Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Полеты во сне и наяву

    Сегодня поутру в отеле «Орел», что в самом центре словенского Марибора, а когда-то австрийского Марбурга, играл российский гимн. Звуки, как удалось понять, доносились из соседнего номера – мелодию Александрова один из наших болельщиков, судя по всему, креативно использовал в качестве будильника на мобильном.

    Полеты во сне и наяву
    Полеты во сне и наяву

    В общем-то, именно благодаря соотечественникам, нехилой группой вселившимся вчера в «Орел», и возникло хоть какое-то ощущение предматчевого ажиотажа: еще во вторник утром во втором по величине словенском городе о грядущей битве за путевку на чемпионат мира не напоминало практически ничего. Кроме разве что «шапки» местной спортивной газеты с гордым названием «Экипа». На первой ее полосе красовался оригинальный коллаж: тренер сборной Словении Матьяж Кек в африканских одеждах, которого сопровождают два юаровских полицейских...

    С упорством, вполне заслуживающим знакомства с Николаем Валуевым, один из местных охранников выгонял журналистов с тренировки нашей сборной

    Охраны хватало и накануне на стадионе «Людски врт» («Народный сад»). Не южноафриканской, конечно, а словенской. С упорством, вполне заслуживающим знакомства с Николаем Валуевым, один из местных охранников выгонял с тренировки нашей сборной через 15 минут после ее начала – таковы правила, дескать! – журналистов: коллега Бедарев с федерального «Спорта» едва успел закончить запись «стендапа». А другие охранники уже после тренировки столь же рьяно создавали для российских футболистов «зону отчуждения» от прессы: как будто кто-то намеревался отгрызть ногу Быстрову или оторвать на память кусочек Аршавина.

    Ни первые, ни вторые действия охранников, впрочем, никакой практической пользы не имели. Тренировку журналисты могли столь же детально разглядеть из-за стекла подтрибунья «Людского врта» (интересно, словенские названия склоняются?). А к игрокам никто вообще-то не мешал подойти уже через пару минут – когда они появлялись из раздевалки (видимо, принять душ все решили в отеле) и шли по длинному коридору к автобусу.

    Другое дело, что и это почти не несло смысловой нагрузки! Футболисты общаться отказывались категорически, а тренировка... Ну тренировка как тренировка: разминка, «квадраты» и прочие упражнения из стандартного набора. Ну разве что можно было попытаться стартовый состав угадать – что и сделали самые дотошные коллеги, переписав фамилии футболистов в манишках одинакового цвета. Если придерживаться этой теории определения «старта», то состав у нас будет точно такой же, как в Москве несколькими днями ранее. Правда, чуть позже манишку снял Семак – и нацепил Янбаев. Видимо, это и был второй вариант основы, о котором накануне говорил Хиддинк: Янбаев – слева в защите, Жирков – чуть повыше, а герой московской игры Билялетдинов – уже в центре на семаковском месте. Кстати, не исключено, что так российская сборная станет играть в том случае, если соперники забьют первыми – и задача забить из желательной превратится в жизненно необходимую.

    Все остальное время до окончания тренировки журналисты обсуждали вертолет. Тот самый, что прилетел во вторник утром к отелю, где квартирует наша команда, с какими-то шпалами – неподалеку то ли строят, то ли ремонтируют фуникулер. «Провокация, не иначе – уверял прессу один из работников РФС то ли в шутку, то ли всерьез. – Я из-за этого вертолета не выспался – он же в девять утра жужжать начал!» «Да ну, – отмахивался от него информированный коллега, – я спрашивал у знакомых футболистов, они сказали, что не мешал им спать никто...» «Это потому что они в «мафию» до трех утра играли! – влезал еще более информированный товарищ. – Я все видел! Конечно, пойди их теперь добудись...» «А вот Погребняк, я слышал, тоже недоволен вертолетом», – подключался к классическому разговору «на троих» четвертый. «Погребняк всегда всем недоволен!» – отрезал с видом знатока тот, что спрашивал у знакомых футболистов.

    «Вон, Семшова спрашивайте!» – советовал тем временем Акинфеев

    После чего тему все как-то дружно сочли исчерпанной.

    И принялись ждать игроков. Которые ни со знакомыми, ни с полузнакомыми общаться не пожелали. «Ренат, может, скажете чего-нибудь?» – обращались к Янбаеву. Железнодорожник скромно мотал головой из стороны в сторону. «Вон, Семшова спрашивайте!» – советовал тем временем Акинфеев, кивая на идущего за ним зенитовца. «Там другие ребята еще идут – к ним обращайтесь...» – интеллигентный человек Семак был, как всегда, деликатен.

    Но приз за самый зрелищный отказ от интервью стоит, я думаю, вручить Малафееву. «Кто?! Я?!» – зенитовский вратарь, услышав предложение сказать «пару слов», сделал такие глаза, будто он только что подавал футболистам мячи из-за ворот, как вдруг его позвали потренироваться с остальными «для количества».

    И только Алексей Ребко прошел с видом человека, который готов был рассыпаться в ответах, если бы кто-то из товарищей с камерами и диктофонами на него среагировал. Но «москвича» не заметили. Журналисты, отчаявшись, уже переключились на более животрепещущие темы: «Пошли дегустировать вино. Тут, слышал я, самая старая лоза в Европе – ей уже 400 лет!» – «Знаю, я уже оторвал от нее себе кусок. Кажись, не заметили...»

    Лучше бы словенцы так старую лозу охраняли, как Аршавина.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы