Блог Hokejka

Айзерман много лет считался некубковым (как и Овечкин). После 32 – выиграл три раза

Почти три месяца назад мы анонсировали сериал про легенд НХЛ, которых Александр Овечкин обходит в исторической снайперской гонке. Первым его героем стал Люк Робитайл, а последним будет Уэйн Гретцки.

В январе Александр опередил сразу трех легенд: Теему Селянне, Марио Лемье и Стива Айзермана. Пока мы ждем дубля, который поможет Овечкину обогнать Марка Мессье, почитайте о том, кого называли просто – Капитан.

Лучший сезон в истории НХЛ принадлежит Уэйну Гретцки – и его 215 очков никому не перебить. Более того, лучшие сезоны №2-4 тоже сделал Уэйн – и лишь на пятом месте идет Марио Лемье. 13 самых результативных сезонов в истории на счету этой парочки – и лишь на 14-й строке стоит кто-то другой. Этого другого зовут Стив Айзерман – в сезоне-1988/89 Стиви Уай набрал 155 (65+90) очков. И если «Харт Трофи» пресса отдала Гретцки, который в том году не стал лучшим бомбардиром, то игроки выбрали MVP Айзермана – ему достался «Лестер Пирсон».

Три Кубка Стэнли, «Селке», золото Олимпиады – всего этого Айзерман достиг уже на четвертом десятке. А к середине девяностых капитан «Детройта» реально имел репутацию, чем-то похожую на ту, что недавно была у Овечкина – он считался одним из главных кубковых лузеров лиги, а кто-то даже сомневался в том, что он должен быть капитаном. И только в 32 года Айзерман показал всем, чего на самом деле стоит.

***

Google до сих пор хранит архивы своих «групп» из 1995-го. Почти все пользователи интернета тогда жили в США (где уже 10% населения пользовалось сетью), и на протофорумах, созданных Гуглом, они обсуждали потенциально главный обмен девяностых – Стива Айзермана на молодого Алексея Яшина из «Оттавы». Алексею было лишь 22, но он уже набирал по очку за игру, а в самом первом контрактном споре Яшина, из-за которого он какое-то время играл в России, народ был на стороне русского игрока – его требования не казались завышенными, особенно на фоне того, что всячески продвигаемый руководством «Оттавы» в ущерб Яшину Александр Дэйгл все больше походил на баста.

Впрочем, у сделки был еще один вариант: «Детройт» получал свеженького первого номера драфта, защитника Брайана Берарда, к которому сверху шел бы еще драфт-пик (скорее всего, первого раунда). «Первый номер драфта ПЛЮС драфт-пик – и за кого? За старого хромого центра с убитыми коленями? В «Сенаторс» наркоманы сидят, что ли? Если они реально хотят провернуть такой обмен, они тупы как пробка», – писал неизвестный Стив. «Почему нет? Стив уже старый, но получает кучу бабла. Скотти, давай, меняй их!» – писал неизвестный Бенджамин.

Но это все же были просто слова нескольких анонимов из интернета. За день до этой дискуссии «Детройт» открывал сезон на «Джо Луис Арене», и аудитория ясно показала, что думает о возможной сделке. На объявлении Айзермана арена зашлась оглушительными овациями. А когда представляли Скотти Боумэна, который считался инициатором обмена, – гудела и букала.

Кит Гэйв, автор Detroit Free Press, очень красиво описал тот вечер: «Если мнение общественности что-то значит (и фаны «Детройта» не должны скромничать – оно значит очень многое), то Стив Айзерман должен носить крылатое колесо на груди до конца своей жизни. А вот Скотти Боумэн был предан суду из 20 тысяч присяжных, который приговорил его к оскорблениям на протяжении всей карьеры – и тренер будет прощен, только если он привезет в Детройт кубок».

Однако трейд обсуждался долго и максимально серьезно. Сотрудники «Оттавы» рассказывали, что обмен был настолько близок, что они уже подготовили самолет, чтобы лететь в Детройт и забирать капитана в новый клуб. Да и сама идея пришла в голову именно сотрудникам «Сенаторс» – об этом говорил эксперт NBC Пьер Макгуайр, который в 1995-м был скаутом клуба.

В Детройте считают немного иначе. Сам Боумэн вообще отрицает свою причастность к потенциальному обмену. В интервью трехгодичной давности он заявил, что идея исходила от Билла Эво – менеджера, который в сентябре 1995-го стал президентом «Детройта». «Я поговорил с Биллом, которого вообще толком не знал, и сказал ему: «Билл, этого никогда не произойдет. Для Майка Илича Стив – это почти родной сын, они максимально близки». Этот обмен не мог состояться – это просто плод чьего-то воображения в Оттаве. Впрочем, я их понимаю – тогда у них был молодой клуб, они искали пути усиления».

***

Как мы узнали из предыдущей части, Скотти Боумэн хоть и самый успешный тренер в истории НХЛ, но репутация у него была еще та: даже Кубок-1992 мог не состояться, помогли только экстренные консультации с Лемье. После неожиданного провала в серии с «Айлендерс» Боумэн ушел – его обвиняли в том, что команда неверно расходовала силы и в концовке сезона выдала 17-матчевую победную серию, в которой не было никакого смысла.

Его очень быстро подобрал «Детройт». Майк Илич уже примерно десять лет вкладывал деньги в клуб и не жалел ничего – он искал лучших доступных тренеров и лучших менеджеров из лучших организаций. Долгое время генеральным менеджером был Джим Девеллано, работавший директором по скаутингу в династии «Айлендерс». Тренером до Боумэна был Брайан Мюррей, который превратил «Вашингтон» из посмешища во вполне респектабельную команду.

У Айзермана было мало опыта работы с жесткими тренерами вроде Боумэна – впрочем, с главным психом, стоявшим на скамейке, связано одно из главных разочарований в карьере капитана. В 1991-м Майк Кинэн отцепил Айзермана от Кубка Канады, хотя в 1990-м Стив был лучшим игроком на ЧМ (19 очков на турнире, который выиграла сборная СССР). За четыре года до этого Кинэн тоже отцепил Айзермана от турнира, который закончился величайшим финалом в истории игры.

23-е место в ростере занял защитник Марк Тинорди, который набирал примерно столько же штрафных минут, сколько Айзерман очков. Стив не обиделся – по крайней мере, публично: «Майк сказал, что команде нужен седьмой защитник. Я бы хотел играть на турнире, но не получил такой возможности. Согласен ли я с этим? У каждого есть свое мнение, и мы не всегда согласны друг с другом». Ну а место Айзермана в атаке занял Эрик Линдрос, который уже в 18 лет без опыта игры со взрослыми умудрился выбить до конца турнира двух соперников (Мартина Ручински и Ульфа Самуэльссона).

В апреле 1994-го случилось одно из самых позорных событий в истории клуба – команда, выигравшая Западную конференцию, обладавшая лучшей атакой в лиге и MVP в лице Сергея Федорова, проиграла первый раунд «Сан-Хосе» – команде, которая в регулярке проиграла больше матчей, чем выиграла, а еще за год до этой серии победила лишь 11 раз за весь сезон.

Айзерман вышел на лед лишь в пятой игре той серии – на финише регулярки он получил травму. Большей всех досталось Федорову и вратарю-новичку Крису Осгуду, которого серьезно критиковали еще в гладком сезоне. Осгуд и допустил ошибку, которая привела к решающему голу в седьмой игре – выкатился далеко из ворот и фактически отдал голевой пас. 21-летний кипер сотрясался от рыданий после игры: «Все говорили, что у нас слабые вратари. Я хотел доказать, что люди ошибались – а они оказались правы. Если бы я не выкатился из ворот, мы бы оставались в игре».

Однако Боумэн хотел большего именно от Айзермана. Если в конце 80-х Стив набирал далеко за 100 очков и мог позволить себе играть только в атаку, потому что в команде больше банально не было топовых нападающих, то через несколько лет ситуация изменилась: как минимум, появился Сергей Федоров. Уже после разговора капитана с тренером пришел Ларионов. Помимо русских звезд, в атаке играли Дино Сиссарелли, Кит Примо, отличный снайпер Рэй Шеппард – Айзерман мог немного пожертвовать результативностью.

Когда-то у Боумэна был примерно такой же разговор с Жаком Лемэром – от него он тоже хотел больше ответственности на своей половине. Через двадцать лет это повторилось с Роном Фрэнсисом в «Питтсбурге» – пока Лемье забивал, Фрэнсис должен был пахать чуть больше. С Айзерманом Боумэн был крайне откровенен. «Если ты хочешь, чтобы команда начала побеждать, то должен кардинально изменить игру», – позже рассказывал тренер для книги Кена Драйдена.

К лету 1993-го, когда в «Детройт» пришел Боумэн, суммарный показатель полезности Айзермана в плей-офф был «-24». Именно это хотел изменить Скотти. Стив так вспоминает тот период: «Самый трудный этап – когда ты не набираешь достаточно очков и возникают вопросы к твоим способностям. Даже когда ты эффективен в нападении, все равно приходится выслушивать: «Он не атакующий игрок, а просто расходный материал». Тогда я не имел контроля над ситуацией с обменом. Я просто выходил и играл».

Цифры показывали все: до разговора с Боумэном Айзерман не покидал топ-10 лиги по очкам. После разговора он вошел туда лишь однажды – и при этом команда выиграла три кубка. После регулярки-1997/98, когда капитан забросил лишь 24 шайбы за сезон, он назвал это «лучшим годом в карьере». Критики хмыкали, но весна как всегда показала, кто где забивал. Сам Боумэн комментировал это так: «Игрокам больше нравится, когда цифры над ними не довлеют. Ты забил 50 голов в одном сезоне, от тебя ждут, что ты повторишь это в новом году, и игрокам мешает это давление. Они больше предпочитают побеждать в матчах».

***

Войду в режим Капитана Очевидность: если человек забивает гол, который упоминают только с большой буквы «Г», значит он что-то да значит. Гол Айзермана «Сент-Луису» отвечает многим требованиям, которые обычно ставятся перед Голом: он был забит в овертайме, в седьмом матче, стал победным в матче и в серии – и ах да, рядом на льду был Гретцки.

1996-й должен был стать для «Детройта» ТЕМ САМЫМ годом: после падения в грязь в 1994-м и позорного свипа (0-4) в финале-1995 от «Девилс». 62 победы в регулярке, «Русская пятерка» и 10:1 в Монреале, которые случайно привели к появлению главного конкурента «Детройта» в девяностых – это однозначно был великий сезон. Регулярный. Уже в первом раунде против «Виннипега» было нелегко – конечно, это не было похоже на «Сан-Хосе», но команды были настолько разного уровня, что старые «Джетс» не должны были брать и игры – а они взяли две.

Во втором раунде «Детройт» ждал «клуб друзей Гретцки» под названием «Блюз». Уэйн перебрался в Сент-Луис в дедлайн, а за ним закадычные кореша – Крэйг Мактавиш и Гленн Андерсон. В воротах с самого начала сезона играл Грант Фюр – вполне можно было затусить, как в 1988-м в Эдмонтоне. Однако даже с инъекцией нефти «Блюз» в концовке проигрывали чаще, чем выигрывали, и еле заползли в плей-офф.

Тем удивительнее было то, что случилось потом. В первом раунде Фюр сломался, в ворота встал глубокий бэкап Джон Кейси, который не сыграл в сезоне и десятка игр – но «Блюз» прошли дальше. Потом еще веселее: после поражения 3:8 во второй игре с «Детройтом» и 0-2 в серии «Сент-Луис» выиграл три раза подряд. Тот самый Кейси стоял на голове (за исключением игры, в которой он пропустил восемь).

Шестой матч должен была состояться в Сент-Луисе. Айзерман публично сказал, что серия вернется на «Джо Луис Арену» – и сделал это. Игроки позже вспоминали: «Стив вообще не особо болтлив – но в шестой игре, а потом и в седьмой он постоянно говорил на скамейке с нами. Это дало отличный эффект».

Айзерман, конечно, играл против лидеров соперника – в «Блюз» логично поставили Гретцки центрить Бретта Халла, полагая, что мир увидит доселе невиданный джаггернаут. Однако 99-й и 16-й номера так и не создали химию – а в решающей игре на них накладывали тройку Федоров – Айзерман – Маккарти.

Второй овертайм только начинался – уже в самом начале пятого периода Федоров не реализовал отличный момент и страшно ругался. Айзерман в это время оставался на льду, «Детройт» выходил из обороны. Фетисов отдал шайбу Константинову, у того получился корявый пас, который перехватил Гретцки. Уэйн выскочил из ниоткуда и уже готов был разгонять атаку, но шайба попала ему в конек. И тут еже перехват сделал Айзерман, докатился до синей линии и просто бросил. На часах было уже 23:42.

В раздевалке капитан был тих и скромен, как будто получил незаслуженную пятерку: «Я просто подкараулил потерю в нейтральной зоне и хотел обыграть защитника. Я не так уж и часто забиваю бросками от синей, так что я был очень удивлен. Я бросил, посмотрел, услышал «дзинь» штанги и подумал: «Она в воротах. Невероятно». Потом, как видно на видео, Айзерман мог думать только о том, как бы его не раздавили партнеры.

«Это гол, о котором каждый игрок может только мечтать», – позже говорил Стив. Майк Илич был очень доволен: «У него есть абсолютно все качества, которые должны быть у капитана. Он умеет все. Можете забирать себе Марка Мессье – у нас есть Стив».

***

Но 1996-й тоже не стал счастливым для «Детройта». О той команде вратарь Майк Вернон говорил: «В наших играх бывали такие моменты, когда я мог сгонять за пиццей, и наши ворота оставались бы сухими, потому что ребята из другой команды просто не могли отобрать у нас шайбу». И вот эта команда проиграла в финале конференции «Колорадо», где Клод Лемье уничтожил Криса Дрэйпера грязным приемом. Когда Дрэйпер потом смотрел в зеркало на то место, где вроде как должна быть челюсть, то не мог поверить, что смотрит не в кривое зеркало.

Даже у Майка Илича деньги были не бесконечными: пришлось обменять Дино Сиссарелли, чтобы скинуть часть зарплатных обязательств. В итоге команда осталась без элитных силовиков, поэтому в октябре за Брендана Шенахана отдали полцарства (полцарства включало заметно подсевшего в Детройте Пола Коффи и Кита Примо).

«Детройт» перестал быть разухабистой атакующей командой, выиграл в регулярке на 24 матча меньше, зато сохранил намного больше сил на плей-офф, где Боумэн крутил-вертел и родил три поразительно равные тройки, которые могли быть успешны на обеих сторонах площадки. Рядом с Айзерманом играл Томас Сандстрем (один из главных провокаторов НХЛ 90-х, не забивший ни одного гола в том плей-офф) и Даррен Маккарти (и так все понятно), поэтому его атакующая статистика в плей-офф не поражала – 13 очков в 20 играх.

И так вышло, что главный гол плей-офф забил Маккарти в каком-то невероятном проходе. «Детройт», как ни странно, был андердогом в финале («Легион Смерти» из «Филадельфии» смотрелся намного убедительнее), поэтому на финал команда выходила стирать соперников в порошок игрой в обороне и грамотными наложениями: ключевой тройкой в финале была «Grind LIne» Дрэйпера, Молтби и в прямом смысле выдернутого из ночной лиги тафгая Джоуи Кошура. Кошур, кстати, в финале забил столько же голов, сколько и Линдрос (1).

В голосовании на «Конн Смайт Трофи» (MVP плей-офф) Айзерман лишь на два голоса отстал от Майка Вернона, которому достался приз. Когда капитан получил кубок, то медленно, медленно катался по кругу, улыбаясь во всю ширь. Когда все закончилось, Айзерман говорил: «Я рад, что финал завершился – хотя на самом деле я не хотел, чтобы последняя игра заканчивалась. В детстве, когда я смотрел хоккей по телевизору, всегда ждал момента, когда кубок уже заносят в раздевалку, и всегда мечтал оказаться на этом самом месте. Хотел бы заново прокрутить всю сегодняшнюю игру и не пропустить ни одного мгновения».

***

Как известно, летом 2001-го «Детройт» сформировал одну из лучших команд в истории лиги – говорили, что почти всех можно было увозить в Зал славы прямо с «Джо Луис Арены». Наш первый герой Люк Робитайл играл там в четвертом звене, а Бретт Халл выходил с совсем молодым Павлом Дацюком. Капитаном и лидером команды оставался Стив Айзерман – даже в 37 лет. Все прекрасно знали, насколько трудно ему дается игра, но он не сдавался.

Если Лемье всю карьеру беспокоила спина, то Айзерман учился жить с больным коленом. Первую серьезную травму он получил уже в 20 лет, когда сломал ключицу и пропустил 30 игр. 1 марта 1988-го получил травму колена, которая выбила его на те же 30 игр – но его команда даже без лидера тогда неожиданно ворвалась в финал конференции.

Казалось бы, потом видимых проблем не было, однако в октябре 2000-го Айзерман впервые за долгое время лег на операционный стол посреди сезона – надо было удалить поврежденный хрящ в колене. Через полтора года, уже после победы Канады в Солт-Лейк-Сити, Айзерман прошел МРТ, которое показало шокирующую вещь – в правом колене капитана вообще не было хрящей. Как Стив отыграл 50 игр сезона по 20 минут – загадка.

Но для него в этом не было ничего необычного. В 1993-м у Айзермана нашли межпозвоночную грыжу, он пропустил 26 игр, а потом набирал очки в 11 матчах подряд, хотя почти не чувствовал верхнюю часть тела. Через восемь лет после этого он сломал ногу и вышел на матч плей-офф против «Кингс» без обезболивающих. Личный тренер Айзермана Джон Уортон говорил: «Его терпимость к боли поражает. Не удивлюсь, если его нервная система отличается от той, что у других людей»

В марте тренер по физподготовке сомневался, может ли Айзерман кататься, еще в апреле он запрещал капитану прыгать, а в мае Стив все еще еле ходил. Каждый матч плей-офф он проводил на уколах, но все равно играл больше 20 минут и набирал в среднем по очку.

Тот плей-офф «Детройт» начал с шокирующих 0-2 на домашней арене против «Ванкувера». Ретроспективно «Кэнакс» тех времен почему-то считаются полными ноунеймами, но на самом деле это была лучшая атака того сезона (забили на три гола больше «Ред Уингс»), а на скамейке стоял старый недобрый Марк Кроуфорд, прекрасно знакомый большинству игроков «Детройта» (он тренировал чемпионский «Колорадо» в 1996-м).

На пресс-конференции у Айзермана спросили, будет ли в серии седьмой матч. Капитан опустил глаза и сосредоточенно уставился в пол. «Возможно, не будет», – ответил Стив. А через несколько секунд добавил: «Но это не значит, что мы проиграем». На тренировке перед третьей игрой Айзерман сказал вроде бы простые вещи, подбодрил парней, попросил расслабиться – но больше «Кэнакс» не выиграли ни разу.

«Он вдохновил всех. Стив сказал, что верит в каждого из нас, и он верил, что мы выиграем эту серию», – позже сказал Крис Дрэйпер. – Когда ты каждый день видел, на что был готов пойти Айзерман ради игры, то готов был пойти за ним. Стив всегда вдохновлял собственным примером».

После этого «Детройт» просто не мог не взять кубок. Самым серьезным препятствием на пути были «Эвеланш», но и команда Сакика и Руа отлетела 0:7 в седьмом матче. Айзерман поднял кубок над головой в третий раз, а через полтора месяца лег на операцию.

Ему сделали остеотомию, которую обычно рекомендуют пациентам с артритом, диабетом или дистрофией. В ходе операции часть кости специально ломают, чтобы исправить неправильное сращение. После остеотомии пациенты обычно полтора-два месяца вынуждены ходить с костылями.

Как позже говорил хирург, проводивший операцию: «Я не знаю ни одного профессионального спортсмена, который бы делал такую операцию в тот момент, когда еще продолжал карьеру». Но Айзерман остался в игре – он вернулся на лед в феврале 2003-го и все равно проводил на льду по 15 минут. Говорящий о многом факт: когда Стив вернулся после травмы, главный тренер Дэйв Льюис дал ему порулить тренировкой в конце. Все ожидали, что Айзерман даст отдохнуть команде перед игрой – вместо этого он задал игрокам беговые упражнения, потому что требовал многого от себя и хотел, чтобы другие тоже соответствовали высоким стандартам.

***

А каким был Айзерман вне льда? Наверное, лучше всех это описал Даррен Маккарти в своей автобиографии, которую несколько лет назад перевел блог «Хоккейный уголок».

О том самом плей-офф-2002 тафгай говорил: «Тирада Айзермана была важна, потому что он решил обратиться к команде. На моей памяти, он делал это всего раза три. Но если он говорил, то все слушали. После этого мы выиграли четыре матча подряд.

Мы не знали всей тяжести его травмы. Мы просто видели, что ему приходится играть через страшную боль. Он никогда не жаловался. Просто приходил, принимал обезболивающие и выходил на лед. Он никогда не говорил о своей проблеме. Врачи пытались рассчитать время так, чтобы действие лекарств распространялось на всю игру. Но если случался овертайм, то они уже не могли ничем помочь».

При всем этом Айзерман не был гиком, помешанным на хоккее. «На людях Айзерман всегда был сама серьезность, – рассказывал Маккарти. – Но среди партнеров он прослыл весельчаком, мастером колких фраз. Когда он включал свой острый язык и начинал словесную атаку на тебя, то ты думал: «Это смешно. Надеюсь, это неправда».

В начале моей карьеры мы были соседями по комнате. И он всегда пытался заставить меня выкладываться на все сто, когда мы боролись. Он этого никогда не мог добиться, но это же чертов Стив Айзерман, значит он никогда не отступал».

***

Когда Айзерман был задрафтован «Детройтом», клуб переживал самый безнадежный период своей истории: лишь два выхода в плей-офф за 16 лет – и это в лиге, где в плей-офф в какой-то момент играли 16 команд из 21! В первый же сезон Айзермана «Детройт» снова вышел в плей-офф – и потом с Капитаном пропускал его лишь два раза, в самом начале его карьеры.

Айзерман стал культурным героем, который вернул игру в Город хоккея. Пока Майк Илич готов был тратить деньги, Айзерман сражался, плевал на травмы, вдохновлял партнеров и всегда был справедливым.

Именно Капитан делал заявление от клуба после аварии, в которой пострадал Владимир Константинов. А после победы в финале Кубка-1998 он сказал: «Сегодня 16 июня. Год назад я сидел в больнице, и врачи сами не знали, выживет Влэдди или нет. Через год он с нами в финале Кубка. Это был самый эмоциональный момент в моей карьере».

Тогда на экране арены в Вашингтоне показали Константинова, который привстал со своего места. Как описывал Брендан Шэнахан, вся скамейка «Детройта» обезумела. Мы кричали, а Скотти говорил, что еще играть целый период. Мы понимали это – мы просто не могли проиграть. У всех были слезы«.

Лучшим в той команде был Капитан. Сначала он получил свой «Конн Смайт», потом кубок, потом отдал его Константинову. Это был триумф командного духа – той команды, которую всегда поднимал Айзерман.

В предыдущих сериях:

Лучший левый вингер НХЛ до Овечкина: не считался талантом, конфликтовал с Гретцки, выиграл кубок в 36

Селянне заново родился в 35 лет: выиграл Кубок Стэнли, выкинул Россию с Олимпиады и сверкал почти до 44

На пике Лемье был лучше Гретцки. Даже рак и хроническая травма спины его не сломили

Фото: Gettyimages.ru/Rick Stewart, Brian Bahr, Glenn Cratty, Elsa Hasch/Allsport, Al Bello/Allsport, Dave Sandford, Ezra Shaw; East News/AP Photo/Lennox McLendon, AP Photo/Chris Pizzello

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья