Блог Board Man Gets Paid
Трибуна

Карьера Леброна – героическая безысходность: он величественно умирает в сражении с превосходящими соперниками

От редакции: вы читаете пользовательский блог Board Man Gets Paid, где пишут о смертных грехах игроков НБА, изучают феномен токсичности, рассматривают влияние на игру новых центровых. Если вы еще не подписались, давно пора это сделать.

Дисклеймер:

Прикасаясь к Святому Граалю в виде сакрального и бессмысленного спора «Леброн-Джордан», всегда рискуешь оказаться непонятым и даже отторгнутым с последующим клеймом «богохульник и инакомыслящий». Прикасаясь к этому Святому Граалю сейчас, между сериями «Последнего Танца», рискуешь оказаться величайшим мазохистом из известных. Но одна безумная мысль пронзила мой мозг и не дает мне покоя. Потому дать взглянуть на сущность моими глазами, не претендуя на статус абсолютной истины или всеобщее одобрение – вот мой прозрачный мотив.

Глава I. Героическая безысходность

Мы никогда не вернем себе 2007-й, но мы можем вернуться туда мысленно на пару мгновений – чтобы оказаться у истоков того феномена, о котором пойдёт речь.

7 июня, Сан-Антонио, штат Техас. Домашняя арена «Сперс», 18,797 человек на трибунах в предвкушении. Предыгровая разминка. Несколько минут до стартового вбрасывания.

О чем думает Леброн Джеймс? Какие у него ожидания на эту серию?

Спустя неделю эксперты окрестят финал-2007 самым предсказуемым в истории НБА. «Шпоры» затянули молодых и дерзких «Кавальерс» в унылый баскетбол, как следствие – не менее унылый свип. После самого нерейтингового Финала-05 и богатого на судейское вмешательство финал-06 миру явили очень грустное кино, из которого сложно было вынести мораль. Но сейчас, спустя много лет, можно заметить, что этот финал имел большое значение для одного знакомого нам персонажа. Ибо именно тогда он впервые очутился в той роли, в которой пребывает и по сей день.

Леброн действительно думал, что может выиграть?

Спорт был придуман как альтернатива войнам, отказ не от борьбы, но от крови. По прошествии лет спорт эволюционировал в публичный междусобойчик, где богатые люди в окружении других богатых людей на первых рядах жмут друг другу руки, избегают столкновений и неприятностей, снова жмут друг другу руки и становятся чуть-чуть богаче. Это норма для современного общества. А отклонение от нормы называют уродством.

Но существует в спорте одно уникальное и позитивное уродство, которое активно приветствуется определенной когортой людей. Это действительно уродство, так как оно уносит носителя в переходную стадию от войн к спорту, соответственно, это деградация, отклонение от норм мира белых воротничков. Но это то уродство, которое у настоящих ценителей прошлого сводит скулы в состояние ностальгической улыбки и вынуждает симпатизировать носителю даже при условии неизменной гибели последнего. Термин этому уродству – героическое состояние сознания.

В баскетболе это явление характерно для суперталантов старой школы, окруженных довольно средним составом. Собственно, начало пути Джордана и легендарная серия против «Бостона» – это о том самом. Из относительно недавних примеров – Дуэйн Уэйд образца сезона-2008/09 и Леброн до перехода в «Майами».

До того как начать играться в менеджера и тренера, Леброн был чистой версией себя самого. Он был прост: бегал в отрывы, бегал в защиту, братался с тиммейтами, изобрел «крабий» шаг и грыз ногти. Тогда он ставил игру выше имиджа, а потому в подобных условиях сумел обрести дар предков и начал играть в героический баскетбол.

А «Кливленд» нулевых – идеальная среда для взращивания героического состояния сознания. Абсолютно непритязательные деревянные «большие», несколько маленьких, которые отрекутся от мяча, и остальные легенды вроде Павловича или Щербияка были, как ни странно, самым лучшим вариантом для юного Леброна. При Джеймсе большинство партнеров стагнирует? Верно, и данный факт прослеживался уже тогда. Под влиянием, наверное, стокгольмского синдрома не самые пропащие игроки короновали форварда и добровольно превратились в массовку, которая становится полностью зависима от своего лидера.

И Джеймсу гораздо проще себя проявлять именно в такой ситуации с ограниченной (им самим, в том числе) поддержкой, не теряя при этом в эффективности. Говорят, летом 2011-го Леброн даже зачитал Уэйду «Будь, пожалуйста, послабее» Роберта Рождественского, чтобы на фоне чуть сдавшего Дуэйна показывать свой лучший баскетбол.

Статистически два самых мощных плей-офф он провел с разницей в 9 лет (2009 и 2018), но в обоих случаях катализатором персонального успеха выступала пассивность партнеров. Это и есть проявление героического состояния, когда ты лучше сам, чем хуже окружение. Антитеза «героизму» в тепличных условиях, то есть демонстрации лучших качеств среди лучших партнеров (см.также – Кевин Дюрэнт).

Но в финале 2007 года было не так и у Леброна.

Старина Грег спустил на Леброна защитного спеца Брюса Боуэна, не пренебрегая регулярными сдваиваниями и страиваниями. Попович решил обезглавить змею, и у него это вышло: юный Джеймс полностью провалился сам, а его команда была была не в силах восполнить потери.

4-16 с игры, 14 очков и 6 потерь в первой игре.

9-21 с игры, 25 очков и 6 потерь во второй.

9-23 с игры, 25 очков и 5 потерь в третьей.

10-30 с игры, 24 очка, 6 потерь в последней четвёртой игре серии.

Именно тогда Леброн примерил на себя роль, в которой мы привыкли видеть его чаще всего. Героическое состояние сознания постепенно мутировало в другой феномен – в героическую безысходность.

Героическая безысходность – ощущение в себе героического состояния сознания в пагубных и совершенно безвыходных ситуациях.

В данном случае сравнение с Майклом действительно некорректно. Джеймс, скорее, современная и куда более масштабная история Джерри Уэста. Постоянно оказывается на вершине, но проигрывает чаще, чем одерживает верх.

Потому можно вывести формулу всей карьеры Леброна Джеймса. Она очень простая:

Лучшему игроку всегда противостоит лучшая команда.

Сюда как раз-таки можно докинуть факты про слабый Восток, то есть попробовать обесценить значимость восьми Финалов подряд и девяти в совокупности. Отсюда исходит и факт того, что лучшая команда рождается на Западе – в жесткой мясорубке. Но согласно этой формуле мы почти каждый июнь лицезрели совершенно другого Леброна, отличного от того, которого видим в регулярке и которого он сам хочет нам подать. Мы видим Леброна, который действует не с позиции силы, а с позиции андердога. И это сильнейший Леброн из всех известных.

Если верить расценкам журналистов и букмекеров, то лишь в 2 из 9 своих Финалов команда Джеймса котировалась фаворитом – в 2011-м и 2013-м. В остальных 7 Леброн был аутсайдером, дважды явным (2007 и 2018).

Серия против «Далласа» стоит особняком от всех остальных, но лишь подтверждает теорию о названом грешке Брона – ему нужны статичные партнеры для максимально эффективного функционирования. Мало того, что «Хит» шли фаворитами финала, а Леброн за годы в «Кэвз» привык атаковать со слабой стороны, так еще и в собственной команде присутствовали живые помехи, стесняющие функционал Джеймса: все еще самостоятельный Уэйд, все еще держащий мяч Чалмерс и «две башни», которые своим нахождением на площадке преграждали путь в излюбленное место форварда – под кольцо.

Когда-то давно после моих уроков рисунка в художественном лицее мои родители, художники-живописцы по профессии, дома нелегально поправляли мне работы, чтобы я в школе за искусство получил оценку получше. Но так как они были профессионалами и не знали меры, то получалось слишком хорошо, и перед уроком я старался уже слегка «подпортить» рисунок, дабы учителя не спалили родительскую помощь. После апсета от «Мавс» Леброн проделал то же самое – ослабил Уэйда и Боша и ограничил активность всех остальных на площадке.

А зачем?

Во-первых, ему так проще играть. Опять же, то, к чему он привык в угодническом «Кливленде», он перенес в «Хит». Как только Леброн понял, что излишняя власть (в лице хороших партнеров) его губит, то вернул старые правила игры, а вместе с тем и мяч в свои руки.

Во-вторых, таким образом он частично снял с себя ответственность, проделал лазейку в оценке его наследия. Леброн не просто стал андердогом. Леброн заставил нас ассоциировать его с андердогом.

Ключевая разница между Майклом и Леброном: Майкл отдал мяч ради прогресса остальных в команде, Леброн сознательно сохранил мяч у себя, лишив партнеров дальнейшего развития.

И упомянутое мной состояние героической безысходности он в полной мере освоил и научился обращать в свою пользу. Это отчетливо видно в проигранных финалах с 2014 по 2018 годы.

Леброн проиграл в 2014-м «Шпорам» со счетом 1-4, но при том набирал в пяти матчах 28 очков в среднем с 57% с игры и 52% из-за дуги. Неплохо, да? Перечисляя все неудачи Джеймса, этот финал, как правило, вспоминают в последнюю очередь, так как в той серии поддержка у Короля была минимальной. Последствия искусственного ломания партнеров под себя? Возможно. Но Леброн был оправдан перед лицом общественности, тем более когда купил индульгенцию возвратом в родной Огайо.

Финал-2015 стал самым обидным упущением среди всех 6 проигранных финалов, так как вмешался фактор травм, который Джеймс не мог контролировать. Велик соблазн сказать, что со здоровыми Лавом и Ирвингом исход серии решился бы в другую сторону, но также велика вероятность, что с ними двумя Джеймс ощущал бы себя в редкой роли фаворита, а значит мог бы повторить горестную судьбу финала-2011.

В финале 2017-го героическая безысходность приняла новые очертания. Леброн без шансов проиграл суперзвездным «Уорриорз», но как он это сделал? Делая рекордный трипл-дабл в среднем за серию (33,6+12+10) и позволив трагичную однобокость финала превратить в невероятно красивый культурный пласт, который, несомненно, у следующих поколений будет вызывать уважение и восхищение. Собственно, есть два показательных момента, характеризующих Леброна как драматическо-героическую личность.

Первый: уже горя 0-3 в серии и не питая иллюзий по поводу кубка, Леброн выдал алей-уп самому себе от щита, отобрав главный хайлайт серии у трешки Дюрэнта. Тем самым на правах главного шоумена лиги добавил щепотку шоу в бездыханный финал. Это шикарная баскетбольная аллегория на играющих скрипачей с тонущего Титаника.

Второй менее очевиден. В концовке пятого матча серии пытаясь нивелировать разницу в счете Джеймс просто раз за разом пер под кольцо и за счет физики набирал очки. Неизвестно, было ли это спонтанным решением или же Леброн думал наперед и улучшал свою статистику в финальных сериях, но он играл тот финал до конца уже без претензий на что-либо.

Весь героизм и вся трагическая безысходность следующего финала уместились в первую игру серии. Но! Сам путь туда – отдельный подвиг, который многие уже успели стереть из памяти, так как он плохо вяжется с их представлениями о слабом ничтожном Леброне.

«Чем чаще ты находишься в дискомфорте, тем более комфортно тебе там становится».

С трудом подавив желание выйти в плей-офф с 8-го места форвард выдал три мощнейшие серии, крайне наглядно описывающих его господство на Востоке. Серия с «Рапторс» стала культовой: Джеймс впервые за много лет начинал серию в качестве андердога еще до финала, но спустя столько неудач эту роль он теперь мог отыграть в совершенстве. Леброн по инерции раздавил «Торонто», имея под рукой лишь две адекватные опции – сдавшего Лава и пожилого Корвера.

Весь плей-офф 2018 года в исполнении Джеймса – целый крестовый поход. Снова уловите связь – имея слабейший состав с сезона-2006/07, Леброн показал статистически самый лучший ПО в карьере. Не знаю, мазохизм это или синдром «большого человека в маленькой команде» – для него это и есть зона комфорта.

Все величие Леброна Джеймса можно уместить в один эпизод, даже в один шаг – в тот самый шаг через Дрэймонда Грина в четвертой игре финала-2016. После очередной мерзкой попытки флопа от Грина Джеймс меньше, чем за секунду оценил ситуацию и одним манерным шажком, маленьким для человека, но гигантским для франшизы, перевернул ход серии, предугадав и последующую реакцию взбалмошного Дрэймонда. Это самая точная и красивая иллюстрация Джеймса как спортсмена, рисующая всю его гениальность. И в то же время, неоднозначность для общественности.

Ведь даже в рамках этого фрагмента – всегда есть те, кто расценит его в свою пользу и обернет в компромат. Так, например, один известный автор на Трибуне зачем-то толкует этот момент из статьи в статью как пример гнилости и ужасающего дизреспекта, а уподобившиеся ему ненавистники пытаются принизить значимость величайшего камбека в истории финалов.

Что-что? Тоже верите в теорию заговора и в леброново давление на судейский корпус? Во-первых, все правилами давно регламентировано, и Дрэймонд должен был еще в полуфинале выбывать за «ballbusting» в адрес Адамса. А во-вторых, да, лучший игрок эпохи всегда имеет определенный уровень влияния на судей, как и Джордан в свое время. И то влияние Леброна не так солидно, ведь он не способен двигать трехочковую дугу в зависимости от своих предпочтений.

Но влияние Джеймса хорошо заметно по направлению к его последователям и противникам. Леброна неустанно копируют, либо без остановки штампуют противоядия от него же. Господствуя в век технологий, Джеймс обречен до конца карьеры быть ввязан в гонку вооружений со своими клонами.

Глава II. Порождающий антиподы

Леброну оказывают самое мощное противодействие в истории не только командно, но и по персоналиям.

С истоков лиги и по последние совместные баталии Оладжувона, Юинга, Робинсона и Шака проистекала эпоха центровых. Затем очень большие тела стали просто большими телами, и на 90-е года наслоилась эра тяжелых форвардов: от Мэлоуна и Баркли до Джонсона и Кемпа. Данкан и Гарнетт продолжили дело предков в новом столетии, но уже в эпоху атакующих защитников – суперскореры Кобе, Аллен, Макгрейди и Айверсон вышли на передовые позиции. Проходит время, и власть оказывается в руках самых маленьких людей – по лекалам Нэша и Кидда современные разыгрывающие провозгласили смоллбол и стали главными звездами лиги. А что же теперь?

А теперь миром правят легкие форварды.

Так уж исторически сложилось, что именно позиция третьего номера была наименее богата на таланты. Слишком велика была разница между Ларри Бердом и Джеймсом Уорти/Джулиусом Ирвингом, после них же была бездна, которую до наступления новейшего времени было попросту некем восполнить.

В те же самые 90-е зачастую на «тройке» сходились люди совершенно разных мастей, профессий и идеалогий: например, малогабаритный атакующий защитник Деннис Скотт из «Орландо» и формально бигмен Чарльз Смит из «Никс». Позиция легкого форварда была промежуточной между шутерами и «большими», ей не уделяли должного внимания, не пытались создать игроков под нее.

Потому появление в игре Гранта Хилла с его ярким, но коротким пиком всколыхнуло общественность и до сих пор вынуждает нас произносить это имя, когда мы заводим речь о лучших мира сего, не реализовавших свой потенциал из-за травм. Грант был не только усредненным по размерам телом для игры в защите против всех позиций, как Пиппен, но и всестороннее развитым атакующим игроком. Универсализм ставил его на ступень выше всех прочих в пищевой цепи НБА, и хоть сам Грант не смог воспользоваться этим оружием лично, зато заложил фундамент для своих потомков. И стал прототипом для Леброна Джеймса.

Леброн на пару с другом-однодрафтником Кармело за несколько лет карьеры восстановил статус-кво в «войне позиций», обратив всеобщее внимание на доселе белое пятно, а теперь – вожделенный слот для элиты – позицию стартового легкого форварда.

Если абстрагироваться от факта, что позиций как таковых теперь и не осталось, то легкий форвард – это точка контроля. Третья по счету позиция из пяти как бы предполагает, во-первых, максимально возможное соприкосновение с остальными четырьмя, а во-вторых, в идеальном мире – идеальный баланс собственных игровых качеств. Тотальная зависимость командной игры от одного игрока, лидерство внутри команды в пяти основных статистических показателях в сезоне 2009-10 и трипл-даблы в финале были бы невозможны, будь Леброн игроком другой позиции.

Вообще, играть в херобол (hero-ball), что и делал Брон в период первого кливлендского пришествия, довольно сложно будучи разыгрывающим или центровым, так как находясь на одном из полюсов, лишаешь себя удовольствия делать на площадке все. И лишь совокупность полярных достоинств и навыков позволяют проецировать пресловутую «позицию тройной угрозы» на всю игру.

Потому Леброн в теории еще может стать единственным членом клуба 40-10-10. Потому забавный аргумент мальчишки в фильме «Очень плохая училка» о том, что Леброн лучше Майкла, так как «он лучше по пасам и на подборе», на самом деле имеет гораздо больший вес, чем кажется.

Сразу после фантастического забега Леброна в Финал-07 «Соникс» драфтуют Кевина Дюрэнта – самого первого и самого влиятельного антипода Джеймса, с которым тому на определенном этапе карьеры пришлось ввязаться в масштабную холодную войну, включившую в себя два самых скандальных «Решения» в истории, три очных финала и внезапное посягательство Кевина на звание лучшего игрока поколения.

Дюрэнт будто бы был искусственно создан лигой для противовеса быстрорастущему таланту Леброна. Одна позиция, общий статус суперзвезд, но разнокалиберная антропометрия, разные стили игры и деление на запад-восток подогревали интерес к сложившейся дуэли.

Как раз территориальное распределение героев сузило масштаб противостояния, лишило нас регулярных междоусобиц в плей-офф – а в плей-офф, как известно, и воздух тяжелее, и ставки выше. Да, случился однобокий 2012-й, но за сим все. Вплоть до перехода Дюрэнта в стан «воинов».

Потому Восток и принято называть слабым – у Леброна же банально не было конкурентов. Во всяком случае, так говорят. А думать вредно.

Если Западная конференция издавна славится своей насыщенностью и силой, то у Востока есть одна особенность, которую легко пропустить из виду. Я имею ввиду склонность к пресмыканию, приспособление к доминанту. Частично эта черта фигурировала и в период второго трипита Джордана – появление неудобных и неугодных «Пэйсерс» Реджи, например.

Когда стало совершенно очевидно, что Леброн с «Майами» подмял под себя конференцию, то восточные команды, которые к тому моменту только нарастили мышцы и не согласны были доминацию одних пережидать в скучной перестройке, начали воспроизводить один из самых удивительных феноменов в истории лиги – они начали плодить криптонитов Джеймса.

Именно так появились на свет Пол Джордж и Джимми Батлер.

Я уже как-то раз об этом писал, но повторю еще раз – и Джордж, и Батлер сделали себе имя защитой против Леброна в плей-офф. Первый после этого стал самым прогрессирующим игроком года в 2013-м, окончательно затмил Дэнни Грэйнджера и стал лидером «Индианы» на годы вперед. Второй – выбил себе место в старте у Тибодо, выиграл ту же награду два года спустя и развил атакующий потенциал до уровня звезды.

В обоих случаях «Пэйсерс» и «Буллз» лепили из имеющегося у них пластилина защитного антипода под Леброна, чтобы всерьез противостоять его команде. Да, на итог это не повлияло, но это обременило жизнь Джеймсу и вывело для остальных команд простую парадигму: против лучшего игрока должны обороняться лучшие защитники.

В 2011-м «Индиана» пикает на драфте Кавая Ленарда, очень похожего по скиллам и параметрам на Джорджа, и ради дальнейшего прогресса Пола отправляет Кавая подальше – на Запад. Как окажется впоследствии, отправляет в руки главного соперника Леброна в 13-14 годах – в «Сан Антонио».

Чтобы оценить сполна значение Леброна Джеймса для лиги, а также их обоюдную зависимость, насладитесь сполна одной простой истиной. MVP Финала, то есть самая престижная награда сезона, два года подряд вручалась за защиту – за защиту против Леброна.

А замена Керром Богута в старте на Андре Игудалу перед четвертым матчем финала-2015 считается лучшим тренерским решением в истории Финалов. И вполне справедливо.

То, что Кавай феноменален в защите, вроде бы ясно. Анонсировав свои способности еще в проигранной серии 2013-го, год спустя в свой третий сезон в лиге он выдал самую эффективную защиту против Леброна. При том, против сильнейшей версии Леброна.

Спроси каждого второго о финале-2015, тебе без прелюдий ответят, что Игудала сожрал Леброна тогда. Не знаю, что за любовь к глаголу «сожрать», но коли уж заговорил про тот финал, то упомяни, что Игудала сожрал королька и выиграл титул для своих. Парадоксально, Джеймс набирал в финальной серии 35,8 очка, 13,3 подбора и 8,8 передачи, но слова про Игудалу – сущая правда. Ту серию Леброн закончил с 40% попаданий с игры и 31% из-за дуги. Это фатальный процент для первой опции, следующая опция после которой Тимофей Мозгов.

Но в финалах 2017 и 2018 годов ситуация дошла до катастрофического абсурда. У «Голден Стэйт» в наличии были Кевин Дюрэнт, Дрэймонд Грин и Андре Игудала – 3 из 6-7 лучших защитников против Леброна. Джеймс тогда уже бегал под 48 минут, и все из них он атаковал против элитных персональных защитников, лишь изредка разбавляя это дело разменами на Карри. У «Кливленда» не было ни единого шанса в обеих сериях.

Против Леброна была и есть сильнейшая оппозиция в истории. Просто взгляните на то, что творят «Клипперс», главные соперники ЛАЛ на Западе. Они забрали себе все тех же Кавая и Джорджа, выменяли Морриса, а еще у них в старте Беверли, который несмотря на свои габариты готов терзать Джеймса 24/7. И это все продолжение саги о комплектации против Леброна главных претендентов на титул – вот таких недругов Брон сам того не ведая себе вырастил.

Возвращаясь к наступлению эпохи легких форвардов – все еще не верите, что они повсюду и господствуют в лиге? 8 последних MVP Финалов – легкие форварды. 3 из 4 сильнейших игроков мира – легкие форварды. И все их приспешники, копии, антиподы и демо-версии буквально кишат в НБА, а вы этого упорно не замечаете.

Некоторые из них перекочевали на соседнюю позицию атакующего защитника (Батлер/Джордж/Дерозан). Другие попали под программу смоллбола в начале карьеры и переквалифицировались в тяжелых форвардов (Грин, Яннис, братья Моррисы). Кто-то и вовсе стал называться разыгрывающим (Симмонс), хотя мы-то знаем что к чему. Да даже новоиспеченные хьюстонские центровые (Такер/Ковингтон) еще несколько лет назад играли «тройку» и при нужде всегда могут вернуться в привычную среду обитания.

Бесчисленное множество. И вся эта армия в мирное время старательно играет роль своих новых позиций. Но стоит начаться реальным баталиям, и каждый из этих работяг, лучшие представители которых так удачно оказались в командах-участниках плей-офф, готовы будут в защите перегрызть горло и отключить кислород своему прародителю. Да-да, я про Леброна Джеймса. Он задал моду на легких форвардов, он же породил себеподобных. Во времена Джордана оппозиция эволюционировала гораздо медленнее, чем в наше постиндустриальное общество.

А кто защищался против Майкла, например? Дэн Марли и Джефф Хорнасек. Серьезно? Игроки хорошие, отличные игроки, но и близко не ровня Майклу в плане физики, хоть и доставили тому немало проблем, нужно отдать должное. Но по сути, на протяжении всей карьеры Майкл атаковал преимущественно через обделенных габаритами соперников, активно используя запрет на зонную защиту и свои превосходные физические данные, больше подходящие как раз под позицию форварда. А ведь подавляющая часть атакующих защитников в те времена – костлявые белокожие шутеры.

Джимми Батлер, последний игрок нашей эпохи с замашками на олдскул, жутко обижается, когда против него ставят защищаться белого игрока, как оказалось. Но вы хоть понимаете, что значит ставить белокожего против Майкла, для которого все это не закос под «тру», а реальная история расистской ненависти к белому населению? Как только попадались иные, вроде Ника Андерсона или Брайона Расселла, то становилось посложнее. Но обоих Джордан публично наказывал: первого в 96-м, свипнув «Орландо» за вылет годом ранее и за слова «да ваш Майкл уже не торт», второго – в 98-м, известно как. Но вот с таким персонажем как Гэри Пэйтон все еще интереснее.

За первые 3 игры Финала-96 «Буллз» смяли «Соникс» и повели 3-0 в серии благодаря: а) невероятному перформансу Денниса Родмана в защите и на щитах, б) стабильно классной игре Майкла, который в течении этих трех игр набирал 31+5.3+5.2 +2 при всего двух потерях и бросковой линейке 46/50/80.

А затем Джордж Карл принимает второе самое легендарное тренерское решение в истории финалов (и первое по хронологии) и бросает на Майкла Гэри Пэйтона.

В последующих трех играх Джордан под опекой Гэри выдает 23,7+5,3+4,6+1,3 при 3,6 потери и с бросковой линейкой 36,7/11/83, а «Буллз» проигрывают 4 и 5 игры с разницей в «-21» и «-11», соответственно.

Стоило Майклу повстречать в финале защитного монстра примерно его пропорций, как это сильно ударило по личной статистике, как минимум. Стоит вспомнить, что до времен первого трипита головной болью ЭмДжея были «Пистонс» с Джо Дюмарсом, пятикратным участником оборонительных пятерок.

Все вышеперечисленное не может повлиять на тот факт, что Майкл по-прежнему лучший игрок в «айзо». Но больше, чем за 10 лет доминации Джордана в НБА, команды так и не начали порождать защитных антиджорданов под него, не считая еще совсем юного Кобе и брошенного в бой от безысходности разыгрывающего.

Уровень оказываемого Майклу персонального сопротивления просто не сопоставим с тем уровнем, который регулярно противопоставляют Леброну в плей-офф.

И формулу карьеры Леброна, приведенную мною в первой части, можно слегка дополнить:

Лучшему игроку всегда противостоит лучшая команда с лучшим защитным антиподом в составе.

Но как ни странно, это не служит оправданием Джеймсу, а лишь усугубляет его позицию в исторической летописи.

Глава III. Несопоставимые

Еще с ранних лет я испытываю сильные, почти романтические чувства ко всем главным злодеям культурного мира. Будь то фильмы, комиксы, книги или баскетбол – плохиши, их история и мотивы мне были гораздо интереснее, чем главные герои с их однотипным и, стало быть, предсказуемым поведением и неминуемой победой.

Злодеи, соответственно, всегда получали по заслугам, а значит, неизменно проигрывали/лишались суперсилы/умирали. И моя безвозмездная симпатия к «плохим» постепенно начала мутировать в сочувствие к слабым, так как я перестал видеть разницу. Все чаще реальность начала противоречить законам сказок. Все чаще я наблюдал, что формально «хорошие» на деле гораздо могущественнее своих противников.

Вы вообще помните врагов Человека-паука? Доктор Осьминог, Зеленый Гоблин, Ящер... Молодой суператлетичный парень, направо и налево выпускающий белую клейкую субстанцию из своего тела (почти как Шон Кемп) противостоит предпенсионного возраста врачам и ученым, серьезно? Конечно, это неравный бой. Почему толпа следует за ним? Это же не по канону – главный герой всегда должен с низов продираться наверх и противостоять существам сильнее его, а затем их побеждать. Завязка, развязка, литературный конфликт, все дела, разве нет?

В этом, наверное, и есть феномен Майкла Джордана – доминируя на протяжении многих лет и держа в страхе всю лигу, он у соперников и их болельщиков вызывал не страх, а покорное восхищение. Регулярно действуя с позиции силы, Майкл оставался героем нации, его противники автоматически становились злодеями для всего люда. Это лишь подтверждение крутости и легендарности игрока, но это вызывает проблемы с восприятием остальных.

Проблемы Джордана – проблемы Ванпанчмена. Вне зависимости о того, считаете ли вы Пиппена игроком топ-5 той лиги или нет (но давайте не забывать тот факт, что в первый сезон без Майкла Скотти привел «Чикаго» к 55 победам, выдал линейку 22,0+8,7+5,6+2,9+0,8, финишировав третьим в голосовании за MVP, а также остановился в одном матче от выхода в финал Востока. Неплохо для ролевика, неправда ли?), Джордан абсолютно точно играл в лучшей системе у лучшего тренера. Лучший игрок в лучшей команде – это слишком сильно, чтобы соревноваться с этим.

Что уж говорить, Майкл был настолько сильнее всех своих соперников, что главным антагонистом «Последнего танца» сделали Джерри Краузе – их собственного генменеджера.

Магические «6 из 6» не были бы такими недосягаемыми в историческом плане, если бы не несколько дополнительных факторов, которые я обзову правилами жизни Майкла. Говорят, если беспрекословно им следовать, то можно облегчить и свою жизнь тоже. Запоминайте, не благодарите.

I правило жизни Майкла: «Будь собой»

Банально-универсальный совет, который последовательно вгоняет в скуку и гроб, но иногда это работает. Для каждого уготовлен свой результат, оттого ценнее, что Майкл стал величайшим, просто не пытаясь быть кем-то другим.

Эгоистичность и жесткость редко приветствуется социумом, но если эти качества заключены в спортсмене, который для смертных людей – наполовину фольклорный персонаж, а в большинстве случаев просто телевизионная картинка, то это идеал поведения. Майкл морально терроризировал ленивых ублюдков в раздевалке, кого-то даже ломал психически, Керра и Пердью пытался сломать физически, и все об этом знали даже без документалок. Но он все равно был любимцем.

Все знали и об игромании, но списывали это на невероятный спортивный азарт, что тоже правдиво. Знали и о мутных причинах ухода в бейсбол, о рекламировании всякой чепухи, о напряженных отношениях игрока с руководством клуба. Знали, но не угнетали, а сочувствовали.

В то же время Леброн при почти идеальном послужном списке и в статусе примерного семьянина слишком многими нелюбим. Даже орда агентов и PR-менеджеров не могут искоренить весь негатив, адресованный в адрес самопровозглашенного Короля. Лучший игрок эпохи? Да, конечно. Общенациональный герой? Прости, но нет. Вполне возможно, что если Леброн однажды решится баллотироваться в президенты, то мы увидим еще одно голосование «Леброн или Джордан», но уже на государственном уровне.

Майкл не был идеален за пределами площадки, но он был идеален в игре. Такую карту просто нечем бить.

II правило жизни Майкла: «Всегда уходи на пике. Всегда»

Только что впечатлил подружку в баре? Спешно собери манатки, промямли что-нибудь невнятное и уходи домой. Только что был лучший секс твоей жизни с девушкой твоей мечты? Даже не думай, что сможешь повторить снова через полчаса милой болтовни, молча оденься и покинь здание. Да, даже если это твоя квартира. Попал четыре трехочковых подряд в игре? Распрощайся с пацанами и гордо в одиночестве топай на трамвайную остановку. Не строй иллюзии, ты бы не попал пятый.

Да, потом дома будешь тоскливо думать «а если бы», «а что бы было дальше», но такова цена. Хотя возможно ты действительно будешь выглядеть дураком, ведь правило работает не для всех. Но, возможно, ты оставил неизгладимое впечатление и своим стремительным уходом только усилил его.

Майклу в этом нету равных. Ну кто, скажите мне, мог бы сразу после трипита и трех подряд наград MVP финала, в этот оргазмический момент славы, просто взять и уйти? Только он. Дважды. Идеальный тайминг.

Дело вовсе не в передышке. Это может показаться нелогичным, но ты эту славу только растянешь, если уйдешь. Это самое «если бы» в таких случаях всегда будет работать на тебя – люди будут думать что последовало бы продолжение, а не конец. И Майкл очень точечно выбрал эти два момента – в обоих случаях всегда был риск оступиться. Но вот он уходил, и мы дружно высчитываем, смог бы Хаким противостоять Майклу, и восклицаем, что после локаута в 99-м у «Буллз» бы не было реальных соперников.

Леброн и здесь профан. Либо он искренне верит, что всегда может преумножить успех, либо так тщеславен, что любит весь последующий год после чемпионства ощущать себя в статусе альфа-самца, но в обоих случаях, когда он находился на пике (2013 и 2016), то ничего не менял.

Самое интересное лично для меня – если бы в 2014-м Леброн чудом обыграл «Сперс» и оформил трипит – он бы остался в «Хит» или бы ушел оттуда, попробовав частично скопировать Майкла? Но он не обыграл, и на мое «если бы» уже вторят «если бы да кабы».

III правило жизни Майкла: «Не болтай – молчи»

Могу вам гарантировать, что пойди Майкл после окончания игровой карьеры на телевидение или хотя бы чаще светись около баскетбольной кухни, то спор «Леброн-Джордан» сейчас не казался бы таким однозначным. Мы бы просто не воспринимали Майкла таким богоподобным, как сейчас.

Он бы подпортил впечатление. Баркли уже испортил о себе напрочь для всех тех, кто не застал его игру. Но Майклу было бы достаточно просто чуть чаще появляться на радаре, чаще вступать в полемику – и вся аура вокруг его призрака исчезла бы. И мы бы могли начать забывать о Джордане-игроке, а начать думать о нем в другом контексте. К счастью, он этого не сделал.

Всю его активность за последние годы можно строго поделить на комментарии в адрес представителей Jordan Brand, что прописано в контракте, и на редкие интервью для документального фильма. Даже мучаясь на посту владельца «Шарлотт», он умудряется оставаться в тени и не подавать лишних признаков существования. Благодаря чему для нас всех призрак Майкла до сих пор существует.

Майкл сохраняет за собой ассоциацию с кем-то мифологическим и нереальным. А потому он просто недосягаем. Это разный формат гонок. В случае прямого сравнения в лоб Леброн всегда в проигрыше. Во многом из-за фактора идеальной карьеры Майкла, недостижимой границы для всех прочих.

Но для общества нужен свой герой, пускай и неоднозначный, пускай и с грехами на душе, пускай и не всем по душе. А самый близкий кандидат все тот же, что томится в этой неопределенности еще с конца нулевых. Леброну начинают подыскивать наиболее подходящую систему исчисления, в которой он сможет быть в выигрыше.

Потому все чаще можно заметить, как люди уходят от прямого сравнения Леброна с Джорданом и сравнивает его с кем-то иным. Иногда сравнения игроков разных эпох и разных позиций приводит в тупик, но здесь нужна совершенно новая метрика.

И смысл статьи, то есть то, что я хочу донести – Леброн никогда не будет на одном уровне с Майклом, если различать их на общих условиях. Иногда звучит вопрос «Что сделать Леброну, чтобы обойти Майкла?» – да на самом деле ничего. Но Джеймс не будет казаться абсурдом, если рассматривать Джордана как оппозицию ему. То есть оппозиция в лице сильнейшего игрока в истории игроку, у которого сильнейшая оппозиция за все время.

Что это значит? Это значит, что Леброн Джеймс – потомок Стоктона и Мэлоуна, Пэйтона и Кемпа, Баркли и Дрекслера. Он потомок Айверсона 2001-го и Пенни Хардуэя времен «Орландо». Леброн и есть тот плохиш, злодей из вселенной MARVEL. Где-то андердог, где-то чокер, где-то поверженный герой в состоянии постгероической безысходности.

Сравнение с Майклом несправедливо. Гоняясь за призраком Джордана, Леброн сам стал призраком противоборствующей стороны. Это славная участь, которая оставляет Джеймсу шансы на более благоприятное наследие в гонке величайших, чем то, каким он располагает сейчас.

Если исключить совсем уж неадекватных особей, ставящих под сомнение будущее причастие Леброна к топ-10 игроков всех времен, то все более менее понимают, что мы наблюдаем за одним из лучших игроков в истории по всем ее параметрам. Нравится вам это или нет, но после завершения карьеры Леброн будет повсеместно называться игроком топ-2. Почему? Потому что любая оценка и любой рейтинг – вещь субъективная, и скоро поколение людей, выросших на Леброне, начнет отправлять современников Джордана в дома престарелых.

Не важно, любите ли вы Джордана, любите ли Леброна или все же предпочитаете женщин – единственная метрика, доступная вам сейчас, – это ваша субъективность. Будьте осторожнее с нею.

Обложка: Авторская by Mak Kartashev. 

Фото: Gettyimages.ru/Jason Miller, Ronald Martinez, Thearon W. Henderson, Mike Ehrmann, Jonathan Daniel, Streeter Lecka, Gregory Shamus; globallookpress.com/imago-images.de, Rashaun Rucker/Detroit Free Press, Panoramic/Keystone Press Agency

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья