат   

 

Если об отношениях с руководством я достаточно подробно рассказал в прошлой главе «Записок», то в системе футбольных координат- вот какое умное словосочетание я придумал - взаимодействия с остальными участниками футбольного процесса не менее захватывающи и важны. Добавлю только, что отношения с руководством-дело специфическое, в любом коллективе есть сложности именно в теме «руководитель-подчиненный». Главное, чтобы эти отношения строились только на профессиональных моментах, а не на интригах, кляузничестве, доносительстве.

  В своей футбольной школе селекционер находится в постоянном тесном контакте с тренерами, медицинским штабом, административными работниками, педагогами и воспитателями (если в футбольной школе есть интернат), техническими специалистами разных звеньев, например, программистами. А также немного о родителях: это важно, это сложно, это опасно.

Итак, селекционная служба и тренерский состав.

 В идеальном варианте тренеры каждого возраста представляют селекционерам те позиции, которые, по их мнению, нужно усиливать. Безусловно, селекционеры и сами должны иметь полное представление о всех командах Академии. То есть работа селекционера – это не только выезды на турниры и поиск игроков, но и постоянное присутствие на тренировках и играх команд своего клуба. Полное представление о возможностях собственных футболистов, должно исключить необдуманные приглашения селекционных игроков, которые, как минимум, их не превосходят. Первое: просмотровый игрок должен быть сильнее игрока состава твоей команды.

Поэтому роль тренера, в состав команды которого приехал игрок на просмотр, является решающей. И для того, чтобы она такой была, селекционерам, скажу честно, приходилось прикладывать максимальные усилия. Что здесь важно:

-согласовать с тренером точные сроки просмотра;

- добиться, чтобы именно старший тренер возраста присутствовал на тренировках и играх с участием просмотрового игрока, чтобы привлекал не только своих помощников, но и тренеров более узкой специализации, например, по технике;

- настаивать, чтобы просмотровое время было использовано с максимальной пользой, так, чтобы во время просмотра не было специальных тренировок (кросс, бассейн, тренажерный зал и т.д), а игрок мог полноценно проявить себя в игровых упражнениях, двусторонних и контрольных играх, тестах, чтобы тренировался и играл в первом составе, против самых сильных игроков;

- вместе с тренером проводить индивидуальную работу с просмотровым футболистом, помогать ему быстрее адаптироваться в новом коллективе, привыкнуть к новым требованиям;

- при принятии решения о возможности и невозможности зачисления просмотрового игрока в интернат задействовать всех участников просмотра;

-настаивать, чтобы главный тренер Академии и его заместитель тоже просматривали игрока, хотя бы одну-две тренировки и двустороннюю игру, имели собственное представление о его возможностях;

- обязательно требовать от тренера возраста заполнения селекционного листа, который подшивается в папку просмотра. Это очень важный документ, в котором достаточно полно отражаются все результаты просмотра;

Почти всегда работа по просмотру игрока велась именно по этому плану, но бывали досадные моменты, когда по ряду обстоятельств эта стройная схема рушилась, и просмотр проходил впустую. Например, тренер изначально дал не очень удачные сроки просмотра, и по приезду игрока оказывалось, что почти всю неделю команда будет заниматься специальной работой, а на игровые моменты останется 10% времени; либо руководство вдруг неожиданно решило послать команду на турнир и именно эту неделю, когда приехал футболист, команда готовится по специальному плану; либо, к несчастью, тренер заболел и целая неделя просмотра просто пропала. Пропала не просто неделя просмотра, а для некоторых детей единственная возможность проявить себя. Такое бывало нечасто, но иногда игроки, которым предлагали приехать еще раз в более удачные сроки, больше не приезжали. Кто-то уезжал на просмотр в другие команды, кто-то не смог приехать из-за материальных затруднений, учитывая расстояния в нашей стране, где-то жесткие условия ставили в той команде, где выступал футболист, фактически перекрывая ему возможность еще раз приехать, кого-то перехватывали довольные конкуренты.

Но хочу сказать, что практически все тренеры в Академии «Краснодара» очень ответственно относились к процедуре просмотра. Поэтому почти все результаты можно назвать достаточно объективными: попадали в интернат игроки или сильнее тех, кто имеется в составе, или с очень хорошо просматриваемой перспективой роста.  Да, не все в дальнейшем смогли закрепиться в Академии: кому-то не хватило характера, кто-то не смог принять жестких требований по дисциплине, кто-то показал на просмотре максимум своих возможностей и быстро исчерпал резервы, кого-то подвело здоровье. Поэтому следующий и очень важный аспект взаимодействия - это селекционная служба и медицинский штаб Академии.

 То, что требования к здоровью для зачисления в Академию ФК «Краснодар» необычайно сложные, знают уже все в России. В подавляющем большинстве областных и городских спортдиспансеров, куда приходили дети с перечнем медицинского обследования, делали круглые глаза и спрашивали: «Вас, что, в космос готовят?». Анализы, УЗИ, рентгены - одних снимков позвоночника как минимум четыре в разных проекциях, узкоспециальные обследования, заключения всех специалистов – перечень обследования едва помещался на листе. Кроме того, тщательно изучалась медицинская карта ребенка, та, которая заводится при рождении и ведется в поликлинике по месту жительства. Не во всех спортивных школах страны, точнее ни в одной из них, не такого углубленного обследования. Почти везде положительное заключение местного спортдиспансера является главным и основным условием для допуска ребенка, для принятия его в интернат. Но в Академии «Краснодара» утверждена именно такая практика, и не стоит говорить о том, правильная ли она, излишне жесткая и прочее. Такая есть и надо ее выполнять. Казалось бы, причем здесь селекционеры? Получил кандидат в интернат перечень обследования, прошел его у себя по месту жительства, потом представил результаты в медицинский центр Академии и получил добро или отказ. Так на самом деле и происходило, но здесь чрезвычайно большую роль играл человеческий фактор. Именно он и служил какое-то время причиной очень сложных отношений между медцентром и селекционной службой. В медцентре считали, что селекционеры давят на них, не доверяют их заключению, заставляют принимать ребенка в интернат, несмотря на обнаруженные проблемы со здоровьем. Селекционный отдел же находил в действиях медиков нарушении этики, когда при ребенке или родителях врачи могли не просто называть диагноз, а довольно жестко комментировать его. От таких скандальных разговоров при родителях и детях страдало реноме Академии- нет ничего хуже, чем отрицательная устная реклама. Бывало, что медики отказывались везти детей на обследование, мотивируя тем, что это не их прямая обязанность, плюс нет служебного транспорта и т.д. Кроме того, специалисты медцентра частенько заявляли, что не доверяют положительным заключениям некоторых диспансеров, поэтому назначали детям дополнительные обследования на базе медучреждений Краснодара.

Почти по Булгакову, когда кот Бегемот спрашивает Поплавского: «Каким отделением выдан документ?... Четыреста двенадцатым, -сам себе сказал кот, водя лапой по паспорту, который держал кверху ногами, -ну, да, конечно! Мне это отделение известно! Там кому попало выдают паспорта!». Так и врачи Академии: «Какой диспансер выдал допуск? Верхненижнинский? Нам этот диспансер известен! Не первый раз там выдают недопустимые допуски!»

  Конечно, это была абсолютно ненормальная ситуация, иногда приходилось даже начальству вмешиваться в эти конфликты. Слава богу, все образумились. Мы спокойно, по-мужски переговорили и с главным врачом Академии и его помощниками, признали и собственные ошибки, и услышали правильную оценку их действий. Все вопросы стали решаться в нормальном рабочем порядке, конфликты исчезли. Особенно сейчас, когда ушел я, честно говоря, бывший долгое время одной из нетерпимых сторон этой сложной ситуации. Об этом можно сказать открыто, и это должны понять коллеги: никогда конфликтная ситуация не приведет к положительному решению. Надо обязательно найти компромисс, признать собственные ошибки, принять извинения от другой стороны конфликта. Но очень тесное общение с медиками, глубокое погружение в этот вопрос выявило печальную картину: в стране сегодня практически нет здоровых детей! Уже к 12 годам, возрасту зачисления в интернат, дети имеют такие букеты заболеваний, что о большом спорте не может быть и речи. Сколиоз, плоскостопие, близорукость, гастрит – это почти у всех, отличаются только степенью. Самое страшное, что огромное количество детей страдает сердечными заболеваниями, болезнями опорно-двигательного аппарата, нестабильностью шейного отдела позвоночника. Отсюда высокое давление, утомляемость, неспособность к спортивным нагрузкам и т.д. Нам было невыразимо жаль, когда очень одаренные дети не попадали в Академию ФК «Краснодар» именно по медицинским показателям. Думаю, что позиция медицинского центра здесь абсолютно правильная: они принимают детей не в группу здоровья, а в большой спорт с огромными нагрузками и требованиями. И сейчас я могу признать это, хотя никогда не сомневался квалификации наших медиков, а боролся только за сохранения престижа Академии, где вопросы этики, бережного отношения к детям чрезвычайно важны. Здесь также важно упомянуть родителей, многие из которых, к сожалению, просто пытаются запихать ребенка в большой спорт, абсолютно не понимают, что вместо спортивной славы готовят своим детям инвалидное кресло. Действительно, были случаи, когда родители договаривались с врачами в своих поликлиниках, проводили многочисленные дополнительные обследования, пытаясь доказать неправоту наших врачей, в упор не видели записей в амбулаторных картах, где жуткие диагнозы поставлены их ребенку в год, два, три от рождения. Они это уже забыли, это было давно, сейчас все хорошо. Вспоминаю, как одна мама доказывала, что диагноз «астма» ее сыну был поставлен ошибочно и никакой астмы у него нет, пока мальчик случайно не вытащил из кармана ингалятор, которым пользовался несколько раз в день…

Правда и специалисты медцентра тоже веселили нас не раз. Один очень известный и заслуженный доктор явно подозревал, что все врачи в стране дипломы купили, поэтому знания у них нулевые, и только он один может безошибочно оценить состояние здоровья ребенка. Даже видя абсолютно нормальную амбулаторную карту, где не было записей о хронических заболеваниях, он вздыхал: «Ну, вот, успели подчистить». Он мог определить любой диагноз даже по неправильно поставленной запятой в медкарте ребенка, например, как в анекдоте, по моче бабушки определить стадию беременности внучки. Впрочем, эти недоразумения, вовсе не ставят под сомнение квалификацию медцентра Академии ФК «Краснодар». Правда, интересно, что те дети, которым было отказано по медицинским показателям, продолжали играть в своих командах. А иногда и оказывались в очень известных клубах.

 И не могу не похвалить наших селекционеров, которые были не просто связующим звеном между родителями и медцентром, но и оказывали реальную помощь: не жалели времени, возили детей по медицинским учреждениям, договаривались со специалистами, чтобы быстрее и качественнее провести обследование, оперативно представляли результаты медикам и т.д. Кому-то это покажется неправильным: занимаются не своим делом, тратят личное время и личные деньги, но в селекционной службе Академии «Краснодар» все, что делается в интересах клуба, считается правильным и необходимым.

 Прежде чем перейти к теме «родители», несколько слов о взаимоотношениях с другими специалистами Академии, от которых зависит множество вроде бы мелких, но на самом деле важных вопросов.

 Так, как организована техническая сторона функционирования Академии ФК «Краснодар», можно рассказывать долго. Скажу главное, все работает как часы (хорошие часы) на благо футбольного дела. Четко, по-деловому решались вопросы предоставления транспорта, выделения формы для экипировки просмотровой команды, размещения и питания просмотровых детей. Грамотные программисты всегда шли навстречу пожеланиям селекционеров, оперативно внося полезные изменения и дополнения в селекционную программу (о программе- в следующей главе записок). Также мы всегда находили общий язык с воспитателями интерната, теми, кто круглые сутки находится рядом с детьми. Их информация о поведении новичка, о его контактности или, наоборот, зажатости и обособленности в новом коллективе крайне важна и необходима для понимания дальнейших перспектив юного футболиста.

 В начале сегодняшних «Записок» я назвал тему «родители» важной, сложной и опасной. Опасной, в первую очередь, для ребенка.

Естественно, что родители, которые выбирают для своего ребенка будущее, связанное с профессиональным спортом, люди особые. Они и сами многим жертвуют- личным временем, деньгами, кто-то карьерой – только для того, чтобы мальчик стал футболистом. Они с самого раннего детства сына с ним на тренировках, вместе с командой ездят по соревнованиям, финансируя их (в 90% спортивных школ страны) из своего кармана, находятся в тесных отношениях с тренером, чаще всего доверяя ему больше чем себе. Конечно, есть и другие примеры, когда родители совсем не интересуются спортивными увлечениями сына, но это больше из той категории, когда они не интересуются жизнью ребенка вообще. Я и не говорю о другой крайности, когда родители категорически против спорта, считая, что больше времени нужно посвящать учебе, выбирать более серьезную профессию в жизни.

Вот поэтому помощь родителей, разделение вместе с сыном всех удач и неудач спортивной жизни, поддержка в трудную минуту, поиск лучших вариантов спортивной карьеры так важны для ребенка. Но во всем нужно чувство меры.

 Бывает, что родители, особенно отцы, за очень короткое время тренировок сына вдруг начинают понимать, что футбол очень простая игра, они в ней разбираются не хуже тренера, а, скорее всего, лучше. Предъявляются законные, по их мнению, претензии к тренеру: ставишь моего сына не на ту позицию, не выпускаешь его в стартовом составе, рано заменяешь, да и почему рядом с ним играют Петя и Сережа, ведь рядом с Вовой и Димой он может раскрыться ярче. Все, пробежала первая трещина, вторая, затем недовольный отец переводит мальчика к другому тренеру, в другую секцию, потом в следующую и так карьера юного футболиста заканчивается, не начавшись.

 Другая крайность, когда родители сами дополнительно тренируют своих детей, давая им то, что, по их мнению, не дает тренер. Например, смелость. Так, в одном из филиалов Академии папа засовывал ребенка в огромную шину от грузовика и пускал с косогора. Воспитывал смелость, да и вестибулярный аппарат развивал. Развил так, что у мальчика был нервный тик, подергивания и другие признаки нервного заболевания. Медкомиссию для зачисления в интернат он, естественно, не прошел, просто не был к ней допущен.

 Чрезмерное давление на детей, психологическая накачка, постоянное «ты должен, ты обязан» приводят часто к обратному результату: мальчик становится зажатым, закомплексованным, особенно в матчах, на которых присутствуют родители.

 Много случаев, когда при первых успехах мальчика, родители считают, что он уже заслуживает особого отношения. Один игрок молодежки вышел на замену в основном составе «Краснодара» в матче Лиги Европы против «Эвертона» в Ливерпуле, вышел на последней минуте. Память на всю жизнь! Но тут же его отцу снесло голову, и он заявил о необходимости подписания профессионального контракта и тренировок и игр только в основе главной команды. Иначе он заберет мальчика. Прошло два года, парень провел их в аренде по инициативе отца в команде второго дивизиона. Сегодня он с футболом закончил. Таких примеров в Академии «Краснодара» было не один и не два. Футбольная карьера детей по вине родителей закончилась, не начавшись.

Но это пример уже из почти профессионального футбола, вернемся к теме селекционер и родители. Селекционер-первый человек из Академии, с кем знакомятся родители отмеченного мальчика. Если хотите, он лицо Академии. Коммуникабельность, умение расположить к себе, дать максимум информации, уговорить поехать именно в наш клуб, подсказать самые удобные варианты просмотра – это только часть качеств, которыми должен обладать селекционер. И еще он должен за короткое время узнать максимальную информацию о ребенке. А для этого общение с родителями – главное. Как тренер по гимнастике всегда знакомится в первую очередь с мамой юной спортсменки: если мама – пышка, то и будущего у девочки в гимнастике нет, так и о будущем футболисте многое скажут его родители. Конечно, спортивное прошлое родителей (если было), антропометрические данные, предрасположенность к лишнему весу, наследственные заболевания в семье – все это можно аккуратно выяснить еще до приглашения ребенка на просмотр. Важно узнать и социальный портрет ребенка: учеба в школе, поведение, круг интересов, общее развитие. Яркий пример, в Академии «Краснодара» 15-летний футболист на уроке географии, долго морщил лоб в поисках ответа о столице Испании, затем облегченно выдал: «Реал». Вот и круг интересов, общее развитие. Футболиста из него в дальнейшем не получилось, правда, не только поэтому. Важно и «просканировать» родителей: искренность и бескорыстность их в выборе своим ребенком будущего, или, как становится распространенным явлением, в спортивных успехах сына многие родители начинают видеть собственную безбедную старость, начинается определенная торговля. Сталкивались с очень способными ребятами, родители которых просто измучились в поисках самого лучшего и выгодного, с их точки зрения, варианта: за год мальчики побывали на просмотре во всех московских клубах, «Зените», «Рубине», «Краснодаре». Как ни парадоксально, такое обилие вариантов приводит в тупик: издерганный постоянными просмотрами, поездками, новыми впечатлениями мальчик вдруг «сдувается», теряет свои яркие качества и в итоге оказывается у разбитого корыта, возвращается в свою прежнюю команду и в ней уже ничем не выделяется.

 Можно найти еще массу родительских «недостатков», хотя многие из них продиктованы самыми лучшими побуждениями, важно в селекционной работе вовремя увидеть в родителях помощников или, наоборот, тех, кто своими действиями внесет нервозность в работу, помешает развитию ребенка в стенах Академии.

Это идеальная схема, когда селекционер успевает за очень короткое время общения с ребенком и его родителями получить максимум нужной информации, но не всегда это получается, отсюда и проколы. Если зачисленный в интернат мальчик через какое-то время не прогрессирует в спортивном плане, не проявляет усердия в учебе, поведение оставляет желать лучшего и прочее, то и вина селекционеров в этом тоже есть.

 Конечно, тренерам базовой школы значительно проще: за пять лет они просто обязаны знать все о ребенке, о его родителях, находиться с ними в тесном контакте, поэтому к моменту зачисления в интернат проблемы в вопросах учебы, поведения должны быть сняты на сто процентов. В то же время тренерам базовой школы бывает очень трудно, особенно, если сам тренер где-то даст слабину, поддастся влиянию родителей. А воздействие родителей на тренера за эти пять лет тренировок в базовой школе огромное. Здесь в ход идет все: от теплых отношений до кляуз. Некоторые тренеры очень боятся склочных и влиятельных родителей, поэтому оказывают их детям определенное содействие. Под это влияние попадают не только тренеры, но и администрация базовой школы. Иначе как объяснить то, что они пускают в ход все рычаги, чтобы такой мальчик попал в интернат. И результат? Проходит полгода-год, и этого мальчика отчисляют, потому что на фоне действительно сильных ребят он не тянет. Вот тут-то идет в ход тяжелая артиллерия в виде писем, жалоб, попыток проникнуть через влиятельных людей к главному телу.  Впрочем, это вроде бы не должно касаться селекционной службы, однако есть специалисты перевести стрелки. Им бы на железной дороге работать…

 

Продолжение следует

 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья