«В Латвии спокойно говорил по-русски. Ни в одной стране мира не сталкивался с дискриминацией». Экс-вратарь «Ахмата» Межиев об отношении к русским
В Латвии воспитанник «Локомотива» выступал за «Транзит» и «Вентспилс».
– Ты уехал играть в Латвию в 16 лет. Это был 2010 год.
– В «Вентспилс». Команда вышла в группу Лиги Европы, и там был очень крутой мужик, чеченец, тесно связанный с клубом, – Расул [Эльмурзаев]. Он предложил: «Давай попробуем? Если получится, можно будет дальше поехать играть в Европу». А у меня всегда такая мечта была.
Конечно, скачок в уровне был огромным – из юношей во взрослый футбол. В «Вентспилсе» тогда играл, например, Юрий Лайзанс. Сильная школа. На первой вратарской тренировке мне как стали шарашить, я неделю не мог мяч поймать. Но потом ничего – вроде привык. И меня взяли.
В Латвии я познакомился с Сергеем Дигулевым, который, по сути, меня сформировал как вратаря.
– В плане быта быстро освоился в другой стране?
– Я же как человек‑амфибия – в любой среде и любой ситуации буду своим. Быстро выучил латышский – не то чтобы великолепно, но понимал все.
Жизнь в Латвии спокойная и размеренная. Вентспилс – портовый город. Пляжи, тренировки, питание, возможность поехать в Юрмалу, в Литву и вообще в любую точку Европы. Шикарное время.
– Есть стереотип, что в Латвии не очень любили, когда приезжие говорили на русском.
– Тогда такого не было. Спокойно говорил на русском в любой ситуации. Вообще скажу, что ни в одной стране мира никогда не сталкивался с дискриминацией – языковой, национальной или религиозной, – сказал экс-голкипер «Ахмата» и «Томи», играющий за ФК «Матч ТВ».
Реальная жизнь, и жизнь в российском телевизоре - это две огромные разницы
Условно, одноклубники серб и хорват никогда не будут вести себя так, как будут вести себя друг с другом среднестатистический серб с среднестатистическим хорватом.
В советское время всякие истории были, конечно. Но когда после распада СССР 15 лет в страну никто не ехал, то в середине нулевых местные стали рады даже туристам-бритишам, которые полетели на дискаунтерах дёшево напиваться. Вели себя они соответственно, но хоть денежку завозили. А потом лет 10 ездили наши туристы на всякие Кивины и Новые волны. Им тоже были рады, потому что они так не бухали, не блевали и не справляли нужду у Милды (которая местный Памятник Свободы). Если бы не тамошний режим со своими санкциями - так бы и ездили наши дальше и им бы были рады (только Милду русским всё равно нельзя бы было орошать, только западным хозяевам можно).
При этом ни в одно из них нет ни детсада, ни школы на с обучением на русском языке; ни одной таблички на русском языке. Ничего на русском языке. Несмотря на то, что основная часть населения - русскоязычные.
Это и есть самая настоящая лютая дискриминация.