Блог Mad Men

Юрий Газзаев: «Один тайм Лобос должен был играть в воротах, другой – в нападении»

«Крылья Советов» в беде. Огромные долги, нехватка футболистов... Мы встретились с главным тренером самарской команды Юрием Газзаевым и президентом клуба Виктором Развеевым, чтобы, прежде всего, разобраться. Разобраться в том, сумеют ли эти люди спасти «Крылья», которые еще несколько лет назад, вместе с Казанью и Петербургом, боролись с гегемонией столичных клубов в чемпионате России. Разберитесь и вы. Полная версия беседы с Газзаевым и Развеевым – только в блоге «Чего хотят женщины».

О страхе принимать команду в такое время:

Развеев: Никакого страха нет. Сейчас нужно разобраться, посмотреть, что вообще случилось с командой, сделать аудит. Когда аудиторы дадут заключение, будем думать, что делать дальше.

Газзаев: Многое было сказано о том, в каком положении мы находимся. Как нам выкарабкаться? Мы занимаемся ответом на этот вопрос. К нам все относятся с понимаем. Я думаю, команда будет играть в чемпионате, и будет играть не под олимпийским девизом, что «главное участие», а все-таки это будет хорошая команда. Очень надеюсь, что мы дозаявим футболистов, которых хотим.

Развеев: Открыть дозаявочную кампанию — это была наша самая главная задача с Юрием Фарзуновичем. Вы прекрасно знаете, какое тяжелое положение у Юрия Фарзуновича, как у тренера. Сейчас появились уже первые спонсорские деньги. Огромное спасибо людям, которые откликнулись на эту беду. Я надеюсь, что до конца следующего месяца мы сформируем бюджет, постараемся рассчитаться с частью долгов игрокам. Игрокам мы часть долгов уже отдаем. Юрий Фарзунович, наверное, скоро получит дополнительные силы в виде новых игроков, поэтому мы надеемся на лучшее.

О том, почему так важно сохранить футбол в Самаре:

Развеев: Вы были когда-нибудь в Самаре? Вот вам и ответ. Игра с «Зенитом» показала потрясающий результат – 20 тысяч зрителей, которые за пять минут до конца матча начали скандировать: «Ребята – молодцы». Я сам футбольный человек и заканчивал играть в Самаре. Такого отношения, как в Самаре, я не видел ни в одном из городов. Футбол там любят до безумия. Парадокс в том, что при этом в Самаре нет ни одной футбольной школы, ни одного искусственного поля.

Газзаев: Это удивительно. Говорят, новый взгляд часто цепкий. Я сам вырос во Владикавказе. После Набережных Челнов приехал в Самару и снова понял, а до этого подзабыл, понял, для кого футбол. Невозможно в Самаре выйти на поле и фальшивить. Люди настолько любят эту игру! И то, что команда сохранилась, – это во многом заслуга людей, которые пикетировали, били тревогу и даже голодали.

О задачах, настоящих и будущих:

Газзаев: Клуб, естественно, должен зарабатывать, а не только все время тратить. Но сегодня Россию сложно сравнивать с какими-то западными клубами, которые получают большие средства – треть от телетрансляций, треть от каких-то спонсорских контрактов, треть от того, что собирают полные трибуны. В перспективе, я думаю, Самара сможет готовить своих собственных футболистов и закрывать этим какую-то часть бюджета. На это просто нужно время. Сегодня перед нами стоят такие задачи – сохранить команду в Премьер-лиге и понять, кто из футболистов пойдет с нами дальше. Нужно сразу, с первого дня, начать вести селекционную работу, чтобы в следующий сезон вступить уже не командой-аутсайдером, а командой, которая на что-то претендует и знает себе цену.

Развеев: Сейчас в Самаре нет ничего. Только людские и, надеемся, финансовые ресурсы. Скоро мы получим в управление на наш клуб один из стадионов, оставшихся в живых, еще не превращенный в торговый центр или рынок. Скорее всего, это будет стадион «Восход». Мы с Юрием Фарзуновичем проводили переговоры с компаниями, которые будут строить этот стадион. Мы планируем к сентябрю там открыть первое в Самаре искусственное поле с подогревом, которое будет отвечать всем требованиям, это будет поле последнего голландского поколения. Юрий Фарзунович будет там с ребятами тренироваться в любое время года. И, безусловно, открытие школы – тоже наша прерогатива. Две недели назад губернатор проводил совещание в Думе, где дал поручение для меня персонально, чтобы мы выводили 20% наших акций на открытый рынок. Мы будем разговаривать с болельщиками и просить их приобретать эти акции. Так что наш клуб будет открытым акционерным обществом. Вот такая задача, мы будем думать, как выполнить указания нашего руководства.

Об игроках, которые ожидали дозаявку:

Газзаев: В Самаре ожидали дозаявки больше 20 футболистов. Надо отдать им должное, что они все два месяца были с командой, никто не сказал, «время закончилось, спасибо, до свидания». Хотя у многих были предложения, и, может быть, в финансовом плане эти предложения были лучше, чем здесь.

О том, как сохранить в команде хороший микроклимат:

Газзаев: Мы общаемся с футболистами, мы открыты, мы разговариваем о наших сложностях. Мы все оговариваем, все, что можно. Ну, и потом, у нас сложились отношения – человеческие отношения. Иногда это больше, чем долги и все остальное, и мне очень нравится та атмосфера, которая есть внутри команды.

О параллелях с ФК «Москва»:

Газзаев: Ситуация с нами и «Москвой» все-таки разная. У «Москвы» был владелец клуба, который просто отказался от него. К сожалению. Если брать спортивную часть, то «Москва» развивалась очень хорошо – у них была хорошая школа, хороший дубль, хорошая основная команда, персонал подобран. Тренер – это тоже персонал. Так что просто не стало хорошего клуба. Нам тоже, по большому счету, конечно, жалко. Но в то же время мы занимались своим клубом. Почему Самара получила поддержку? Потому что не было владельца клуба, который бы от него отказался. Это же бренд. Нам сложно об этом говорить, но мы сегодня рады, что Самара сохранила свое присутствие в Премьер-лиге. Я надеюсь, что с нашим приходом клуб все-таки будет развиваться и никогда сегодняшний день не повторится в будущем. Надеюсь, клуб будет во всех направлениях становиться только крепче. Мы сохраним «Крылья» в элите российского футбола.

Развеев: С «Москвой» не по-человечески поступили. Если клуб решили расформировать, то делать это надо было еще в ноябре. А так – люди надеялись. В этой ситуации мне больше всего жаль тренера.

Газзаев: У ФК «Москва» мы почти весь дубль забрали.

О том, как будут делиться полномочия:

Развеев: Мы договорились об этом с Юрием Фарзуновичем еще при первой встрече. Мы же с ним играли на одной позиции – под нападающим. Так что мы с ним договорились, что его – спортивная часть, моя – финансовая. Ну, и, естественно, он должен общаться с ребятами. Ребята у нас очень интересные. Они настолько соскучились по человеческому отношению, что нам нужно восполнять эти потери.

О том, сколько нужно лет, чтобы встать на ноги:

Развеев: Юрий Фарзунович говорит, что можно за три года построить в Самаре футбольный клуб высочайшего класса. Единственное – нам нужно очень серьезно работать по бюджету, серьезно работать с долгами. Долги огромные, они существуют, и нужно вычленить долги, которые мы будем платить и которые не будем платить. Есть долги, которые нельзя платить. Нужно посмотреть аудит, понять, как долг был создан. Погашать долги мы начинаем уже сейчас. Юрия Фарзуновича можно поздравить с первой зарплатой.

Газзаев: Это зарплата за два месяца.

О том, как все-таки встать на ноги:

Газзаев: На самом деле, три года – это настолько малый срок. Ты это понимаешь, когда отработал долгое время в одном клубе. Сегодня, ничего не имея, – ни школы, ни полей, ни дубля — имея только колоссальные долги, за три года это выровнить, чтобы какая-то отдача появилась, я думаю, мало кто настолько стремительно клуб построит. У меня перед глазами все время пример «Манчестер Юнайтед», который строился долго, при этом всем известно, что шесть лет при Фергюсоне они не становились чемпионами. «Манчестер» имеет колоссальный оборот, это клуб-миллиардер, но при этом акционеры и руководители видели, как развивается клуб и сколько времени на это нужно. И они ждали. Когда появился Бэкхем, Гиггз, пришли результаты. Сейчас «Манчестер» претендует только на первые места. За те шесть лет можно было снять Фергюсона, но тогда бы сегодня не было того «Манчестера», который мы видим. Поэтому, безусловно, результат – это не только место. Результат – это школа, молодежь, перспективы, развитие инфраструктуры. В этом плане можно и за год определиться, что не те люди пришли, не умеют работать. Здесь было уже – третье место, а потом люди плачут несколько лет, потом какая-то Лига Европы бесславная. А сегодня мы сидим и говорим, какие у нас проблемы. Но я даже не сомневаюсь, что все будет хорошо.

Я могу сказать, что понятие «команда» действительно необходимо. Весь персонал должен долго находиться в клубе, селекционный отдел должен иметь вкус, должны быть футболисты подобраны для команды в соответствии с тем, как она играет. Текучка кадров – это не путь к успеху. Здесь важная задача перед нами стоит. Говорят же, что кадры решают все. Если будет порядочность и надежность, тогда клуб будет одной большой семьей.

О том, почему Газзаев покинул Набережные Челны:

Газзаев: Я пошел сюда, потому что увидел большой потенциал. Если говорить о том, что сейчас творится в команде, то мы узнаём и удивляемся. Я не знал всего, я знал всего лишь, что три месяца в клубе были долги. Но трехмесячные долги могут быть на любом предприятии, в любом клубе. А потом стали открываться следующие долги, потом следующие. Конечно, было желание после трех дней просто развернуться и уехать, но когда ты остался, и люди к тебе повернулись лицом, ты нашел с ними общий язык, то, конечно, нельзя не остаться после этого. В «КАМАЗе» просто не было такого потенциала и понимания руководителей, здравого понимания, что в Премьер-лиге клуб не сумеет выжить. Поэтому и отток футболистов был. А здесь можно оставлять хороших футболистов, лучших. Вот мы сегодня об этом думаем, с кем строить большую команду.

О непродуманной селекции клуба:

Развеев: Еще в том году Иржи Ярошик и Ян Коллер получали очень хорошую зарплату, даже по меркам европейских клубов.

Газзаев: Мы знаем, какие средства были потрачены за последние несколько лет. Я считаю, что если у тебя бюджет не позволяет приобрести высококлассных, дорогих футболистов, то надо жить в рамках бюджета и открыто говорить с болельщиками, они всегда поймут. Люди должны жить по средствам. Если ты имеешь возможность пригласить десять хороших футболистов и не можешь пригласить одновременно Ярошика и Коллера, значит, нужно приглашать кого-то одного или же вообще их не приглашать. Я думаю, что то, что сегодня случилось, могло быть, в том числе, и от непродуманной селекции, непродуманных трансферов.

О докторской степени Газзаева:

Газзаев: Во Владикавказе я поступил в сельскохозяйственную академию. В 17 лет я практически был уже в «Локомотиве». Школу закончил и должен был поступать в институт физкультуры. Но во Владикавказе настояли, я приехал в последний день, мне говорят, давай на экономический факультет. Декан очень болел футболом на электрофаке, в итоге я поступил на электрофак. Там была и футбольная команда. А после этого перевелся в Москву, перешел в «Динамо» и учился в Московском областном институте физкультуры. Потом перевелся во Владикавказ, закончил там факультет, а потом второе образование получил экономическое. Если говорить о докторской, то она была связана с футболом – я исследовал физические качества футболистов от 15 до 35 лет. Наши молодые футболисты выходили играть первый матч с «Зенитом», они с 5-7 лет играют в футбол, то есть уже 12-15 лет им занимаются, но при двадцати тысячах им играть не приходилось. Поэтому их нужно было просто правильно сориентировать. Они должны были не бояться.

О трехгодичном контракте с «Крыльями»:

Газзаев: Когда я пришел в «Крылья», мне действительно предложили контракт на три года. Но, увидев все сложности, я предложил подписать контракт всего на один год, потому что у команды и так столько долгов, а они бы мне еще на три года вперед были бы должны. Так что я сказал: «Давайте и вы присмотритесь ко мне, и я для себя пойму». Ведь если ты уже сказал «Да», то ты должен до конца идти с клубом, как бы ни сложилась ситуация. При этом я сам для себя понимал, что заключу контракт всего на год. Но мне привезли контракт, в котором было проставлено: «Три года». Конечно, я внимательно его прочитал, зачеркнул какие-то пункты, которые меня не устраивали. Потому что контракт – это трудовой договор, который предполагает равноправие сторон. А там равноправия не было, потому что меня могли совершенно свободно уволить без всяких обязательств, при этом, если я уйду из клуба, я должен был за все эти месяцы выплачивать клубу всю как бы причитающуюся мне зарплату. В итоге я подписал тот контракт, который мне принесли, хотя и думал, что буду подписывать его все-таки на год. А был цейтнот, нужно было заявляться, и команда должна была быть с тренером. В конце концов, контрактом не привяжешь и, если руководство будет понимать, что нужны перемены, я с благодарностью могу освободить пост. В то же время, мне бы хотелось, чтобы это было одно большое и серьезное дело, чтобы через нашу совместную работу клуб стал конкурентноспособен. Чтобы провинциальный клуб, как мы говорим, мог конкурировать со столичными клубами, Казанью и Петербургом.

О Слуцком, семье и зарплате:

Газзаев: С Леонидом Слуцким мы давно знакомы, мы вместе получали категорию PRO, вместе ходили на семинары. Мы общаемся, и отношения у нас уважительные, но я сам принимаю решения, по «Крыльям» в том числе. С семьей я советуюсь, но, как я решу, так и будет. Так и жена говорит, и дети. Но что касалось ухода из «КАМАЗа», то здесь я пришел домой и сказал жене. Не потому, что я советовался, а просто сказал, что контракт многократно выше, чем с Челнами, да и возможности гораздо выше. Первый вопрос был: «А люди? Как можно людей оставить?» Я говорю, понимаешь, у нас будет все. Она говорит: «А разве мы плохо едим или нам чего-то не хватает?» Иногда в такие моменты ты по-иному смотришь на людей, которые рядом, на жену. Хотя, конечно, финансы – это безопасность семьи, в том числе. Я помню интервью Джордана, в котором он говорит: «Я богатый человек и мне не нужны деньги, но я лучший баскетболист в мире, поэтому я должен получать больше всех в мире». Это я к тому говорю, что, чем выше уровень специалиста, тем выше его востребованность, а, значит, и зарплата.

Развеев немножко о себе:

Развеев: «Крылья» – это моя команда, моя жизнь. Я связан не только с ними, я создал фонд ветеранов спорта, которому сам лично помогаю в течение 18 лет. У меня есть банк, разные компании, строительный бизнес, небольшие заводы, бизнес за рубежом. Когда я закончил играть, то пошел работать тренером за 120 рублей зарплаты. Шел 86-й год. Два года отработал, потом пошел в Облсовпроф. В 33 года стал там самым молодым завотделом. Там я получил очень хорошую школу, но через два года пришел новый начальник, «новая метла», я не потерпел этого и в 89-м году занялся своим бизнесом. И сейчас, когда я встречался с агентами, вспоминал 90-е годы. Когда, вроде бы, все наладилось, но стало еще тяжелее. По той простой причине, что я не могу стоять на месте, я люблю развиваться. Когда я приобретаю новые компании, создаю новый бизнес, меня все время спрашивают, для чего мне это. Дело не в деньгах. Я ем два раза в день – все хорошо. Просто я всегда хочу кому-то что-то доказать и, прежде всего, себе.

У меня пятеро детей и четверо внуков. Старший сын работает в Барселоне в каталонском национальном оркестре, играет на контрабасе. Там внучка у меня растет. Другой сын живет на Голд-Косте в Австралии, дочка учится в Лондоне, заканчивает там университет. Один сын живет в Москве, и один живет со мной. Я ужасно скучаю по своим детям и внукам. Но по крайней мере четыре раза в год, на майские праздники, ноябрьские, на Новый год я могу на неделю улететь с семьей куда-то и прекрасно провести время.

Газзаев немножко о себе:

Я раньше играл на фортепиано. У меня сестра занималась музыкой, к ней приходил преподаватель домой, а я как-то сказал, давайте и я попробую. Попробовал и занимался три года. Это было очень давно, я занимался от занятия до занятия, а сестра все время занималась. Через три года мне все это надоело, и, когда учительница приходила, я на тренировку бежал – пока меня найдут, время пройдет. Но сейчас я давно уже не садился за пианино. Я не люблю делать то, что не делаю хорошо. Сейчас я точно не играю хорошо, и я бы точно вам не сыграл, даже если бы здесь три пианино в ряд стояло. Даже на бис.

О продлении трансферного окна:

Развеев: В переговорах о продлении трансферного окна принимал участие самарский губернатор Владимир Владимирович Артяков. Продлить окно просили руководство нашей страны. Потому что все понимают, что такое для Самары футбол. Я готов понять тренеров других команд, которые негативно к этому относятся, – да, наверное, спортивный принцип не совсем соблюдается. Но, знаете, мы живем не совсем в правовом государстве.

О грандиозных проблемах с составом:

Развеев: В структуре нашего клуба работает 110 человек.

Газзаев: В заявку можно включить 60 человек. Сейчас в ней гораздо меньше народа.

Развеев: Еще две недели назад на две команды, на основу и на дубль, у нас было всего 15-16 футболистов.

Газзаев: Когда мы играли с «Локомотивом», вратарь основы Эдуардо Лобос должен был играть за дубль один тайм в воротах, другой в нападении. Это не шутка, мы действительно заказали для Лобоса майку полевого игрока. Но он травмировался и не вышел играть за дубль.

Слушайте нас каждую пятницу в шесть часов вечера на 93.2 FM, читайте нас каждую среду в еженедельнике «Спорт день за днем».

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья