7 мин.

Евгения Медведева как свет в окне Тутберидзе

Особенно в свете злоключений с Алиной Загитовой видно, насколько невероятно повезло тренеру Тутберидзе с Медведевой в свое время и насколько выдающимся был их дуэт.

От выступлений Алины на Этери идет один негатив, постоянные обвинения в «грибах», в чужих компонентах за хореографию, в плохом артистизме и отсутствии мимики, в падениях сериями и психологической неустойчивости, в помарках, которые якобы не замечают получившие «инструктаж» судьи.

От выступлений Евгении – одна только спортивная мощь, безупречность, филигранность, отточенность каждой мелочи, радость и тренеру, и хореографу, и ценителям прекрасного всего мира.

 

ВСПОМИНАЕМ, как это было:

«Евгения томилась ожиданием, от которого зависела вся ее жизнь. Как первый успех или неуспех на балу создавал репутацию в свете Наташи Ростовой, влиял на ее настроение и самооценку, так не в меньшей степени Медведева жаждала успеха своего, спортивного. Но и не только. Ведь она выходила показывать себя женщиной, впервые, в неполные 16 лет. И совершенно не хотела выглядеть гадким утенком. Успех открывал ей ворота в мир. И глаза горели, а сердце, как думается, замирало, останавливаясь и ускоряя свой ход. Первый бал. Жизнь или прозябание. Этот вопрос будет вставать затем перед Медведевой на протяжении трех лет. Максималистка, она могла радоваться потом не просто первому месту, а только оглушительному, безукоризненному прокату, лучшему, чем все ее прежние. Причем с мировым рекордом желательно.

Но обратимся к Наташе, что она чувствовала до того, как ее пригласил на танец Андрей Болконский, и то лишь после того, как его попросил Пьер Безухов. На первый, польку, Наташу никто не выбрал.

«Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерной поднимающейся, чуть определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и на величайшее горе (…) Звуки польского, продолжавшегося довольно долго, уже начали звучать грустно — воспоминанием в ушах Наташи. Ей хотелось плакать».

Евгении Медведевой повезло значительно больше: на первом же этапе –Skate America 2015, в первом же танце, то есть в короткой программе, ее «пригласили»: она заняла первое место, что вообще необычно для новичка, побеждающего на территории, где оценки русским занижаются традиционно, годами. Поэтому можно себе представить, насколько она выглядела лучше соперниц на самом деле.

Но, по большому счету, первым ее балом стал этот же танец на Чемпионате мира в Бостоне-2016, заметьте, опять на «вражеской» территории. Вот там она по-настоящему волновалась. Ведь этап Гран-при это что: выступила хорошо – молодец, а проиграла в 15 лет – не трагедия, иди дальше тренироваться.

К чемпионату же мира Евгения Медведева подходила безоговорочным лидером сезона, выигравшим финал Гран-при и Чемпионат Европы. А это уже давление на психику. После проигрыша могли на нее повесить ярлыки – неустойчивая, слабый характер, перегорела, не справилась, подвела. Это заведомо больно. И такие характеристики имеют обратный ход: если ты даже не слаб характером, а просто споткнулся о бумажку на льду – начнешь себя накручивать, поневоле съедая душу. И затем действительно станешь неустойчивым, способным не справиться, подвести, дать маху. Хорошо хоть, что это не футбол и освистывать на будущих соревнованиях в Москве не станут.

Тем не менее, кадры видео свидетельствуют состояние Медведевой перед выходом на бостонский лед, это трепет Наташи Ростовой. Здесь и радость – наконец-то показать, что она лучше всех, и боязнь неожиданно оступиться, и страх подвести тренера, Этери Тутберидзе, которая держит ее за руки за секунды до выхода, согревая. Надежда, появляющаяся волнами на этом одухотворенном лице и на мгновения погасающая, и вспыхивающая опять – вот что видно без всяких сомнений.

Евгения пробует глубоко дышать, и тренер ей, видимо, говорит «Дыши!», она пытается вслушаться в последние наставления – а вокруг волнуется не очень-то дружелюбный стадион Бостона. Русских флагов не так и много, а остальные сидящие не могут априори желать ей хорошего – она конкурирует с их соотечественницами. Она приехала их победить.

Тутберидзе говорит наконец «Иди!» – и вот здесь происходит первое чудо из множества чудес, явленных потом этим талантом. Евгения из волнующейся и держащейся за руки девочки, повернувшись к центральному, кругу делается уверенным в себе мастером. Лицо преображается. Ее бросили выживать в стихию, которая для нее привычнее всех остальных на планете Земля – на лед перед напряженною публикой на трибунах и перед сотнями тысяч невидимых, которые перед экранами во всех точках планеты. Но она уже об этом не думает. Адреналин пошел в кровь полною мерою, волчица вышла на охоту и облик ее спокоен, сосредоточен.

Легкое, эфемерное девичье тело делается упругим и сильным. Она выехала на исходную точку, как на точку линии жизни. Дальше сомнений нет.

Первый аккорд музыки Исаака Шварца, сразу завораживающий. И тотчас лицо фигуристки как бы падает вверх, глаза округляются, шея отклоняется назад, лицо направлено ввысь. А потом мгновенный кивок вниз – и отъезд на шаг назад. И уже новые ноты, аккорды композитора подхватывают Медведеву, она слита с ними всем телом, всем выражением постоянно меняющегося лица.

Будет много выступлений Евгении за три последующих года, но эту короткую программу, поставленную хореографом Александром Жулиным, считаю лучшей, самой пронзительной, полетной и вдохновенной. Здесь и композитор, и хореограф, и фигуристка, как говорится, совпали.

Особенно хорошо, что лучший прокат короткой удался Медведевой именно на Чемпионате мира в Бостоне. Хоть и на первом в своей жизни этапе по взрослым, в США, Евгения откатала безошибочно, всех поразив. Но оценки, как и обычно для новичков, были скуповатыми.

В Бостоне же, при накале ответственности, на первом своем серьезном «балу», русская фигуристка не только не стушевалась, не испугалась своего лидерства, а, напротив, подзарядилась соревновательным драйвом. Это потом станет ключевым ее качеством – на основных стартах не делать ошибок, заметных неискушенному глазу. Да и искушенные судьи за семь ее прокатов на чемпионатах мира и пресловутой олимпиаде в Корее – ничего серьезного не нашли, почти всё плюсовали.

Здесь и несомненное умение ее и тренеров выйти на пик формы к нужному старту. Но этого мало, десятки выдающихся спортсменов проваливаются именно на главных стартах своей жизни от волнения, от страха проиграть. Медведеву не подавил этот страх даже в Корее-2018, когда она очевидно понимала, что судьи не на ее стороне. Три программы на олимпиаде – одна короткая в командных соревнованиях – и все совершенно чисто. Я долго думал, почему так. И одной из причин вижу то, что фигуристка выступает в трансе, куда и проваливается с первых же аккордов музыки.

Ровно так, падая лицом в неведомую высоту, как в дебютной короткой программе под музыку Шварца, – Медведева исполняет  все свои программы, кроме, может быть, показательных. От страшной ответственности она уходит, прячется в творческий транс, где все отработано до мелочей, где не слышно голоса разума и напряженного молчания трибун.

Вот в таком удивительном, мною прежде не виданном состоянии поплыла, полетела «Наташа Ростова», то бишь Евгения Медведева, по паркету своего первого «бала», по льду Чемпионата мира в Бостоне.

Программу надо смотреть, описание всегда проиграет. Определю лишь характерные моменты: все прыжки были сдвинуты на последние полминуты, что именно в короткой программе не выглядит уродливым, дисгармоничным. А до этого фигуристка исполняет, кружась в космической музыке, обязательные элементы, дорожки, вращения, переходы. Вернее, не исполняет, она и сама есть эта кружащаяся и взлетающая музыка выдающегося композитора.

О чем программа? О красоте искусства. Так я это увидел и больше не требую объяснений.

Перед заходом на первый каскад, за полминуты до конца программы, любой фигурист устает. И за элементы в конце шла серьезная надбавка за технику, никто на тот момент не делал подобного. Медведева выступала первооткрывателем, как говорил потом комментатор Александр Гришин, она идет там, где не ступала нога человека.

Но вот именно этот первый каскад Евгении не удался, с тройного флипа она выехала не четко, как говорят, в остановку. И тут же сориентировалась не делать следом тройной тулуп. Ни один мускул не дрогнул на лице фигуристки, если такое выражение применимо к вдохновенному облику девушки.

Далее оставалось одно – сделать обязательный двойной аксель, а затем прикрепить к тройному риттбергеру не сделанный с флипом тройной тулуп. Тогда снижение по оценкам за технику практически не будет, такие моменты ошибками не считаются.

Но особенность короткой программы в постановке Жулина была следующая: мало того, что прыжки смещены в конец, в конец «сдвинут» и темп музыки, а с ним и скорость катания. Программа как бы раскачивается, затем набирает обороты и несется на высоких уже скоростях до завершения. И вот в этот тяжелый момент, не сбавляя скорости, не проявив и доли волнения на лице или неуверенности в движениях – Медведева ускоряется, как и положено, смело, задорно, как бы бездумно делает аксель, а за ним и прикрепляет к риттбергеру тройной тулуп. Татьяна Тарасова из комментаторской кабинки не удерживается: «Спасла программу!»

Далее вращение на такой же заводной скорости и выступление закончена. По выражению Медведевой – первый бал удался. Она не может сдержать детскую улыбку, ликует».