Записки фаната или Welcome!
Блог

Записки фаната или «Welcome!» Часть 3. Польша 2012

Наши ожидания и наши проблемы.

«Мы с тобой в Париже

нужны как в бане пассатижи...»

(из записей В. Высоцкого)

После матча Польша — Россия мы с Виктором благодушно пропустили мимо ушей предупреждение диктора по стадиону, который призывал российских болельщиков остаться на трибунах до особого приглашения. Матч завершился вничью, настроение было немного менее радостным, чем ожидалось. После феерического матча с чехами, в котором мы одержали победу с крупным счетом, в матче с хозяевами все настраивались только на победу и теперь чувствовали себя слегка обманутыми. У нас не создалось впечатления, что команда выложилась полностью, обидно было скорее по этой причине, так как сам результат был вполне приемлемым и закономерным.

Торчать на стадионе после ухода команд большого смысла не было, уже смеркалось. Немного насладившись атмосферой большого стадиона и его красочных, шумных и веселых обитателей несколько минут, мы потянулись к выходу в окружение тысяч болельщиков сборной Польши, одетых в красно-белые цвета с преобладанием белого и громко распевавших гимн, кричавших «Червона-бела» и скандирующих прочие, вполне понятные нашему уху незатейливые лозунги.

Выбирать дорогу не пришлось — вся река болельщиков, вытекающая с нашей трибуны, какой-то неосязаемой силой плотным потоком направлялась через «мост Понятовского» к станции метро, вокзала и прочего транспорта с названием «Варшава-Центральна». Станция эта, располагавшаяся на трех этажах уходящего вниз от поверхности торгового комплекса, нам была уже известна и полностью согласовывалась с планом добраться до небольшого отеля с названием «Колибри» на выезде из исторической части города.

На мосту все немного устало шли в одну сторону, но в какой-то момент я ощутил один толчок в плечо от двигавшегося навстречу, затем второй и скорее почувствовал, чем понял, что ситуация нетипичная. Внутри сработал какой-то защитный механизм и я схватив Виктора за локоть из центра колонны переместился в ее правый край, поближе к ограждению. Мост был шириной метров двадцать, но очень длинный, наверное около километра. Под мостом неспешно несла свои воды Висла и никаких спусков с него предусмотрено не было.

Едва мы успели занять более скромное положение в середине раздались взрывы петард, появился белый дым, народ шарахнулся в сторону и нашим глазам предстало жутковатое зрелище в виде нескольких молодых парней, одетых в шорты и черные футболки с черными платками на лицах, которые в полуприседе заняли круговую оборону в центре моста и театрально угрожающе вытянутой вперед рукой обводили отпрянувших граждан в поисках противников: «Выходи, русска курва!» и еще что-то обращенное к взирающим на них со страхом полякам. Обстановка была напряженная!

Боевиков было человек пять, но вид у них был крайне воинственный. На открытых для обозрения частях тела виднелись татуировки, мускулы рвались из-под обтягивающих маек, а икроножным мышцам позавидовал бы любой спортсмен. Одеты они были практически идентично - в защитного цвета шорты и черные футболки с какими-то надписями и рисунками, кеды у всех были на босу ногу. Во такие колоритные типы с ругательствами внимательно высматривали своих жертв среди толпы отпрянувших от них обычных болельщиков, возвращавшихся со стадиона.

Мое интуитивное решение сменить позицию и переместиться в его арьергардную часть спасло нас от столкновения в самый первый момент, но мы совсем не чувствовали себя в безопасности, прижатые к ограждению моста, так как были празднично одеты в майки с российской символикой и наиболее опасно выглядела темно-красная футболка Виктора с большим «триколором» на груди, которую я подарил ему самом начале нашего турне.

У меня самого была выдержанная в нужной тональности бело-красный хоккейный свитер, не выбивающийся из общей цветовой гаммы польской толпы, а вот он выглядел вызывающе. Это оценил не только я, тут же снявший с себя свитер и напяливший его на Виктора поверх его одежды, но и окружающие, плотно нас обступившие при первых звуках взрывов. Граждане Польши закрыли нас своими фигурами на время переодевания и даже презентовали свой шарф со словами: «Будешь теперь Польска!» Кот приобрел надлежащий вид, я остался в обычной белой майке и мы растворились в бело-красной массе.

В результате совместных польско-российских маскировочных действий и угрюмого молчания окружающих, боевики вынуждены были опять сплотить свои ряды и двинуться по мосту дальше в поисках приключений и наших менее искушенных и удачливых соотечественников. Мы же, мгновенно лишившись вальяжного и самодовольного состояния, задумались о том, как же добираться до показавшегося так далеко расположенного отеля.

...

Такие бодрящие моменты наиболее ярко характеризуют мгновенные скачки из одного состояния в другое, нередко прямо противоположное, неизменно сопровождают футбольного болельщика на любом соревновании и почти в каждом матче. Но без острых ощущений спорт не доставляет того удовольствия, в конце концов тогда лучше ходить в театр, где развязка известна заранее и уровень предстоящего зрелища может отличаться от ожидаемого незаметными любителю оттенками и штрихами.

В футболе все иначе, интригующая развязка может наступить в любой момент времени, причем и за пределами собственно спортивного состязания. Сами болельщики справедливо считают себя частью любого турнира и влияют на уровень его прохождения и отдачу спортсменов самым решающим образом. Их внешний вид, баннеры, разного рода состязания и проделки обсуждаются наравне с результатами матчей, а иногда становятся новостью номер один.

Вот этой неспокойной, но обязательной составляющей мировых и европейских форумов, частью которой мне посчастливилось несколько раз побывать, посвящен мой рассказ, всем этим романтикам футбола, хоккея и других спортивных событий нашей планеты.

...

Все началось в сказочный год побед российского спорта. Началось с баскетболистов, под Новый год внезапно выигравших первенство континента дома у испанцев, проигрывая по ходу всего матча и совершившие невероятный «кам-бэк» как раз в тот момент, когда я разуверившись отключил трансляцию. Вернувшись буквально через пять минут я не поверил своим глазам, наша сборная поднимала почетный трофей! Затем последовала схожая по развитию сюжета победа на мировом чемпионате по хоккею, где своевременно вылетевшая из Кубка Стэнли тройка хоккеистов принесла нам долгожданную победу после шайбы И. Ковальчука, одержанную в год столетия хоккея на квебекской арене в самом сердце франкоязычной Канады.

Когда наш клуб первый раз в истории завоевал Кубок УЕФА, причем продемонстрировав впечатляющую игру, мой друг пошутил: «Если так пойдет дальше, чемпионат Европы - наш!» Я уверен, что он шутил, но как показало развитие событий, не соберись в те времена лучшая за всю историю сборная Испании, кто знает, ведь Нидерланды в группе выглядели реальными кандидатами на победу. У нашей команды, правда, в очередной раз перед самым главным турниром получил травму лучший нападающий П. Погребняк, что уже стало приобретать признаки какой-то зловещей традиции с элементами конспиративизма, но в запасе был немного «подзаснувший гигант» Р. Павлюченко, два удара которого повергли в свое время в шок родоначальников футбола.

Впечатления от матча с голландцами на Чемпионате Европы были настолько яркими, я так громко кричал на радость соседям: «До свиданья, Голландия!» и смотрел на ошарашенно молчащий оранжевый стадион, что даже спустя четыре года не мог забыть то ощущение эйфории и надежды. Тогда же резко захотелось лично поприсутствовать на полуфинальном матче, но я уперся в отсутствие возможности своевременно получить шенгенскую визу. Однако ничего невозможного не было, достаточно было подготовиться заранее, изучить устройство гостиничных сайтов, а также специального портала УЕФА, посвященного турниру и предварительной продаже билетов на него.

Задача облегчалась тем, что турнир наполовину проводился на Украине и попасть туда представлялось совершенно будничным делом, мы совместно с моим волгоградским другом Александром даже провели за год до начала Евро ознакомительный тур на автомобиле по маршруту Волгоград-Донецк-Киев-Одесса-Волгоград, воспользовавшись приездом Лионеля Месси вместе с «Барселоной» в гости к донецкому «Шахтёру». Проблем не было, стадионы стояли на месте, оставалось надеяться, что матчи пройдут именно там.

В Донецке гривны называли рублями, об Украине напоминали только таблички с похожими на польские названиями. Донецк не был похож на наши представления о шахтерском городе. Он был зеленый и ухоженный, а вход в шахту имени Засядько напоминал офисный центр советского времени. Мы полюбовались на памятник знаменитому прыгуну с шестом С. Бубке, завели знакомства с перекупщиками билетов и получили требуемые билеты на матч.

Уровень гостеприимства в городе оказался настолько высоким, что я впервые в своей истории предпринял попытку уйти с футбола после первого тайма, но меня остановили со словами: «Подожди, еще же и второй будет. Месси выйдет!» Месси вышел и забил на излете матча два решающих гола. Второй гол сопровождался скандалом, так как по мнению трибун хозяева перед этим вынужденно выбили мяч и его надлежало вернуть.

По окончанию встречи мы возвратились на свои зарезервированные места в кафе, где заранее начали отмечать встречу с большим футболом. В Киев выезжали утром, с опаской ожидая возможной встречи с сотрудниками автоинспекции, помеченными будто в насмешку надписями «ДАИ»! Разумеется нас остановили в Днепропетровской тогда области, вероятно по причине наших российских номеров, но мы так быстро заплатили штраф на месте без видимых причин, что обошлось без выхода из салона.

В столичном Киеве оказалось на удивление чисто и все автомобили казались свежевымытыми. Трасса от аэропорта Борисполь была великолепна. Если в кафе на трассе разговаривали на «суржике», то в городе — матери городов Русских, все соответствовало историческому определению. Мы посетили Софийский собор, вблизи казавшимся не таким грандиозным, как со стороны, подивились закрытию церкви из-за церемонии бракосочетания и даже пытались качать права со ссылками на ее принадлежность к Московскому патриархату. Киев напоминал Москву размерами и наличием метро, но у него оказалось множество свободных, не застроенных зеленых пространств в центре города, да и река там занимает огромное пространство, разделяя город на две половинки.

Мы прогулялись по Крещатику, осмотрели майдан Незалежности, и памятник воссоединению с Россией. Интересно, что с ним сейчас? Попытки поискать приключений на свою голову вечером привели к значительным тратам, о которых Александр, мне кажется, жалеет до сих пор. Ночные клубы не произвели на нас особого впечатления или просто у нас уже не осталось сил, запомнилось разве что проявленное к нам внимание на популярной дискотеке, размещенной на причале у Днепра, но все же вечер удался.

До Одессы новое время еще не докатилось, одесские дворики бережно сохранялись для экранизации фильмов о событиях начала XX века, а на заправке нам залили негодный бензин. Мы прогулялись по Дерибасовской, осмотрели памятники Дюку и Екатерине Второй, спустились по оказавшейся неожиданно скромной Потемкинской лестнице и полюбовались на кинозал с говорящим названием «УточКино». На «Привозе» ничего примечательного, в том числе знаменитых одесских разговоров, не обнаружилось.

Обратный путь длиной в 1350 километров был осложнен постоянно глохнувшим двигателем из-за неудачно выбранной заправки с паленым топливом, а также неумением водителя следить за показателями приборов. В результате мы ночью оказались на безлюдной трассе под Суровикино и вынуждены были ходить пешком на различимую только по отблеску на звездном небе заправку для реанимации двигателя. При въезде в Волгоград мы вырубились перед железнодорожным шлагбаумом и я проснулся от сигналов разъяренных автолюбителей, сперва решив что заснул за рулем и вырулил на встречку. Попытки шевеления руля результата не дали, я понял что просто стою, завел машину и мы въехали в родной город готовыми к поездке на Евро.

Наша сборная в итоге попала в польскую часть сетки группового этапа, но это не поколебало моего решительного настроя целенаправленной подготовки к посещению первого для меня чемпионата Европы по футболу. Первоначальный план включал в себя посещение пары матчей российской сборной в Варшаве, где у меня обнаружился родственник, работающий в структуре РЖД. Я думал остановиться у него на недельку, посетить оба матча нашей сборной в столице Польши, а в перерыве посмотреть город и это виделось мне вполне достаточным.

Мы договорились предпринять свой первый европейский вояж на футбол с моим старым армейским другом и не меньшим любителем футбола Виктором Котовым по прозвищу «Кот». Наше совместное путешествие в Италию прошло неплохо, мы сумели отыскать путь домой в ночной Венеции, где номера на домах расположены в хаотичном пространстве, а вместо ярких витрин после отбытия основной части туристов с островов, на его улицах появились иссиня-черные молодые люди с мешками от мусора в руках, группирующиеся возле банкоматов.

Розыгрыш на сайте УЕФА принес нам на две параллельные заявки только один комплект билетов на заключительный матч группового турнира с Грецией, что было явно недостаточно с учетом стоимости всей поездки и потребовалось значительно глубже погрузиться в новый для меня увлекательный процесс отслеживания, поиска и покупки билетов через портал УЕФА, процедуру вполне сравнимую по захватывающему эффекту с компьютерными играми.

Если бы можно было просто зайти на сайт и купить пару билетов, скорее всего я бы этим ограничился, взял билеты на поезд «Москва-Варшава-Москва» и спокойно ждал июня. Но общение с платформой продажи билетов меня настолько захватило, что постепенно превратилась в настоящую фобию, существенно изменившую намеченный план.

Для начала оказалось, что билетов нет вообще ни на какие матчи в принципе. Иногда появлялись какие-то отдельные предложения, в основном на украинском направлении, но они пропадали почти моментально. Я озадачился таким положением вещей и тут обнаружил, что так же изредка появляются предложения по матчу России с Чехией в польском городе Вроцлав. Он был наиболее отдаленным от намеченного мной центра базирования, но за неимением других вариантов я приобрел билеты на этот матч, первый для нашей команды на турнире.

После этого вся намеченная схема поплыла. Останавливаться в Варшаве, чтобы оттуда ехать на матч во Вроцлаве граничило с географическим кретинизмом. Я забронировал места в хостеле с душем к комнате в этом городе на границе с Чехией и рассматривая карту железных дорог Польши, обнаружил что в любом случае ехать предстоит через Познань, где тоже проводятся футбольные матчи. Посещение матча с Польшей в Варшаве теперь стало просто обязательным, с точки зрения обязательного ажиотажа матча с хозяевами, а также по причине того, что нам в любом случае теперь предстояло провести целую неделю перемещаясь по стране.

Путем ночных бдений, обновляя страницу сайта через каждый тридцать секунд в течение часа и дольше, я закупил билеты на матчи в Познани и Гданьске на свободные дни и продолжил охоту за игрой Польша-Россия. Когда я его наконец поймал и оплатил, моему счастью не было предела и я радовался не меньше, чем победе над голландцами за четыре года до этого. Это на самом деле оказался самый интригующий матч по зрительному интересу, если на любые другие матчи купить билеты в городе перед матчем или прямо по пути на стадион не представляло никаких проблем, билеты продавались повсеместно, в том числе и нашими болельщиками, то на матч с Польшей я только рассматривал листки бумаги с надписями на польском, русском и английском с мольбами о свободном билете.

В этом плане мне опять, как на матче в Ванкувере Канада-Россия довелось поприсутствовать на матче нашей команды со сборной хозяев, поддерживаемой облаченным в красно-белые цвета стадионом, где даже нескольким тысячам российских фанатов лишь изредка удавалось напомнить о своем присутствии. В Марселе на матче Англия-Россия ситуация вновь повторится, красно-белый стадион, практически домашний матч для наших соперников (французов я там не встречал) и близкий к этому ажиотаж. Очень сильные впечатления, нужно сказать.

В итоге ночной охоты у меня собралось пять комплектов билетов на матчи в пяти разных городах и частях Польши. Голос разума своевременно удержал меня от безумных трат на матчи «плей-офф», до Украины я так и не добрался. Следующим этапом стал поиск путей сообщения между городами проведения матчей и перекраивание в очередной раз схемы размещения, так как на саму Варшаву оставалось от силы дня три-четыре и не подряд.

Поляки часто удивляются тем, что у нас поезда медленные, а расстояния большие, при том что у них на гораздо менее длинные расстояния поезда передвигаются со скоростью втрое выше. Тоже мне загадка, у них там разве поезда, там это экспрессы перемещающиеся со скоростью свыше 200 километров в час и доставляющие тебя на расстояния в 500 километров за 3 часа. Самый длинный путь от Варшавы до Вроцлава через Познань занял у меня около сами часов, а там примерно тысяча километров!

Потрудившись над расписанием поездов, купив «Полиш Пасс» для льготного перемещения между городами Евро, забронировав отели, поднявшие на этот месяц цены строго в два раза мы были полностью готовы к своему первому знакомству с европейским футболом на его территории. До этого я посещал исторический матч с Англией в «Лужниках», где два гола бывшего футболиста «Ротора» Р. Павлюченко, казалось, вывели сборную на предыдущее первенство континента, да отборочный матч к чемпионату мира с Германией, где при достойной игре мы проиграли и потеряли все шансы.

Но это было в Москве, отдельные матчи, пусть и с незабываемой атмосферой, а тут нас ожидало путешествие длиной в десять дней по незнакомому государству с переездами через день. Мы добавили в список обязательных к посещению мест сказочный Краков, обделенный вниманием футбольных властей по причине и без того запредельной популярности у туристов, отказавшись ради этого от просмотра одного из матчей.

Красочные бумажные билеты пришли курьерской доставкой в мае, я закупил майку с символикой сборной России, приготовил хоккейный олимпийский свитер, запасся российским «триколором», связался с отбывшим строго на время чемпионата Европы из Варшавы родственником (к тому моменту по причине резко изменившихся планов размещение у него в апартаментах не планировалось) и ждал только намеченной даты отъезда.

Я ни раз бывал за границей, уже посещал пару Олимпиад, но все равно именно та поездка стала самым ярким впечатлением как по футбольным, так и по прочим параметрам, приключения от первого дня до самой последней минуты. Футбольные матчи на греческой Олимпиаде были скучными, а стадионы наполовину пустыми, ощущение праздника едва ощущалось, хотя для первого раза я был полностью удовлетворен.

Хоккейный турнир Ванкувера был великолепным и уровень показанный командами был как никогда высоким, но я жил всю неделю в одном месте, практически как дома, что было приятно и спокойно, но ощущения от поездки поэтому были иными, одомашненными. При этом я настолько поразился высочайшему хоккейному мастерству и накалу страстей на льду, что выкинул после безумные деньги за скучноватые финальные матчи сочинской олимпиады.

Впечатления в польском путешествии сменялись как в калейдоскопе, нас бросало то в жар, то в холод, все закончилось относительно благополучно, если не считать бесславного вылета сборной в тот самый момент, когда я клял себя за малодушный отказ от покупки билетов на матчи четвертьфинала!

В назначенный день я прибыл на Белорусский вокзал Москвы с большой оранжевой сумкой в одной руке и меленькой бутылкой коньяка в кармане. Состав был польский под музыкальным наименованием «Полонез», тут же заставляющий вспомнить неотделимую от этого наименования фамилию композитора и бессмертную мелодию произведения, вагоновожатый - невысокий упитанный поляк, ударением в этом последнем слове следует ставить на первый слог.

Первоначально я купил сразу три билета в одно купе, так как мы планировали выезд втроем, к нам с Котовым пожелал присоединиться мой товарищ Роман, в последний момент что-то не решивший с документами. Рома провожал меня, напутствую коньяком и благими пожеланиями, а Котов отправился в итоге самолетом напрямую во Вроцлав из Хельсинки, так как такой путь был проще и дешевле, да и Шэнген у него был финский и должен был встречать меня там в хостеле, закупив при пересадке в дьюти-фри Копенгагена две бутылки коньяка «Мартель».

Железнодорожный билет В. Котова я сдал заранее, а третий лишний непосредственно перед отъездом, просчитав, что в таком случае появится шанс превратить купе в СВ, так как в международных вагонах в купе устанавливают умывальник в углу, а три разложенные полки находятся с одной стороны. У меня была вторая полка, но при откинутых и запертых на замок всех трех, лежать приходится слегка придавленным сверху верхним спальным местом, а сидеть вообще невозможно, так как кресло в польских вагонах отсутствует.

Мой расчет оказался верным, со мной в вагоне оказалась только пожилая полька, немного говорившая по-русски, для обеспечения комфорта мне пришлось передать через нее проводнику небольшую сумму в польских злотых в виде благодарности, убедив его, что билет я только что сдал и никто уже к нам не заявится. Переговоры вела полька, заинтересованная не меньше меня, но экономно делая вид, что ее это не касается. Отказать землячке у проводника вариантов не было, так что свою роль она сыграла на отлично, первая промежуточная задача была решена влет.

Я глотнул коньячку, поужинал купленной в Минске свежесваренной картошкой с котлетами, там же с удивлением обнаружил, что великолепное советское здание вокзала в классическом стиле заменено на современный сарай из стекла и бетона, но не слишком расстроился, так как в душе постепенно развивалось «Крещендо», которое обещало полностью перейти в «Форте» ко времени прибытия в Варшаву. Мы обсудили с соседкой «польский вопрос», я обнаружил знание приписываемого великому вождю советского народа выражения: «Социализм идет Польше как корове седло», я понял, что польский язык не так сильно похож на русский, как мне казалось до этого и завалился спать.

Надо сказать, белье в «Полонезе» ничем не напоминало привычное по нашим поездам дальнего следования, по моим оценкам соответствовало отелю «Пять звезд». Позже я убедился, культура сферы обслуживания в этой снисходительно воспринимаемой с наших просторов стране куда выше, чем в прочих посещенных мной местах отдыха Европы по обе стороны российской границы.

Проснулся я в Бресте, где меняют колесные пары и одновременно проходят пограничный и таможенный контроль. Удивительно, что несмотря на общепринятые объяснения разницы в ширине железнодорожной колеи , возникшей по военным причинам в самом начале строительства железных дорог еще в XIX веке, в части Российской империи под названием Польша, ширина колеи соответствует общеевропейской.

В Бресте всех разбудили, потом прошли таможенники, угрюмо рассматривая непривычный поезд, половина населения которого составляли лица, направляющиеся на футбол. Определенное оживление, так сказать первый заряд освежающе-бодрящего настроя, не позволяющего впасть в благодушное самоуспокоение, внесли белорусские пограничники, собравшие для проверки паспорта и отловившие только в нашем вагоне человек пять злостных нарушителей государственной границы.

Обнаруженные нарушения касались граждан стран, за исключением России, Белоруссии и Польши, которые перемещались из России в Польшу не имея белорусской транзитной визы! Нарушение каралось снятием с поезда и направлением в консульский отдел, расположенный неподалеку и открывающийся буквально через пару часов после отходы поезда. Все страждущим футбола объяснялось, что они вполне имеют шанс попасть на матчи, в случае, если конечно попадут на какой-нибудь другой поезд, после покупки транзитной визы.

Пограничники выглядели упитанно, расплывались в коррупционных улыбках и не торопились арестовывать нарушителей государственной границы. Моя соседка со знанием дела предсказала, что за небольшое вознаграждение все желающие смогут продолжить путь, уплатив штраф на месте без излишних формальностей. Так и случилось, из всех подвергнутых выводу из вагона за вещами вернулся и покинул нас единственный человек — интеллигентного вида сотрудник греческого посольства или консульства, направляющийся на матч своей национальной команды в Варшаве, зачем-то изучивший законодательство и уверенный в том, что никакой визы ему не требуется. Пользуясь своим высоким статусом, располагая оставшимся до игры днем в запасе и не вовремя проявленной законопослушностью он остался продолжать свои дебаты с представителями пограничной службы в Бресте, а все прочие пассажиры продолжили свой путь с минимальными потерями.

От Бреста дорога пролегала через оцепленные колючей проволокой и безлюдные болотистые, зеленые места. С учетом того, что поезд пересекал бывшую границу Советского Союза и Германского рейха рано утром в июне я подспудно услышал звуки пикирующих бомбардировщиков, взрывы снарядов и сопровождаемый ими реально ощутимый страх и ужас. Впечатления вполне осязаемые, четкие и тяжелые. Хорошо, что удалось вновь уснуть.

Утром у меня была главная цель — своевременно пересесть на внутренний поезд направлением на Вроцлав и промежуточная — встретиться с мамой моего сбежавшего родственника, которую я до этого момента видел один раз мельком. Тетя Валя была женщиной очень пожилого возраста, проживала в районе Прага польской столицы у сына и изъявила желание увидеть меня. Мы договорились о встрече на станции «Варшава-всходня» (то есть дословно - находящаяся со стороны восхода солнца, по нашему — восточная, разумеется есть там и станция «Варшава-заходня» - мне очень понравились эти говорящие названия) в имевшемся сорокаминутном разрыве между поездами. Наплыва людей не было и я легко узнал старушку, сердечно мне обрадовавшуюся, мы побеседовали, договорились о визите к ней через несколько дней и я, снабженный бутербродами, поспешил на свою платформу для посадки в вагон второго класса.

За десяток перемещений по Польше я не заметил существенной разницы в вагонах разного класса, у более дорогих откидывается получше спинка кресла и выглядят они более мягкими, но платить за это половину от стоимость сверху выбор сомнительный. Гораздо важнее иметь билет с зарезервированными местами, что нам удалось, так как все бронирования были сделаны за полгода до поездок.

В моем поезде почти не было футбольных фанов, либо они пока не настроились на нужный лад и не проявляли лучших качеств. В своем огороженном стеклянными дверцами купе на шесть сидячих мест я обнаружил несколько человек, в том числе молодую полячку, наверное студентку, которая была выглядела так, как по моему мнению должны были одеваться и прихорашиваться француженки, но к сожалению, если такие времена и были во Франции, я их не застал. Поезд неспешно отошел от перрона, мне открылся вид Варшавы с огромным стадионом на берегу реки, которую я идентифицировал как Вислу. Стадион по свидетельству моего товарища, только что вернувшегося отсюда, еще три дня назад стоял в лесах, но я обнаружил его полностью готовым, одетым в национальные польские «било-червоные» цвета.

После этого мы нырнули под землю, я обрадовался тому, что осуществил переход на периферийной станции «Всходня», так как на «Центральне» народу было предостаточно, да еще и входы-выходы проводились по эскалаторам через торговые залы, сориентироваться было бы на порядок сложнее. Далее мы еще остановились на «Заходней» и потом набрав приличную скорость, которую заметить можно было только приглядевшись к убегающим рельсам на встречном пути, помчались без остановок к городу Познань.

Нам принесли напитки, я каким-то внутренним чувством понял, что они входят в стоимость билетов, так же по наитию отказавшись от такого же точно предложения уже за плату спустя пару часов. Душа пела, но выхода эмоциям не было, поэтому я крайне обрадовался звонку Виктора, который доложил о прибытие во Вроцлав и началу поиска спальных мест в нашем хостеле. До этого размещаться в подобных местах ни мне, ни ему не приходилось, отличия от гостиницы были четко прописаны, но стоимость трехкоечного номера оправдывала возможность появления неизвестного нам соседа. Я взбодрился, поезд прикатил на вокзал и выяснилось, что в нем было достаточно много одетых в шашечные хорватские цвета болельщиков, они высаживались из нашего поезда с приятным мне шумом, предвестником больших событий.

Примерно такой же по протяженности путь от Познани до Вроцлава прошел в нервных ожиданиях, вызванных переговорами с Котовым, который добрался до хостела и был поселен в его закромах в спартанских условиях, совершенно не похожих на распечатку со страницы заведения. Я настроился на схватку и ринулся в нее сразу же по прибытию по указанному в листке бронирования адресу, не успев отдать должное волонтерам с листовками и сверкающему чистотой зданию вокзала, открытого за день до нашего прибытия.

Девушка на стойке была слегка удивлена моими попытками объяснить на смеси русского с английским, что мы впервые в Польше, приехали болеть за сборную и нам бы очень не хотелось омрачать свой первый день размещением в неподобающих условиях. Я достал распечатку и предъявил ее в качестве доказательств обоснованности предъявляемых требований. Девушка несколько раз пыталась сообщить мне о незнание русского языка, но в итоге сдалась и меня отвели именно в тот номер, который и был запечатлен на фотографии. Номер был недалеко от «ресепшн», Виктор успел мне отзвониться с сообщением: «Меня ведут!» и его на самом деле привели откуда-то из дальних коридоров старинного здания.

Мы обнялись, я проинспектировал закупленные бутылки коньяка, выдал Виктору на радостях купленную к турниру майку, которая позже едва не выдаст нас в самый критический момент турне, переоделись в красочные футболки и отправились на прогулку по городу. Моя ванкуверская хоккейная майка действительно выглядела очень привлекательно, несмотря на чебурашку с хоккейной клюшкой вместо мяча, главное достоинство подаренной Котову футболки была возможность одеть ее поверх куртки, так как размер был мой.

Вроцлав произвел на нас незабываемое впечатление симпатичной архитектурой зданий прошлых веков, красивой центральной ратушной площадью с огороженной «Фан-зоной», приветливыми людьми, обращавшими на нас внимание и улыбавшимися. По всему городу были разбросаны забавные бронзовые скульптуры маленьких гномиков, размещенных подчас в самых необычных местах — в решетке окна первого этажа, в кустах на детской площадке или под лавкой на пешеходной улице. Одержав первую победу при вселение в хостел мы решили ее незамедлительно отметить в показавшимся самым симпатичным кафе.

Мы заказали рекомендованное моим московским родственником, который постоянно наведывался в Польшу по делам, суп в хлебе, похожий на солянку и представлявший одновременно первое и закуску в виде съедобного котелка. Взяли пива, хотя не были большими любителями, но там бы нас просто не поняли. Кружки оказались огромными, литровыми, но мы с легкостью расправились, немного отдохнули и передали официанту пожелание увидеть «Билль».

Вместо листочка с ценами нам принесли еще по кружке пива. Второй литр пить было не так приятно, но мы все же прикончили и по второму литру и более акцентированно сказали: «Б-и-л-ль», после чего тут же замахали руками гарсону, опять направившемуся к пивным кранам на стойке бара. Вовремя отделавшись от новой порции напитка, мы разузнали наименование счета по-польски и я так часто его употреблял впоследствии, что отлично запомнил: «Рахунек!» Изучение польского было начато успешно и дней через пять мы вполне могли не только поздороваться-попрощаться-поблагодарить, но и спросить дорогу. Успехи в изучение польского были свернуты волевым решением после бойни на мосту Понятовского, после чего мы затаили обиду и либо молчали, либо объяснялись на русском.

Но в тот момент настроение было великолепным и мы отправились в фан-зону, где посмотрели концерт местной самодеятельности, опять же привлекли всеобщее внимание, так как были немногими россиянами на этом празднике, но выходит на сцену для участия в конкурсах все же постеснялись и нашу страну в них представляла жительница Белоруссии. О присутствии наших фанов свидетельствовали вывешенные в окнах флаги, но болельщиков мы не встретили и вдоволь нагулявшись отправились в хостел отдыхать.

Третьего постояльца к нам не заселили, во всем крыле было еще несколько человек, но не из нашей среды, так что мы просто легли спать, было уже за полночь, самое время перед матчем!

Проснувшись с отличным настроением, мы выпили кофейку с коньяком в общей столовой, оценив наличие такой возможности, и решили немного прогуляться до обеда. Строго следуя маршрутам для путешественников, указанным в изданном специально для турнира путеводителе, мы обошли все примечательные места Вроцлава, оказавшегося одновременно известной крепостью Бреслау, окончив свою культурную программу изучением Рославской панорамы, где начали понимать непростое отношение поляков к России. Экскурсия даже на русском языке изобиловала обличительными в отношение Российского государства пасквилями, как мы потом обнаружили одной из объединяющих идей новой Речи Посполитой является именно противопоставление и противостояние восточному соседу.

Насытившись культурно, мы продолжили подготовку в кафе и вернулись в хостел только для переодевания и подготовки флагов и общей проверки готовности. В городе существенно возросло количество российских туристов, нахлынуло огромное количество чехов, их отсутствие днем раньше объяснялось тем, что до границы были считанные километры и смысла приезжать заранее для них просто не было. Мы направлялись к станции трамвая, указанной как исходная точка отправления к стадиону, когда к нам присоединился подвыпивший поляк с польским флагов. Он громко что-то распевал и кричал обращавших на нас внимание: «Польска и русска вместе!» В подземном переходе нам удалось от него наконец-то отделаться и мы с трудом влезли в вагон.

Трамвай двигался мучительно неторопливо. В течение часа со скоростью улитки мы перемещались в сторону стадиона и первоначальные крики «Россия, вперед» наших болельщиков и «Чеши! Чеши!» противников, при этом обе стороны располагались вперемежку в вагоне, дружелюбно обмениваясь мнениями о предстоящем матче, наличию билетов и уверявшим в своей обязательной победе, постепенно слились в единый призыв: «Трамвай, вперед!»

Так или иначе, но мы добрались вовремя, даже с запасом, прошли обязательный контроль, где у нас отобрали палки к флагам, только что купленные в хозяйственном отделе. Были потери и посерьезнее — у мужчины с видом лица, так и не научившегося просить счет на польском, пытались изъять огромный советский флаг с золотым Ильичем на алом бархате. Мы воспользовались ранее отобранными пластиковыми трубками, восстановив наши знамена и направились к своей трибуне, расположенной за воротами как раз напротив российского сектора, заполненного купившими билеты по «квоте УЕФА».

Наше раннее появление на стадионе дало возможность посмотреть по расположенному сверху телевизионному кубу матч открытия, в котором хозяева неожиданно с трудом ушли от поражения с греками (надеюсь сотрудник греческой миссии таки успел на этот матч). В довершение неудач поляки потеряли своего звездного вратаря В. Щесны, но тут же вышедший на замену «брамкаль» сохранил надежды хозяев, отразив одиннадцатиметровый удар.

Заблаговременное прибытие позволило избежать внезапно нахлынувшего ливня, который накрыл толпы болельщиков на подходе к стадиону примерно за полчаса до начала игры. Они со смехом выжимали одежду уже на трибунах. К началу матча опять светило солнце.

Мне нравится находиться на обычных местах. Среди фанатского сектора ты становишься одним из многих и подчиняешься всеобщему настрою и задачам. Это тоже увлекательно, но по-другому. Здесь же вокруг были поляки, много чехов и немцы, которые к середине матча уже достали всех постоянными хождениями за пивом. Матч, как известно, принес нашей команде внушительную по счету победу, мы не верили глазам, чешские болельщики требовали отставки своего тренера, скандируя: «Билык, уходи!», но в целом все получили заслуженное удовольствие. Полный спектр эмоций был вокруг нас на расстоянии вытянутой руки или, скажем, длины полотнища флага.

После первого гола в ворота чехов я обезумел и, размахивая флагом по кругу, задел сидящих сзади болельщиков соперника, которые возмущались и требовали вести себя более сдержанно. Не сразу поняв в чем суть претензий, рьяно защищая свое право на счастье, я начал препирательства на повышенных тонах, но Виктор меня убедил, что я был не прав и получит по лицу плотной тканью в довесок к голу в свои ворота - это уже черезчур. Дальнейшие празднования я проводил весело, но без вторжения в личное пространство побежденных. Я даже извинился в конце перед ними, чувствуя себя на седьмом небе и готовый к проявлению благородства и милости.

На трибунах были отчетливо видны вкрапления российских любителей футбола, в перерыве мы заприметили нашего одинокого фаната, судя по буквам на шапке с рожками, прибывшего из канадской Оттавы. Мы поговорили, он показался нам добродушным увальнем, отвыкшим от временами жестокой российской реальности, пожелали друг другу успехов. К концу матча все мы братались и обнимались со всеми и мечтали минимум о повторении успеха четырехлетней давности. Последний в матче, четвертый гол забил вышедший на замену Р. Павлюченко, убрав «на замахе» защитника и неотразимо пробив в верхний угол.

Самым удивительным в газетных и телевизионных отзывах о матче было увидеть осуждающие комментарии о рассказы, что якобы российский сектор освистывал чернокожего игрока сборной Чехии по фамилии Габриселаси. Это была наглая ложь. Свист с трибун, на половину заполненных преимущественно поляками, наши с чешскими сектора занимали четверть стадиона каждый, раздавался во втором тайме по причине отказа приунывшего чешского сектора поддерживать катящуюся по стадиона «волну». Нашим, разомлевшим от разгромно-победного счета, наплевать было не то что на какого-то игрока, а вообще на отработанных чехов в полном составе. Чешские фаны кричали своему тренеру: «Билык, уходи!» и вообще все их кричалки были копией российских с небольшой разницей в произношении. К слову, в итоге из группы вышла именно Чехия…

После матча все достаточно буднично погрузились в те же трамваи, чехов было большинство и они по понятным причинам молчали, а нас ненадолго хватило на проявления радости, требовалась подпитка и мы прогулялись до ратушной площади в надежде застать там хоть какую-то «движуху». Но и там было до обидного спокойно и тихо, все чинно сидели по барам, попивали пиво и вполголоса переговаривались. Оно и понятно, чехи уехали, полякам праздновать было нечего, а наши болельщики опять же уехали сразу после матча.

Пришлось нам не напраздновавшись вволю, но в приподнятом настроение возвращаться обратно в хостел. В сумерках мы не туда свернули и вышли к мрачному зданию классического советского стиля, на котором рассмотрели табличку о расположении в нем органов госбезопасности коммунистической Польши, его принадлежность мы определили верно.

На следующее утро мы сложили свои сумки и оправились по направлению к старинному польскому городу Торунь, избранного нами на следующие два дня в качестве базы для посещения матча в прибрежном Гданьске и расположенной неподалеку крепости Мальборк.

По дороге нам повезло встретить целую толпу ирландским фанатов, шумных, веселых и одетых в национальные зеленые цвета. Все ирландцы были пьяны, но это не делало их агрессивными или угрюмыми, а напротив превращало в еще больших детей, распевающих песни, радостно приветствующих одинокого болельщика в футболке сборной Хорватии и вообще не реагирующих ни на какие мелочи, отвлекающие от всеобщего веселья.

К нам в купе на шестерых ворвалось человек восемь, кое как разместились четверо, остальные отправились в соседние купе, а лишние расселись прямо в коридоре и по тамбурам. Сразу по приходу в нашем купе все было залито пивом. Неудачно раскрывший банку ирландец в черной кожаной жилетке, украшенной вышивками зеленого трилистником, польского и ирландского флагов, достал из сумки белые носки и вытирал ими разлитое пиво, постепенно выжимая его прямо в окно. После восстановления относительного порядка он отправил носки туда же и поинтересовался кто мы и откуда.

Мы, разумеется тут же поделились с распирающей гордостью о себе и об историческую победу, что его не слишком впечатлило, в отличие от нашего происхождения. Он тут же потребовал у нас водки, так как это было естественно для него после пива и в связи с ассоциациями о России. Мы возразили ему, заявив с использованием минимального словарного запаса (говорил я, Котов в те времена обладал на иностранном языке только мычанием с ярко выраженной интонацией), что употребляем только коньяк и в доказательство опрометчиво предъявили ему оставшуюся у нас бутылку «Мартеля».

Он ее тут же подхватил и помчался по вагону приглашать всех познакомиться с русскими. К счастью, бутылка вернулась в целости и сохранности, мы выпили из большого стакана за знакомство, ирландец со знанием дела покрутил напиток на языке и оценил его вкусовые качества словами «VSOP»? Что полностью соответствовало надписи на этикетке. Потом он рассказал о себе, о своей жене — полячке и о жизни в Польше, о полном отсутствии работы в Дублине, красивейшем по его мнению городе в мире и спросил нас про руководителя нашего государства, произнеся его фамилию с таким произношением и акцентом, что мы поняли о чем он ведет речь раза с третьего.

Мы добрались до Торуни поздно ночью, разместились в симпатичном домашнем отеле с классическим интерьером, в самом центре этого памятника средневековой архитектуры, игрушечный музей под открытым небом. У болельщиков с зеленого острова в Торуни была штаб-квартира, о чем недвусмысленно свидетельствовали развешенные повсюду сплошным потоком зеленые полотнища с лозунгами и трехцветные флаги Республики Ирландия.

Утром мы выдвинулись в сторону Гданьска на матч итальянцев с испанцами, попутно посетив запланированную крепость, для чего нам пришлось сделать лишнюю пересадку и воспользоваться не скоростным экспрессом, а обычной пригородной электричкой, которая останавливалась на каждом полустанке. Командовал парадом кондуктор в форменной одежде и смешной фуражке, с важным видом подающим машинисту свисток об отходе и неторопливо продавая билеты из сумки на плече.

Городок Мальборк был крошечной копией небольшой Торуни, в нем вообще не было никаких строений, за исключением исторической части в цветах, брусчатке и пешеходных аллеях. Замок был внушителен и мрачен, как и полагается порядочному средневековому замку какого-то там ордена, жаль только его сильно повредили во время войны и стены были в основном новоделом под старину, как многое в Польше.

В поисках бесплатного доступа в интернет нам пришлось забрести в местный Макдональдс, что не позволительно с учетом высокого качества еды в любых польских забегаловках и низкого уровня цен. Вспомнить название пирожков с вишней мы так и не смогли, так что ограничились чаем с кексами - знаний английского хватило только на такой заказ, а на гамбургеры не тянуло. У стен замка мы купили пакет клубники, сполоснули в фонтане и объедались до самого отъезда.

Гданьск нам понравился. Центр города состоял из нескольких живописных улиц с ганзейскими видами и напоминал карнавал в желто-красных цветах. Я, в целях поддержки сборной Италии, одел футболку «Ромы» и она вместе с моей желтой курткой придала мне облик заправского испанца, бесконечно распевающего: «Эспаньол, Эспаньол, Эспаньол». Итальянцев практически не было видно, а изредка попадавшимся мы кричали: «Форца, Италья!» и они нам улыбались, приветствуя в ответ.

Перед отбытием на стадион мы заказали на вечер столик недалеко от вокзала, собираясь там посмотреть вечерний матч. На добирались на электричке с того же вокзала, это было удобнее всего. Это был единственный матч, где билеты у нас с Виктором были в разных местах, но хоть на одной трибуне. Он разместился прямо по центру, а мое место оказалось на самом верхнем ряду у ограждающей сетки.

Я просидел там первый тайм, а на второй попытался пристроится на ступеньках, чтобы поближе посмотреть на выдающихся игроков лучшего состава сборной Испании с потрясающим центром Хави — Иньеста и итальянских звезд, в первую очередь на Д. Буффона и А. Пирло. Трибуны также были в желтых цветах, лишь несколько тысяч итальянцев на своем секторе периодически скандировали: «Италья! Италья! Италья!», получалось внушительно. Волонтеры не позволили мне остаться на ступеньках, но и на верхотуру я идти отказывался, в результате меня определили на отличные центральные места, где я мог все видеть в деталях.

Матч закончился устроившей всех ничьей и именно эти команды позже встретятся в финале, по пути назад я в толпе успел не только заметить, но и подхватить выпавшие у кого то пятьдесят злотых, которые мы и употребили для оплаты ужина. Нас правда не смогли посадить за заказанный столик, так как мы наверное опоздали или наше бронирование не восприняли всерьез, но отделаться от нас было невозможно и мы получили свои места прямо у экрана, где полюбившиеся нам ирландцы так же отчаянно как и в поезде кричали на трибунах. Их команда проиграла, но и участие в турнире воспринималось как подарок судьбы, так что грустных ирландцев я за поездку не встречал.

Так же ночью мы вернулись в гостиницу, а вот с утра едва не поплатились за свою беспечность. Судя по карте до станции было три километра. Мы отправлялись не с той, на которую прибыли до этого и верно определить расстояние не смогли. Опоздание на поезд вело к поломке всего графика, не говоря уже о финансовых потерях, так что мы с сумками в руках бежали почти весь путь. Когда мы добрались до железнодорожных путей и почувствовали себя победителями, оказалось, что до платформы еще порядка километра, поезд стоял под парами и оставалось всего несколько минут до отхода. Как мы бежали в то утро! Разумеется, именно в этот раз нам пришлось еще и скакать по подземному переходу, так как из всех свободных путей наш поезд выбрал самый дальний!

Залетев в вагон мы даже не успели до купе добраться, как услышали гудок паровоза, свисток кондуктора и стук колес. В изнеможении мы плюхнулись на свои места и позволили себе купить втридорога воды у проводника. Пот тек градом, вполне можно было искать носки для сбора воды, но главное мы опять победили. Теперь мы направлялись в Варшаву, считая себя достаточными знатоками польских обычаев и нравов, настраиваясь на праздник с чувством собственного превосходства, что оказалось заблуждением.

Варшава напоминала скорее Москву, чем остальные посещенные нами городами. Она была большая, шумная, разноголосая и в центре ее возвышалось высотное здание, словно оторванное от своих сами московских сестер. На улицах можно было запросто увидеть съемки моделей для модных журналов в подиумных платьях, множество великолепно одетых людей и сплошные потоки автотранспорта.

До отеля нам надо было добираться на трамвае и мы покрутившись на «Варшаве-Центральной» отправились на поиски остановки с сумками в руках. По центру кое где стояли заборы и виднелись вырытые тоннели в земле, как оказалось поляки не успели построить станции метро, запланированные к началу Евро, и теперь вместо станций получили множество перекрытых проездов в самых необходимых местах. Протопав лишних пару километров, мы наконец-то увидели свой номер трамвая и уже без проблем поехали в отель. В день матча проезд был бесплатный для счастливых обладателей билетов на матчи, в другие требовалось их покупать, мы проявляли законопослушность в этих моментах.

В отеле под названием «Колибри» с меня попытались взять оплату во второй раз, я этому противился, но вариантов не оказалось и шестьсот злотых списали с моей карты. Потом все объяснилось, система бронирования почему-то только блокировала суммы на моем счете, не перечисляя их отелю. Через несколько часов после оплаты мне вернули ранее заблокированные средства, так что обошлось без потерь.

Мы немного отдохнули, потом посетили центр Варшавы, очень красивый и любовно восстановленный после почти полного уничтожения. Как получилось так отстроить, с повторением мелких деталей, стертый с лица город мне неведомо, отдаю дань уважения. Королевская дорога была великолепна, мы мерно шествовали по ней до самого пафосного и дорогого отеля в центре города, где разместилась наша сборная, чтобы все показать свою крутизну и богатство. Все это и привело в итоге к известным словам и склокам, надо отделять во времени и пространстве футбол от светской жизни.

У этого самого отеля, фотографируясь с автобусом сборной мы встретили того самого «Оттаву», с которым обменялись мнениями, в целом сводившихся к тому, что надо обыгрывать поляков и готовиться к плей-офф. Несмотря на домашний стадион и наличие по меньшей мере трех звезд мирового уровня в составе сборная Польши (Р. Левандовски, Я. Блащиковски и потерянного теперь для поляков В. Щесны) серьезным соперником они не считалась. От отеля мы передвигались под звуки песни про «Рюмку водки на столе», раздающиеся из открытых окон джипа с калининградскими номерами. Я надеюсь, машина в целости вернулась на Родину.

Пройдя туда и обратно по главному проспекту Польши мы в своем праздничном одеянии отправились в новый район с названием Прага, расположенный по другую сторону Вислы, к уже упомянутой мной родственнице. Она радушно встретила нас, разумеется накормила обедом, очень приглашала остаться у нее хотя бы на пару дней, но мы уже имели четки план и менять его в тот момент не захотели, вежливо отказавшись. На прощание мы пообещали заглянуть еще раз перед отъездом, а она передала предупреждения от своего сына, полученные им от варшавских знакомых. По его словам нам следовало отказаться от прогулок по городу, переодеться в «штатское» и ничем не обнаруживать свои футбольные симпатии, якобы готовились масштабные провокации и беспорядки.

Мы поблагодарили за заботу, выразили уверенность в себе и подивились тому, что в европейской столице нам может грозить какая-либо опасность. Отказываться от наслаждения обстановкой и своими ролями в ней мы не собирались, да и причин не было. На следующий день мы опять посвятили первую половину дня прогулкам по историческим местам. В Польше есть два национальных символа — астроном Н. Коперник (наполовину немец) и композитор Ф. Шопен (наполовину француз). Оба не совсем поляки, точнее не полностью принадлежат Польше, но им посвящено большинство памятников, титулов и почетных званий. Возле памятника Фридерика Шопена в очередном королевском парке с белками и павлинами мы встретили скромную группу болельщиков сборной Греции, которых слегка напугали искренним желанием сфотографироваться и громкими приветствиями на греческом языке в нашей интерпретации: «Кали мера!»

Возвращаясь из парка мы стали свидетелями картины, после которой слегка встрепенулись высказанные нам предостережения. На той самой центральной королевской дороге, на тротуаре лежало лицами в пол человек пятнадцать коротко стриженых накаченных парней в наручниках и окружении полиции в защитной черной амуниции. День матча приходился на государственный российский праздник и наши болельщики собирались организованно проследовать через центр города до стадиона с флагами и, разумеется, песнями и лозунгами. Польские граждане это не одобряли, но мы не видели в этом ничего особенно и участвовать не собирались просто потому, что не очень интересовались, да и времени не было.

Как мы после узнали, марш состоялся, сопровождался постоянными нападениями польских «ультрас», которые хуже, чем к россиянам относились только к собственной полиции, что во многом и спасло ситуацию. Им во многом было интереснее воевать с местными спецподразделениями, чем с фанатами из России. Пока мы переодевались и обедали все наши организованные фанаты закончили свой марш и были внутри большой арены.

Полностью утратив бдительность и не ведая о происходящем мы появились в центре города как раз после окончания этого провокационного мероприятия и буквально почувствовали происшедшие перемены. Изменился воздух, поменялась атмосфера, еще и солнце скрылось. Город был четко расписан шеренгами полиции, пытавшимися сдержать многотысячную толпу, частично направлявшуюся к стадиону, но в основном группирующуюся на главной площади Варщавы у подножия сталинской высотки, где располагалась «Фан-зона» для просмотра матчей на большом экране.

Дуракам везет и мы без особых проблем добрались до стадиона под удивленные взгляды полицейских, смотревших на нас как на чудо-чудное, и толпы фанатов, скандирующих: «Червона-била», «Польска», строки национального гимна. Билеты у нас были на обычную трибуну, в стороне от огромного российского сектора, а вокруг не было ни одного свободного места, все было заполнено польскими болельщиками. Ажиотаж не шел ни в какое сравнение с предыдущем матчем, стадион был вдвое больше и напоминал «Лужники». Все еще оставаясь под чарами предыдущих дней мы возбужденно поглядывали по сторонам, но никого больше с российской символикой не обнаружили. Хорошо хоть рядом оказались вездесущие немцы, обладавшими некоторыми познаниями в русском языке и сохранявшими нейтралитет.

Кадры прибывшего автобуса сборной Польши встретили пением гимна «А капелла» всем стадионом - мурашки по коже, они и петь умеют, и гимн знают отлично, да еще и любят это дело. К выходу команд толпу корреспондентов человек в сто привели стянутую корабельным канатом, журналисты рвались наружу, волонтеры тянули концы веревки на себя. Во Вроцлаве такого и близко не было.

Команды выстроились в центре, на российском секторе возникло громадное полотнище, изображающее русского богатыря с мечом в руках, и под оглушительный свист раздались звуки российского гимна. Мы с Виктором пели, а точнее кричали во весь голос под нескончаемый свист и неодобрительный гул трибун. По окончание нашего исполнения мы даже удостоились за смелость некоторых одобрительных хлопков со стороны окружающих. Польский гимн вышел у стадиона еще более слаженно, чем в первый раз, мне даже завидно стало.

Сам матч не соответствовал накалу страстей на трибунах, сначала забили поляки и я приуныл, но немец по соседски сразу сказал, что был «оффсайд», так и оказалось. Потом наши забили, поляки сникли и мы на трибунах видели себя полными победителями, снисходительно поглядывая по сторонам. Но по непонятной причине наши как-то вдруг бросили играть, позволили сравнять счет и у меня создалось даже впечатление, что обе команды играют на промежуточно удовлетворительную ничью. Если это было действительно так, футбол справедливо наказал обе команды.

Матч окончился, поляки спели гимн еще раз и засобирались на выход. Мы тоже не видели причин оставаться особенно долго, пропустив мимо ушей предупреждение диктора по стадиону, который призывал российских болельщиков остаться на трибунах до особого приглашения. Немного насладившись атмосферой большого стадиона и его красочных, шумных и веселых обитателей несколько минут, мы потянулись к выходу в окружение тысяч болельщиков сборной Польши, одетых в красно-белые цвета с преобладанием белого, продолжавших, правда менее громко, распевать незатейливые лозунги.

Выбирать дорогу не пришлось — вся река болельщиков, вытекающая с нашей трибуны, какой-то неосязаемой силой плотным потоком направлялась через «мост Понятовского» к станции метро, вокзала и прочего электротранспорта с названием «Варшава-центральна». Станция эта, располагавшаяся на трех этажах уходящего вниз от поверхности торгового комплекса, нам была уже известна и полностью согласовывалась с планом добраться до небольшого отеля с названием «Колибри» на выезде из исторической части города.

На мосту все немного устало шли в одну сторону, но в какой-то момент я ощутил один толчок в плечо от двигавшегося навстречу, затем второй и скорее почувствовал, чем понял, что ситуация нетипичная. Внутри сработал какой-то защитный механизм и я схватив Виктора за локоть из центра колонны переместился в ее правый край, поближе к ограждению. Мост был шириной метров двадцать, но очень длинный, наверное около километра. Под мостом неспешно несла свои воды Висла и никаких спусков с него предусмотрено не было.

Едва мы успели занять более скромное положение в середине раздались взрывы петард, появился белый дым, народ шарахнулся в сторону и нашим глазам предстало жутковатое зрелище в виде нескольких молодых парней, одетых в шорты и черные футболки с черными платками на лицах, которые в полуприседе заняли круговую оборону в центре моста и театрально угрожающе вытянутой вперед рукой обводили отпрянувших граждан в поисках противников: «Выходи, русска курва!» и еще что-то обращенное к взирающим на них со страхом полякам.

Боевиков было человек пять, но вид у них был крайне воинственный. На открытых для обозрения частях тела виднелись татуировки, мускулы рвались из-под обтягивающих маек, а икроножным мышцам позавидовал бы любой спортсмен. Одеты они были практически идентично - в защитного цвета шорты и черные футболки с какими-то надписями и рисунками, кеды у всех были на босу ногу. Во такие колоритные типы с ругательствами внимательно высматривали своих жертв среди толпы отпрянувших от них обычных болельщиков, возвращавшихся со стадиона.

Мое интуитивное решение сменить позицию и переместиться в его арьергардную часть спасло нас от столкновения в самый первый момент, но мы совсем не чувствовали себя в безопасности, прижатые к ограждению моста, так как были празднично одеты в майки с российской символикой и наиболее опасно выглядела темно-красная футболка Виктора с большим триколором на груди, которую я подарил ему самом начале нашего турне.

У меня самого была выдержанная в нужной тональности бело-красный хоккейный свитер, не выбивающийся из общей цветовой гаммы польской толпы, а вот он выглядел вызывающе. Это оценил не только я, тут же снявший с себя свитер и напяливший его на Виктора поверх его одежды, но и окружающие, плотно нас обступившие при первых звуках взрывов. Граждане Польши закрыли нас своими фигурами на время переодевания и даже презентовали свой шарф со словами: «Будешь теперь Польска!» Кот приобрел надлежащий вид, я остался в обычной белой майке и мы растворились в бело-красной массе.

В результате совместных польско-российских маскировочных действий и угрюмого молчания окружающих, боевики вынуждены были опять сплотить свои ряды и двинуться по мосту дальше в поисках приключений и наших менее искушенных и удачливых соотечественников. Мы же, мгновенно лишившись вальяжного и самодовольного состояния, задумались о том, как же добираться до показавшегося так далеко расположенного отеля.

В отличие от похода на стадион полиции по сторонам видно не было вовсе, вероятно она была стянута к сектору российских фанатов и должны была сопровождать его восвояси. До окончания моста, представлявшего из себя практически ловушку, происшествий с нами не случилось, хотя в отдалении слышались те де взрывы петард, в воздухе стол дым и поодаль слышались тревожные звуки автомобильных сирены. Перед нами даже извинилось несколько молодых людей, мы приняли извинения, сказав, что и у нас «отморозков» хватает.

На выходе с эстакады на расположенных по обе стороны фонарям сидели люди в черных майках и по рациям регулировали движения групп «боевиков», у основания этих фонарей стояло несколько готовых к действию сплоченных групп человек по пять, имевших явные признаки дисциплины и иерархии. Мы тут же вспомнили полученные предупреждения, лежащих мордами в асфальт людей и наши еще сохранявшиеся иллюзии растаяли. Дальнейшее пребывание было окрашено в строгие цвета реальности.

По пути к трамвайной остановке на станции «Варшава-Центральна» нашим взорам предстали разбитые остановки общественного транспорта, осколки по всей центральной площади и следы мыльной пены, применявшейся, наверное, для усмирения беспорядков. В трамвай мы пробрались без проблем, его раскачивания принимали стоически, не вступая в разговоры, лишь раз особо досаждавшим пообещав достойный прием в Сочи на олимпиаде и без помех высадились у гостиницы.

В гостинице, несмотря на дружелюбные обращения и именование нас «кибуцами» (то есть болельщиками), что каких-то пять часов назад нас бы очень порадовало, мы демонстративно не отвечая ни слова забрали ключи и отправились в номер. По большому счету мы испугаться не успели, интуитивное решение спасло ситуацию в начале, а после уже разум четко давал понять отсутствие реальной опасности. Опять же выброс адреналина существенно обострил восприятие и повысил градус эмоций. Было обидно так внезапно утратить сказочное настроение, но самое главное стало непонятно, как же теперь себя вести. Попадать в переплет не входило в наши планы совершенно и еще мы вспоминали нашего неуклюжего «Оттаву» и переживали за него.

Следующий бросок в Познань отодвинул нас от насущных проблем. В Познани встречались нейтральные для нас хорваты с итальянцами, так что время привести мысли в порядок было. Добрались туда мы уже порядком подуставшие и эмоционально выжатые, так что разместившись в отеле в обед, поели там же и посмотрели два матча подряд не вылезая из удобных и чистейших, как везде в Польше, постелей.

На следующий день, однако тяга к познания оторвала нас от отеля и мы осмотрели достопримечательности по тому же путеводителю. Город, наверное не сильно отличался от Вроцлава, но на нас не произвел такого впечатления, скорее наоборот показался скучноватым. В кафе по всему центру сидели внушительного вида хорватские фанаты, было полное ощущение взятия города десантом хорватского спецназа, таких на подбор огроменных, спортивного вида, молодых болельщиков я еще не встречал, до того болельщик все был с брюшком и лысиной в своей массе. В одном из заведений манекен, одетый в форму «Скуадры Адзурро», воинственно поднимался вверх, символизируя неминуемое поражение. Матч завершился вничью и ничем особенно не запомнился.

Главное отличие Познани, долго находившейся в составе Неметчины, обнаружилось после посещения матча, который шел первым в расписании дня, когда мы попытались найти обычное кафе для совмещения ужина с просмотром футбола. В центре города мы не смогли найти ни одного кафе с привычным нам меню и официантами, были только пивные бары. В довершение всего только мы смирились и заказав пиво смотрели начавшийся матч, в баре стали собираться подозрительного вида коротко стриженные накаченные молодые люди с огромными бицепсами и татуировками! Мы похоже попали прямо в логово!

Вовремя учуянное нами изменение атмосферы сыграло положительную роль, атрибутики или чего-либо расшифровывающую национальную принадлежность у нас не было, заказывал я все по-английски и между собой мы переговаривались вполголоса. Надо было сваливать! Я быстро посетил туалет, наказав Виктору в случае чего притворяться «суоминеном», благо внешность вполне располагала к камуфлированию под соседнюю с Карелией государственную принадлежность. После этого мы допили пиво, оставили деньги на стойке бара и сбежали в отвергнутый перед этим китайский ресторан напротив.

Большая половина столиков в нем было занято такими же русскими любителями футбола, что нас тут же расслабило и мы уже не ворчали даже на телевизор, работавший с помехами. Китайцы, как и везде по миру, экономили на подключение нормальных каналов телевидения, но под защитой дракона мы чувствовали себя в безопасности и употребили изрядное количество подаваемого там крепкого напитка. Так же спокойно вернулись и в отель.

Нам оставалось посетить еще один матч, заключительный для нашей сборной в группе. Команда занимала первое место и мы не видели вариантов, при которых турнир мог быть завершен на этой стадии. Даже поражение оставляло шансы, но о нем и не думали, ну не грекам же проигрывать! Также оставалась еще одна туристическая поездка в главный исторический центр Польши - великолепный Краков. Не посетить такое место было непростительно, в отличие от Варшавы, все средневековое великолепие было сохранено дорогой ценой жизни многих тысяч советских солдат.

Осмотр рыночной площади Кракова, королевского замка на скале, красивого центра и убогого еврейского квартала, казалось оставшегося из сороковых годов прошлого столетия, был произведен в строго установленные временные рамки. После этого мы отобедали, намеренно выбрав для этих целей ресторан украинской кухни, где встретили уже английских фанов, дожидающихся здесь матча в рядом расположенном Львове. Было бы время, я бы с удовольствием посетил и Львов, но приходилось ограничиваться намеченным.

С точки зрения обеспечения вкусовых потребностей туристов лучшего города, чем Краков быт не может. Количество уютных заведений и качество кухни выше всяких похвал. Из всего вынесенного из этой поездки как-то особняком выделялись сведения, подчерпнутые из официальных источников, что после германской оккупации в городе оставалось несколько тысяч евреев, пропавших в первые годы восстановления польского государства. Это как-то болезненно накладывалось на наше новое восприятие этой страны.

Из Кракова мы благополучно и погруженные в его исторические картины возвратились в уже знакомый нам отель Варшавы, наш номер оставили за нами и мы в него сразу же заселились, после чего отправились на ужин и в соседний торговый центр за покупками. Ассортимент обычного магазина, нас уже давно оторванных от советской действительности все же поразил. Цены были в два раза ниже, а разнообразие в три раза выше. Как у них это получается? Как у них получается, что на рынке все цены разные и продавец, торопящийся поскорее уехать в родное село может продавать такую же клубнику в три раза дешевле. Как получается, что на рынках совершенно нет перекупщиков. Зачем что-то придумывать, когда достаточно сделать так же.

Тут как раз из новостей нам стало понятно, кому мы обязаны нашим отменным дням во Вроцлаве. Там оказывается существовали фанатские группировки, не менее сплоченные и жестокие, чем в Варшаве, но полиция сумела их полностью обезвредить к началу Евро, а в Варшаве то ли не хватило сил, то ли туда съехалось пополнение со всех прочих городов. На удивление, всем запечатленным на фото и видео многочисленным кадрам избиения российских граждан и уничтожения государственных флагов, были даны куда менее хлесткие описания, чем придуманному свисту в отношение чешского игрока. Основной посыл был такой: «Русские сами виноваты!», писали про какого-то стюарда, пострадавшего во Вроцлаве, про «Русский марш», забывая, что семь тысяч россиян как-то должны были попасть на стадион. Но более всего меня поразила наложенная условно дисквалификация за кинутый болельщиками «фаер» на поле! В матче Хорватия — Италия такое происходило дважды, но обошлось не то что без санкций, а вообще ни кем не было упомянуто! Вот такие стандарты, неприятно было ощущать себя бедным родственником, но что можно было поделать. Я пообещал себе подать заявления в прокуратуру по всем задокументированным фактам, но как водится забыл про это после возвращения.

Даже в поезде из Кракова обычные поляки с улыбками обсуждали нападения на «руска кибуцев», считая это вполне допустимым. Мы выразили свое возмущение, к удивлению обнаружив при этом что соседнюю пару составляют такие же замаскированные россияне, и по окончание гневной отповеди я был уверен, что дальнейшего общения с поляками смогу избежать. Давать зароки, равно как и прогнозы, не стоит в таких путешествиях.

Перед матчем с Грецией мы посетили оставшиеся в плане варшавские достопримечательности, вновь насладившись историческими местами, воссозданными с поразительной теплотой и щепетильностью. Там же в лавках на старинных площадях закупили подарки и сувениры к отъезду. Разумеется, передвигались мы в обычной одежде, да и все встреченные нами россияне также предпочли отказаться от национальных футболок и других атрибутов. В какой-то мере поляки сами себя наказали, лишившись редкого карнавального уровня праздника.

По тем же соображениям безопасности был слегка изменен порядок отбытия с турнира. Я уезжал сразу в ночь после матча поездом «Берлин-Саратов», в Виктор улетал днем следующего дня в свои Хельсинки, откуда ходила обычная маршрутка до Карелии в его родную Лахденпохью. Изучение карты Варшавы привело меня к выводу, что отправляться мне следует с той же самой станции, на которую я прибывал, а именно «Варшава-Всходня», а поскольку располагалась она недалеко от квартиры родственницы, мы перевезли мои вещи туда, попутно вновь нанеся ей визит. Виктору я предложил не испытывать вновь судьбу на мосту Понятовского, а остаться ночевать на квартире и утром вернуться в отель за вещами, аэропорт был в той стороне.

Приняв большинством изменения плана, мы отправились с футболками сборной России в американском рюкзаке Котова, привезенного им из командировки в штаты с наименование какого-то силового подразделения USA. Под тем самым мостом мы встретили двух молодых ребят из Перми, которые несмотря на финалы под глазами были одеты в футболки сборной России и солдатские пилотки, вызывавшие у граждан Речи Посполитой наибольшее отторжение, порой доходящее до ярости. Обменявшись приветствиями мы тут же устыдившись натянули свои майки, что было встречено всеобщими возгласами одобрения. Российский народ тянулся к главному стадиону на решающий матч.

Пацаны рассказали, что билетов на матч с хозяевами достать было невозможно и они смотрели матч, сгруппировавшись с парой десятков таких же отчаянных парней и девушек, в фан-зоне, откуда незадолго до окончания матча у них хватило ума скрыться в близлежащем большом фешенебельном отеле. Потерю одной пилотки и приобретение пары синяков они считали мелочью, заслуженно полученной в оплату своей дерзости. На стадионе мы теперь уже разместились в нашем фанатском секторе и первым, кого встретили, оказался тот самый парень с буквами «Оттава» на раскрашенной в цвета российского флага шапке с рожками. Он вовсе не выглядел уже добрым и благодушным, рассказал о своем участии в «Русском матче» и уточнил с гордостью: «Я тоже бился. Дрался!» Поразившись происшедшим с ним переменам мы разместились на своих местах и матч начался.

Довольно быстро мы переместились ближе к центру, сидеть среди наших болельщиков оказалось менее приятно, чем ожидалось, по причине бесконечного курения. Греков поддерживала могучая кучка не более пятисот бойцов, но с красивыми гладиаторскими одеждами, шлемами, щитами и мечами. Матч был продолжением вялой игры в концовке игры с поляками, в результате наш лучший защитник сам отдал передачу на ход греческого форварда и тот забил.

Греки могли забивать еще дважды, но удар со штрафного попал в штангу, а вместо назначения стопроцентного пенальти судья вдруг показал желтую карточку капитану эллинов Г. Карагунису, лишив того возможности выйти на поле в четвертьфинале. Во втором тайме объявили о забитом чехами сборной Польщи мяче в параллельном матче, я принял это известие с радостью, но после подсчитал, что ничья в том матче выводит нас из группы и неожиданно для себя, скрепя сердце, начал болеть за Польщу.

Поляки счет не сравняли, наши тоже загубили единственный шанс на исходе игры, его упустил А. Дзагоев, матч закончился. Греки всей командой с тренером и массажистами обезумев от победы мчались к своим болельщикам праздновать несомненный успех, а наши горе-игроки, за редким исключением, не нашли в себе совести даже поаплодировать болельщикам, в огромном количестве поддерживавших их до самого конца. Подошел к трибунам единственный игрок и мной та его признательность ценится куда выше, чем необдуманный ответ нагловатому «бонзе», растиражированный в СМИ.

Можно было бы на этом и закончить, но и второй исход с варшавского стадиона не прошел гладко, несмотря на наши приготовления. Все случилось из-за того, что мы неверно сориентировались и направились в другую сторону. Дойти до квартиры вполне можно было пешком, но не в тот момент, когда мы поняли свою ошибку. Возвращаться было поздно, толпа рассасывалась, а нам периодически кричали что-то группы молодежи во сторонам, награждая метанием бутылок в ответ на молчание.

Мы шли по средней части какого-то перекрытого проспекта, по трамвайным путям, не рискуя приближаться к домам, тротуарам и деревья и по сторонам. Однако перекрытый участок закончился и мы очутились на какой-то площади среди толп раздосадованных поляков, настроение которых не предвещало ничего хорошего для нас. В этот момент я по очередному наитию проголосовал и почти сразу же остановилось «такси» с мужчиной лет пятидесяти за рулем по имени Славко, так же звали и польского футболистика - талисман Чемпионата Евро!

Это был реверанс в нашу стороны со стороны Польши и благодарность за участие в футбольном празднике. Славко хорошо говорил по-русски, он работал у нас в стране, футбол его мало интересовал, но про беспорядки он слышал и относился к ним отрицательно, хотя и спокойно. Мы с ним договорились, что заедем на квартиру, а потом от отвезет меня на вокзал «Всходня» и даже проводит до перрона, сил на какие-то еще противостояния у нас не оставалось. Наш спаситель отключил счетчик, мы заехали в квартиру за вещами, я распрощался с тетей Валей и Виктором, оставив его не попечение пани старушки и быстро домчал до станции. Отдав Славко все оставшиеся «злотые», вроде вполне достаточно, хотя мы так и не привыкли к польским низким ценам, я его сердечно поблагодарил и он оставил меня, доставив целым и невредимым до самого зала ожидания. Именно появление Славко примирило меня со всеми событиями и я оставил за поляками право определять условия жизни в собственном государстве, чего они несомненно заслуживают.

Зал ожидания был полон расстроенных, усталых и тихих россиян. Основная часть ожидала поездов на Москву, которые задерживались. Мой «Берлинский экспресс» тоже не появлялся и я несколько раз спрашивал о его судьбе в кассе и справочном бюро. Меня уверили, что мимо он точно не пройдет. Народ потихоньку дремал, не обращая никакого внимания на нас возвращались домой через тайные тропы подземных переходов такие же усталые и опустошенные крепкие ребята в шортах и кедах. Чемпионат бесславно завершился и для сборной хозяев.

Наконец, через пару часов после заявленного времени, поздней ночью к перрону подкатил поезд с задраенными шторами светомаскировки окнами с отдельным вмятинами на боках и даже парой разбитых стекол, правда не полностью, а только в виде трещин. Из вагонов не сразу появились перепуганные проводницы, по отрывочным фразам которых мы поняли, что все это время они стояли на «Варшаве-Центральна», подвергаясь нападениям польских фанов. Я подивился не утраченной мной прозорливости и загрузился в вагон с намерением залечь и выспаться, постепенно переваривая пережитые впечатления.

Во время возвращения со стадиона у меня боролась грустная мысль о вылете с ощущением закономерности происшедшего, помноженного на факт нашего отъезда с чемпионата. Определенно, если бы сборная продолжила свой путь, уезжать было бы куда менее желанно, а я уже достаточно устал и хотел попасть домой, так что печаль была смягчена опустошением и удовлетворением от близкого благополучного возвращения. Сразу уснуть у меня не получилось, не получилось даже занять свою нижнюю полку, так как в купе набилось человек пять. Постепенно народ рассосался по вагону, я занял свое место, но один из попутчиков, какой-то мелкий чиновник из Люксембурга, так и остался спать в кресле. Мне уже было все равно я спал.

Виктор утром, по пустой Варшаве, с отдельными признаками ночных событий, добрался до отеля, позавтракал и даже немного отдохнул, затем собрал вещи и на такси отправился в аэропорт, прибыв домой раньше меня.

После Бреста количество людей в вагоне сократилось вдвое, в после Минска я остался на весь вагон один, так и прибыл в Саратов в гордом одиночестве. От Саратова до Волгограда рукой подать и то путешествие уже полностью вернуло меня к неторопливой размеренной реальности. Полуфиналы и финал я смотрел уже в Греции, сборная Эллады, к сожалению не смогла противостоять немцам, но и тех выбил чернокожий итальянский футболист с непростым характером М. Балотелли. В финале борьбы не получилось и испанцы добавили к титулу чемпионов мира вторую подряд Европейскую корону.

А мы с Виктором Котовым с нетерпением принялись ждать следующей возможности погрузиться в прекрасный мир футбола, стать его частью, непосредственными участниками, без которых, как отлично показывает нынешний год, футбол теряет половину своего очарования.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные