Блог Моя Италия

Воспоминания ориундо

 Пролог. Февраль 2012

Пришло время выполнить обещание, данное накануне новогодних праздников, и рассказать о сборной Италии 30-х годов прошлого столетия. За последние десятки лет множество авторов из разных стран детально описали наиболее интересные события того периода. Однако по причине того, что в первой половине XX века существовали некоторые проблемы с телевидением и, в особенности, с интернетом,  информация носила преимущественно субъективистский характер.  Проще говоря, было примерно так: один что-то увидел, второй  - услышал, третий – написал. Четвертый, вообще, неправильно перевел. Таким образом родилось множество легенд, которые из года в год переписывались и обрастали все новыми и новыми подробностями.  

 Вот так и получилось, что многие просто списывали друг у друга, иногда добавляя немного “от себя”.  Некоторые, правда обращались к авторитетным источникам, вроде воспоминаний самого Витторио Поццо, главного тренера сборной Италии, который в последние двадцать лет жизни окончательно посвятил себя журналистике. Но все равно выходило, что, по мнению одних, у Джузеппе Меаццы сломался щиток во время исполнения пенальти в ворота сборной Бразилии, а, по мнению других – у него порвалась резинка от трусов.

Разумеется, встречаются и более существенные различия в деталях: даже счет некоторых игр и авторство голов ряд источников ставит под сомнение. Что уж говорить о таких неоднозначных эпизодах, как положение вне игры, спорные пенальти и тому подобное. Как можно было достичь согласия тогда, если даже сейчас, в наше время, вооруженные записями с десятков камер, ютубом и другими благами цивилизации, мы не можем прийти к единому мнению по поводу спорного эпизода игры последнего уик-энда!?

Мы долго думали о том, как же нам поступить в такой щекотливой ситуации. Первой мыслью было встать в один ряд с уважаемыми авторами и, зарывшись в архивы, последовательно писать про то, как режим Муссолини заботился о спорте, как была поставлена цель доказать всему миру величие Италии… “Стоп,” – сказали мы сами себе, – “обо всем этом уже было рассказано не раз и не два. Добавить что-то новое, спустя столько лет, сложно. А быть рецензентом еще сложнее, ведь мы не сможем быть объективными, так как мы не присутствовали при описываемых событиях, записей почти не осталось, и даже воспоминания современников противоречат друг другу”.  

В жизни так часто бывает, что лучшие мысли приходят после того, когда мы пробуем отрицать самые очевидные вещи. “А нужно ли быть объективным? Почему бы нам не представить себя на месте одного из участников событий?”, - после того, как были поставлены такие вопросы, моментально были получены и нужные ответы. 

Сегодня не стало Витторио. Я видел его совсем недавно на RAI и даже не сразу узнал – маленький старый человечек, с которым обходились очень почтительно. Когда он заговорил, все замолчали, отдавая дань уважения истории. А потом к нему присоединился Джованни Феррари, как всегда улыбчивый и подтянутый – видно, что в нем еще полно жизни. Тем не менее, прошлое медленно, но верно уходит – Комби, Гуаиты, Феррариса, Кастелацци и Серантони уже нет в живых, а Оттавио Фантони умер от инфекции через несколько месяцев после того как мы в первый раз подняли богиню Нику.

 Все мы – часть той команды, которая, вопреки всем прогнозам, стала чемпионом мира. До турнира наши шансы были не очень высоки.  Чехи, легендарный австрийский “вундертим”, испанцы, аргентинцы, бразильцы – все они считались сильнее нас.  А с немцами мы были примерно на одном уровне.  Поэтому когда дуче поставил вопрос о чемпионстве перед главой федерации футбола, тот сразу понял, какая сложная задача ему предстоит. И если бы тогда эту должность занимал обычный человек, уверяю вас, у нас ничего бы не вышло. Никакие родные стены, помощь судей и прочее не помогли бы нам выиграть для Италии вожделенный титул. На счастье, главой FIGC был генерал Джорджо Ваккаро, тот самый, который еще пару лет назад был президентом "Лацио", а в 1927-м спас команду от поглощения со стороны "Ромы". К сожалению, его роль в нашем успехе часто  недооценивают, а она - эта роль, между прочим, сравнима с ролью самого Поццо. И я вам так скажу: это еще вопрос, чьи заслуги весомее.

тифози "Лацио" до сих пор благодарны il generale за спасение их клуба

Генерал Ваккаро участвовал в Первой мировой войне, получил серебряный крест за храбрость. Несмотря на то, что он сделал блестящую военную карьеру, истинной его страстью всегда был спорт. Иногда казалось, что будь он на десяток лет моложе, вполне мог бы составить конкуренцию некоторым из нас. До FIGC он занимал ряд руководящих постов в нескольких спортивных федерациях, главной из которых была, конечно же, федерация регби.

Всем уже тогда было понятно, какая из игр с мячом все-таки возьмет верх в борьбе за симпатии народа и сильных мира сего. Регби был и остается игрой аристократов и для аристократов, тогда как футбол всегда был игрой простого народа, и именно поэтому дуче и его сподвижники видели в нем средство для достижения своих политических целей.

Ваккаро все это прекрасно понимал и, несмотря на всю свою любовь к регби, отдавал должное футболу. При этом, он никогда не вмешивался в тренировочный процесс, брал на себя лишь функции организатора. И нам, игрокам, конечно от него доставалось и за посиделки за карточным столом, и за походы за пределы базы. Мистер Поццо одним из первых тренеров перевел нас фактически на казарменное положение. Не сомневаюсь, что именно Ваккаро посоветовал ему сделать это, потому что сам Витторио был человеком довольно мягким. Но эта мягкость моментально исчезала, когда он произносил речь на собраниях команды. Вернемся к генералу. О нем ходило множество легенд, многие из которых больше походили на сказки. Рассказывали, что в битве при Азьяго он лично заколол десять австрийцев, а однажды оказался в одной комнате со львом, когда поспорил с одним своим соперником по поводу проекта “Стадио Олимпико”. И еще неизвестно, кому повезло больше - Ваккаро или льву. Естественно, перед таким человеком мы немного робели, но нужно признать, что он все-таки умел держать нас в напряжении. 

футболисты качают Мистера Поццо после триумфа. 1934 год

Когда Ваккаро оценил всю сложность стоявшей перед ним задачи, они с Поццо немедленно решили, что без привлечения ориунди не обойтись. Для того времени это не было чем-то сверхъестественным. Мы были лишь малым ручейком того потока, который хлынул в Италию. Тогда в Европу в погоне за лучшей долей устремились сотни тысяч южноамериканцев.  И я не помню, чтобы тогда, в 30-е нас кто-то принимал враждебно. Это сегодня я постоянно слышу различные мнения экспертов, в том числе борцов за “чистоту крови”, которые пишут, что наши победы были чужими, ненастоящими. Это все ерунда. Конечно, нас нельзя назвать такими уж патриотами Италии, но наши родители или деды помнили Италию, любили ее и передали часть этой любви нам. Поэтому, прав был Поццо, когда сказал свое знаменитое: "Если они готовы умереть за Италию, почему бы им не сыграть за нее в футбол? " Позднее, выяснилось, что умирать как раз готовы были далеко не все из нас, но тогда, до своего первого успеха, мы были полны патриотизма.

Все же была одна проблема: не все ориунди имели право играть за сборную Италии на чемпионате мира. По правилам ФИФА любому игроку, чтобы сменить сборную, требовалось трехлетняя пауза. Кроме этого существовал еще ряд ограничений, но они были не столь существенны, и, при желании, на них можно было закрыть глаза. Самая большая проблема была с Луисом Монти, который играл за Аргентину еще в июле 31-го. Кроме него играть за Италию не могли Гуаита и Демария. Первые двое - ключевые игроки.  Не знаю, как Ваккаро удалось решить эту проблему, нам об этом так и не сказали, но ни во время турнира, ни после него никто в федерации даже не заикался об этом.  Я считаю, что была достигнута какая-то договоренность на самом высоком уровне. К тому же и в других командах были игроки, которые не могли играть по тем же самым причинам.  И раз все или почти все молчали, значит ФИФА приняла существующие правила игры.

Но своему успеху Италия обязана не только ориунди. Если бы нас просто собрали в одну команду накануне турнира, из этого мало бы что получилось. Гораздо важнее было то, что Витторио Поццо, пожалуй, впервые, использовал “блочный принцип” построения сборной. Основу составляли игроки “Ювентуса” – вратарь Комби, защитики Калигарис и Розетта, полузащитники Монти и Бертолини и форварды Орси и Феррари. Это был “хребет”, на котором строилась наша игра.  

Турнир еще не начался, а уже начались сюрпризы. Мы разгромили Грецию со счетом 4-0 в первой игре отборочного раунда. Все бы хорошо, но греки совершенно неожиданно не вышли на ответную игру. Поговаривали разное, вплоть до того, что их принудили отказаться. Для меня эта история так и осталась загадкой, но я не могу себе представить, чтобы кто-то из нас опасался ответной игры.

Первая игра в Риме прошла для нас очень легко. Сборную США мы разгромили со счетом 7-1, причем единственный гол нам забил Альдо Доннелли - футболист, имеющий итальянские корни. Американцев мы будто не заметили: трижды отличился Скьявио, дважды Орси и по разу инсайды – Меацца и Феррари.  Поццо после игры сразу предупредил, что на этой игре легкая жизнь закончилась: в четвертьфинале нас ждали испанцы с Рикардо Саморой в воротах.

он не был выдающимся тактиком, но умел правильно настроить игроков перед матчем

Та игра до сих пор считается одной из самых драматичных и кровавых в истории чемпионатов мира. Уже в первом тайме один из лидеров испанцев - Регейра, смог пробить Комби.  Нам очень повезло, что Феррари еще в первом тайме успел сравнять счет, после того как Сквьявио отвлек Самору. Зато сразу после перерыва началась настоящая бойня. До сих пор многие пишут о том, что правила нарушали в основном мы, называют конечно же Луиса Монти, который действительно играл довольно жестко. Но, поверьте мне, испанцы прекрасно знали цену победы и тоже не гнушались играть грубо, в основном против Джузеппе Меаццы, которого три раза уносили с поля, но он каждый раз возвращался. В результате, 120 минут игры не выявили победителя, и на следующий день пришлось начинать все с начала.

Поццо накануне игры устроил собрание, но в этот раз еще отдельно поговорил с каждым из нас. Мы не смогли выставить оптимальный состав. Пицциоло сломал ногу, и вместо него вышел Феррарис.  У испанцев  Саморы уже не было - после одного из столкновений с Монти вратарь повредил глаз и не смог помочь своей команде.  В этот раз игра пошла по нашему сценарию: Меацца после подачи углового быстро поразил ворота, и нам удалось удержать победный счет до финального свистка. Скорее мы могли забить еще, чем соперник отыграться.

Нетрудно себе представить, что после такого противостояния силы у многих из нас были на пределе, мы еле стояли на ногах. Но расслабляться было нельзя, ведь нам предстоял досрочный финал, как позднее назовут эту игру. Мы должны были пройти “вундертим” - команду, которая до этого неизменно нас обыгрывала. Кажется, мы играли с австрийцами дюжину раз до этого, и только один раз смогли добиться победы.  Если бы чемпионат мира проводился хотя бы за год до этого, “вундертим” легко обыграла бы всех, но в 34-м ее сила уже пошла на убыль, и мы вполне могли с ней соперничать.  Даже сам Хуго Майзль - тренер австрийцев, перед игрой признавал, что мы созрели, чтобы тягаться с ними на равных.

Перед игрой нас посетила делегация каких-то патриотически настроенных деятелей, которые решили поделиться с нами своими мыслями о важности предстоящей игры: хорошо известно, как итальянцы относятся к австрийцам. И если бы не Ваккаро, вряд ли нам дали бы спокойно отоспаться. Но генерал, используя свой авторитет, а иногда и физическую силу, выпроводил гостей задолго до полуночи.

Витторио Поццо и Джузеппе Меацца

Поццо вернул в основной состав Скьявио и Феррари, которые не играли во второй игре с испанцами. Еще в первом тайме после того, как австрийский вратарь отразил удар Меаццы, Гуаита добил мяч в пустые ворота. Как австрийцы не старались, у них ничего не выходило. Хотя в начале игры у них была пара моментов, а незадолго до перерыва Жозеф Бицан угодил в штангу. Мистер Поццо провел всю игру на ногах, а когда раздался финальный свисток, нашел в себе силы первым убежать в раздевалку и только там дать выход своим эмоциям. Говорят, что наши крики были слышны даже на стадионе, а в раздевалку постоянно прибегали какие-то люди как в военном так и штатском: все хотели разделить победу с нами в этот момент.

 Нам еще предстоял финал, в котором мы уже считались полноправными фаворитами. Но в этом и заключалась главная ловушка: уже тогда я понял, что наша команда тем собраннее проводит игры, чем меньше от нее ожидают. И по какой-то странной, почти мистической причине, мы буксовали именно тогда, когда нашу победу больше всего ожидали.  Видимо это наследственное, ведь до сих пор Скуадра Адзурра играет тем хуже, чем больше от нее ждут специалисты и болельщики.  Так случилось и в том финале. Мы боялись, панически боялись упустить победу, опозориться в тот момент, когда цель уже была близка.

это не "хайль", это римское приветствие

До конца основного времени оставалось не более четверти часа, а счет все еще не был открыт. И вот чешский форвард Пуч столкнулся с Феррарисом и упал, корчась от боли. У чехов не было в команде доктора, поэтому на помощь травмированному бросился их главный тренер да несколько журналистов. Говорят, кто-то из них дал понюхать Пушу что-то такое, отчего он вскочил на ноги, с безумными глазами побежал на наши ворота и открыл счет.

Наверное, зрители были в шоке, для нас же счет пошел на секунды.  Я в этот момент посмотрел на Ваккаро – он был бледен как смерть, но держался. Поццо же занимался привычным делом – писал свои знаменитые записочки, которые передавал игрокам на поле. Он прекрасно понимал, что докричаться до кого-либо в присутствии 50 000 зрителей не было никакой возможности. 

Тут же мы могли пропустить еще - буквально за три минуты чехи четыре раза попали в перекладину, штангу и каркас ворот.  Если бы кто-то на небе не хотел обратного, тот день закончился бы для нас позором. Но Италию спас в который уже раз Джузеппе Меацца, который, не без нарушения правил, оттер от мяча соперника и выложил его Орси. Раймундо резаным ударом попал в самый угол ворот. Ничья! На следующий день я был свидетелем любопытнейшей сцены: Орси по просьбе журналистов пытался повторить свой трюк. Мы насчитали 50 безуспешных попыток, но так и не дождались повторения чудо-удара.  

Однако оставалось еще добавленное время, в течение которого наше преимущество все-таки начало сказываться. К тому же, Мистер пошел на хитрость – поменял местами Скьявио и Гуаиту, а Монти велел играть ближе к воротам, потому что Меацца получил повреждение и хромал. Чехи притихли и больше отбивались, но уже через пять минут именно хромой Меацца нашел проникающим пасом Гуаиту. Форвард “Ромы” на новом для себя левом фланге не растерялся и моментально отдал мяч Скьявио, а тот поставил победную точку в наших мучениях.

Многие считают, что за победу нас озолотили, но это было не совсем так. Мы получили по 25 тысяч лир, что по тем временам было солидной суммой, но не более того.  Кроме этого, нам обещали выполнить любое наше желание: Комби, например, хотел получить пожизненный бесплатный проездной билет. Он всегда был хитрецом. Другие ребята тоже склонялись к чему-то подобному. Но потом кто-то решил выслужиться и сказал, что все мы хотим портрет дуче с автографом, но и этого мы не дождались.

 интервью Нандо Мартеллини с Витторио Поццо и Джованни Феррари

(тот самый Мартеллини, который много лет спустя три раза прокричит "Campioni del Mondo" в финале чемпионата мира 1982)

Меня часто спрашивают о том, каким я вижу положение дел в итальянском футболе. Кто победил бы, если бы нынешняя Италия, выигравшая в этом году очень странный турнир, встретилась с нашей сборной образца 1934 года? На это я всегда отвечаю одно и то же –  про положение дел пусть говорят специалисты, но наша команда легко разгромила бы сегодняшнюю.  Нам приходилось играть в куда более тяжелых условиях: мы играли без замен, получали за свою работу гроши, на нас постоянно кричал генерал Ваккаро, человек, который не дрогнул даже при Азьяго. Ни о какой Dolce Vita мы тогда и знать не знали. Мы были солдатами, перед которыми стояла только одна задача - победить. 

Половина мира нас ненавидела только за то, что мы представляли режим Муссолини. Часто прямо во время игр приходилось защищаться, используя кулаки. Но главное даже не это, а то, что мы играли в гораздо более быстрый футбол. Сейчас играют медленнее. Поццо постоянно твердил нам одно: “Быстрее, еще быстрее”. Он считал, что даже самый техничный футболист проиграет эпизод, если не сможет разыграть его максимально быстро. Нет, у вашего поколения просто не было бы никаких шансов...

Всем, кому не жалко плюсов, мы говорим GRAZIE! 

Другие материалы блога:

Кампания середняков

Вспоминая Анчелотти

Дуэль бьянконери

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.