Блог Эпицентр

«За Константинова мы дали взятку в 50 тысяч долларов». Как «Детройт» становился командой-династией

Блог «Эпицентр» приводит отрывки из книги вице-президента «Детройта» Джима Девеллано, под руководством которого «крылья» проделали путь от аутсайдера НХЛ до команды, которая не пропускает плей-офф 24 года подряд.

Айзерман

21 июня 1983 года. Наконец-то пришел день моего первого драфта НХЛ в роли генерального менеджера «Детройт Ред Уингс». На своей вступительной пресс-конференции я заявил, что буду выстраивать команду именно через драфт, так что я получил шанс приступить к делу. В то время в Детройте было много недовольных нашими результатами. Тогда мы играли в дивизионе «Норриса», где из пяти команд четыре выходили в плей-офф. Нас в их числе не было, и это продолжалось шесть лет подряд. Само собой, люди начинали терять терпение, но проблема в том, что когда ты строишь команду через драфт, терпение просто необходимо. Такого рынка свободных агентов, как сейчас, в те годы не было.

Но в каждом минусе можно найти плюсы. Провалив концовку прошлого сезона и не попав в плей-офф, мы получили четвертый посев на драфте. Если бы мы вышли в плей-офф, то выбирали бы седьмыми-восьмыми, а то и ниже. Но была одна проблема. Мы выбирали четвертыми, а в скаутском списке клуба было только три игрока, которые нам очень-очень нравились. Сильвен Тюржон – молодой, мощный форвард из лиги Квебека. Он мог вырасти в очень забивного игрока, а это именно то, что нам было нужно. Пэт ЛаФонтэн – еще один невероятный нападающий, которого мы очень хотели взять к себе. Он показывал великолепную результативность в лиге Квебека, и к тому же Пэт был родом из Детройта. Представьте, как бы это помогло нам продавать билеты!

Третьим был другой талантливый паренек из «Питерборо Питс» (ОХЛ). Он также умел забивать, он выкладывался на площадке и играл с большим желанием. Такой игрок подошел бы любой команде. Его звали Стив Айзерман. Задним умом прикидывать всегда легко, но раз уж я упомянул этих нападающих, посмотрим, как сложились их карьеры. Тюржон провел несколько хороших сезонов в НХЛ и забил кучу голов. ЛаФонтен вошел в Зал хоккейной славы, но из-за травм был вынужден уйти из игры довольно рано. Айзерман стал одним из величайших капитанов в истории хоккея.

При этом я должен признаться, что если бы ЛаФонтен каким-то образом остался невыбранным клубами, у которых были три первых посева на драфте, мы бы потратили наш пик на него. И даже глазом не моргнули. Нам нравились все три нападающих, в юниорах Пэт показывал такую же яркую игру, как и Стив, но нужно было возвращать болельщиков на трибуны, и парень из Мичигана сделал бы это лучше всех. Впрочем, тогда это не имело никакого значения. Мы же выбирали четвертыми, и все шло к тому, что нужные нам игроки достанутся «Миннесоте» (пик №1), «Хартфорду» (пик №2) и «Айлендерс» (№3).

18-тысячный «Форум» в Монреале был забит до отказа, и можно было чувствовать напряжение, которое витало в воздухе. Мне уже приходилось бывать на драфте в качестве главы скаутского отдела или ассистента генерального менеджера, но сейчас от меня зависело намного больше. Я не мог позволить себе напортачить. Первым на сцену вышел Лу Нанн из «Миннесоты». Он объявил: «Норт Старс» выбирают под первым номером нападающего U.S High School Брайана Лоутона».

Должен признаться, мое сердце чуть не выскочило из груди. Боже мой, неужели нам повезло? Теперь можно было немного расслабиться, так как мы в любом случае получили бы нужного «Детройту» игрока. «Хартфорд» взял под вторым номером Тюржона, который на тот момент котировался выше остальных. Затем мой друг из «Айлендерс» Билл Торри увел в свой клуб Пэта Лафонтена, что вызвало легкое разочарование за нашим столом. «Островитяне» всего за месяц до драфта выиграли свой четвертый Кубок Стэнли подряд, но за счет обмена им удалось получить высокий пик. Как вам такая работа генерального менеджера!

Что ж, нам не оставалось ничего иного, как задрафтовать Стиви, но жалеть об этом «Детройту» не пришлось. За 22 сезона Айзермана в «Ред Уингс» команда пропустила плей-офф всего два раза, а Стив стал образцом верности клубу, что в наше время большая редкость. Когда ты произносишь слова «капитан команды НХЛ», его фамилия автоматически всплывает в голове. Выбрать Стива Айзермана своим первым пиком в качестве генерального менеджера…. Хм, неплохое начало карьеры.

Драфт-1989

Перед началом чемпионата-1988/89 ожидания от команды были велики. «Детройт» два года подряд добирался до финала конференции, что говорило о выходе на новый уровень. Сезон получился неплохим, но далеко не таким, как все надеялись. Да, мы выиграли дивизион «Норриса», но набрали только 80 очков в 80 матчах, выиграв 34 матча. Скажем, год назад у нас было 93 очка. Были и позитивные моменты, как, например, феноменальная игра Стива Айзермана. Он забил 65 голов и сделал 90 передач, став третьим после Уэйна Гретцки и Марио Лемье бомбардиром лиги. Это вселяло оптимизм перед серией плей-офф с «Чикаго», который в чемпионате набрал на 14 очков меньше нас, но, несмотря на преимущество домашней площадки, мы проиграли 2-4. Вот такой был сюрприз. Нашему разочарованию не было предела, и когда началось межсезонья, меня засыпали вопросами о том, что происходило с командой, и что ждет ее дальше.

Вопросов стало еще больше, когда я совершил сделку, мысли о которой не давали мне покоя еще лет десять. Я отправил Адама Оутса в «Сент-Луис» в обмен на Берни Федерко. Неудача плей-офф, история с походом Проберта и Климы в ночной клуб перед важным матчем, а теперь еще и этот трейд… Отдушиной после такого сезона стал драфт-1989. Скажу больше. Это был лучший драфт в истории «Ред Уингс», и именно он стал определяющим в формировании команды, которая доминировала в НХЛ в 90-е и 2000-е.

Наш первый выбор – общий №11 – мы потратили на Майка Силлинджера, который провел в НХЛ почти 20 лет и более 1000 матчей. Под 32-м номером был взят защитник Боб Бугнер. Как и Силлинджер, он очень долго играл в НХЛ, а после окончания карьеры стал владельцем и главным тренером клуба ОХЛ «Виндзор Спитфайерс». И Майк, и Боб стали крепкими игроками, которые помогли не только нам, но и ряду других команд. Но лучшее ждало нас впереди. 53-й номер драфта принес нас Никласа Лидстрема – будущего обладателя шести «Норрис Трофи» и капитана «Детройта», который своей игрой заслужил, чтобы его свитер подняли под своды «Джо Луис Арена». Феноменальный игрок, один из лучших в истории хоккея.

А как вам наш выбор в четвертом раунде под 74-м номером? Великолепный нападающий Сергей Федоров. Мы играли в рулетку, так как железный занавес тогда был на месте. Но на тот момент он был лучшим 18-летним игроком мира, и, в конце концов, это стоило того, чтобы рискнуть четвертым раундом. Представьте себе, каково это заполучить лучшего юниора мира в четвертом раунде! Мы сделали это, потому что не побоялись риска. А, у нас же было еще два попадания в дальних раундах. Доллас Дрэйк был выбран под 116-м номером, но провел в лиге 17 сезонов. И, наконец, в 11-м раунде под 221-м номером мы взяли несравненного защитника из России Владимира Константинова. Великолепный игрок, который, к сожалению, был вынужден завершить карьеру в 1997 году из-за аварии. Константинов был одним из лучших защитников, игравших у нас в «Детройте».

Константинов

Мы не просто так выбрали Владимира в концовке драфта-1989. Уже тогда он был великолепным игроком, невероятно подготовленным физически. Его должны были задрафтовать намного раньше, но тогда мир был не таким открытым, как сейчас, и хотя никто не сомневался в таланте Константинова, его выбор был своего рода лотереей. Он был из Советского союза, и никто не мог дать гарантий, что его отпустят играть в НХЛ. Честно говоря, шансы выбраться из-за железного занавеса были минимальны, но «Детройт» всегда отличался тем, что не боялся рисковать. Нам удалось вытащить Петра Климу из Чехословакии, а затем помочь Сергею Федорову остаться в США после Игр доброй воли. Пришлось потрудиться и в случае с Константиновым.

В сезоне-1990/91 НХЛ договорилась о серии матчей с тремя лучшими командами из России. Результаты этих матчей должны были учитываться в турнирной таблице чемпионата лиги, поэтому и отношение к ним было серьезное. И надо же такому случиться, что нашим соперником был ЦСКА, в составе которого играл задрафтованный «Ред Уингс» Владимир Константинов. По правде говоря, эта серия игр доставила клубам немало неудобств, так как она проходила в разгар регулярки, но благодаря ей мы смогли посмотреть, насколько готов наш проспект к выступлениям в НХЛ. По истечении семи матчей никаких сомнений у нас не оставалось. Владимир был потрясающим игроком, и мы безумно хотели видеть его у себя.

Он уничтожал соперников силовыми приемами, ответственно играл у своих ворот и был заметен в каждой смене. Определенно Константинов был готов к НХЛ, но существовала одна проблема: как вытащить его из СССР и сменить красный свитер сборной на красный свитер «Ред Уингс»? Учтите, что ЦСКА был против встреч своих игроков с представителями американских клубов, особенно если они стояли на драфте, так что мы должны были увидеться с ним тихо и незаметно. Отель, в котором жили армейцы, находился напротив «Джо Луис Арены». Через одного русского джентльмена нам удалось договориться о встрече с Владимиром в моем офисе на час ночи, когда он смог бы сбежать из гостиницы и остаться незамеченным. Спустя некоторое время после матча «Ред Уингс» с ЦСКА мы наконец-то пересеклись. Я не говорил по-русски, как и он по-английски, но встреча один на один, не считая переводчика, в любом случае могла многое прояснить.

Я сказал Константинову, что он провел отличный матч, и ему следует как можно скорее играть в НХЛ. Я сказал, что буду счастлив видеть его в своей команде, и, в общем, попытался убедить в том, что ему нужно сбежать из ЦСКА прямо сейчас. С разрешения руководства клуба я мог предложить ему деньги, что я и сделал. Много денег. Даже не понимая русского языка, мне стало ясно, что Владимира заинтересовало мое предложение, но он сразу сказал, что не собирается сбегать. Дома у него была жена и маленькая дочь. Он ни за что не оставил бы их одних. К тому же Константинов не хотел становиться дезертиром, ведь формально он находился в рядах армии.

Я с пониманием отнесся к его решению. А кто бы не боялся на его месте? Но я сказал, что он очень нужен нам, что мы готовы заплатить ему много денег, да и по выражению лица Владимира было видно, что ему понравилась арена, организация в клубе и жизнь в Северной Америке. Я пообещал, что мы приложим все силы, чтобы вытащить его из-за железного занавеса. Мы пожали друг другу руки и попрощались. Владимир даже не стал брать с собой медиагайды «Детройта» и футболки, которые я хотел ему подарить. Если бы это нашли в его багаже, могли возникнуть проблемы. Да-да, столько страха и паранойи окружало игроков, выступавших в СССР в то время.

Утром следующего дня я приступил к поиску решения для нашей задачи. И оно нашлось. Правда, совсем не там, где мы думали. У меня всегда были хорошие отношения с журналистами Детройта и даже когда дела у клуба шли неважно – а бывало, что они шли хуже некуда – я никогда не прятался от них и шел на контакт с прессой. Но мы и представить не могли, что однажды репортер поможет нам с трансфером топ-игрока. Этим журналистом был Кит Гэйв, бывший автор Detroit Free Press. Без него мы могли бы не перевезти Константинова в НХЛ. Летом 1991-го в Финляндии проходил какой-то турнир, где играл ЦСКА Константинова. Представителям «Ред Уингс» было бы сложно связаться с ним на месте, но журналист не вызвал бы подозрений у ЦСКА. Гэйв должен был еще раз попытаться убедить Константинова сбежать в США или хотя бы узнать, изменилось ли что-нибудь с момента нашей последней встречи в Детройте. За это Кит попросил не деньги, а право на то, чтобы первым и во всех деталях рассказать о побеге Владимира, если он все же состоялся бы. В Финляндии все прошло успешно, но в США Гэйв вернулся один – без Константинова. Он хотел играть за «Ред Уингс», но отказывался уезжать из страны до тех пор, пока не решится вопрос с армией.

Пришлось обращаться за помощью к Джиму Лайтсу, нашему исполнительному директору. Если я нашел русского переводчика, то Джим для следующего шага нанял русского, у которого были связи с бандитами. Он сказал нам, что решит все сложности за 50 тысяч долларов, которые ушли на взятки. Позже мы узнали, что эти деньги достались пятерым врачам – каждому по 10 тысяч – которые подтвердили, что у Константинова неизлечимая форма рака, и его нужно уволить из вооруженных сил. Звучит невероятно? Поверьте, но именно так все и произошло. Наш русский «друг» отнес Владимиру письмо, согласно которому хоккеист умирал от рака. На следующий день после увольнения Константинов с женой и дочкой отправились в Будапешт, а оттуда улетели в США. Сезон-1991/92 он начал в составе “Детройта».

Майк Кинэн

В марте 1993-го, в то время, когда «Детройт» заканчивал еще один хороший для себя регулярный чемпионат, до главного тренера команды Брайана Мюррея дошли слухи о том, что владелец «Ред Уингс» Майк Илич ведет переговоры с известным специалистом, который возглавит «Ред Уингс». Речь шла о Майке Кинэне. Его команды успешно выступали в плей-офф и дважды даже добирались до финала Кубка Стэнли. Многие клубы хотели видеть его у себя если не главным тренером, то директором по хоккейным операциям.

Что тогда, что сейчас Кинэн не был человеком, который нравился всем. Он очень эксцентричный тренер, который все делает по своему, не обращая внимания на генерального менеджера. И слух о том, что Майк мог вести переговоры с Иличем, нельзя было принимать легко, особенно если ты сам работал в «Детройте». Легко догадаться, что Мюррея эти новости не обрадовали. Он отправился к Джиму Лайтсу, чтобы узнать, насколько правдива эта информация, и, как оказалось, владелец «Ред Уингс» и в самом деле общался с Кинэном на тему его работы в команде. К тому времени мы еще не проиграли в плей-офф (впрочем, через месяц мы проиграем в плей-офф), но Илич уже тогда сомневался в том, подходит ли Брайан для того, чтобы победить в Кубке Стэнли. Между Иличем и Лайтсом состоялся не самый приятный разговор, и если учесть, что Джим был зятем Майка, можно представить, насколько задела его эта новость.

Ситуация со временем успокоилась, но никто в клубе не знал, что происходит на самом деле, и к чему это приведет. Хотел ли Илич всеми правдами и неправдами заполучить Кинэна, и на какой позиции он его видел? Тренер, генеральный менеджер или и то, и другое? Мы знали, что до окончания плей-офф ничего не случится, но как только мы проиграли «Торонто», слухи о появлении Кинэна в «Детройте» опять обострились. В мае Джим Лайтс потряс нас новостью о своем уходе в «Старс», которые переехали из Миннесоты в Техас. В «Далласе» он стал президентом клуба, что несомненно обрадовало его, но огорчило всех в «Ред Уингс». Его уход оставил много вопросов, слухи кружили вокруг клуба, и, учитывая, что мы опять провалились в плей-офф, можно было ждать чего угодно.

Майк Илич вызвал меня на встречу, и первым делом он спросил, насколько хороша идея с приглашением Кинэна? Я был готов к этому вопросу и попытался объяснить, что Кинэн не подходит для «Детройта». Безусловно, Майк достиг определенного успеха с «Филадельфией» и «Чикаго», но он был неуравновешенным человеком, который хотел больше и больше полномочий, чем ему предлагали. В «Блэкхокс» и «Флайерс» Кинэн доказал, насколько важно ему контролировать все и всех, но его методы были эффективны только на короткий срок. Я просто не видел его в организации с такой философией, как «Детройт». Илич выслушал меня и сказал, что никакого решения относительно Кинэна еще не принято, но Мюррей оставит пост главного тренера «Ред Уингс». Команды Брайана и раньше показывали отличные результаты в чемпионате, но неудачно выступали в плей-офф. Илич спросил меня: «Если не Кинэн, то кто?»

К счастью, у меня был ответ. Я предложил ему кандидатуры Скотти Боумэна и Эла Арбура, которые просто идеально подходили «Детройту». Они уже входили в Зал хоккейной славы, они знали, как нужно доводить до ума команды, претендующие на победу в Кубке Стэнли, а именно к этому мы и шли. Я познакомился с Боумэном еще в «Сент-Луисе», когда начал карьеру в НХЛ, а с Арбуром мы несколько раз становились чемпионами. И если наш владелец хочет нового тренера, и Эл, и Скотти будут лучше, чем Майк Кинэн.

Илич обмозговывал мои слова несколько минут, посмотрел меня своим привычным взглядом и сказал: «Хорошо. Иди и достань нам одного из этих тренеров».

– Кого именно?

– Мне все равно. Любого из них.

На этом наша встреча закончилась, как закончились и шансы Кинэна возглавить «Детройт» в ближайшее время. Всего через год, в 1994-м, он выиграет Кубок Стэнли с «Рейнджерс», но затем без особого успеха поработает с «Сент-Луисом», «Ванкувером», «Бостоном», «Калгари» и «Флоридой». После того, как Мюррей оставил пост главного тренера, он стал генеральным менеджером «Детройта», то есть взял мою должность. И хотя это меня совсем не обрадовало, как минимум нашим следующим тренером не станет Майк Кинэн.

Скотти Боумэн

Когда владелец, как Майк Илич говорит тебе найти и нанять на работу Эла Арбура или Скотти Боумэна, ты должен найти и нанять на работу одного из них. И точка. Сначала я отправился к Элу, который прекрасно подошел бы «Ред Уингс». У него уже было четыре победы в Кубке Стэнли с «Айлендерс», он был прекрасным тренером, отличным человеком и моим хорошим другом. Я объяснил ему ситуацию, но Арбур сразу дал понять, что после 20 лет работы на Лонг-Айленде, где было комфортно и ему, и его семье, он не хотел бы переезжать куда-либо. Он хотел завершить карьеру «островитянином», и мысленно готовился к тому, что каждый следующий сезон может стать для него последним. Так и получилось. Эл вывел «Айлендерс» в плей-офф-1994, проиграл в первом раунде и ушел из команды. Он сдержал свое слово, и мы до сих пор дружим, пусть в тот день мне хотелось услышать от него совсем другой ответ.

Что ж, у меня остался только вариант с Боумэном, что накладывало дополнительную ответственность. Я же обещал Иличу, что найму или Эла, или Скотти, и Майк не понял бы, если бы мне не удалось договориться ни с кем из них. Ему нужен был результат, и не важно, каких трудов это могло стоить. Боумэн в отличие от Арбура поработал во многих клубах, поэтому переезды были ему не в диковинку. Он трижды выводил «Блюз» в финал Кубка Стэнли, пять раз за восемь лет становился чемпионом с «Монреалем», работал с «Баффало», а затем сменил Боба Джонсона на посту главного тренера «Питтсбурга» и привел команду к победе в плей-офф-1992. В следующем сезоне его команда набрала 119 очков, и несмотря на вылет в первом раунде, не было сомнений в том, что Скотти может давать результат. И мой разговор с ним проходил иначе, чем с Элом. Боумэн был очень, очень заинтересован в работе с «Детройтом».

После разочарования с «пингвинами» в плей-офф он искал новый вызов и к тому же рассчитывал подзаработать. В «Питтсбурге» ему платили вполне достойные 300 тысяч долларов за сезон, но мы были готовы дать больше. У меня было разрешение Майка Илича на то, чтобы предложить Скотти невероятные по тем временам 800 тысяч за год при двухлетнем контракте и бонус в 100 тысяч долларов. Боумэну было около 60, и от такого контракта он не мог отказаться. Надежда и оптимизм вернулись в наш клуб. В сезон-1993/94 мы вступили, будучи уверенными в том, что совсем скоро наши результаты в плей-офф выйдут на тот же уровень, что и в регулярном чемпионате.

Федоров

Чемпионат-1997/98 мы начали без Константинова, который восстанавливался после аварии, и без одного из наших лучших игроков – а, возможно, одного из лучших в истории хоккея – Сергея Федорова. «Детройт» пытался подписать долгосрочный контракт с Федоровым до того, как он станет свободным агентом, но как бы сильно я ни старался, договориться с его агентом Майком Барнеттом нам не удавалось. Каких-то значительных разногласий между нами не было, но поставить точку в переговорах не получалось. Федоров не говорил об этом напрямую, но у меня возникло стойкое ощущение, что он просто хотел играть где-то в другом клубе. Конечно же, это разочаровывало и меня, и Майка Илича.

Нам потребовалось провернуть аферу, чтобы привезти Сергея в США в возрасте 20 лет, и на наших глазах он превратился в звезду НХЛ. За те семь лет, что Федоров провел в «Детройте», он вырос в одного из величайших хоккеистов той эпохи. Сергей выиграл «Харт Трофи», дважды завоевал «Селке Трофи». Мы хорошо платили ему, и вместе с Айзерманом, Ларионовым и Дрэйпером он составлял лучшую центральную ось в НХЛ.

И главным вопросом в переговорах с ним были вовсе не деньги, потому что при Майке Иличе деньги никогда не становились причиной разногласий клуба с его звездами. «Детройт» часто находил игроков на рынке свободных агентов, но о своих звездах он также не забывал. Мы несколько раз подписывали контракты с Айзерманом и Лидстремом, но переговоры с Федоровым долгое время ни к чему не приводили.

Так вот, сезон начался, а у Федорова все еще не было контракта. Дело не сдвигалось с мертвой точки – Сергей оставался неподписанным, а мы не собирались его менять. Ограниченно свободный агент не мог уйти просто так. Заинтересовавшийся им клуб должен был сделать предложение, и мы могли повторить его в течение семи дней. И если бы мы это не сделали, то получили бы пять выборов в первом раунде драфта в качестве компенсации, если бы Федоров подписался где-то еще. В общем, вы понимаете, что кто-то должен был захотеть его очень сильно.

Той зимой Майк Илич перенес операцию на сердце, и ему требовалось некоторое время на реабилитацию, что только усложнило переговоры с Федоровым. Никто не знал, что будет с нашим звездным игроком, и вот в феврале 1998 года приходят новости – «Каролина» хочет подписать контракт с Сергеем. Сказать, что их предложение чуть не повергло нас в состояние шока – значит, ничего не сказать. Их оффер-шит был составлен так, чтобы постараться навредить «Детройту». «Харрикейнс» всем видом показывали, что очень хотят Федорова. Они предложили ему шестилетний контракт на 38 миллионов, но это не самое страшное с учетом срока соглашения. Но структура контракта была ужасна. Она включала безумный 12-миллионный бонус, а еще 14 миллионов клуб должен был заплатить сразу после того, как пройдет два раунда плей-офф.

Ежегодная зарплата составляла всего 2 миллиона в год, причем за сезон-1997/98 он получил бы деньги в полном объеме, хотя пропустил его практически целиком из-за забастовки. Им нужна была звезда, которая бы продавала билеты, но их шансы на выход в плей-офф были минимальны. «Детройт» рисковал больше, чем «Харрикейнс», и самое худшее, у нас была неделя на то, чтобы принять решение. Всего семь дней. Если бы мы согласились отпустить его, то получили бы пять выборов в первом раунде драфта. Если бы решили оставить, то до конца плей-офф нам пришлось бы выплатить Федорову 26 миллионов долларов.

Я и Кен Холланд недолго сомневались. Да, оффер-шит «Каролины» был ужасен, но мы не могли позволить себе отпустить такого игрока, как Федоров. Мы знали, что за него полагается огромная компенсация, мы знали, что его контракт мог нарушить атмосферу в раздевалке «Ред Уингс», но после победы в Кубке Стэнли нам не хотелось расставаться с Сергеем. Это был особенный игрок, и такие, как он, появляются нечасто. Мы получим пять выборов в первом раунде драфта от «Каролины», но далеко не факт, что они принесут нам такую же звезду. Кого-то другого мы бы отпустили без каких-либо сомнений. Но не Федорова.

Майк и Мариан Иличи – фантастические владельцы, о чем я не раз говорил и буду говорить всегда. Когда мы объяснили им ситуацию с Федоровым, они просто сказали: «Повторяйте предложение «Каролины». Была одна проблема – даже такие богатые люди, как Иличи, не могли собрать 12 миллионов за 7 дней, чтобы перевести их на счет Федорова. Деньги задействованы в бизнесе, а не просто так лежат на банковском счете. Им пришлось взять кредит, который получил название кредит имени Федорова. До конца чемпионата он провел за «Детройт» 21 матч, забил 6 голов и отдал 17 голевых передач, набрав отличную форму перед плей-офф.

В чемпионате мы заняли только второе место в Центральном дивизионе, уступив «Далласу» шесть очков. Но мы соглашались повторить оффер-шит «Каролины» не ради победы в регулярке. Еще год назад «Детройт» убедился на своем примере, что каким бы важным ни был чемпионат, с началом плей-офф прежние заслуги уходят на дальний план. «Ред Уингс» одержали вторую победу в Кубке Стэнли подряд, и победа в полуфинале конференции обошлась нам в 14 миллионов, она того стоила. Хотя бы потому, что мы выиграли еще два раунда, а все вы знаете, что получает команда, победившая в четырех сериях плей-офф, не так ли? Забавно, но после стольких лет неудач в плей-офф мы смогли сохранить свой лучший хоккей на самую важную часть года. Вторая победа в Кубке Стэнли была похожа на первую. Нас не считали фаворитами, мы начали неровно, но с каждым раундом прибавляли. И в финале у нашего соперника уже не было шансов. Мы выиграли со счетом 4-0 у «Вашингтона».

Плей-офф начался для нас с «Финикса». Мы проигрывали в серии 1-2, но наша команда знала, как добывать победы не только в чемпионате, но и плей-офф. «Детройт» дожал соперника – 4-2. Затем нам достался «Сент-Луис», который сразу же победил на «Джо Луис Арене». Но наших парней не так просто было сломить. Не зря на протяжении сезона они носили на своих свитерах нашивки со словом «Вера/Believe» на русском и английском языках. Их было не остановить – 4-2 в серии. Матчи с «Далласом» были очень тяжелыми, хотя мы и победили в шести матчах. В финальной серии с «Вашингтоном» мы забили 16 голов и пропустили 6 шайб. Айзерман набрал 24 очка и выиграл «Конн Смайт Трофи», за ним шел как вы думаете кто? Сергей Федоров, который забил 10 голов и набрал 20 очков. Слава богу, что после победы во втором раунде мы дошли до финала и выиграли там, иначе у нас могли возникнуть сложности с выплатами по его контракту. А так мы собирали аншлаги на арене, зарабатывали деньги и окупали затраты.

16 июня 1998-го мы праздновали свою вторую победу в Кубке Стэнли, но церемония была бы неполной, если бы сразу после игры на площадке не появилась коляска с Владимиром Константиновым. Я видел людей, которые радовались победам, но я никогда не видел такой широкой улыбки, какая была на лице Владди в тот момент. «Ред Уингс» выиграли 16-й матч в плей-офф для своего 16-го номера. Он был лучом, который вел нас к победе, нашей главной мотивацией. И этот Кубок Стэнли принадлежит ему так же, как и всем остальным участникам команды.

Команда звезд

После трех подряд неудач в плей-офф, а в сезоне-2000/01 «Детройт» проиграл в первом же раунде, мы знали, что пришла пора что-то менять. Нам нужна была свежая кровь, которая вернула бы команду на вершину, но не только в чемпионате, а еще и в плей-офф. Чтобы сделать это, нам нужно было раскошелиться, так что Майку Иличу пришлось доставать из кармана чековую книжку. Его девиз был таков – «делайте все, что необходимо». Он очень хотел побеждать и не важно, сколько это стоило.

Что ж, мы сделали клуб лучше, проведя одно из величайших межсезоний в истории. Для начала был подписан контракт со Скотти Боумэном, которого удалось уговорить вернуться на один год. Как и раньше, его зарплата составляла миллион долларов, но из-за проблем со здоровьем наш главный тренер не говорил о своем возвращении до 7 июня, хотя обычно такие вопросы решаются раньше. Затем пришла пора подписывать игроков. Крис Осгуд по статистике был в числе лучших вратарей «Ред Уингс» за историю, но на рынке появился человек, от которого было невозможно отказаться. На тот момент в мире не было голкипера лучше, чем Доминик Гашек, с чем никто особенно не спорил. «Баффало» хотел обменять его, но устроил бы чеха вариант с «Детройтом»? Мы не могли поверить своим ушам, когда генеральный менеджер «Сэйбрс» Дарси Регир позвонил Кену Холланду и спросил, хотели бы «Ред Уингс» приобрести Доминика? Переговоры были непростыми, но сделка все же состоялась.

«Баффало» получил взамен первый выбор на драфте и Славу Козлова, а мы выменяли Гашека, с которым подписали контракт на 8 миллионов в год плюс миллион в качестве бонуса за победу в Кубке Стэнли. Мир стоял на ушах – Гашек в «Ред Уингс». Конечно, Осгуда это сильно расстроило, но извините, мы же приобрели шестикратного обладателя «Везины». Нельзя было упускать такого игрока, тем более, когда команде необходимо было улучшать состав. Пришло время посмотреть на рынок свободных агентов.

Хотите верьте, хотите нет, но некоторые болельщики «Ред Уингс» отвернулись от команды, когда она неудачно провела несколько сезонов в плей-офф. Мы потеряли почти 2000 выкупленных абонементов по сравнению с прошлым годом, и эта цифра могла вырасти. Как поступить, чтобы не потерять деньги от продажи билетов? Начните тратить их на покупку игроков. К тому же мы провели рекламную кампанию, в которой пообещали фанатам, что сделаем все для победы в Кубке Стэнли. Многие болельщики вернулись на арену и обновили свои сезонные абонементы.

У нас уже был Гашек в воротах, у нас были Никлас Лидстрем и Крис Челиос в обороне, но опытных игроков, которые в сложный момент могли забросить шайбу, не хватало. А в плей-офф легко не бывает, поэтому нам были нужны не просто снайперы, а те, кто хорошо зарекомендовал себя в кубковых играх. Мы пригласили двух будущих членов Зала хоккейной славы – Бретта Халла и Люка Робитайлла. Злопыхатели заговорили о нашей платежке, которая достигла 65 миллионов долларов, а еще через несколько лет вырастет до рекордных в НХЛ 78 миллионов. С Гашеком, Халлом, Робитайллом, Айзерманом, Лидстремом, Федоровым, Челиосом, Ларионовым и Шенаханом мы имели все шансы на еще одну победу в Кубке Стэнли. На бумаге все выглядело именно так, но за победы нужно бороться на площадке. Даже с таким количеством звезд никто не гарантировал «Ред Уингс» успешный сезон, и уж поверьте, мы знали об этом на опыте прежних неудач.

«Детройт» выиграл 51 матч и набрал 116 очков в чемпионате, завоевав «Президент Трофи», что ни для кого не стало сюрпризом. Ни одна команда Западной конференции, кроме нас, не набрала 100 очков, а на Востоке это удалось сделать «Бостону» (101) и «Торонто» (100). Мы лидировали в лиге по количеству побед, очков, забитых голов и шли третьими по пропущенным шайбам. Четыре игрока из нашей команды забили 30 и более голов, пять человек набрали 50 и более очков, и все это было достигнуто с травмированным Стивом Айзерманом, который провел только 52 матча в регулярке. ESPN поместил на обложку фотографию девятерых игроков «Детройта» с заголовком «Почему «Ред Уинг» лучшая команда в НХЛ в истории?», что само по себе говорило о многом, ведь великих команд в лиге было много, и было преждевременно называть нас лучшими до победы в Кубке Стэнли. Все старались выбросить это из головы, чтобы лучше подготовиться к серии с «Ванкувером». И что сделала наша великая команда с будущими членами Зала славы? Проиграла два домашних матча подряд.

В это нельзя было поверить! Неужели от этой привычки не избавиться! Победа в чемпионате – поражение в Кубке Стэнли. Не забывайте, что две победы в плей-офф мы одержали, когда становились вторыми даже в дивизионе, а не то, что во всей НХЛ. Но нужно знать еще кое-что. В команде, набитой ветеранами, при счете 0-2 никто не паникует. Гашек стал играть еще лучше, Айзерман продемонстрировал качества лидера, как он это делал на протяжении всей карьеры. Мы выиграли четыре следующих матча и вышли на «Сент-Луис». После такого тяжелого первого раунда нужно было проходить второй увереннее, и, к счастью, нам это удалось. «Детройт» сразу повел со счетом 2-0, и, несмотря на разгром 1:6 в третьем матче, победили в пяти играх. «Блюз» были серьезными оппонентами, но Крис Пронгер получил повреждение по ходу серии, что выбило их из колеи. Но то, как играл Гашек, как Айзерман и Лидстрем вели команду за собой, как бился Дрэйпер, не позволяло «Сент-Луису» даже надеяться на выход в следующий раунд.

Следующий соперник. Кто бы это мог быть? Конечно же «Колорадо», выбивавший нас из плей-офф два раза за три последних плей-офф. И это была та же великая команда с Сакиком, Форсбергом и Руа. Наше соперничество превратилось в одно из самых ожесточенных и не только в хоккее. История наших сражений была хорошо задокументирована. Клод Лемье впечатал Криса Дрэйпера в борт, Даррен Маккарти пытался с ним подраться, но Клод превратился в черепашку. Марк Кроуфорд веселился над Скотти Боумэном, а вратари Руа и Вернон устроили драку в центре площадки. И я могу продолжать этот список до бесконечности.

Мы стали сильнее по сравнению с прошлым сезоном, но и «Колорадо» не сидел сложа руки. Они укрепили состав Робом Блэйком и Дарюсом Каспарайтисом. Эта была не просто серия за выход в финал. Мы определяли, какой из суперклубов круче на данный момент, и кто, с большей долей вероятности выиграет Кубок Стэнли. Серия получилась на славу. Они взяли один матч, мы взяли два следующих, «Эвеланш» победили в четвертой и пятой играх, поставив нас в крайне тяжелое положение. Перед выездом в Денвер «Детройт» уступал 2-3, и я помню, как думал, что уж на этот раз «Колорадо» с нами не справится. Так и случилось. Гашек сделал четвертый шатаут в плей-офф, выиграв шестой матч со счетом 2:0, а в решающей игре мы победили 7:0.

«Каролина» шокировала нас в первой игре финала, победив на «Джо Луис Арене». «Ред Уингс» было тяжело прийти в себя после эмоциональной серии с «Эвеланш», и гол Рона Фрэнсиса в начале овертайма привел к тому, что мы проиграли. «Детройт» смог взять второй матч, а затем в Роли Игорь Ларионов забросил очень красивую и очень важную шайбу в третьем овертайме, и от этого удара «Харрикейнс» уже не оправились.

Сразу после решающего матча Скотти отправился к Майку Иличу и еще на льду сказал: «Это все. Я заканчиваю». Его блистательная карьера завершилась десятой победой в Кубке Стэнли.

«Торонто» (написано в 2006 году)

Торонто – самый большой город в Канаде, а «Мэйпл Лифс» – известный брэнд, клуб, который крепко стоит на ногах. Я рос болельщиком «Лифс» и болел за них до тех пор, пока не получил работу в «Сент-Луисе» в 1967-м. Вся моя семья из Торонто, с сезона-1958/59 я покупаю абонементы на игры «кленовых листьев» – сначала на Maple Leaf Gardens, затем на Air Canada Centre. Многие наезжают на «листья» за то, что с 1967 года клуб не выигрывал Кубок Стэнли, но уж я то знаю на своем примере, что победить в плей-офф совсем непросто. По мне, неудачи «Торонто» в плей-офф в эти 40 лет связаны с тем, что все это время делами «Лифс» занимались разные группы владельцев.

Все началось с Харолда Балларда, который был главным в Торонто на протяжении многих лет, и стало конгломератом, владельцем которого является Maple Leaf Sports and Entertainment. В клубе было слишком много генеральных менеджеров для того, чтобы следовать какой-то долгосрочной программе. «Торонто» не хватает владельца или группы владельцев, которые были бы объединены одной целью и делали все для победы. И в то же время у них было слишком много перемен в руководстве клуба, что не оставляло им время выстроить нужную для успеха систему.

В Торонто главенствует философия «команда должна победить прямо сейчас», из-за чего «Лифс» должны делать все для краткосрочных успехов вместо того, чтобы выстраивать фундамент на будущее. «Детройт» выиграл четыре Кубка Стэнли за 20 лет, но нам потребовалось 15 лет, чтобы вырыть котлован. «Лифс» не могли позволить себе это, так как у них постоянно меняются генеральные менеджеры, и они никогда не дают генеральным менеджерам планировать что-то на длительный срок. Методы, которые используют в «Торонто», не работают, ну разве что если им выпадет один, очень удачливый сезон. И не стоит винить людей, которые отвечают в «Лифс» за хоккейные операции.

Когда «Торонто» нанимал тренера или генерального менеджера в последние 40 лет, каждый из них попадал под колоссальное давление и должен был дать результат немедленно. Невозможно придумать какой-то долгосрочный план в таких условиях. Если они не изменят свою философию, то «Лифс» не будут серьезным претендентом на Кубок Стэнли. Извините, фанаты команды, но вы будете получать те же результаты, что и после 1967 года, и радоваться хотя бы выходу в плей-офф. Так обстоят дела.

Фото: REUTERS/John Hillery, книга Джима Девеллано.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья