Блог Bank shot

«У него печень 70-летнего пьяницы» – «Но ведь ему только 17!» Появление Янниса Адетокумбо в НБА все еще поражает

Послушали подкаст Воджа.

Инсайдер ESPN Эдриан Воджнаровски выпустил мини-подкаст-сериал, посвященный выбору Янниса Адетокумбо на драфте-2013. В нем журналист объясняет, почему появление форварда все еще остается самым удивительным случаем за всю историю НБА: страдавший от недоедания, живущий на нелегальном положении, упущенный большинством скаутов греческий фрик превратился в двукратного обладателя приза MVP лиги. Во что до драфта, кажется, верил только он один.

Вот что там есть интересного.

Адетокумбо не любил баскетбол, но обратил внимание на игру благодаря Софоклису Схорцианитису

В 2006-м одиннадцатилетний Адетокумбо мечтал о карьере футболиста, но не мог пропустить полуфинал чемпионата мира между Грецией и США.

«Я начал играть в баскетбол в 2007-м. А тогда мы сидели дома – мы с Таннасисом, Алекс и Костас еще были маленькими. Отец с нами. Мать, наверное, делала что-то по дому или готовила. И у нас был такой маленький телевизор, нам очень много пришлось работать, чтобы его приобрести, отец безумно им гордился. Помню Схорцианитиса, Бэби-Шака, парень просто огромный. Смотрел я игру, не мог оторваться.

До этого баскетбол я вообще не любил. Мечтал о карьере футболиста, хотел стать Тьерри Анри – я его потом встретил на одном Матче всех звезд и сказал: «Хотел стать тобой». Помню, как мы тогда обыграли Америку. Но я думал в это время о другом: вот черный парень, который стал важной частью этой победы. Это значит, что мы тоже можем стать профессиональными спортсменами и играть за сборную Греции. Тогда я впервые поверил в это – благодаря Софо. Нужно понимать, как много он значил для нас. Он был прекрасным игроком, но главное – он дал надежду тем чернокожим, которые росли в Греции, позволил нам мечтать.

В 12 лет я начал заниматься баскетболом. Но каждый день играть в баскетбол стал только в районе 15 лет.

Потому что мне не нравился баскетбол».

Адетокумбо не верил в то, что на его матчи приезжают скауты из НБА

«Очень сложно было определить его уровень, – объясняет тогдашний директор по международному скаутингу «Бостона» Райан Макдона. – Он играл в полупрофессиональной лиге. Особенно в тот момент, когда греческая экономика совсем загибалась. Против него выходили старые толстые волосатые мужики, 40-летние, которые дымили в перерыве. И не то чтобы он там блистал – он набирал в среднем по 9 очков и 5 подборов. И при этом регулярно проваливался. Если не ошибаюсь, в последнем матче там, самом важном матче его карьеры на тот момент, он набрал 4 очка и отфолился. Скауты, которые присутствовали там, видели, как он разрыдался после этого. Из-за этого возник весь этот скептицизм. В тот момент он весил 88 килограммов при росте 205 сантиметров. Не умел бросать. Никто не понимал, на какой позиции он может играть, насколько он атлетичен».

Адетокумбо не знал о том, что такое драфт. Он мечтал о том, что когда-нибудь попадет в НБА, но представлял, что для этого ему придется поехать в летнюю лигу или на какой-то специальный просмотр.

«Поначалу я вообще не верил, что ради меня приезжают скауты из НБА. Да, да, конечно… Им не разрешается с вами разговаривать, но иногда они все же с вами разговаривают. И вот ко мне подходили люди, спрашивали меня что-то на английском. Я начал думать: а, может быть, меня и не обманывают?! Сначала я очень нервничал. Но они приходили на каждую тренировку, так что постепенно это ушло».

Главная проблема состояла в том, что семье Адетокумбо не хватало денег на еду

«Мои родители делали все возможное, чтобы мы питались нормально. Но если учесть, как мы подходим к этому сейчас, сколько требуется для того, чтобы держать себя в оптимальной форме, чтобы мышцы росли, то, конечно, никто из нас не ел столько, сколько нам было нужно. Перед школой у меня не было завтрака, приходил домой – иногда была еда, иногда не было, затем на тренировку. Возвращался с тренировки в 11 часов вечера и часто тогда ел первый раз. Совершенно точно мы питались неправильно.

Потом мой агент Гиоргос Пану привел меня к врачу – тот брал у меня кровь, объяснял, что мне нужно есть. Гиоргос все мне это предоставил. Но он не знал одного: естественно, не может быть такого, что я буду есть, а мои братья – нет. Я никогда ему в этом не признавался. Он думал, что я съедаю все это сам, но я съедал только четверть, а остальное отдавал братьям. Этот мужик мне сказал: у лучших игроков НБА процент подкожного жира составляет 5%, если у тебя будет столько, то это будет потрясающе. Потом померили у меня: у меня оказалось 2,6%».

«Мы обратились к нутрициологу, прошли необходимые тесты, сдали анализы, – рассказывает Гиоргос Пану. –  Тем же вечером он мне звонит. Говорит: «Изучаю результаты анализов. Вы должны сказать вашему дедушке, что ему не нужно злоупотреблять спортом, поменьше двигаться, есть побольше мяса»… «Мужик, ты пьяный? Какой еще дедушка? Парню 16 лет». «Тогда бери этого парня, и приходите завтра, нужно все обсудить». Когда мы пришли, он мне показал данные обследования. У Янниса была печень 70-летнего. Это как будто «Феррари», но вы внутрь заливаете не бензин, а воду. Вот что он мне сказал».

«Ему сказали: «Ваш дедушка должен позаботиться о своей печени. Ему надо завязывать с алкоголем», – вспоминает Яннис. – Гиоргос говорит: «Что? Вы что несете вообще?» И потом он совсем растерялся. Звонит мне и спрашивает: «Ты что, еще и бухаешь?» Я ему отвечаю: «Родной, у меня нет денег на молоко, как я мог бы бухать?» Он им говорит: «Мальчику 16-17 лет, вы о чем?»  А они ему: «Да нет, у него печень 70-летнего, который беспробудно пьет». Вот что бывает, когда тренируешься каждый день, но при этом ешь только в 11 часов вечера». Конечно, рано или поздно начнутся проблемы».

Адетокумбо отказался ехать куда-либо без родителей

Гиоргос Пану договорился о переезде в «Сарагосу». Он стремился как можно быстрее перевезти семью Адетокумбо на другое место. Из-за того, что в доме, где они жили, было холодно, у матери Янниса начались проблемы со здоровьем и ее положили в больницу.

«С первых же дней я понял, насколько важна семья для Янниса. Его мать попала в больницу и должна была провести там как минимум день – они не могли определить, что с ней. Я ему говорю: «Ладно, пойдем. Вернемся сюда завтра утром». «Он отвечает: «Нет, вы меня не знаете. Я буду ночевать здесь». «Это общественная больница, ты не можешь здесь ночевать». «Нет, я остаюсь здесь». В итоге он спрятался в туалете, а ночью вышел и провел ночь на стуле рядом с ее палатой.

Когда мы договорились с «Сарагосой», я ему сказал: после окончания сезона тебе надо будет туда поехать, выбрать жилье, познакомиться со всеми, провести несколько тренировок, понять, как там жить. Он меня спрашивал: «Что значит «Мне надо поехать»? Мы поедем все вместе».

Его мать присутствовала там при подписании контракта. И мой партнер неудачно пошутил: «Зачем тебе тащить туда мать? Ты же молодой парень, будешь веселиться там один»… Яннис тут же сел, начал плакать. Говорил: «Тогда я никуда не еду». Разорвал контракт. «Все, мы уходим». Я его спрашиваю: «Ты чего вообще делаешь?» Мы пошли к моей машине, у меня тогда был такой маленький Fiat. И он говорит: «Вы что думаете, что теперь, когда у меня появились деньги, я забуду о семье, о родителях?» «Расслабься, это же была шутка».

Ради семьи он был готов пожертвовать всем».

Яннис добавляет.

«Помню, как мы сидели у него в машине. И я плакал. А моя мама была на заднем сидении. «Не плачь, не волнуйся об этом обо всем, мы знаем, что ты хочешь всем помочь. Езжай один, покажи себя».

И было видно, что ей грустно, что я могу уехать».

Лучшие молодые игроки Европы собрались в Тревизо, но Янниса туда не пригласили

За месяц до драфта проходил традиционный евро-кэмп в Тревизо, где просматривают лучших молодых европейцев. Адетокумбо в это время тренировался с молодежной сборной Греции неподалеку в Италии.

«Утром мы были на играх кэмпа, потом все рванули к машинам, чтобы посмотреть и на Янниса. До Езоло пролегала дорога с одной полосой, и быстро выстроилась цепочка из 40 машин. Все ехали в крошечный зал в маленьком городке на итальянском побережье, – рассказывал генменеджер «Индианы» Кевин Причард. – Там собралось, наверное, 75 процентов клубов всей лиги».

Там Адетокумбо играл против сверстников и, несмотря на все проблемы, убедил, что, возможно, он чуть лучше, чем считалось: до этого ему прогнозировали конец первого раунда, теперь его видели где-то в середине.

Там же Яннис провел собеседования с представителями клубов.

«Они задавали мне самые разные вопросы. Если бы у тебя были деньги, что бы ты с ними сделал? «Что бы я сделал, купил бы семье дом». «Представь, что ты играешь в НБА и мы выдаем тебе чек с зарплатой, ты его сразу же пойдешь обналичивать?» «Конечно, сразу же пошлю деньги семье». Иногда там были тупые вопросы, вроде «Шоколадное мороженое или сливочное мороженое?» Они просто ходят увидеть, кто вы такой».

«Помню, как он сидел и стучал пальцем по столу, – рассказывал генеральный менеджер «Атланты» Уэс Уилкокс. – Он говорил: «Я просто хочу стать лучшим игроком мира и позаботится о моей семье». И бил пальцем при каждом слове. И было очевидно, что его больше ничего не интересует. Только семья и баскетбол. Мы понимали, что такого плана человека мы хотели бы видеть в нашем клубе. Но никто не думал о том, что он может стать MVP, одним из самых великих игроков в истории баскетбола. Об этом говорил только он. И поэтому это еще удивительнее сейчас, чем было тогда – потому что сейчас вы понимаете, что тогда он пытался до вас докричаться».

«Журналистки, обнажающие тело, продают душу». Женщина в спорте: харассмент, война «Оли» и «Пао», невероятная удача Янниса

«Я очень много плакал во время этих собеседований. Хотел, чтобы они поняли: что бы ни случилось через год, я все равно буду вкалывать каждый день. Буду делать все, чтобы стать тем, кем вы хотите меня видеть».

«Атланта» обещала Адетокумбо, что выберет его под 18-м пиком

У Адетокумбо и «Хоукс» была договоренность перед драфтом. Именно из-за этого грек был окружен такой таинственностью.

«Я участвовал в турнире во Франции. И тут мне говорят: там внизу какой-то мужик, ищет тебя. Это был Кенни Аткинсон из «Хоукс».

Иду вниз, что за чувак? Сидит с ноутбуком, там ролики с игрой Кобе против «Атланты». Он мне говорит: «Слышь, иди сюда, посмотрим ролики». Ок. «Что бы ты сделал в этой ситуации?» «Отдал бы пас». «Что бы ты сделал в этой ситуации?» «Отдал бы пас». «Что бы ты сделал в этой ситуации?» «Отдал бы пас». «Ты что, любишь пасовать, да?» «Ну да, я же баскетболист, тут против Кобе защищаются пять человек». Я не понимал, как работает НБА. Мне казалось, людям просто важно услышать мое мнение – ради этого он приезжают, чтобы показать мне ролики».

«У меня был разговор с Дэнни Ферри и Уэсом Уилкоксом, – рассказывает агент Янниса Алекс Сарацис. – Я им объяснял, что если они дают гарантии, что Яннис окажется в НБА в следующем году, то мы можем договориться. Они отвечали: «Да, мы согласны. Единственный момент – сейчас все пытаются экономить. И если мы получим Криса Пола или Дуайта Ховарда, то у нас не будет места на Янниса». «Нет, нам это изначально не подходит. Либо вы сейчас говорите, что он вам нужен, либо никакого соглашения не будет». Через секунду он сказал: «Хорошо, согласен».

После этого Сарацис перестал давать другим командам информацию о Янниса и отказывал им в собеседованиях и просмотрах.

Для представителей Янниса было не важно, под каким номером его выберут. Они сфокусировались на том, чтобы их клиент попал в правильный клуб. И им понравился тот план развития игрока, который предложила «Атланта», в то время «Сан-Антонио» Восточной конференции.

Адетокумбо приехал на базу Атланты перед драфтом. Об этом не знал никто.

«Яннис отказывался лететь, – добавляет Сарацис. – Сначала он сказал: «Хочу, чтобы со мной летела вся семья».

«Я хотел, чтобы со мной были все, – объясняет Яннис. – Но они сказали, что это невозможно. Тогда мой отец сказал: «Возьми Таннасиса». Мы поехали вместе. Мы не должны были никому говорить, куда летим. Почему-то думал, что обратно мы вернемся с чемоданами денег. Не знаю, откуда у меня возникли такие мысли. Так не получилось, естественно». 

«Мы хотели, чтобы никто не знал о нашем интересе к нему, – объясняет президент «Хоус» Дэнни Ферри. – В курсе были только владелец, Бад, Уэс, Кенни Аткинсон…»

«Мы поели, заходим на арену, там нас встречают Дэнни Ферри, Уэс и Бад. Бад говорит: «Привет. Я буду твоим тренером. Мы очень рады, что ты станешь частью нашего клуба». «Мы можем потренироваться прямо сейчас?» «Да, конечно». «Реально?! Круть». Мы с Таннасисом побегали там часа два, рубились друг против друга. Потом мы оделись и собрались уходить. Нам говорят: «Ребята, вы можете помыться здесь». «Помыться здесь?! Охрененно». Мы помылись, потом сидели там в раздевалке. Сзади было изображение Джоша Смита, и притворялся, будто я – это он. После этого мы поехали домой к Дэнни Ферри, познакомились с его детьми. Помню, я говорил Таннасису: «Здесь мы купим себе дом. Вот туда Алекс и Костас будут ходить в школу». Помню, мне сказали: ни в коем случае не пости ничего в соцсетях, выходи в интернет под другим именем, когда я проходил медобследование, меня провели так, чтобы меня не видел ни один человек. По улицам тоже нельзя было ходить».

«Никогда не забуду, когда я их забирал, чтобы отвезти на медобследование, – вспоминает Уэс Уилкокс. – Я старался как можно быстрее посадить их в машину. При этом нельзя слишком резко себя вести, это может вызвать подозрения. Мы еще решали, как должны действовать в аэропорту, можем ли мы просто пройти вместе со всеми. Янниса тяжело не заметить… Помню, как они сидели в раздевалке. И мы давали им вещи, которые обычно дают новичкам: форму, кроссовки… Они были дико счастливы. Никогда в жизни не видел, чтобы кто-то так радовался подаркам».

«Сумку «Атланты» я храню до сих пор. И никогда с ней не расстанусь. Они мне дали тапочки, кроссовки, носки… Никто никогда мне не дарил носки! Они мне подарили все это. Они мне дали столько всего, что я одел всю семью – отцу привез кроссовки, братьям. Матери только не хватило: мне всегда давали вещи для мальчиков, ей не везло. Я тогда подумал, что хотел бы работать скаутом – находить талантливых игроков и дарить им подарки, любой парень из Африки сошел бы с ума от счастья, если ему дать кроссовки. Я хотел играть за «Атланту», так как они мне показали, что я им интересен, они проявили заботу обо мне».

«Наш врач позвонил мне и спрашивает: «Сколько лет этому парню?», – добавляет Дэнни Ферри. – «Восемнадцать». «Ты уверен?» «Да, а что, ты думаешь, ему больше?» «Нет, думаю, что ему меньше – он все еще растет».

Флаг, в который обернулся Яннис на драфте, взяли у болельщика

Никогда греческого игрока не драфтовали так высоко. Все понимали историческую значимость момента.

«Флаг привез Гиоргос Пану, – говорит Алекс Сарацис. – Привез его из Греции. Это был очень важный момент для Греции, для этнических меньшинств там. Если не ошибаюсь, мы забыли этот флаг в автобусе. И это удивительно, потому что мы все вчетвером постоянно повторяли: «Главное – не забыть флаг». Два брата-грека, два греческих агента – мы все родились в одной стране, мы все выросли с общим осознанием нашей принадлежности к этой стране. Мы хотели показать, что гордимся этим. И потом потеряли флаг»…

В итоге Таннасис забрал флаг у какого-то болельщика.

«В Греции очень много нелегальных эмигрантов, они ходят по кафе и продают там всякую мелочь – такая там культура, все с утра до ночи сидят в кафе. Яннис рассказывал мне, как они с братьями пели рождественские песни в кафе. И владелец выгнал их метлой. Сказал, что они не должны тут петь. Этот же чувак потом в новостях говорил, что он дал Яннису все, чтобы тот стал баскетболистом. У него в кафе все стены обклеены фотографиями Янниса. Яннис вырос в атмосфере расового нетерпения. Но если поговорить с ним, то он очень ценит всех, вокруг кого рос, всех, кто помогал ему».

Семья Адетокумбо жила в Греции нелегально вплоть до того момента, как их сын превратился в одного из самых интересных молодых игроков Европы. Лишь тогда греческие власти выдали ему паспорт.

На драфте «Кливленд» до последнего не знал, кого выбирать, а «Атланта» не смогла подняться выше «Бакс»

У «Кливленда» в 2013-м был первый пик драфта. Но они до последних секунд не знали, кого выбирать.

«Не было игрока, который бы казался очевидным первым номером, – объясняет президент «Денвера» Тим Коннелли. – Пять или шесть человек котировались примерно одинаково. У меня было ощущение, что две или три команды боролись за Янниса и старались взять его во второй десятке».

У «Финикса» было два пика на драфте, и они хотели заполучить первый выбор у «Кливленда».

«Сделка задумывалась такая: мы отдавали пятый пик и тридцатый пик, – рассказывает только назначенный генеральный менеджер «Санс» Райан Макдона. – И еще мы должны были взять контракт Алонзо Джи… Они всерьез раздумывали над этим, но потом отказались. И я у них спросил: «Ок, а вы можете мне сказать, кого будете брать под 1-м номером? И это было уже тогда, когда комиссионер поднялся на сцену и сказал: «Кливленд» объявит о своем выборе через пять минут». И мне отвечают: «Да мы сами не знаем». «Как это не знаете? У вас осталось три минуты». «Да, но мы все еще обсуждаем». «Кэвз» до последнего ждали, что кто-нибудь предложит им обмен, а потом спорили, кого же все-таки выбирать».

В итоги «Кэвз» взяли Энтони Беннета.

«Я не знал никого из тех, кого берут раньше меня, – признается Яннис. – Поэтому я не боялся. Не знал даже моих одноклубников. Когда я тренировался с «Милуоки», мне сказали: «Вот там будет О Джей». А кто это такой? Мэйо рассердился: «Ты что, ***, не знаешь, кто я?!» «Извини, я не слежу за НБА, я смотрю только Евролигу». Совершенно не боялся никого в НБА, потому что я не знал, кто они, что они делали в колледже».

Роб Хенниган признался, что не осмелился взять Янниса под вторым пиком.

«Роб Хенниган тогда второй год работал генеральным менеджером «Орландо», – объясняет Алекс Сарацис. – Он сделал отличный выбор – взял Виктора Оладипо под вторым пиком. И мы с ним обсуждали все это потом через несколько лет после драфта. Он мне сказал: «Послушай, мне очень нравился Яннис. Мне казалось, что он вырастет в суперзвезду, что он будет отличным игроком. Но я просто зассал выбрать его под вторым пиком».

«Атланта» пыталась подняться на драфте, но у них не получалось. К тому же они не предполагали, что на грека нацелился «Милуоки».

«Десятым шел «Портленд». Им нравился Яннис, но вроде бы они нацелились на кого-то другого: в итоге они взяли Си Джей Макколлума, – рассказывал Уэс Уилкокс. – Одиннадцатой выбирала «Филадельфия». Их можно было не опасаться: они забрали Майкла Картера-Уильямса». 

Двенадцатый пик был у «Оклахомы». Прести выбирал между Яннисом, Стивеном Адамсом и Деннисом Шредером.

«Сэм мне сказал: «Ты мне не дал посмотреть Янниса, так что, если мы его выберем, то не будем его подписывать – пусть пока играет в Европе», – рассказывает Алекс Сарацис. – Я ему отвечаю: «Хорошо, Сэм, нет проблем. Но ты должен будешь сделать нам квалификационное предложение,  80% от стандартного контракта новичка. И это все равно больше денег, чем парень видел в своей жизни. Мы его подпишем, и тогда тебе придется думать, что делать дальше».

«Атланта» договаривалась об обмене пиками с «Оклахомой».

«Мы почти условились о трейде, – объясняет Дэнни Ферри. – Но в последний момент они сказали: не, наш парень все еще доступен. Я был уверен, что они возьмут Янниса».

«Тандер» выбрали Стивена Адамса, дешевого центрового, который мог бы сразу же помочь команде-контендеру.

Тринадцатым был «Даллас».

«Никогда не видел, чтобы Донни Нельсон был в таком восторге от кого-либо, за исключением Луки Дончича, – объясняет директор по развитию игроков «Маверикс» Марк Прокопио. – Он твердил: «Это новый Доктор Джей». Донни так никогда не говорит – он всегда объективно оценивает людей».

Но «Даллас» тогда нацеливался на Дуайта Ховарда и стремился экономить на всем. Они отдали пик «Бостону», который выбрал Келли Олиника.

Под 15-м номером «Милуоки» добрался до лучшего игрока драфта-2013 – Янниса Адетокумбо.

«Все у нас были обескуражены, – говорит президент «Атланты» Дэнни Ферри. – Мы звонили «Милуоки» тоже. Но Джон нам сразу сказал: «Нет, мы не хотим меняться».

У «Бакс», как и у остальных, кроме «Атланты», не было никакой информации об Адетокумбо. Они определились с выбором еще за несколько месяцев до драфта, но ничем не выдавали своего интереса.

«Самое важное для «Бакс» при выборе Адетокумбо – это то, что у Джона Хэммонда хватило смелости выбрать Янниса, – уверен генеральный менеджер «Милуоки» Джон Хорст. – Это невероятное давление: мы выбирали под 15-м номером, то есть мы были командой плей-офф, и предполагалось, что мы должны развивать и усиливать то, что у нас есть. А здесь он берет иностранного игрока, о котором ничего неизвестно».  

«Бакс» не говорили с Яннисом до драфте и не видели результатов его медобследования.

«Мы понятия не имели, кем этот парень может стать, – признается тогдашний генеральный менеджер «Бакс» Джон Хэммонд. – Расскажу вам такую вещь. Я как-то шел по улице с Родом Торном. И тут к нам подходит мужчина и говорит: «Эй, вы разве не тот чувак, который задрафтовал Майкла Джордана?» Род отвечает: «Точняк». «Могу я вам пожать руку?» «Без проблем». Парень пожал ему руку и пошел дальше. А Род мне говорит: «Знаешь, Джонни, если Яннис продолжит в таком же духе, то ты когда-нибудь окажешься на моем месте. Какой-нибудь человек захочет пожать тебе руку за то, что ты выбрал Янниса».

Яннис – это Шак до «Лейкерс». Его история только начинается

Как зовут лучшего игрока НБА – Яннис Адетокумбо, Адетокунбо или Антетокумпо? Разбираемся, как правильно

Фото: Gettyimages.ru/Harry How Sarah Stier / Stringer, Jeff Gross, Mike Stobe / Stringer, Stacy Revere / Stringer; characters.gr ; instagram.com/giannis_an34

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья