Блог Есть такая партия!

«Так играть нельзя!» Самая яркая комета в истории шахмат

16 февраля 1957 года. В фойе Московского центрального дома культуры железнодорожников уже несколько часов сидит женщина, нервно теребящая в руках носовой платок. Ее волнение заметно невооруженным глазом, но на приглашение пройти в зал, где играется 18-й тур 24-го чемпиона СССР, она испуганно отвечает отказом. Там играет ее сын, он не знает, что она в Москве, и она не хочет лишний раз его волновать. Спустя полчаса из зала доносится шквал аплодисментов – это 20-летний мастер Михаил Таль, незнающий пока о приезде матери, проводит сокрушительную атаку в партии с Гургенидзе. Таких атак в чемпионате он провел уже много. Под его ударами сыпались Петросян, Тайманов, Антошин, Банник. Пока шахматная печать во весь голос трубит о нарастающей проблеме «гроссмейстерских» ничьих, студент Рижского университета в каждой партии идет на таран, жертвуя пешки и фигуры, заставляя соперников в панике сворачивать в сторону, либо же принимать столкновение. Капитулировать им, впрочем, приходится и в том, и в другом случае. После каждой партии, в спокойной обстановке, анализ, как правило, показывает четкие пути спасения, но найти их за доской не может никто. Так как же он побеждает, некорректно расшвыривая материал? Случайность? Везение? Этим вопросом задаются коллеги-шахматисты, болельщики же новую звезду начинают боготворить. В прошлом году, дебютировав в первенстве Союза, Таль поделил только 5-7 места. Сейчас, разгромив в последнем туре Толуша, он в гордом одиночестве получает золотую медаль. О какой случайности можно говорить? Случайно выигрывают в сеансе или в блиц. И то, речь идет об одной-двух партиях. Как можно случайно выиграть невероятно плотный и, по существу, сильнейший турнир планеты? А ведь Таль даже еще не гроссмейстер. Звание ему присваивают только летом, на конгрессе ФИДЕ в Вене. Сам чемпион СССР в это время играет в составе сборной страны на командном чемпионате Европы – единственном турнире, где в ранге Чемпиона мира выступил Василий Смыслов. На 4-й доске Таль набирает 3 из 5, успевая еще в мастерских погонах проиграть Юлиусу Козме из Чехословакии. Причина поражения – очередная жертва, опровержение которой соперник сумел таки обнаружить. Вот и ответ на все вопросы. При правильной игре оппонента это шахматное хулиганство должно быть наказано. Вот только как продемонстрировать эту правильную игру? На студенческом чемпионате мира в Рейкьявике, прошедшем за месяц до первенства Европы, Таль блистает на первой доске, выигрывая у восходящей звезды Запада датчанина Бента Ларсена и у крепкого болгарина Коларова. Последнему он жертвует слона за две пешки, получая взамен активные фигуры. Но объективно то у него хуже! Об этом говорит, даже не говорит, а кричит весь накопленный опыт последних десятилетий! Так играть нельзя, потому что нельзя! Так запретил играть еще старик Стейниц, уничтоживший всех приверженцев романтической школы. Мир давно живет по строгим позиционным законам, возведенным в догму. Незыблемость этих законов доказывают и экс-чемпион мира Ботвинник, и действующий Чемпион мира Смыслов. Даже Бронштейн, при всей своей непохожести, при всей своей любви к атаке, не смеет замахиваться на святое – соблюдение давным-давно установленных правил поведения. У Таля свой подход. Если нельзя, но очень хочется, то можно – Талю можно. 

Таль

Претендент на звание Чемпиона мира Михаил Таль

Давайте сюда Ботвинника, Смыслова, Стейница, кого угодно, пусть опровергают, если хватит сил. У Коларова их нет, и партию с лишним слоном он проигрывает. Команда советских студентов, помимо Таля включающая в себя Спасского, Полугаевского, Гургенидзе, Гипслиса и будущего тренера Каспарова Никитина, по турнирной дистанции проносится на предельных скоростях. Единственный матч проигран сборной Болгарии. В футбол – 1:5. «Футболисты - до лучших дней», - сформулирует спустя 15 лет Владимир Высоцкий. В том же, 1972 году он напишет песню «Честь шахматной короны», где упомянет и Михаила Таля. Думается, не только по причине размера стиха, но и в силу огромной популярности гроссмейстера. Она и в 1957 уже внушительная, а рижанин своими бесконечными успехами продолжает ее наращивать стремительными темпами. 25 чемпионат Советского Союза, являющийся отбором к межзональному турниру, проходит в Риге в начале 1958 года. Домашние стены, которые вопреки пословице, помогают далеко не всегда. В зале родные и близкие, одноклассники и однокурсники, представители местной прессы, требующие от тебя интервью. Все ждут побед и только побед. Причём, побед красивых. Между тем, время сюрпризов уже прошло. Имя Таля широко известно, к партиям с ним готовятся с особым рвением. Его игра хорошо знакома и задача, стоящая перед молодым гроссмейстером усложняется кратно. В 3-м туре проигрыш ветерану Болеславскому, в 8-м – ветерану Баннику. В 9-м молодой чемпион затевает комбинацию против Корчного и встречает жесткий отпор. Позднее ленинградский гроссмейстер выскажется о шаблонной манере Таля вести атаку. Старая песня о том, что бунтовать против общепринятых правил, как минимум, бесперспективно. Пока же лидирует Спасский с результатом 7 из 9. Во второй половине турнира Таль устремляется вперед. Терять уже нечего, а в пучине осложнений он разбирается лучше всех в мире. Второй круг соревнования пройден с блестящим результатом 8 из 9. В последнем туре черными повержен Спасский и Михаил Таль оформляет свое второе чемпионство. Дважды стать лучшим в первенстве СССР – это штамп на удостоверении гроссмейстера экстра-класса. Вместе с юным возмутителем спокойствия в межзональный турнир отбираются Тигран Петросян, Давид Бронштейн и Юрий Авербах. 10 мая 1958 года. Михаил Ботвинник, только что вернувший себе титул Чемпиона мира дает послематчевую пресс-конференцию. На вопрос о наиболее перспективных молодых гроссмейстерах, первой Чемпион называет фамилию Таля. 

Ботвинник

6-й Чемпион мира Михаил Ботвинник

Помимо рижанина упомянуты также Спасский, Олафссон, Ларсен и Фишер. 15-летний чемпион США через пару недель наносит свой единственный в жизни визит в Советский Союз. Для гостя заготовлена обширная программа с посещением Кремля, Третьяковской галереи и других достопримечательностей. Но Бобби Фишера красоты советской столицы не интересуют совершенно. Заскочив на пару минут в гостиницу после аэропорта, американский школьник направляется в Центральный шахматный клуб на Гоголевском бульваре. Каждодневных обитателей этого дома ребенок громит нещадно, то и дело интересуясь, нельзя ли сыграть с Ботвинником, или, на худой конец, со Смысловым? Разумеется, оба Чемпиона не собираются прерывать свой отдых после напряженного матча-реванша, ради встречи с вундеркиндом. Для спасения чести советских шахмат на подмогу вызываются Давид Бронштейн, Тигран Петросян и чемпион Москвы Евгений Васюков. Бронштейн занят другими делами, а вот Петросян и Васюков устраивают гостю суровый экзамен, сбивая с него всякую спесь.  У американца ещё всё впереди. Пока же он только учится. Учится, в том числе, и у советских шахматистов. Новинки, почерпнутые им в советских шахматных журналах, приносят ему немало побед на родине. Уже оставлен позади многолетний лидер американцев Решевский, сроду советских журналов не читавший. И тем не менее, в успех Бобби в межзональном турнире верят слабо. Другое дело – Таль! В югославский Порторож – место проведения межзонального – он приезжает главным фаворитом. И это при том, что данный старт является для него первым международным турниром в жизни! Но его уже боятся, и как с ним играть никто понятия не имеет. Совсем недавно, в июле, в Болгарии прошло очередное командное первенство мира среди студентов. И Таль, и большинство его партнеров по сборной, дипломы защитили в этом году, но по положению сыграть в турнире в последний раз могут. Впечатляет не столько результат лидера чемпионской команды (8,5 из 10), сколько стиль его побед и безграничная уверенность в своих силах. В свободное время участники чемпионата, разумеется, играют в блиц. В одной из таких партий Таль жертвует мастеру Падевскому из сборной Болгарии ферзя, после чего доводит встречу до победы. 

________________________________________________________________________________

Во всём этом есть что-то дьявольское. До разговоров о гипнозе дело ещё дойдёт, пока же Таль играючи, красивым штурмом берёт новую высоту

________________________________________________________________________________

Капитан хозяев Бобоцов, наблюдавший за игрой, позволяет себе саркастический комментарий: «Как можно проигрывать, имея лишнего ферзя?». Действительно, как? Да очень просто. Спустя пару дней Таль жертвует ферзя уже Бобоцову. И не в блице, а в турнирной партии. У болгарина комфортный материальный перевес и вагон времени на поиск выигрывающих продолжений, но всё без толку – партию приходится сдать. Во всём этом есть что-то дьявольское. До разговоров о гипнозе дело ещё дойдёт, пока же Таль играючи, красивым штурмом берёт новую высоту. В Портороже он проигрывает только одну партию – хозяину поля Александру Матановичу, выигрывая при этом 8. На марафонской дистанции в 20 туров он первый с результатом 13,5 очков. На пол балла отстаёт Светозар Глигорич, следом за которым располагаются американец венгерского происхождения Пал Бенко и Тигран Петросян. Петросян выдал потрясающий старт, но затем, имея уже комфортный запас очков, позволил себе сбавить скорость. Последние две путёвки в претендентский турнир достаются Олафссону и Фишеру. В какой то степени жертвами регламента становятся Бронштейн и Авербах. В предыдущих претендентских турнирах представительство Советского Союза зашкаливало. В этот раз без отбора уже допущены Смыслов и Керес, и ради столь желанной интернациональности воздвигаются искусственные барьеры. Выходящих мест в Портороже 6, но для советских участников не более 2-х. Упустив со старта Таля и Петросяна, Бронштейн и Авербах, даже сохраняя шансы попасть в «шестёрку», теряют к турниру интерес. Ситуация меняется, когда соревнование переваливает за экватор. Конгресс ФИДЕ, заседающий параллельно в соседнем Дубровнике, неожиданно увеличивает квоту для СССР до 3-х человек. Оба бросаются в погоню, но время упущено – на финише москвичи входят только в делёж 7-11 мест. Этот результат – тяжёлый удар для Бронштейна. Ещё 7 лет назад он был так близок к завоеванию короны, теперь же не попадает даже в число претендентов. Хорошо, за ним хоть сохранено место в сборной. Сразу после межзонального гроссмейстеры перебираются в празднующий 800-летие Мюнхен. По случаю юбилея немецкий город принимает XIII Олимпиаду. Созвездие по имени «сборная СССР», в принципе, может выступать вне конкурса. На первой доске Ботвинник, следом Смыслов, Керес и Бронштейн. В запасе триумфаторы Порторожа Таль и Петросян. Чемпион мира, 4 претендента на его звание и совсем немного недобравший до этого статуса Бронштейн – главный вопрос Олимпиады заключается в том, кто возьмёт серебро и бронзу. Распределение по доскам внутри команды скорее условное, и продиктовано былыми заслугами. 

__________________________________________________________________________________

«Зачем вы пожертвовали пешку?», - спросит Ботвинник у Таля и лишится дара речи от нахального ответа молодой звезды – «Она мне мешала»

__________________________________________________________________________________

По сути, рассадить всех можно было хоть по жребию, хоть по алфавиту. В основном составе сборная, по традиции, проводит только 1-й тур. Начиная со 2-го, юные запасные активно включаются в игру, сразу же принося важные очки. Напротив – команда Австрии. Для Ботвинника этот матч – возможность впервые увидеть игру Таля вблизи. Он играет на 3-й доске чёрными против Альфреда Бени и жертвует пешку, не успев толком выйти из дебюта. Разглядывая демонстрационную доску, Чемпион мира никак не поймёт – ради чего напарник по команде добровольно лишил себя материала? Не зевнул же, в конце концов. Проще узнать у него самого, прогуливающегося рядом в ожидании хода соперника. «Зачем вы пожертвовали пешку?», - спросит Ботвинник у Таля и лишится дара речи от нахального ответа молодой звезды – «Она мне мешала». Такое заявление повергает Чемпиона в шок, несмотря на то, что ничего принципиально нового в себе не несёт. Игра Таля давно уже главный предмет для разговоров в шахматном мире и вердикт коллег по-прежнему суров – так играть нельзя! Но проблема не в том, что он так играет. Пусть играет, как хочет. Проблема в том, что он выигрывает. Несчастного Бени, имеющего по мнению Ботвинника прекрасную позицию, Таль матует в острой комбинационной борьбе, принося команде трудную победу. Трудную, потому что Ботвинник на 1-й доске уже успел проиграть Дюкштейну. Это поражение, к слову единственное для сборной СССР за всю Олимпиаду, само собой сенсация внушительных масштабов. Раздосадованный Чемпион винит во всём слабое освещение турнирного зала и отправляется на скамейку запасных, пропуская матчи с Болгарией и Италией. Уладить проблему берётся лично директор Олимпиады Шнайдер, который специально для Ботвинника привозит из дома собственную настольную лампу. Талю света в зале и так достаточно. Закрепившись в составе, он крушит соперников одного за другим. В финальной группе англичанин Голомбек – многолетний арбитр матчей за корону – принимает от него жертву фигуры и получает мат в 7 ходов. При фантастически зрелищной и искромётной игре рижанин демонстрирует абсолютно лучший результат на Олимпиаде – 13,5 из 15. Ботвинник, устранивший проблему освещённости, также восстанавливает своё реноме. В предпоследнем туре финала снова матч с австрийцами и Чемпион мира уверено берёт у Дюкштейна реванш. Именно в этом матче сборная СССР окончательно оформляет своё четвёртое подряд чемпионство. После Олимпиады Ботвинник в сопровождении Флора, работавшего на турнире в качестве журналиста, по приглашению Эйве отправляется в Голландию. Здесь он успевает принять участие в небольшом турнире на 6 человек в городке Вагенингене. Набрав 4 очка, Чемпион финиширует первым. Как подготовку к будущему матчу, рассматривать этот турнирчик, вряд ли можно, но в постоянной практике Ботвинник, по прежнему, не видит необходимости. Очередной, 26-й чемпионат СССР проходит в начале 1959 года в Тбилиси вновь без его участия. На победу до последнего претендуют Спасский, Таль и Петросян. Находящийся в зените славы «волшебник из Риги» близок к третьему подряд успеху, но в предпоследнем туре уступает Корчному и пропускает вперёд Петросяна. В последней партии он последовательно жертвует Ратмиру Холмову коня и ферзя. Коня Холмов взял, а вот от ферзя благоразумно отказался, что позволило свести противостояние вничью. Золото у Петросяна, Спасский с Талем делят 2-3 места. Комментируя итоги турнира, Давид Бронштейн, находясь под свежим впечатлением, наиболее вероятным соперником Ботвинника называет именно новоявленного чемпиона СССР. Но согласных с ним и сейчас мало, а спустя несколько месяцев вообще не остаётся. Популярность Таля уже достигла небывалых высот и широт, умудрившись даже покинуть границы Советского Союза. Весной 1959 группа любителей в немецком Эмберге единогласно принимает решение переименовать свой шахматный клуб и присвоить ему имя Таля. Любителям совершенно не важно, что Таль пока не Чемпион мира, что в самом Эмберге он никогда не был и к Германии никакого отношения не имеет. Они просто любят шахматы и восхищаются тем, как в них играет Таль – этого достаточно. 

Цюрих

Михаил Таль в партии с Бобби Фишером на турнире в Цюрихе

В ответ гроссмейстер посылает немцам своё фото с автографом, а сам отправляется в Цюрих, где по случаю 150-летия местного клуба устраивается крупный турнир. Очередная блестящая победа начисто стирает воспоминание об осечке в национальном первенстве. Лидируя по ходу всего соревнования, в последнем туре Таль встречается с Фишером. Американец получает перспективную позицию, но его угрозы недостаточны – только ничья. Фишер делит 3-4 места с Кересом. Второй приз, как и на межзональном, у Светозара Глигорича. Таль вновь недосягаем для конкурентов. Прогноз Бронштейна забывается сам собой, по всему миру ждут матча Ботвинник-Таль. Вероятность такого развития событий предчувствует и сам Чемпион. 8 августа 1959 года, открытие Спартакиады народов СССР, в программу которой впервые включены шахматы. В день матча Москва-Латвия свободных мест нет, все ждут противостояния на первой доске, но Чемпион мира считает благоразумным от игры пока уклониться. Против Таля выходит запасной столичной команды Васюков. Не беда, долго прятаться Чемпион не сможет. 6 сентября 1959 года. В югославском Бледе начинается изнурительный турнир претендентов. 8 участников играют в 4(!) круга. Уже в первом туре гремит сенсация – Керес белыми проигрывает Фишеру! Не чем порадовать армию своих поклонников и Талю, который уступает участнику трёх последних матчей Василию Смыслову. Со старта вперёд вырывается Тигран Петросян – 3,5 из 4. Но на рубеже первого и второго круга он проигрывает Глигоричу и Олафссону, после чего резко сбавляет темп, не возражая более против ничьих. Смыслов много нервничает. По его игре чувствуется, что за время длительного противоборства с Ботвинником от других гроссмейстеров он просто отвык. Кроме того, давит психологический груз – играть в турнире претендентов в этом цикле 7-й Чемпион мира совсем не собирался. В свою истинную силу Смыслов начинает играть только в 3-м круге, когда турнир переезжает в Загреб, но уже упущено уже очень много времени. В лидеры довольно быстро выходят неудачники первого тура Таль и Керес. 

Турнир

Михаил Таль в партии с Палом Бенко на турнире претендентов

До середины турнира гонку возглавляет неутомимый Пауль, который в свои 43 года является самым возрастным участником. Свой микро-матч у Таля он выигрывает более чем уверенно – 3:1. Потери рижанин восполняет за счет встреч с иностранцами, которые по-прежнему не в состоянии навязать борьбу представителям СССР. Если Глигоричу, Олафссону и Бенко милостиво подарено хотя бы по пол-очка, то вундеркинда Бобби Фишера Таль уничтожает – 4:0. Обогнав Кереса, Таль закрепляется на первой строчке и в последнем круге, в Белграде, спокойно удерживает отрыв – 20 из 28, Керес отстаёт на полтора очка и, в который уже раз, останавливается в шаге от матча с Чемпионом. Петросян и Смыслов, набрав чуть больше 50% очков, располагаются следом. Остальным похвастать нечем, особенно Палу Бенко, замкнувшему таблицу. Ужасный результат дополнен и реакцией югославской публики, поднявшей американца на смех. Именно на этот турнир приходится знаменитая история с чёрными очками, которые Бенко надел в партии против Таля, заявив, что тот гипнотизирует соперников. Таль моментально превратил всё в анекдот, сначала позаимствовав у Петросяна вычурные пляжные очки, а затем с блеском выиграв партию. Ещё три года назад он был мало кому известным даже в Латвии мастером, сегодня он выдающийся и самый популярный гроссмейстер на планете, претендент №1 на звание Чемпиона мира. Такого стремительного взлёта в шахматах не совершал никто и никогда. И новая, самая крутая высота, совсем не за горами. Дата матча уже утверждена. 31-й конгресс ФИДЕ в Люксембурге постановляет начать борьбу за титул 15 марта 1960 года в Москве. Место выбрано, наверное, по инерции, поскольку мнением претендента на этот счёт никто не поинтересовался. Самого его этот вопрос тоже не особо волнует – Москва, так Москва. Получением советских виз вновь приходится озаботиться арбитрам Гидеону Штальбергу и Гарри Голомбеку. Конец года Ботвинник проводит в Германии и Швеции, где даёт ряд показательных выступлений. Таль, едва ли не сразу после изматывающего югославского марафона, садится за доску на 1-м международном турнире в родной Риге. Играют представители 6 прибалтийских стран. Михаил Таль неузнаваем. Почти все партии он проводит в глухой обороне, проигрывает Спасскому и Микенасу, финиширует лишь четвёртым. Болельщики только разводят руками, списывая всё на усталость после турнира претендентов. Сам Таль неудачи не  комментирует. Спортивная составляющая гроссмейстера не интересует. Рижский турнир – всего лишь часть подготовки к будущему матчу. Защита – его ахиллесова пята, и на оборонительные позиции он идёт добровольно, стремясь ликвидировать изъяны именно в этом компоненте игры. Опыта матчевой борьбы у Таля нет, если не считать таковым короткий матч за звание мастера, сыгранный им несколько лет назад. На турнире претендентов его раздражала необходимость играть с каждым соперником по 4 партии. Сейчас его ждёт только один оппонент, и сыграть с ним надо 24 раза. Но уверенность, с которой он преодолел предыдущую дистанцию, никуда не делась, только окрепла. На закрытии претендентского турнира в Белграде югославский журналист спросил, каким ходом Таль начнёт матч с Ботвинником? «Разумеется, 1.е4», - последовал ответ. Действительно, к чему менять собственные привычки? Пусть их меняет Чемпион. Пока ещё Чемпион… 49-летний Михаил Ботвинник, действительно, накануне матча фаворитом не выглядит. За последние годы он сыграл только в одном крупном турнире – Мемориале Алехина в 1956 году. Напротив него годящийся ему в сыновья, 23-летний кудесник шахмат, гениальной игрой влюбивший в себя чуть ли не весь шахматный мир. 

Матч

22-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

14 марта 1960 года, Московский драматический театр имени Пушкина. До революции и в 20-е годы это был Камерный театр Таирова, слава которого гремела по всей Европе. Сейчас его сцена отдана шахматистам, равных которым, нет в мире. Церемонию открытия венчает жеребьёвка, по итогам которой белый цвет в первой партии достаётся претенденту. На следующий день югославская пресса может по достоинству оценить честность Михаила Таля – как и было обещано, первым ходом королевская пешка белых оправляется на два поля вперёд. Ещё до матча интерес к нему подогревался тем фактом, что соперники друг с другом никогда не встречались. В истории борьбы за корону такое было лишь однажды, когда молодой Ласкер сверг престарелого Стейница. Аналогии напрашиваются сами собой, пока же наконец-то происходит шахматное знакомство конкурентов. Происходит оно на территории претендента. Во французской защите Чемпион неожиданно идёт на острый вариант с жертвой двух пешек, но обрушиться с атакой на застрявшего в центре белого короля не успевает. Парадоксальный ход Таля 11.Крd1?! придаёт игре гамбитный характер. Оставшись в итоге без качества, Чемпион признаёт поражение. Знакомство вряд ли можно считать успешным, но теперь хотя бы понятно, что в таком стиле играть не стоит. Во второй партии  Чемпион начинает методичное давление на позицию чёрных. Отныне всякий риск отметается, игра идёт строго по позиции. Претендент предлагает ничью и встречает отказ, но организованная контригра всё-таки приводит к мирному исходу. В третьей партии Ботвинник возвращается к защите Каро-Канн, блестяще проявившей себя в матче-реванше со Смысловым. Стратегический план верен – игра носит закрытый характер и с самого дебюта претендент стоит хуже, с трудом находя спасительный вечный шах. 22 марта 1960 года, четвёртая партия. Выехав из гостиницы за 15 минут до начала, Таль вместе с секундантом Александром Кобленцем, попадают в полосу «красных светофоров». Удивительно, но таксист не является шахматным болельщиком. Передачи центральной студии телевидения, впервые в истории транслирующей партии матча, он не смотрит, очевидно по причине отсутствия телевизора, и пассажиров своих не знает. Соответственно, нарушать ради них правила дорожного движения не будет. На сцене претендент появляется с двухминутным опозданием и, извинившись, разыгрывает защиту Нимцовича. На доске вариант, в котором Ботвинник одержал массу убедительных побед, в том числе над Капабланкой, когда Михаилу Талю было всего два года. Чемпион снова наращивает давление, но претендент успевает получить контригру по линии «с» - ничья. В пятой партии, вновь столкнувшись с Каро-Канном, Таль предпринимает рискованную попытку обострить игру – 5.gf?! Комментаторы хватаются за голову – ну нельзя же так играть в матче за корону, нельзя! А как можно? Добровольно сдвоив пешки на королевском фланге, претендент пытается начать атаку, но Ботвинник её пресекает.

Болельщики

Болельщики, не попавшие в зал

 В целом он может быть доволен. Несмотря на отрицательный счёт, матч идёт по его сценарию. Если не считать первую партию, во всех остальных Чемпион получал те позиции, какие хотел. Долго такую игру импульсивный, молодой претендент не выдержит. Таль и сам прекрасно это понимает. Матч идёт явно не туда, надо срочно сворачивать в сторону. 26 марта 1960 года, шестая партия. Играя чёрными в любимой «староиндийке», претендент наконец то даёт волю своему темпераменту. В неясной позиции следует сногсшибательный ход 21…Кf4! Зрительный зал моментально превращается в трибуну стадиона. Долгожданную жертву от Таля болельщики встречают овацией, чем портят настроение своему кумиру.

«Шум в зрительном зале побудил арбитров матча выполнить свою угрозу и перенести игру в закрытое помещение. Это, конечно, оказалось весьма грозным предостережением для зрителей, так как во время последующих партий они не давали повода для такой меры, но назвать приятным ощущение, когда останавливаются часы и вежливо приглашают пройти за кулисы, причем в самый разгар партии, тоже трудновато... Во всяком случае, играть в «кочевых» условиях я как-то еще не привык»

М. Таль

Ботвинник принимает жертву, после чего борьба приобретает самый непредсказуемый характер. Впоследствии вокруг жертвы развернётся бурная полемика. «Эффектно, но не до конца рассчитано» - таков будет общий приговор. Для Таля же этот ход хорош хотя бы тем, что все другие плохи. Одной фигуры нет, зато другие вырываются на оперативный простор. Чемпион отчаянно сопротивляется и успевает дать прощальный шах на 47-м ходу. Ночь уходит на бесплодные поиски способов остановить проходную чёрных по линии «с». Утром Ботвинник звонит Штальбергу и сдаёт партию – 2:0! Победа, да ещё и в своей неповторимой манере, придаёт претенденту новых сил. В седьмой партии пора опровергать защиту Каро-Канн. На сцену Михаил Таль выходит, полный решимости, пожертвовать коня на е6. Уж очень соблазнительно выглядит этот пункт. Эти мысли посещали его ещё во время пятой партии. Но и Ботвинник предвидел такое развитие событий. Своим 9-м ходом он отправляет королевскую пешку на е5, от греха подальше. С доски быстро уходят ферзи, но претендент находит возможность вызвать тактические осложнения ходом 25.Кh5!, в которых Чемпион явно не на высоте. По итогам комбинации у Таля два коня против одной ладьи, и ту Ботвиннику приходится отдать за проходную – 3:0. Развитие ситуации сказывается на претенденте парадоксальным образом. Он ведёт «+3» в матче против Чемпиона мира. Против шахматиста, партии которого изучал, будучи ребёнком. С которым хотел сыграть в конце 40-х годов, когда Ботвинник приехал отдыхать на рижское взморье. Взрослые тогда сразу сказали ему, что идея бессмысленная. Сходить вместе с ним вызвалась родная тётя. Дверь им открыла какая-то женщина, окинула взглядом мальчика с доской под мышкой и сразу же захлопнула её, заявив, что Ботвинник отдыхает. И вот теперь тот самый Ботвинник пропускает удар за ударом, ухудшая своё и без того печальное положение в матче. 

Анализ

22-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам. За анализом участников наблюдает тренер М. Таля Александр Кобленц

К такому надо ещё привыкнуть. 31 марта 1960 года, восьмая партия. В Бенони Таль остаётся без пешки, но активизирует игру на королевском фланге. В миттельшпиле он получает лишнее качество, но взамен у Чемпиона две страшные пешки, которые надо ещё удержать. В кризисной ситуации на 34-м ходу претендент имеет возможность получить абсолютно выигранную позицию, но ходит на с8 не той ладьёй… Ошибку Ботвинник не прощает – счёт размочен. И тут же хитрый психологический удар в девятой партии. 9-м ходом в Каро-Канне Чемпион играет 9…е6, после чего бросает холодный взгляд на соперника. Ты хотел жертвовать? Вперёд! Разумеется, удар коня на е6 в последние дни упорно изучали оба лагеря, и Таль прекрасно помнит, что ничего конкретного они с Кобленцем не нашли. В предыдущей «чёрной» партии Ботвинник от этого варианта уклонился, а вот сейчас идёт на него без тени сомнения. Значит, их поиск с Гольдбергом показал выгоду чёрных. Всё логично, жертвовать нельзя. Другим. Талю можно всё и конь с треском летит в огонь. Сражение приносит претенденту компенсацию в виде трёх пешек, две из которых сдвоены, а ценой третьей отбита атака. Перевес в счёте, ещё недавно очень комфортный, сокращается до минимума. 

«Играть было психологически трудно: с одной стороны, какое-то подсознательное ощущение, что исход матча чуть ли не предрешен, и, с другой, ощутимое сознание того, что предстоит еще долгая, упорная борьба с таким несгибаемым шахматистом, как Ботвинник. Мне кажется, что проигрыш 8-й и 9-й партий был, возможно, лучшим с психологической точки зрения решением проблемы. Когда счет стал 5:4, с невольной расслабленностью было покончено и началась борьба с равными шансами, причем к тому времени я уже обрел значительно большую уверенность в своих силах»

М. Таль

В десятой партии в ответ на староиндийскую защиту Чемпион избирает вариант Земиша, сам жертвует пешку и владеет инициативой, но прорвать оборону не получается. 11 апреля 1960 года, одиннадцатая партия. Накануне Кобленц убеждает претендента в необходимости оставить ход 1.е4 в покое. В Каро-Канне можно увязнуть окончательно, да и удивить противника давно пора. По настоянию тренера Таль разыгрывает дебют Рети. Его тяжёлые фигуры с лёгкостью летают по доске, занимая все важные пункты – претендент словно жонглирует ими. Над ходом, который надо записать, Ботвинник думает 40 минут, но на следующий день выясняется, что ферзевый эндшпиль для чёрных безнадёжен – 4:2. Ботвинник берёт тайм-аут, однако восстановить силы не удаётся. При ферзях на пустой доске отношения приходится выяснять и в двенадцатой партии. Чемпион методично давит в защите Тарраша, выигрывает пешку, но для победы этого не достаточно. Позади первая половина матча и пока прогнозы сбываются – Таль уверенно ведёт дело к победе. 14 апреля 1960 года, тринадцатая партия. Неприятный сюрприз для зрителей, до сих пор наблюдавших бескомпромиссную борьбу. На сей раз мир подписывается на 16-м ходу после 50 минут  игры. Первая гроссмейстерская ничья становится причиной акта вандализма по отношению к театральной афише. К названию спектакля «Трёхминутный разговор» какой-то раздосадованный поклонник шахмат припишет «в 15 ходов». Досадовать можно сколько угодно, но так тоже иногда бывает. Не всегда шахматные гладиаторы покидают арену, оставив за собой лужи крови. Опять же Таль не самым лучшим образом себя чувствует. По случаю простуды берётся перерыв, за время которого к нему приезжают жена и мать, а также выходит книга Ботвинника о матче-реванше со Смысловым. Из этого труда молодой претендент может почерпнуть важные сведения. В частности, что ведущему в счёте в Чемпионском матче, рекомендуется сушить игру. В четырнадцатой партии борьба, точнее её видимость длится чуть дольше – 22 хода, в пятнадцатой сражение возобновляется. 

Матч

22-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

Таль возвращается к ходу 1.е4, правда Кобленц накладывает строгое вето на жертву коня в Каро-Канне. Вместо этого претендент начинает пешечный штурм на королевском фланге, но Чемпион уверено защищается. 23 апреля 1960 года, шестнадцатая партия. Ботвинник снова пытается сомкнуть свои страшные тиски в защите Нимцовича, но и Таль не зря проигрывал несколько месяцев назад на турнире в Риге. Потратив вечер на анализ отложенной позиции, претендент находит ничью во всех вариантах, которую и предлагает, на ночь глядя, после чего с чистой совестью отправляется спать. В Чемпионском лагере бодрствуют до утра, но никаких серьёзных контраргументов обнаружить не могут. Предложение принято. 26 апреля 1960 года, семнадцатая партия. Снова Каро-Канн, в котором Ботвинник чувствует себя наиболее уверено. Более-менее равная позиция держится почти до самого откладывания, когда разражается кризис. Чемпион грубо ошибается, играя 39…Фd5?? и Таль изящной жертвой 40.Л:а6+!! заканчивает партию – 5:2. Напряжение в матче растёт день ото дня. У Ботвинника остаётся совсем немного времени, что бы отыграться, но, как это уже бывало раньше, сил для решающего рывка просто нет. Разыграв защиту Нимцовича в восемнадцатой партии, Чемпион уже после 25-го хода предлагает ничью. Он устал, и Таль, рассчитывающий на проходную по линии «а», это прекрасно понимает, отвергая предложение. Жалеть об опрометчивом поступке претендент начинает ещё до откладывания. Обессиленный Ботвинник отчаянно рвётся к победе, но Таль чудом спасает, казалось бы, безнадёжный эндшпиль с пешкой и ладьёй против ладьи и коня. Упустивший победу Чемпион снова берёт тайм-аут, а в девятнадцатой партии его опять ждёт сюрприз. Во второй раз в матче претендент меняет руку, очевидно, до сыта наевшись Каро-Канном. В ответ на 1.с4 Ботвинник избирает свою коронную Голландскую, затевая сложную, манёвренную борьбу. Именно в такой игре он всегда был очень силён, но сейчас сам не успевает за угрозами соперника. Разыгравшийся, рвущийся к трону Таль выдаёт свою лучшую партию в матче и следующим утром принимает капитуляцию. Это уже разгром. 

Таль

8-й Чемпион мира по шахматам Михаил Таль

До конца матча остаётся только 5 партий, из которых Чемпиону надо выиграть 4. Это невозможно, в чём Ботвинник убеждается в двадцатой партии. В защите Нимцовича Чемпион развивает бурную активность на королевском фланге, за счёт шикарной новинки 7.Фh5+!! Претендент с недюжинным хладнокровием гасит инициативу белых серией точных ходов. После разменных операций в центре Ботвинник сам предлагает ничью. 7 мая 1960 года, двадцать первая, самая спокойная партия матча. Соперники делают всего 17 ходов в Новоиндийской защите, после чего зрительный зал взрывается аплодисментами – Ботвинник предложил ничью. Новоявленному, 8-му Чемпиону мира по шахматам Михаилу Талю рукоплещет Москва – город, в котором живёт поверженный им Ботвинник, и который, по формальной логике, должен был болеть за своего. Родная Рига не просто рукоплещет. От вагона поезда до машины Таля несут на руках. Потом на этих же руках пытаются нести и сам автомобиль. Москва и Рига не одиноки. Успехом самого молодого Чемпиона в истории шахмат восхищаются, а самого его боготворят по всему миру. 1960-й – самый счастливый год в жизни Михаила Таля.

Встреча

Встреча Михаила Таля на вокзале в Риге

Да и для всей страны, которую он представляет, описываемое время едва ли не лучшее в её короткой истории. Давно позади ужасы войны и послевоенной разрухи. Постепенно забываются голод и страх, в разгаре оттепель, выходит «Новый мир», уже запущен спутник и вот-вот наступит космическая эра. Новая эпоха получает нового Чемпиона, который так блестяще ей соответствует, а по сути, олицетворяет её. Он молод и красив, успешен и бесконфликтен, улыбчив и остроумен. О скоротечности и эпохи, и чемпионства никто ещё не догадывается… Спустя пару месяцев после матча, когда Ботвинник уже объявит о намерении использовать своё право на реванш, Кобленц предложит Талю посмотреть партии экс-чемпиона. Таль в ответ только рассмеётся и выскажет мнение, что партии Ботвинника совсем неинтересные, и смотреть давно уже надо партии Петросяна. Так к ответственным соревнованиям готовиться, конечно, нельзя. Даже Талю. Но он никогда не стал бы Чемпионом, если бы не был уверен, что ему можно всё. 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья