Диегезис Мимесис
Блог

Стрельцов, Яшин, Харламов – как российское кино рассказывает о советских спортсменах и создает отдельный жанр

Росдосс – российская драма о советском спорте

Осенью 2020 в прокат вышел фильм «Стрельцов» про футболиста «Торпедо» и сборной СССР Эдуарда Стрельцова (Александр Петров). На сюжетном, визуальном, идеологическом и фактологическом уровнях он продолжил линию драм о советских спортсменах, которые выходили в России в последние годы: «Легенда №17» (2013), «Движение вверх» (2017), «Лев Яшин. Вратарь моей мечты» (2019). В итоге за 7 лет сформировался чуть ли не самостоятельный жанр – российская драма о советском спорте, сокращенно росдосс.

Бунт – движущая сила советского спортсмена в российском фильме. Основные типы конфликтов: герой-система и герой-обстоятельства

Все началось с «Легенды №17». Она стала суперуспешной в прокате – почти в три раза перекрыт озвученный бюджет и третий результат по сборам российский фильм за 2013 год (после «Сталинграда» и «Елки 3») – более 29,5 миллионов долларов. Хорошо приняло фильм и киносообщество – премия «Золотой орел» за лучший игровой фильм, сценарий, монтаж, музыку, вторую мужскую и женскую роли, плюс еще 5 номинаций.

«Легенда №17» рассказывала историю хоккеиста Валерия Харламова (Данила Козловский) и тренера Анатолия Тарасова (Олег Меньшиков). Их сюжетные линии оказались настолько переплетены, что на того же «Золотого орла» в категории лучшая мужская роль были номинированы оба актера, причем это была именно одна номинация двух разных актеров за двух разных персонажей. Как это оценивать, видимо, не разобрались, а к прецеденту фильма «12» обращаться не захотели и отдали награду Константину Хабенскому за «Географа…».

В фильме Харламов попадает на глаза Тарасову и начинается история их взаимоотношений. Противостояние игрока и тренера делает «Легенду №17» самым сложным с точки зрения системы конфликтов фильмом жанра росдосс. Такого внимания к столкновению на уровне герой-герой с очевидной мотивацией обеих сторон ни в «Движении вверх», ни в «Льве Яшине..», ни в «Стрельцове» нет. В начале между героями «Легенды №17» конфронтация: ссылка хоккеиста в провинциальную команду Чебаркуля из второй лиги, игнорирование тренером таланта игрока, жесткая дисциплина на грани издевательства. Эти воспитательные эпизоды приводят к бунту Харламова: он крушит свою квартиру клюшкой и кричит во время тренировки: «Не останавливаться», хотя того требует тренер. Сам Тарасов тоже бунтует, когда уводит свою команду со льда во время матча со «Спартаком», которому, по мнению тренера, помогают судьи в угоду Леониду Брежневу. И вот это сближает «Легенду №17» с другими похожими фильмами. Бунт – важнейшая сюжетная стадия всех фильмов в жанре росдосс. Как правило, конфликт возникает на уровне герой-система:

  • Тарасов против судейства в «Легенде №17»: уводит команду со льда;
  • Гаранжин против советской спортивной методологии в «Движении вверх»: заявляет о необходимости методик США, требует игры с американскими командами, на вопрос «кто так часто делает замены?», отвечает: «Американцы»;
  • Модест Палаускас против всего советского в «Движении вверх»: попытка миграции, фразы в стиле: «Мне с вами душно, я на свободу хочу»;
  • Стрельцов против советской бюрократии: провал экзамена по вступлению в ВЛКСМ, драка с представителем власти, отстранение от футбола.

Персонажи противостоят идеологии СССР, в фильмах выстраивается конфликт: свободный гений против рабской консервативной системы. Из этой коллизии герой всегда выходит победителем: Стрельцов из тюрьмы на поле, Гаранжин побеждает на Олимпиаде, даже Тарасов, который хоть и проигрывает внешне (его отстраняют от сборной), но внутренне остается свободным, а значит он, как персонаж, побеждает систему.

В росдоссе конфликт герой-система иногда трансформируется или заменяется противостоянием на уровне герой-обстоятельства, который тоже всегда разрешается однозначно – в пользу протагониста:

  • Харламов и травма после аварии в «Легенде №17»;
  • Яшин и вратарские ошибки + презрение болельщиков в «Лев Яшин. Вратарь моей мечты»;
  • Александр и Сергей Беловы против болезней и травм в «Движении вверх»;
  • Гаранжин и болезнь сына в «Движении вверх»

Ради конфликта герой-обстоятельства создатели росдоссов часто меняют биографии героев и их реальные характеры, что иногда приводит к необходимости менять и настоящие фамилии, потому что прообразы персонажей - спортсмены, тренеры или их родственники выступают против использования реальных имен. Так в «Движении вверх» Владимир Кондрашин стал Владимиром Гаранжиным (Владимир Машков), а в «Легенде №17» Александр Гусев Александром Гуськовым (Александр Лобанов).

Росдосс осознанно игнорирует и искажает факты в пользу драматургии и драматизма

Искажение реальности обычное дело для байопика, но росдосс идет дальше: в нем не просто интерпретируются характеры реальных исторических личностей на базе фактов из их биографий, а изменяются сами факты. Как правило, это необходимо ради второго после бунта этапа повествования – испытания.

Так в «Легенде» Харламов попадает в аварию перед Суперсерией 1972 года, хотя в реальности хоккеист пострадал после поездки в Канаду. Но фильму для испытания главного героя мало противостояния с тренером и ссылки во вторую лигу, необходимо еще физическое увечье и его преодоление, поэтому дату реальной аварии и травмы переносят. Для усиления конфликта герой-система (Тарасов – СССР) в фильме возникает матч сборной и «Спаратка», во время которого персонаж Тарасов уводит свою команду со льда, в реальности – он делал это в матче своего ЦСКА и «Спартака» и действительно на глазах Леонида Брежнева. Только генсек, как говорят приближенные к нему, не болел за «Спартак» (как показано в фильме), даже наоборот поддерживал ЦСКА. Создатели «Легенды» из-за столкновения Тарасова и системы не могли себе позволить реальный матч и сделали Брежнева фанатом «Спартака».

В «Движении вверх» у Александра Белова обнаруживают проблемы с сердцем, в реальности они возникли через несколько лет после Олимпиады-1972, так же, как и линзы Алжана Жармухамедова. Но в кино эти факты опять же перенесли во времени ради эффекта преодоления. Сын Владимира Кондрашина действительно был болен, только вот тренер, по словам его вдовы, не собирал деньги для операции за границей, как показано в фильме.

В «Стрельцове» есть матч между СССР и Бразилией, которого не было. Встречу Стрельцова и Пеле можно было бы объяснить тоской по тому, что не случилось, как в «Однажды в Голливуде» у Тарантино. Но поджигание газет на трибунах, звонки на верхах, фраза «Наши люди молчат и не высовываются» – эти акценты выстраивают сцену победы гения над системой. Поезд со сборной едет в Лейпциг без остановок, хотя на деле его специально тормознули в том самом Можайске ради Стрельцова и Валентина Иванова (он тоже не успел к отправлению). Но если бы все было, как в жизни, то противостояние человека и системы было бы не столь очевидно: как это поезд да еще и по указанию сверху делает остановку специально ради футболиста? Нет. Он должен проехать мимо, а зритель получить наслаждение от погони в стиле вестернов и той самой сцены с капустой и флигелем.

Часто изменения фактов либо вообще не влияют на сюжет, либо меняют его незначительно, но авторы все равно искажают реальность для непонятно чего. Возможно, это просто один из жанрообразующих признаков росдосса. Иначе как объяснить, почему в «Стрельцове» Артемов играет за «Динамо», а не за минский «Спартак» или зачем делать акцент на песне «Последняя электричка», которая будет написана через несколько лет? Иногда следование принципу игнорирования реальности росдосс доходит до простых опечаток, вроде титра «Чебаркуль. 1968 год» в «Легенде №17», хотя на деле Харламов приехал туда в 1967. Больше о фактических ошибках в «Легенде №17» можно узнать здесь, а о «Движении вверх» из знаменитого обзора.

Из четырех росдоссов ближе всех к документальности «Лев Яшин. Вратарь моей мечты». Возможно, именно поэтому, в сравнении с «Легендой №17», «Движением вверх» и «Стрельцовым», он наименее критикуем родственниками героев. В «Льве Яшине…» соблюдается хронология основных событий, а настоящих имен одноклубников, тренеров и членов семьи главного героя в разы больше, чем в других фильмах этого жанра. Есть даже стремление внешнему сходству с реальными прототипами у эпизодических персонажей, вроде Герда Мюллера или Сантьяго Бернабеу. В «Льве Яшине…» не искажают существенный факты (исключение - сотрясение мозга у Яшина было до игры с Чили), поэтому главный герой и преодолевает свое главное испытание (всесоюзную травлю) молча, на рыбалке, в легком запое и воспоминаниях. Возможно, именно поэтому «Лев Яшин…» меньше остальных росдроссов похож на блокбастер, в нем практически нет экшна и резких сюжетных поворотов, а бунт сводится к флегматичным самоволкам: уход из футбола в хоккей, просьба замены из-за свиста трибун, отъезд в деревню из Москвы.

Slow-motion, клиповый монтаж и эпичная музыка – как в росдоссе показывают саму игру

Искажение реальности проявляется и в демонстрации самих матчей. Это особенно заметно в «Движении вверх», где стиль баскетбола 72 года соответствует современному. Авторы объясняют «пренебрежение достоверностью» желанием «делать зрелище». Отсюда все данки, аллей-упы, скрытые передачи за спиной, броски из-под ноги. При этом сама игра в «Движении вверх» понятнее, чем в других росдоссах и тут две причины: хронометраж главного матча около 40 минут фильма (есть возможность развернуться и показать подробности) и баскетбол как самый пригодный для экрана командный вид спорта (небольшое количество участников, за которыми можно уследить, небольшая площадка и ракурсы, позволяющие одновременно фиксировать и эмоции на лицах и положение игроков в пространстве для представления о ходе матча).

Оригинальный подход к показу матчей в «Льве Яшине…». Там, конечно, есть сцены игры вратаря, есть голы из финального матча Евро 1960, но знаковые моменты остаются за кадром. Вот Яшин выстраивает стенку перед штрафным в четвертьфинале Чемпионата мира с Чили, удар, склейка и Яшин в автобусе смотрит на ликующих чилийских фанатов. Даже зрителю, который не знает, чем завершился тот матч, все понятно из такого монтажа. А главный матч за сборную мира на столетие английского футбола экранный Яшин и вовсе пропускает, его проводит настоящий вратарь, а нам показывают реакцию других персонажей фильма, которые смотрят хронику по телевизору. Это опять же идет от документальной направленности фильма.

Иной подход у «Стрельцова». В 2005 году вышла игра NFS Most Wanted, это была первая часть гоночной серии, в которой использовались видеоролики с участием реальных актеров. Прелесть в том, что все декорации были компьютерными: модели машин и города оставили такого же качества, что и в самой игре. Из-за дикой эклектики и нелепой актерской игры (осознанной или нет, непонятно) те кат-сцены стали частью культа Most Wanted. С тех пор вышло множество не только игр, но и фильмов, снятых на хромакей, от «Города грехов» до «Мстителей» и «Звёздных войн». Но «Стрельцов» из 2020 отдаёт дань легендарной гоночной аркаде 2005 года. Визуальные ощущения от бэкграунда футбольных сцен «Стрельцова» примерно такие же, что и от кат-сцен в NFS Most Wanted. Даже в первых посткарантинных трансляциях Ла Лиги, когда игроки на крупных планах забегали в сгенерированных болельщиков, все выглядело менее искусственно. Безусловно, компьютерные трибуны есть во всех росдоссах и в большинстве других спортивных фильмов, отличия лишь в их качестве.  

Но есть два аспекта, которые проявляются во всех росдоссах при демонстрации матчей: эффект slow-motion и клиповый монтаж с длиной плана до 3-4 секунд. Эти инструменты вместе с драматичной музыкой увеличивают динамику и усиливают напряжение, но они же за монтажными склейками скрывают общий рисунок матчей.  В стремлении к зрелищности рапидная съемка (замедляющая темп) и короткие планы (ускоряющие темп) размывают саму спортивную эстетику. Это упрощает постановку спортивных сцен и снижает требования к актерам и их дублерам, но в то же время разрушает игровой процесс. Поэтому хоккей, футбол и даже баскетбол в росдоссах не похожи на матчи или хотя бы на хайлайты, это скорее промо-ролики. Попробуйте вспомнить хотя бы одну шайбу Харламова, сейв Яшина, гол Стрельцова, бросок Сергея Белова из фильмов. Эти сцены сложно воспроизвести в памяти, не достраивая их с помощью реальных кадров. Особенно если в них используется параллельный монтаж с кадрами тренера на скамейке, мамы у телевизора, девушки на трибуне и флешбеки из детства в придачу. А без такой демонстрации развития героя в спортивном кино любой национальности, видимо, никуда.

Главный герой росдосса - знамя, а не живой человек. Антагонист – собирательный образ партийной сволочи

Реальный прототип главного героя российской драмы о советском спорте – человек сложной кинематографичной судьбы и непростого, почти литературного характера. Но художественное осмысление советского спортсмена показывает его не живым человеком с набором положительных и отрицательных черт и поступков, а символом борьбы и побед. Персонаж росдосса лишен противоречий, трактовка его характера однозначна, а отношение авторов комплиментарное.

Стрельцов в кино – гений, у которого нет плохих черт. Его разгульный образ жизни подается как положительная характеристика, а если возникают проблемы, то, значит, его подставили (Артемов, например), или это из-за девушки (проспал поезд в Лейпциг), или его подставила девушка (та самая ночь с изнасилованием), сам же персонаж Стрельцов ни при чем. При этом авторы лишают себя возможности показать эволюцию персонажа или хотя бы его биографические испытания. Тюремный срок Стрельцова снят одним планом без склеек. Все 5 лет, за которые реальный Стрельцов валил лес в одном из лагерей ГУЛАГа, чуть не был убит другими заключенными и после этого провел 4 месяца в больнице, участвовал в тюремных футбольных турнирах, добывал кварц для химкомбината (где, возможно, и посадил легкие, от рака которых он умер в 53 года) – все это уместилось в проходке актера Александра Петрова длиной 2 минуты 40 секунд и титре «прошло 5 лет». А все изменения, которые произошли или могли произойти в характере Стрельцова за это время, по задумке авторов, видимо, должно было отразить лицо актера, новая прическа и музыка на фоне.

Советский спортсмен на российском экране – это часто мифический персонаж. Стрельцов без разбега забивает гол с центра поля, а Харламов философствует, держась одной рукой за трос между двумя градирнями ТЭЦ. Баскетболисты, хоккеисты, футболисты почти не ошибаются во время игры, а решения тренеров Тарасова или Гаранжина только кажутся неправильными, на самом деле они опережают свое время, в самих тренерах – нет слабых мест.  

Самый уязвимый персонаж росдоссов – Лев Яшин (Александр Фокин). В фильме сцен с его ошибками примерно столько же, сколько и сцен, когда он отбивает мяч. Но образ Яшина-человека максимально идеализирован: он скромен, добр, трудолюбив, предан одному клубу. Возможно, тут вмешивается реальный характер Яшина и оказывает влияние его семья и друзья, консультировавшие создателей фильма.

Однако такой причёсанный персонаж, который не меняется на протяжении всей истории, сводит идею фильма к избитой формуле: вратарь должен падать и подниматься. При этом не всегда понятно, за счет чего поднимается персонаж Яшин. После первых проблем он уходит в хоккей и возвращается где-то между странно смонтированной сценой покупки сигарет и диалогом двух тренеров Аркадия Чернышева (Евгений Дятлов) и Михаила Якушина (Алексей Гуськов). А после пропущенных мячей с Чили и всесоюзной травли уходит в запой и на рыбалку, а возвращается после внезапных детских воспоминаний и встречи с деревенскими пацанами, при этом тема детства больше ни разу в фильме не возникает. Зато есть очевидный мотив смены поколений: Яшин приходит в «Динамо» на место Хомича (Алексией Кравченко), а параллельно комментатор Озеров на место Синявского – это смена поколений, смена стилей. Но в дальнейшем эта идея обрывается, поэтому, когда в финале Яшин уступает место Пильгую – это похоже на рядовую замену, а не на завершение эпохи и появление нового, ведь Пильгуй до этого не появлялся в фильме, мы ничего о нем не знаем, а Яшин не поменялся относительно себя молодого ни внешне, ни внутренне (по крайней мере, такие ощущения от игры актера Фокина).

Второстепенные и женские персонажи еще больше страдают от слабой проработки характеров. Единственная черта тренера Виктора Маслова (Виталий Хаев) - вера в Стрельцова. Видимо, авторы слишком буквально восприняли его прозвище Дед, создав образ милого дачника в алкоголичке, который легко меняет футбольный мяч и на лейку и обратно. Алла (Стася Милославская) из того же «Стрельцова» - легкомысленная дама даже по нынешним меркам. В фильме она ревнует Стрельцова уже при первой встреча, а на первом полноценном свидании (что на стадионе) соглашается стать его женой – развитие их отношений ограничивается 3-4 безмолвными сценами из категории хи-хи-ха-ха во время репетиторства. Возможно, для проработки персонажей «Стрельцову» не хватило хронометража, что косвенно подтверждает и главный герой: «Я ж футболист, в футболе думать некогда». При этом создатели фильма говорили о том, что любовная линия будет центральной в сюжете.

Образы женщины в росдоссе однотипны: сердобольная мать («Стрельцов», «Легенда №17») и любовь с первого взгляда и до конца («Легенда №17», «Лев Яшин…»). Возлюбленные появляются в сюжетах российских спортивных драм, как правило, внезапно, после случайного попадания снежком или просьбы донести чемодан, герои влюбляются в них сразу и навсегда. Даже если это идет вразрез с реальностью, как в «Стрельцове», они будут вместе. Самая изощренная любовная линия в четырех росдоссах – отношения Харламова и Ирины (Светлана Иванова), которая вроде бы приводит к пониманию Харламова, что хоккей – это не самое главное, но только на словах, ни один поступок не подтверждает эту трансформацию.

Герой из конца фильма, несмотря на все испытания, преодоления и успехи, равен себе из начала фильма. Один из редких примеров изменения персонажа в росдоссе – Сергей Белов, который из талантливого эгоиста, не признающего способности других игроков, превращается в лидера команды, призывающего всех сплотиться вокруг тренера. Другие герои «Движения вверх» говорят о том, что в СССР не было живых людей. Только стереотипы. Если диссидент, то из Литвы, если грузины, то поют, если тренер, то несгибаемый. 

Важнейший стереотип росдосса – образ антагониста. Главный (а иногда единственный) злодей в таких фильмах – собирательный образ партийной сволочи. Во всех фильмах это вымышленный персонаж, не имеющий прототипа, и оттого он самый искусственный. Хрестоматийный пример – герой Марата Башарова из «Движения вверх» - прямолинейное воплощение всего плохого, что было в СССР на уровне власти.  Более коварный и изобретательный негодяй – герой Владимира Меньшова из «Легенды №17». В «Льве Яшине…» это и вовсе чисто номинативная роль Александра Самойленко. Он ни разу не встречается с главным героем и влияет на сюжет лишь указанием обвинить Яшина в провале на Чемпионате мира, зато участвует в бессмысленной для развития фабулы сцене под дивизом «я злой гуманоид, мое призванье злость», когда он лишает своего отца возможности посмотреть футбол Яшина.

Самый же открытый конфликт протагониста и партийной сволочи - в «Стрельцове». Там позицию партийного Мефистофеля занимает герой Александра Яценко, которому добавляют симпатию к Алле – девушке и жене протагониста. И столкновение гения Стрельцова и бюрократической машины доходит до предела – система противостоит персонажу не просто на личном, а на сексуальном уровне.

***

Итак. Жанр росдосс (российская драма о советском спорте) представляет из себя совокупность следующих признаков:

  • сюжетная основа: бунт – испытание – успех;
  • искажение реальности ради драматургии и драматизма;
  • стирание спортивных эпох, стилей и техник;
  • slow-motion и клиповый монтаж – базовые приемы показа матчей;
  • герой как символ, человеческие черты второстепенны;
  • обязательная любовная линия, ее оригинальность - необязательна;
  • антогонист – собирательный образ партийного бюрократа-сволочи.

Такие характеристики есть, например, в фильме и мини-сериале «Матч» с Сергеем Безруковым, но это скорее антивоенная драма, а не спортивная. Их можно найти и в двух альманахах о российских спортсменах – «Чемпионы» и «Чемпионы. Быстрее, выше, сильнее». Но наиболее показательно и полно эти признаки проявляются именно в описанных в этом тексте четырех фильмах, которые рассказывают не о выдающихся спортсменах, а о придуманных однофамильцах, чьи сюжетные арки скучнее судеб и характеров настоящих Харламова, Яшина и Стрельцова.

Телеграм-канал автора: https://t.me/diegesismimesis

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные