Загрузить фотографиюОчиститьИскать

Михаил Тюфяков: «Совсем не жалею, что не играл в премьер-лиге»

Алексей Шевченко поговорил с Михаилом Тюфяковым, легендой второй лиги, и выяснил, почему форвард так и не поиграл в элите, узнал, как тот однажды опоздал на базу, возвращаясь из ночного клуба, убедился, что и в Минске бывает ностальгия, а также выведал всю правду об уже знаменитом упражнении «горка».

«Я очень боюсь летать»

– Вы ведь так и не сыграли в премьер-лиге. Можно ли говорить, что довольны карьерой?

– Мне грех на нее жаловаться. Даже если что-то не получилось – сам виноват.

– Возможности перейти на высокий уровень были?

– Как-то давно, когда я еще играл в Перми за «Динамо», говорили, что мной интересовался новороссийский «Черноморец». Приезжал даже какой-то селекционер, но я предпочел уехать в Нижнекамск. Мы быстро решили с «Нефтехимиком» все бытовые вопросы.

– Вот видите – могли уехать. Не гложет мысль, что не воспользовались шансом?

– Нисколько. Да я даже об этом никогда не думал.

«Мне грех жаловаться на свою карьеру»

– Хотя, что мы про премьер-лигу говорим. Вы и в первом-то дивизионе редко играли. Кажется, немного с «Нефтехимиком» и чуть-чуть с «Амкаром».

– Можно сказать, что я там и не играл. В этих клубах был совсем недолгое время. Зато я много играл в клубах второй лиги, которые решали задачу выхода в первый дивизион. Уж не помню, сколько раз удавалось: три или четыре.

– А вот есть еще одна версия, почему вы не играли в премьер-лиги. Говорят, что вы перелетов сильно боитесь.

– Тут нечего скрывать – летать боюсь. И когда предстоит куда-то отправляться на самолете, то волноваться начинаю за два дня. Были в жизни кое-какие эпизоды, но рассказывать я о них не хочу. Даже воспоминания портят мне настроение.

– А в Нижнекамске не летают?

– Летают. Но, честно говоря, если расстояние небольшое, до 500 километров, то я добираюсь сам, на машине.

«Сын должен играть в Испании»

– В чемпионатах вы участвуете с советских времен. Какой сезон получился самым удачным?

– Десять лет назад в «Нефтехимике». Мы тогда не проиграли ни одного матча. Это был самый сплоченный коллектив, как на поле, так и вне его. Помню, в тот год были переходные матчи с Новокузнецком, так мы их легко прошли: победили дома и на выезде.

– Кто был главной звездой в той команде?

– Да там кого не возьми – звезда. У нас начинал Сергей Будылин, но лучшим был Рустем Фахрутдинов. До «Нефтехимика» он много поиграл на высшем уровне, а в Нижнекамск приехал, когда ему было 35 лет. Так все равно стал лучшим бомбардиром, забив 21 гол. Геннадий Бондарук был, тоже поигравший в высшей лиге. Сейчас он дубль «Жемчужины» тренирует.

– Казалось, что вы назовете сезон 2009 года, когда стали лучшим бомбардиром второй лиги, а также лучшим игроком зоны «Центр».

– Да у меня был очень неплохой сезон в 2008 году, когда я забил 27 мячей. 15, выступая за «Рубин-2», а еще 12 во втором круге за «Ладу» из Тольятти.

«Сын намного талантливее меня. Он в полузащите играет»

– Говорят, что в Тольятти вы попали из-за сына?

– Да, он тогда поступил в тольяттинскую академию имени Коноплева и надо было за ним присматривать. Сейчас он до сих пор там. Вот совсем недавно они выиграли турнир ПФЛ с командой, это, считайте, Кубок России.

– Сын талантливее отца?

– И намного. Он в полузащите играет. Я уже поставил перед ним задачу – играть в европейском клубе. Причем, в испанском, нам там климат лучше подходит.

– Видите в сыне что-то похожее на себя?

– Главное различие в том, что он левша, а я правша.

– Не испугались, когда это обнаружилось?

– Наоборот, это мой отец должен был испугаться за меня. У нас в семье все левши были.

– Так все-таки про 2009 год...

– Мы тогда в Брянске собрались почти за неделю до старта. Сергею Булатову удалось создать классный коллектив. Отметил бы, что в Брянске самые хорошие болельщики из городов, где я выступал. Они очень любили команду, всегда трибуны заполняли.

«В Минске и поговорить не с кем было»

– До Брянска вы совершили свой единственный выезд за границу – перешли в минский МТЗ-РИПО. Но надолго там не задержались. Зачем вы поехали туда?

– Поговорили с главным тренером с Юрием Пунтусом. Он меня уговорил, рассказывая о красивых местах в Минске, предложив хорошую зарплату. Думаю, а почему бы не попробовать. В принципе, меня все устраивало. Но…

– Что?

– Раньше я никогда не знал, что такое ностальгия, но там вот это почувствовал. Скучно было. В команде собрались молодые игроки, разница в возрасте с самым старшим была примерно 10 лет. Мне и поговорить не с кем было. Так что когда мне позвонил Сергей Булатов из Брянска, то я не раздумывал. Я подошел к Пунтусу и честно сказал, хочу домой, в Россию. Хотя, повторю, на условия жаловаться не приходилось. Меня поселили в огромную квартиру в центре Минска. Но… Я там уже все обошел. Все рестораны, пиццерии. Делать было совершенно нечего.

«Разница в возрасте с самым старшим из одноклубников была примерно 10 лет»

– Можно ностальгировать, находясь в Японии, но Белоруссия – это по сути та же Россия.

– Так у меня там вообще не было ни одного знакомого. Кроме того, представьте мое расписание. Один раз в день с 15 до 16.30 тренировка. И все. Никаких сборов на базе там не было, все остальное время предоставлен себе. Приедешь на такси на тренировку, а затем уедешь на такси. С ума сходить начал. Сидел постоянно в квартире, а лучшим другом был интернет. Вечером выходил поужинать – сам-то я готовить не умею. И ни с кем из команды не встретишься. Там совсем мальчики, большинство привлекалось в юношеские или молодежные сборные страны.

«Судьи могут обложить матом»

– Тренеры второй лиги говорят, что с судейством сейчас дела наладились и это всех радует. Вы согласны, что произошли изменения к лучшему?

– Абсолютно не согласен. Кто сейчас работает на матчах турнира? Мальчики 20 лет. У них нет ни игрового, ни жизненного опыта. А они еще что-то кому-то рассказывают. Абсолютно не понимают, как надо разговаривать, с кем они говорят.

– Вы о чем?

– Они могут спокойно обложить футболиста матом. Разве это дело?

– Вы натыкались на это?

– По отношению ко мне – нет. Но, думаю, что просто повезло. А вот более молодых игроков могут и послать. Так нельзя, я думаю. Раньше матчи второй лиги обслуживали более опытные люди, которые имели за своей спиной жизненный багаж. Работали, например, в высшей лиге или в первой.

– Известно, что раньше футболисты второй лиги могли не слишком заботиться о соблюдении режима. А сейчас как?

– В этом плане все изменилось в лучшую сторону. Молодежь за режимом следит и практически его не нарушает. Если и посидят после игры, то все культурно.

«Бывает, что некоторые ребята получают 8 тысяч рублей, а их соперники – по 200 тысяч рублей»

– Понимающие стали?

– Да, знают, что могут обеспечить себя футболом.

– По разговарам с представителями второй лиги не сложилось определенного впечатления о том, сколько же зарабатывают сейчас футболисты.

– А потому что даже средней ставки не существует. Даже в одной зоне разброс громадный. Бывает, что некоторые ребята получают 8 тысяч рублей, а их соперники – по 200 тысяч рублей.

«Приезжаем, а команды уже нет»

– Давайте поговорим про клубы, в которых вы играли. Выступая за «Рубин» в середине 90-х, вы предполагали, что через 15 лет эта команда будет выступать в Лиге чемпионов?

– Кстати, именно в то время в «Рубине» стало все меняться к лучшему. Все изменилось, когда туда пришел Игорь Волчок. Такие мелочи: клуб купил очень удобный автобус «Мерседес», на выезды стали летать на самолетах. Да и мы стали получать очень хорошие деньги. Было ясно, что футбол стали развивать. Я сейчас, когда бываю в Казани, вижу их базу и радуюсь за ребят. Раньше был двухэтажный сарай, а сейчас настоящий дворец. Нет, не зря они становились чемпионами страны.

– Сезон вы провели в «Носте». Как вас туда занесло?

– А я служил в армии. В Кирове команда разваливалась, мне сказали: либо дослуживай в военной части, либо езжай в Новотроицк. Конечно, я выбрал «Носту». Мне там предлагали остаться, но я не захотел. Все-таки от моей квартиры в Кирове очень далеко, быстро в выходные дни не доедешь.

– С «Амкаром» вы играли в первом дивизионе. Но ушли довольно быстро.

– Не я стал инициатором разрыва отношений. Однажды пришел на базу из ночного клуба позже обычного. База в Перми располагается прямо на стадионе, охранники, видимо, донесли Сергею Оборину, тот вызвал меня на следующий день и сказал, что наше сотрудничество подошло к концу. Я спокойно рассчитался и уехал. А что надо было делать? Доказывать, что я не виноват? Он все уже решил.

– Были более курьезные переходы?

– В 2003 году играл за «Луч-Энергию», там летом Бориса Журавлева поменяли на Виктора Антиховича. Он сразу освободил из команды 6-7 человек, в том числе и меня.

– Объяснил, почему?

– Нет. Я вообще его только на тренировках видел, даже ни разу не заговорил с ним. Но его можно понять, новый тренер привозит своих игроков.

«Еще в 1999-м, когда я выступал за «Амкар», было понятно, что Костю Зырянова ждет большее будущее»

– Кто был самый талантливый футболист из тех, с кем вы играли?

– Еще в 1999 году, когда я выступал за «Амкар», было понятно, что Костю Зырянова ждет большее будущее.

– Вы были во второй лиге в те времена, когда команды появлялись, через сезон или раньше исчезали, а их названия были смешными и страшными одновременно. Были смешные случаи с этими командами?

– Я еще молодым был, помню. И мы поехали с кировским «Динамо» на игру в Балаково с клубом «Иргиз». Шел 9-й тур, кажется. Приезжаем, а нам говорят: команды уже нет. Сели в автобус и поехали обратно. Я даже представить себе не мог, что такое возможно.

– Главный тренер «Газовика» Константин Галкин рассказал, что вы ушли у него прямо с тренировки во время сборов. Не выдержали нагрузок.

– Я читал это интервью. И хочу рассказать правду, как это было. До этих забегов в гору мы провели товарищеский матч и проиграли. Когда тренер пришел в раздевалку, весь его вид говорил: «Сейчас вы у меня получите». Повез нас на горку, а их в Сочи много. Выбрал ту, где даже тропинки не было. А в Сочи до этого целую неделю дождь лил, грязь была страшная. И вот Галкин заставил нас бегать. Я подошел спросить, сколько же нам надо бегать, а он говорит: «Бегай столько, сколько надо». Для меня такой ответ оказался неприемлемым. Я развернулся и ушел.

– Летать вы не любите, много передвигаетесь на машине. Где самые плохие дороги в стране?

– В моей родной Кировской области – точно. И, кажется, в Брянске они совсем неважные.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы