Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Не в своей тарелке

    Эквадорская «Барселона» из Гуаякиля и уругвайский «Ливерпуль» из Монтевидео, «Валенсия» с Мальдивских островов и незабываемый «Спартак – Чукотка» из Москвы. Sports.ru рассказывает о командах, названных в честь других городов и регионов.

    Не в своей тарелке
    Не в своей тарелке

    Сразу нескольким клубам их основатели дали имя в честь города, из которого приехали они сами, или города, из которого к ним приехал футбол. Так получили свои названия эквадорская «Барселона» из Гуаякиля и уругвайский «Ливерпуль» из Монтевидео. Своя собственная «Валенсия» существует на Мальдивских островах.

    Но одно дело – называться в честь чужого города, а другое – действительно представлять этот город, не играя в нем, не тренируясь и даже не бывая. Так живут клубы-беженцы. В силу обстоятельств (как правило, совсем не футбольных) они покидают город, в котором играли, но продолжают использовать старое имя на новом месте. Для одних это дань истории и традициям, для других – возможность громче заявить о своих проблемах, для третьих – надежда на возвращение.

    Одно дело – называться в честь чужого города, а другое – действительно представлять этот город, не играя в нем, не тренируясь и даже не бывая

    Сразу несколько клубов-беженцев дало футбольному миру многовековое военно-политическое дерби греков и турок.

    Названия греческих клубов АЕК и ПАОК неслучайно заканчиваются одной и той же буквой «К». За ней стоит общая история, которая начиналась в Стамбуле или, как называли его местные греки, Константинополе. С конца XIX века они начали создавать в столице Османской империи собственные спортивные общества, которые играли не только спортивную, но и культурную роль. Со временем в этих обществах появился и футбол, импортированный англичанами через стамбульский порт. Кстати, в первом турецком футбольном чемпионате – «Воскресной лиге Константинополя» – поначалу принимали участие только английские и греческие команды. Лишь спустя несколько лет в нем появилась турецкая команда студентов лицея «Галатасарай».

    Как бы то ни было, в 1919 году между Грецией и Османской империей началась война, завершившаяся массовым переселением народов. Вынуждены были эмигрировать в Грецию и участники константинопольских спортклубов. Их воссоздание на новом месте стало способом социальной адаптации – так же, как это было в Турции. В апреле 1924 года в одном из спортивных магазинов в центре Афин встретились будущие основатели «Атлетического союза Константинополя», греческая аббревиатура которого звучит как АЕК. А в 1926 году такие же стамбульские греки, поселившиеся в Салониках, основали «Салоникский атлетический клуб константинопольцев», ПАОК. Эмблемы обоих клубов с тех пор украшает символ Константинополя – двуглавый орел.

    Следующий греко-турецкий конфликт произошел спустя пятьдесят лет на Кипре. В 1974 году остров оказался разделенным надвое, в северной части образовалась непризнанное турецкое государство, а греки переселились на юг. Под контролем турецкой армии оказался и город Фамагуста, где к тому времени играли один из лидеров местного чемпионата «Анортосис» и скромная «Неа Саламина». Оба клуба покинули Фамагусту и следующие полтора десятка лет меняли города и арены, пока к концу восьмидесятых – началу девяностых не осели в Ларнаке. Там каждый из них обзавелся собственным стадионом. Тем не менее, Ларнака до сих пор официально считается временным местом проведения игр, а «Анортосис» и «Неа Саламина» – клубами из Фамагусты.

    Конфликты в странах Закавказья породили не только несколько клубов-беженцев, но и клубы-клоны

    Конфликты в странах Закавказья породили не только несколько клубов-беженцев, но и клубы-клоны.

    Война в Нагорном Карабахе вынудила азербайджанский «Карабах» из Агдама переехать в Баку. В столице клуб базировался с 1993 года: во-первых, территория города азербайджанскими властями не контролируется, а во-вторых, там почти не осталось ни жителей, ни уцелевших зданий. Тем не менее, недавно «Карабах» почти вернулся домой. С мая прошлого года клуб проводит домашние матчи в поселке Кузанлы, в той части Агдамского района, которая подконтрольна Азербайджану. Правда, живет и тренируется «Карабах» до сих пор в Баку, приезжая в Кузанлы за день-два до очередного матча.

    На территории Грузии команды-беженцы образовывались в таких количествах, жили так недолго и возрождались так внезапно, что достоверно проследить историю некоторых из них могут лишь те, кто играл в них лично.

    В 1990 году клубы Грузинской ССР решили, что собственный футбольный чемпионат должен стать очередным шагом к полной независимости. Не остался в стороне от политики и главный клуб Абхазии – сухумское «Динамо». Игравшие в его составе абхазы предпочли остаться в чемпионате СССР, а грузины – играть в отдельном первенстве. Для этого последним пришлось основать новый клуб, получивший название «Цхуми». Поначалу дела у него шли неплохо, клуб даже завоевал серебряные медали нового чемпионата Грузии, но уже через год грузины были вынуждены массово покинуть Абхазию. «Цхуми» в полном составе переехал в Тбилиси, где вскоре прекратил существование. Один из лидеров команды Гоча Гогричиани уехал в «Жемчужину», а оттуда на Кипр, где сменив несколько клубов, оказался в... упомянутой выше «Неа Саламине». «Цхуми» же возродился в Тбилиси в конце 90-х, вернул себе историческое название «Динамо» (Сухуми). Однако и это ему не помогло – команда снова исчезла, не поднявшись из низших дивизионов.

    Российский футбол подарил миру еще один уникальный вид: клубы, играющие в чужом регионе без войн и эмиграций, не временно и не по необходимости, а «добровольно и с песней»

    Словно в качестве компенсации за то, что сухумских «Динамо» больше не осталось, другой абхазский клуб «Гагра» теперь существует в двух экземплярах. Один лидирует в непризнанном чемпионате полупризнанной республики Абхазия, другой располагается в Тбилиси и уже несколько лет занимается в высшей грузинской лиге тем же, чем занимаются в российской «Томь» и нальчикский «Спартак». У грузинской «Гагры» это уже третья реинкарнация, предыдущие две были такими же, как у «Цхуми». Теперь команду спонсируют владельцы минеральной воды «Боржоми», а, значит, будущее у нее вполне может быть если не безоблачным, то хотя бы прогнозируемым.

    А вот судьба цхинвальского «Спартака» удивительна даже на фоне других клубов-беженцев. Обе спартаковские команды, представляющие столицу Южной Осетии, базируются в соседних странах. Одна играет во Владикавказе матчи чемпионата Северной Осетии, другая – «Спартаки» – базируется в Гори и участвует в чемпионате Грузии. Правда, после августовских событий 2008-го первой из них обещан новый стадион в Цхинвали, а, значит, следующей осенью уникальная «спартаковская комбинация» может исчезнуть.

    И, наконец, российский футбол подарил миру еще один уникальный вид: клубы, играющие в чужом регионе без войн и эмиграций, не временно и не по необходимости, а «добровольно и с песней».

    В конце 90-х тогдашний губернатор Чукотки Александр Назаров счел, что жить дальше без собственного футбольного клуба нельзя ни дальневосточному региону, ни ему самому. Правда, играть на полуострове было практически невозможно, да и не очень интересно, поэтому клуб с колоритным названием «Спартак-Чукотка» создали сразу в Москве. Будучи фарм-клубом «большого» московского «Спартака», он, тем не менее, должен был представлять Чукотку, для чего кассеты с матчами команды передавались туда самолетом и вроде бы даже демонстрировались местным болельщикам. Всего за два года чукотские «красно-белые» проделали путь от первенства Москвы до первого российского дивизиона, однако первый же сезон в нем не доиграли из-за нехватки денег. В следующий раз футбольная общественность вспомнит о Чукотке спустя несколько лет – но это уже будет совсем другой губернатор и совсем другой клуб.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы