Реклама 18+
Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Forza Calcio

«Теперь мы выиграем всё». Я — Златан. Часть сорок третья

В блоге Forza Calcio перевод сорок третьей части книги Златана Ибрагимовича «Jag Är Zlatan». В ней он рассказывает о своих первых днях в Милане, на этот раз - в качестве игрока красно-чёрной её половины.

Внимание ко мне было приковано огромное. Помню, как Макси сказал две вещи. Первая – просто смех. Он спросил: «Почему все смотрят на тебя, папа?» Я попытался объяснить ситуацию: «Папа играет в футбол. Люди смотрят на меня по телевизору и думают, что я хорошо играю». После этого я загордился собой – а папа-то хорош. Но потом дело повернулось в другую сторону. Няня об этом рассказала.

Макси спросил, почему все смотрят на него. Конечно, это из-за того, что много чего происходило в те дни, особенно с тех пор, когда мы прибыли в Милан. Хуже всего то, что он добавил: «Мне не нравится, когда на меня так смотрят». Я чувствителен к таким вещам. Он что, теперь будет чувствовать себя другим? Ненавижу, когда дети начинают чувствовать себя чужими, потому как это навевает воспоминания из моего детства: Златану тут не место, ведь он такой-то и такой-то. Такие вещи живут внутри меня.

В таком случае я старался проводить много времени с Макси и Винсентом. Они замечательные, прямо-таки дикие дети. Но это было непросто. Ситуация выходила из-под контроля. После того, как я поговорил с журналистами за пределами «Камп Ноу», я поехал домой, к Хелене.

А она, похоже, не ожидала, что придётся переезжать так скоро. Я думаю, что она бы хотела остаться. Но она лучше других знала, что если у меня плохи дела на футбольном поле, то я просто сникаю, и это сказывается на всей семье. Поэтому я сказал Галлиани: я хочу переехать в Милан со всеми: Хеленой, мальчиками, собакой и Мино. Галлиани закивал, мол, да, конечно, всех бери с собой. Очевидно, что он организовал что-то особенное. И мы покинули Барселону на одном из миланских частных самолётов. Помню, как мы приземлились в аэропорту «Линате» в Милане. Как будто Обама прилетел. Восемь чёрных «Ауди» стояли перед нами, и была развёрнута красная дорожка. Я вышел с Винсентом на руках.

Буквально пару минут у меня брали интервью несколько специально подобранных журналистов, с Milan Channel, Sky и парочка других, а по ту сторону ограждения кричали сотни фанатов. Это было великолепно. Я чувствовал, что клуб ждал этого очень долгое время. Пять лет назад, когда Берлускони забронировал столик для него и меня в Ristorante Giannino (прим.пер. – один из миланских ресторанов), люди думали, что всё уже было решено, и тщательно подготовились к этому. Даже на официальном сайте сделали красиво: сначала страница была чёрной, а потом в центре появлялся огонёк, а потом, после некоторых звуковых эффектов, появлялось моё имя – Ибрагимович. Появление тоже сопровождалось громкими звуками, а имя мигало. Потом появились слова: «Наконец-то наш!»

Это безумие. Они и сейчас это сделали, но никто не ожидал того, что сайт упадёт. Я помню, как проходил мимо ограждений, а фанаты выкрикивали: «Ибра, Ибра!»

Я сел в одну из «Ауди», и мы поехали по городу. В городе был хаос: Златан прилетел. За нами ехала куча машин, скутеров, телекамер. Это было так смешно. Адреналин скакал, и я понял, какой же чёрной дырой была Барселона. Как будто меня посадили в тюрьму, а когда я вышел из неё, сразу попал в фестивальную толпу. Я всюду чувствовал, что меня ждёт весь Милан. Им хотелось, чтобы я взял на себя ответственность, чтобы я вёл их к новым трофеям. Мне это нравилось.

Улица перед отелем Boscolo, в котором мы собирались остановиться, была оцеплена. Жители Милана кричали, размахивали руками. А уже внутри отеля его руководство встало в ряд и поклонилось. В Италии футболисты подобны богам, и нас заселили в роскошный номер. Сразу можно было сказать, что организация была на высшем уровне. Ведь это был солидный клуб с традициями. Я содрогнулся.

Я хотел уже играть в футбол, и в тот же день «Милану» предстоял матч открытия сезона против «Лечче». Я спросил у Галлиани, могу ли я сыграть в этом матче.

Это было невозможно, потому что ещё не вся бумажная волокита была завершена. Но я всё равно поехал на стадион. Меня собирались представить в перерыве матча. Я никогда не забуду это чувство. Я не хотел заходить в раздевалку, чтобы не беспокоить игроков во время отдыха. Но рядом с раздевалкой была комната отдыха. Галлиани, Берлускони, я и ещё несколько больших шишек присели туда.

— Ты напоминаешь мне игрока, который уже играл у меня, – сказал Берлускони.

Конечно, я догадался, о ком он говорил, но я сыграл вежливого.

— Кого же? – спросил я.

— Парня, который мог сам решать проблемы.

Он говорил, конечно же, о ван Бастене. А потом он официально приветствовал меня: «Это большая честь» и прочее, потом мы пошли на трибуны. Мне нужно было сидеть в двух местах от него по каким-то политическим причинам. Мужик постоянно попадал в какие-то переделки. Тогда всё было более или менее спокойно, по сравнению с тем, что было потом. Через два месяца поползли слухи, связанные с Берлускони, которые касались юных девушек, судебных разбирательств.

Но тогда он был на стадионе. И он выглядел довольным. Я начал чувствовать эту атмосферу. Люди скандировали моё имя. Когда я выходил на поле, они постелили красную дорожку и установили маленькую сцену на поле. Я ждал какое-то время в технической зоне. Казалось, что ждал долго. Стадион был заполнен до краёв, несмотря на то, что на дворе был август, и курортный сезон ещё не кончился. Я наконец вышел на поле. Рёв прошёл по трибунам. Я снова почувствовал себя маленьким мальчиком. Но долго это ощущение не продолжалось, ведь я уже был в подобной ситуации, на «Камп Ноу». Под аплодисменты я прошёл по красной дорожке, у которой стояли дети. Много детей. Я всем давал «пять». Наконец, я поднялся на сцену.

— Теперь мы выиграем всё, – сказал я по-итальянски, и трибуны заорали ещё громче.

Стадион буквально дрожал. После этого мне вручили футболку с моей фамилией на ней, но без номера. Его пока не было. Мне предложили несколько вариантов на выбор, но номера были так себе. Появился шанс, что я получу 11-й номер, который на тот момент был у Класа-Яна Хунтелара. Его выставили на трансфер, но ещё не продали, поэтому мне пришлось ждать. В любом случае, всё начиналось с этого. Я собирался помочь «Милану» выиграть первый титул чемпионов Италии за семь лет. Я пообещал, что в клубе начнётся славное время.

Нас с Хеленой сопровождали телохранители. Некоторые могут подумать, что это непозволительная роскошь. Нет, это вовсе не роскошь. В Италии звёзды футбола окружены истерией, огромным давлением. Происходили некоторые плохие вещи, не только пожар в Турине. Когда я играл в «Интере», был один матч на «Сан-Сиро», и нас навестила Санела. Они с Хеленой поехали на стадион на новом большом Мерседесе. У стадиона были пробки и царил хаос. Хелена продвигалась вперёд буквально по миллиметрам, и посему у людей вокруг было много времени, чтобы посмотреть на неё и понять, кто она. А потом какой-то парень на мотороллере быстро пролетел мимо Мерседеса, попутно задев боковое зеркало.

В подобной ситуации Хелена не могла сказать наверняка, намеренно это было сделано или нет. Было похоже на случайность. Она открыла окно, поправила зеркало. И кое-что увидела краем глаза: другой парень в велосипедном шлеме бежал к ней, и она поняла, что это ловушка. Она попыталась закрыть окно, но это была новая машина, к которой она ещё не приспособилась. Хелена нажимала все кнопки, но не успела закрыть окно вовремя. Парень подбежал и ударил её в лицо.

Началась драка, и Мерседес врезался в машину, стоявшую впереди. Парень пытался вытащить Хелену из окна. К счастью, рядом была Санела. Она ухватилась за Хелену и держала её. Полнейшее безумие. Казалось, что это была схватка не на жизнь, а на смерть. Наконец Санела затащила Хелену обратно в машину, а потом ей каким-то образом удалось развернуться.

И она ударила этого ублюдка в лицо. А на ней были каблуки в 10 см. Это наверняка было адски больно, и парень убежал. Потом около машины собралась толпа. Несколько ушибов у Хелены осталось после этого хаоса.

Всё могло кончиться очень плохо, и, к сожалению, это был не единственный подобный случай. Поэтому нам и нужна была защита.

Мой телохранитель отвёз меня на тренировочную базу в Миланелло в первый день. Я проходил обычное медобследование. Миланелло находится примерно в часе езды от Милана. Конечно же, у ворот ждали фанаты. Я почувствовал весомость традиций «Милана», когда приветствовал легенд клуба: Дзамбротту, Несту, Амброзини, Гаттузо, Пирло, Аббьяти, Зеедорфа, Индзаги, молодого бразильца Пато. И Аллегри, не самый опытный тренер, который только что пришёл из «Кальяри», тоже показался приятным человеком. Порой твои способности ставят под вопрос, когда ты приходишь в новую команду. Ты сражаешься за места в клубной иерархии, за звёздный статус. Но здесь я сразу почувствовал уважение к себе. Может, я не должен говорить об этом, но многие игроки впоследствии сказали мне, что я поднял моральный дух команды на 20 процентов. Что я вывел их из тени. Что «Милану» было не так туго в чемпионате эти несколько лет. Да и в городе долгое время клуб не был на первых ролях.

Ведь доминировал «Интер». Причём с тех пор, когда я перешёл туда, с 2006-го года. Капелло как-то сказал, что тренировки важны так же, как и сами матчи, и с этой установкой я и переходил тогда. Нельзя тренироваться абы как и играть агрессивно. Надо биться каждую минуту, иначе я настигну тебя, говорил Капелло. Я всюду ходил, пытаясь воодушевить парней, подшучивая над ними. Словом, делал всё то, что я делал везде. Везде, кроме «Барселоны». Это напомнило мне о первых днях в «Интере». Веди нас вперёд, говорили парни. И я подумал: баланс сил теперь снова пошатнётся. Я отдавал всего себя на каждой тренировке, я кричал на всех так же, как я делал это до «Барселоны». Я шумел, орал, насмехался над проигравшими. И меня спрашивали: чувак, что с тобой? Мы давно не видели таких воодушевлённых людей.

В команде был и другой новичок, Робсон де Соуза, но люди называли его Робиньо. Я поучаствовал в этом переходе. Галлиани спросил меня, когда я ещё был в «Барселоне», мол, что я о нём думаю и смогу ли с ним играть.

«Отличный игрок, покупай его. Остальное – дело техники».

Клуб заплатил за него 18 миллионов евро, что казалось малой суммой. Престиж Галлиани поднялся на этом фоне: ему удалось сбить цену на меня и на Робиньо. Не так давно «Манчестер Сити» выложил за бразильца едва ли не в два раза больше. Но эта покупка была достаточно рискованной. Робиньо был невероятно одарённым игроком, но немного подрастерял талант. В Бразилии нет иного Бога, кроме Пеле, а в 90-е годы он руководил юношеской организацией «Сантоса». «Сантос» был родным клубом Пеле, и они долгие годы проходили через огонь, воду и медные трубы. Люди мечтали о том, что он откроет миру нового суперталанта, но немногие верили в то, что это произойдёт. Новый Пеле! Новый Рональдо! Игрок, который появляется лишь несколько раз за столетие. Пеле присутствовал на первой его тренировке, и он был поражён. Говорят. Что он даже прервал тренировку, чтобы подойти к этому худощавому, бедному мальчику на поле, и сказал:

— Я готов разрыдаться… ты напоминаешь мне меня самого.

Робиньо. Он вырос и стал звездой мирового масштаба, которую ждали в своих рядах многие клубы. По крайней мере, поначалу. Его купил мадридский «Реал», а потом он перешёл в «Манчестер Сити». Но в последнее время его рекламировали уже больше с негативным подтекстом. Вокруг него много чего происходило. Мы сдружились в «Милане», ведь мы оба выросли в трудных условиях, и в наших жизнях было много общего. На нас орали из-за того, что мы передерживали мяч. Мне нравилась его техника. Но он частенько был несосредоточенным, и много финтил на своём фланге.

Я хорошо понимал его. Я хорошо понимал всех игроков команды. Перед моим первым матчем на выезде против «Чезены» я прямо-таки излучал энергию. Страницы газет были набиты статьями о том, что я собираюсь показать с первого матча, что я значу для новой команды.

В основе в атаке вышли я, Пато и Роналдиньо. Казалось, что это мощно. Робиньо начал в запасе. Но всё бесполезно. Я изнурил себя с самого начала, как я частенько делал в «Аяксе». Хотел слишком многого, а получили мы слишком мало: на перерыв мы ушли, уступая «Чезене» со счетом 2:0. Мы, «Милан», проигрываем «Чезене»? Это меня бесило, и я выкладывался на поле максимально, но ничего не получалось. Я пахал, как собака, и ближе к концу мы получили право на пенальти. Кто знает, может, мы бы перевернули игру? Я пошёл бить пенальти. Удар пришёлся в штангу. Мы проиграли. Как, вы думаете, я себя чувствовал?

Мне ещё пришлось проходить допинг-тест после матча. Я зашёл в тот кабинет, будучи злее чёрта, что аж стол сломал. Мужик в кабинете перепугался не на шутку.

— Успокойтесь, успокойтесь…

— Слушай, не говори мне, что надо делать, иначе закончишь, как этот стол.

Не стоило так поступать, он ведь ни в чём не повинный человек, отвечающий за допинг-контроль. Но с этим настроем я приехал в Милан, и после нашего поражения в глазах было темно. В таких случаях меня надо оставлять в комнате, где можно ломать и крошить. Внутри меня всё кипело, и я был рад, когда на следующий день пришли газеты, в которых мою игру признали слабой. Заслуженно. Мне оставалось лишь кулаки сжать.

Но в следующем матче лучше не стало. И в последующем. Я забил свой первый гол за «Милан» в ворота «Лацио», и мы даже были близки к победе. Но на последних минутах мы её упустили.

На этот раз не было допинг-контроля. Поэтому я сразу пошёл в раздевалку и со всей силы пнул доску, где тренер рисует игровые схемы. Она полетела, как снаряд, и попала в игрока.

— Не играйте с огнём, это опасно, – прорычал я, и в раздевалке воцарилась тишина. Думаю, все сидящие там люди точно поняли, что я имел в виду: мы должны были побеждать, и мы, мать вашу, не должны были пропускать ненужные голы в конце. Так продолжать было нельзя.

После четырёх матчей у нас было лишь пять очков. Во главе таблицы, конечно же, был «Интер». Я чувствовал, что давление на меня становится всё сильнее. Мы до сих пор жили в отеле Boscolo, и нам удалось немного освоиться. Хелена, которая не выходила на публику, дала первое интервью. Оно было для журнала Elle, и это был фарс. Каждое сказанное слово попадало в заголовок. Я мог сказать какую-то фигню в духе: «После встречи с Хеленой стало гораздо меньше лапши с фрикадельками». Эти фразы стали в журнале неким подобием признания в любви Хелене, что показывало, что я менялся. У меня был бзик по поводу прикованного к себе внимания, а сейчас я начал становиться более застенчивым.

Вокруг меня было не так много людей, и мы вели спокойную жизнь. Я сидел дома, и через несколько месяцев мы переехали в квартиру в центре города, которую для нас нашло руководство клуба. Конечно, это было мило, но там не было нашей мебели, наших вещей. Всё это было круто, но всё это было чужим. По утрам меня в фойе дожидался телохранитель, с которым мы ехали в Миланелло, где я завтракал перед тренировкой и обедал после неё. Постоянно было много всякой PR-фигни, фотосессий. Как всегда, это происходило в Италии, я был далёк от семьи. Перед выездными матчами мы оставались в отелях, а перед домашними – в Миланелло. И у меня появилось новое ощущение.

Ощущение тоски по дому. Винсент рос, он говорил всё больше. Это сумасшествие. Макси и Винсент так много раз переезжали с места на место, что они спокойно говорили на трёх языках: шведском, итальянском и английском.

Начинался новый этап в жизни, и я частенько задумывался, а чем же я займусь после окончания карьеры, а Хелена начнёт свою? Меня посещали подобные мысли. Порой я даже ждал конца карьеры. Порой – нет.

Но я был не менее заряженным на поле, и скоро футбольные дела начали налаживаться. Я решил исход семи-восьми матчей подряд, и вернулась старая добрая истерия. «Ибра, Ибра» повсюду. Газеты сделали фотоколлаж. В центре был я, а на мне вся остальная команда. Мол, я тащу весь «Милан» на своих плечах. Это обсуждали так горячо, как никогда прежде.

Я знал одну вещь, касающуюся футбола, лучше других: в футболе ты сегодня можешь быть Богом, а в другой день – совершенно бесполезным. Приближался главный матч осени, дерби против «Интера» на "Сан-Сиро". Никаких сомнений в том, что Ультрас меня будут ненавидеть, не было. Давление должно было только усилиться. Помимо всего прочего, у меня начались проблемы с одноклубником Огучи Оньеву, американцем размером с дом. Как-то я сказал одному товарищу в команде:

— Что-то серьёзное произойдёт. Я это чувствую.

Перевод и адаптация: Егор Обатуров

Предыдущие части книги:

        

       

        

        

       

P.S. Осталось всего две главы :) В каком виде они предстанут, пока окутано тайной :)

P.P.S. Если вы желаете помочь нам материально, то можете скинуть на фотопринты Ибрагимовича и Робиньо вот сюда:

  • QIWI-кошелек: +7-777-443-27-05
  • Яндекс-Деньги: 410012010318750

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+
Реклама 18+