Памяти Александра Галича
Еврейский мальчик Саша Гинзбург с самого начала был отмечен двумя Музами – Мельпоменой и Каллиопой. Поначалу Мельпомена победила – Галич (псевдоним образован из букв имени, фамилии и отчества) поступил в театральную студию имени Станиславского, с середины 40-х годов начинал писать пьесы и сценарии к фильмам.
В конце 50-х свет увидели его первые стихи. Удивительны они тем, что каждый стих – это миниатюра, рассказ, история. И беспощадны были эти истории к власти и партии.
"Облака плывут", исп. В. Бережков
Галич пропевал свои стихи, подыгрывая себе немудрящими аккордами на семиструнке. Поэзия в виде песен быстрее ложится на слух, легче запоминается… легче разлетается по стране записями на магнитофонной пленке. Наряду с Окуджавой и Высоцким, Галич был причислен к лику отцов-основателей жанра, позднее названного бардовской песней.
"Молчание золото"
Какое-то время Галичу удавалось вполне благополучно существовать в этой двойственности. С одной стороны, стихом он бил так, как пожалуй не осмеливался бить никто – ни тогда, ни позже. В то же время, он продолжал писать сценарии, вполне себе советские по тематике, стилю и духу.
Но чем больше разлеталось его песен по стране, тем плотнее сжималось кольцо флажков, которым государственная машина ограничивала творчество любого художника. В 1971 году у Галича отобрали членский билет Союза писателей, годом позже исключили из Союза кинематографистов. Уже принятые в работу рукописи возвращались из редакций, сценарии фильмов и спектаклей не принимались в работу. Контрольным выстрелом – третий инфаркт, вторая группа инвалидности, и пенсия в 60 рублей от щедрот государства.
"Караганда"
"Мне всё-таки уже было под пятьдесят. Я уже всё видел. Я уже был благополучным сценаристом, благополучным драматургом, благополучным советским холуем. И я понял, что я так больше не могу. Что я должен наконец-то заговорить в полный голос, заговорить правду".
Любимец женщин, любитель покутить в дорогих ресторанах, обремененный семьей и внебрачным ребенком, Галич фактически лишился средств к существованию.
"Ошибка", исп. А. Скляр
Человека с именем даже в Союзе нельзя было просто так убить или засунуть в психушку. Но перекрывая кислород, выдавливая из профессии, лишая работы, его можно было заставить – уехать. И в 1974 году Галич уехал… Вена, Осло, Мюнхен, наконец, вечно юный приют российских и советских изгнанников – Париж. Галич работал на радиостанции «Свобода», продолжал писать пьесы, песни, снял фильм. И громом с ясного неба - нелепейшая смерть в 1977 году, от удара электрическим током при попытке самостоятельно подключить новомодную телерадиосистему.
"Памяти Б. Пастернака"
"А всё-таки я поэт…" - так он сказал незадолго до своего отъезда.
И забудутся фильмы, и затеряются во времени пьесы – а стихи его… я думаю, останутся.
...Я стою на пороге года – Ваш сородич и ваш изгой, Ваш последний певец исхода, Но за мною придет Другой!
"Когда я вернусь", исп. С. Никитин
Сегодня такой день ностальгии.
будучи на гастролях, Галич жил на квартире героини песни - бывшей ЧСИР, уроженки Ленинграда.
по ее рассказу и написан текст.
СПАСИБО!
я ярый антисемит и антиметис, а они наоборот.
Ну и еще проблема в том, что у меня с евреями конхликт почти по английски- не считаю их
умнее себя, а они, некоторые из них, очень злобно обижаются. Попробовал бы кто то в ярой еврейской тусе усомниться в гениальности Галича или Бродского- я пробовал, реакция совершенно неадекватна.
Я могу сформулировать причину взаимной "любви" без ерничанья, но это точно не для этой ветки.
зы Солженицер - он крут, хоть и много про него и на него гонят и частично за дело, только за то что он вернулся- респект на все времена, это дело, а не слова.
очень очень важном условии
что я имею дело с Людьми, а не евреями, русскими, итд
тогда и проблем нет
"Я стою на пороге года – Ваш сородич и ваш изгой, Ваш последний певец исхода"
чей он сородич?
Какой исход имеется ввиду? вопрос риторический
чей он изгой?
вот вот. Тебе пожалуй, даже спецом не удалось бы найти удачнее цитаты, чтобы я выразил то, что не принимаю.