Блог Липучая мышь

Монолог фаната «Торпедо» о силе: передвигается на коляске, ради команды ездит из Якутска в Москву и Владивосток

Провел неделю в машине.

Беговая дорожка доживающего в своем ретро-виде стадиона Эдуарда Стрельцова. Болельщик «Торпедо» Александр Прокопьев вручает юбилейную футболку Игорю Лебеденко (100 матчей за клуб) и зачитывает состав любимой команды на игру ФНЛ против «Шинника». 

Чтобы оказаться рядом с командой, Александр прилетел из Якутска (если что, полет длится шесть с половиной часов, на машине придется преодолеть под 8500 км).

«Эйфория! Большое волнение! В Якутске одно время работал на стадионе диктором, но то на ПФЛ. Теперь «Торпедо» в ФНЛ – немножко вырос», – шутит Александр. Он не профессиональный диктор, основная работа – в городской администрации Якутска, помогает людям с ограниченными возможностями. Иногда в привычный режим врывается футбол – например, матчи Лиги чемпионов для сибиряка начинается – самое раннее – в 2 часа ночи. Некоторые игры ФНЛ – около полуночи. Несмотря на расстояния, Александр ездит за «Торпедо» по стране, за последний год он был на четырех выездах (Брянск, Владивосток, Хабаровск и Казань), летал на матчи в Москву. 

Александр передвигается на инвалидной коляске, колесо которой выполнено в виде футбольного мяча, а на мяче – автограф тренера «Торпедо» Сергея Игнашевича. На шее – первый за последние 19 лет торпедовский шарф (предыдущий в нулевых стащили в армии). 

Александр болеет за «Торпедо» с 1992 года. Не ходит 11 лет – после автомобильной аварии. Водитель не справился с управлением, и машина улетела в кювет, перевернувшись через крышу. Водитель погиб, Александр, сидевший в кресле пассажира, сломал шейные позвонки и собрал множество тяжелых травм, в результате которых два года не мог повернуться в кровати. 

Но футбол и «Торпедо» – навсегда рядом. Вот его монолог о жизни, любимой команде и силе. 

Полюбил «Торпедо» после поездки в Москву, когда увидел сборную мира («Реал») и в 14 лет познакомился с Газзаевым 

За «Торпедо» начал следить в сезоне-1990/91, когда чуть не добрались до полуфинала Кубка УЕФА, проиграв по пенальти «Брондбю». Тогда был мой самый поздний просмотр футбола в жизни. Четыре-пять часов ночи, Ширинбеков положил практически в девятку, затем серия пенальти. Я был школьником, смотрел игру очень тихо, потому что в соседней комнате спала мама. Едва не навернулись слезы после проигранной серии. 

Но именно болеть начал в 1992-м, когда мама отправила с классом на экскурсию в Москву: мне 14 лет, учусь в восьмом классе, в вечернее время дважды отбился от ребят, чтобы сходить на московские матчи Кубка УЕФА. 

Забрался на тренировку «Динамо» на их стадионе перед матчем с «Торино», который за год до этого играл в финале Кубка УЕФА. Я и не знал, что они будут тренироваться – просто приехал к арене, а там – игроки и Газзаев. 

Я тогда был школьником, берегов не знал, вот и пообщался с Газзаевым. В 1991 году у нас в Якутске появилось свое «Динамо», капитаном стал экс-динамовец Юрий Пудышев, который несколько сезонов играл вместе с Газзаевым. Тогда игроки якутской команды общались с болельщиками. Он узнал, что я еду в Москву: «Увидишь Газзаева – передай привет». 

В общем, приехал на «Динамо» – все открыто, потихонечку спустился к полю. На трибунах в отдалении была часть болельщиков, Газзаев общался с тренерским штабом, а я внаглую подошел: «Вам привет от Кудышева». Он ухмыльнулся: «Давай потом поговорим». Подбежала охрана: «Давай иди отсюда». Прогнали с поля. На следующий день сходил на матч, порадовался за «Динамо», но запомнилось мне боление на «Торпедо».  

1/16 Кубка УЕФА. «Торпедо» – «Реал». После 5:2 на «Сантьяго Бернабеу».     

Помню, что билет покупал в кассе часа за два до матча, проблем с этим не было. А вот команде пришлось тяжело: не играло несколько человек из основы, а «Реал» приехал в боевой комплектации. Мичел, Саморано, Йерро, два Санчеса (мексиканец и испанец), на замену вышел Луис Энрике. Казалось, разница велика, сборная мира приехала к обескровленному «Торпедо» с молодыми составом. Тем не менее дали бой, на 89-й минуте при счете 3:2 было ощущение, что забьют еще несколько и перейдут в овертайм.

У «Торпедо» запомнил полузащитника Шустикова и гол Талалаева головой. Еще одно воспоминание – поддержка болельщиков и их количество. Была огромная очередь за чаем: так себе и не купил, но остался под таким впечатлением после матча, что болею за «Торпедо» в России и за «Реал» – в Европе. 

В следующий раз на стадион Эдуарда Стрельцова я попал аж 25 лет спустя – в 2017 году, на матч второй лиги против «Арарата», где меня на инвалидной коляске разместили на беговой дорожке. 

В 90-е заработал себе на бутсы: делал программки, обманывая, что ему 20 лет. Задал вопрос Путину, получил повышение, но случилось несчастье 

В Якутск я вернулся болельщиком «Торпедо», но особенно не активничал: просто делился переживаниями с друзьями, которые в основном болели за «Спартак». Я выделялся и до сих пор не знаю болельщиков «Торпедо» из нашего города. 

Через год, в 1993-м, начал выпускать программки к матчам нашего «Динамо». Сам писал материалы, плюс у меня появилась сеть корреспондентов по всему Дальнему Востоку, которые делали обзоры своих команд. Якутск был белым пятном для всех, потому что до этого не участвовал в чемпионате страны – так что я пользоваться популярностью, получал много писем, но приходилось добавлять себе несколько лет. Будто мне не 15, а за 20. Общались при помощи писем – делились репортажами с предыдущего матча и рассказом о команде. 

Собрав материал, шел к верстальщику. Программки печатали на принтере, я сам же продавал их на стадионе, а половину выручки честно отдавал верстальщику. Другую половину себе – на лимонад и другие шалости. Даже скопил на футбольные тапочки для тренировок: играли в основном в зале, нужна была футбольная обувь. Стоили они несколько матчей с проданными программками. Одна программка – пять рублей. Продавалось от 50 до 100 штук за матч, весь тираж обычно раскупался.

Потом отучился на журналиста в местном университете, писал про нашу мини-футбольную команду «Заря» (которая, кстати, древнее московского «Динамо») в центральные издания, был ведущим спортивной программы на местном телевидении и всегда мечтал, чтобы наше якутское «Динамо» играло на одном уровне с «Торпедо». И с ужасом осознал, что мечта осуществилась: команды на время оказались в ПФЛ. 

После двух лет службы на Курильских островах, работы в пресс-службе пожарной части и на радио в 2008 году участвовал в пресс-конференции Путина, задал вопрос о поддержке международных игр «Дети Азии» – благодаря чему Игры попали под федеральную поддержку, и это стало толчком к тому, что мне предложили возглавить информационный сайт «Якутия 24». 

В этот момент и случилось несчастье. 

И я, 30-летний мужчина, стал подопечным мамы. 

Маму зовут Татьяна Владимировна, тоже достаточно необычная женщина: долго работала водителем грузовых машин, управляла водовозками и автобусами. Но главный ее интерес – это я, она помогает даже больше, чем я требую. Мы живем отдельно, но она приходит каждый день: убраться, приготовить.

После аварии меня очень поддержали наши журналисты. Меня до последнего держали на моей должности, платили зарплату девять месяцев. Конечно, главредом я больше не был, но вернулся на тот же сайт внештатным корреспондентом. Не мог самостоятельно переворачиваться в кровати, едва держал телефон, сильно ослабли пальцы, заново пришлось учиться набирать текст на компьютере, но работа стала своего рода реабилитацией.

Говорили, что на коляске успеваю даже больше, чем на ногах. 

И в прошлом году вновь избранная глава города предложила мне должность – теперь я советник по безбарьерной среде и связям с общественностью.

В России, бывает, проедешь несколько метров и приходится просить помощи, а вот за границей такой зависимости не испытывал ни разу: там созданы все условия для людей на колясках. В Москве последние два года то же самое – комфортно. В Якутске сложнее из-за особенных климатических условий: в мороз управлять коляской невозможно, очень глубокий снег. 

У нас в стране долго воспитывалось отношение, что инвалидов не существует, что это иждивенцы. Отношение было высокомерным. Сейчас люди меняются, но встречаются разные. Просить помощи у незнакомых для меня унизительно, что ли. Прошу, когда совсем никак. Когда передо мной огромная ступень, и я ее никак не перешагну. 

В этом году в Москве попалась горочка с уклоном, я там пыжился и пытался атаковать. Пара человек прошла мимо, один молодой человек докатил до самого верха, хотя ему надо было сворачивать раньше. В общем, люди разные. Бывает, что пытаются подать деньги, рублей 30-50. 

Благодаря участию в соревнованиях по бильярду и активной работе я обхожусь без сопровождающего и в ноябре один полечу в Москву на матч «Торпедо» – СКА.   

Справлюсь сам. 

На сектор в Хабаровске Александра заносили на руках. Провел неделю в машине ради выезда во Владивосток

Этот год начал с выезда за «Торпедо» в Хабаровск (летел на самолете) – там я впервые попал на фанатскую трибуну. В Хабаровске есть специальные места для колясочников, но я хотел быть с нашими болельщиками из Москвы. 

Так как гостевой сектор там не оборудован, меня затащили на руках, я был с ними. Заряды еще не знал, но начал потихоньку учить, а после матча все мы – пять болельщиков с гостевого сектора – пошли к автобусу с командой. 

Тогда Сергей Игнашевич и расписался у меня на коляске. Естественно, я сфотографировался с легендой нашего клуба Сергеем Шустиковым: надеюсь, он меня вспомнил, ведь после матча с «Зорким» в прошлом сезоне глава клуба болельщиков «Торпедо» Василий Петраков организовал мне фото со всей командой. 

Следующий выезд – Владивосток. Туда я поехал с друзьями: 3200 км в одну сторону, только в машине провели около недели (дешевле было бы лететь, но почему-то решили сделать так). После получения инвалидности еще не ездил так далеко: это тяжело, потому что не могу размяться, а когда друзья выходили размять мышцы, я оставался в машине, чтобы не таскали меня туда-сюда. 

Но это того стоило: я ехал туда ради «Торпедо» и чтобы зацепить соревнования по бильярду среди спортсменов с инвалидностью в Хабаровске. Занял обидное четвертое место: не хватило тренировок. Раньше занимался профессионально: ездил на турниры в Шотландию, Ирландию, Германию и Польшу, участвовал в открытом чемпионате Англии среди болельщиков на колясках, получил бронзовую медаль в парном разряде, играя с 60-летним ирландцем. Теперь проигрываю, появляюсь в бильярдном клубе для удовольствия. 

Во Владивосток приехал за три дня до матча: хотели ночевать в палатках на побережье, но из-за холода и сильного шторма пришлось жить в гостинице. А для меня этот вопрос не такой простой: не могу заселиться в обычный хостел – нужно больше удобств и комфорта, за это надо переплатить. Тем не менее дождался матча, но смотрел его со специализированного места – далеко от сектора болельщиков «Торпедо». Так что ничего не почувствовал.   

На трибуне «Торпедо» 27 лет спустя. Александра пронесли по торпедовской лестнице, остановив толпу, и тогда он понял: «Торпедо» = семья

Поездку на «Шинник» в Москву запланировал еще летом, когда была распродажа субсидированных билетов. Ухватился и полетел. 

Я не был на стадионе Стрельцова год. 

Первый тайм смотрел с угловой трибуны в полном одиночестве – там даже не было места для сопровождающих. Игра нравилась, но тосковал, потому что не с кем было поделиться эмоциями. Впервые после матча с «Реалом» я оказался на трибуне – но не так, как мне хотелось. 

В перерыве спустился в коридор – тот самый, в котором не хватило чая в день матча с «Реалом». Сразу же вспомнил те эмоции. Но очереди уже не такие. 

Со мной здоровались, наткнулся на фанатов, которые узнали, что смотрю матч один. Они сказали «Что за издевательство?» Для коляски на их секторе места практически нет, но ребята занесли меня на пандус рядом с активным сектором «Запад-5». 

И вот я наконец почувствовал торпедовскую атмосферу 1992 года – когда и полюбил этот клуб. Мне доверили зарядить в мегафон: «Торпедо»! «Торпедо»!» Подхватили все. Познакомился с автором гимна «Торпедо» Сергеем Демичевым по прозвищу Дема: он с друзьями-торпедовцами проводил меня до гостиницы, они рассказывали, как гоняли на выезда в Европу. И я почувствовал, что все друг друга знают, знакомы с футболистами. Это не просто общение, а семья. И меня туда приняли. Пронесли по лестнице с граффити легендарных футболистов и сфотографировали у каждого рисунка, остановив для этого поток болельщиков.

И правда – семья.

Фото: личный архив героя (1, 2, 5, 7, 8); REUTERS/Action Images; soratniki.livejournal.com; vk.com/torpedomoscowfc

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья