Hockey Books
Блог
Трибуна

Арена без перил (и иски, которые могут быть за это), тесные офисы и очень, очень взрослые болельщики. Проблемы скромных хоккейных клубов в Канаде

От редакции Sports.ru: вы находитесь в блоге Hockey Books, который полностью перевел две огненных автобиографии – Фила Эспозито и Шона Эйври, очень умную книгу про хоккейную аналитику, а сейчас взялся за издание о молодежном хоккее с кучей интересных историй. Поддержите авторов плюсами, подписками и комментариями, чтобы крутые переводы чаще появлялись на Трибуне и в вашей ленте.

После предисловия и пролога переходим к первой главе книги, где нас быстренько знакомят с обликом города и историей команды «Питерборо Питс».

Может в это трудно поверить, но абсолютное большинство канадских городков похожи друг на друга как две капли воды. И неважно, где они находятся – в Квебеке, Онтарио, Саскачеване или Британской Колумбии (хотя в Скалистых Горах ландшафт поинтереснее).

Скажу честно, в самом Питерборо я никогда не был. Как правильно пишет Шон Фитц-Джеральд, из-за того, что город расположен чуть в стороне от трассы 401 (фактически главной трассы юга Онтарио), оказаться там случайно крайне трудно. Однако я несколько раз был под Питерборо – мы ходили в походы и за грибами в местные леса (об этом даже как-нибудь расскажу позже). Природа там действительно сногсшибательная, особенно если вам по душе северные пейзажи в виде каменистых водопадов и кристально-чистых озер.

До этой книги я не знал, что Питерборо лидирует по количеству пенсионеров на душу населения в стране – просто потому что это реалии жизни абсолютно всех подобных канадских городков. Из большого города (которых раз, два и обчелся) крайне редко кто уезжает в глубинку. Более того вам скажу, среди моих знакомых так сделал лишь Стив Дэнгл, съехавший из родительского дома в Скарборо (ближайший пригород Торонто) в Ошаву. Но он в принципе довольно удивительный персонаж.

Седовласые болельщики – это вообще главные клиенты CHL. А матчи лиги – это что-то вроде огромного костра, у которого собираются местные жители. Малышня бегает по коридорам, старушки что-то вяжут и неторопливо болтают с соседями, студенты глушат пиво. Непосредственно за игрой – по моим ощущениям – наблюдает не так уж и много людей. Хоккей – это, скорее, повод выбраться из дома и встретиться со знакомыми. Впрочем, есть и по-настоящему оголтелые болельщики со своими уникальными традициями, о чем еще будет подробно рассказано в книге.

Кстати, в главе упоминается популярный в Ирландии вид спорта херлинг. Настоятельно рекомендую ознакомиться на досуге. Один из героев Джейсона Стэйтэма охарактеризовал эту игру как «что-то среднее между хоккеем и убийством».

Напоминаю, что если вам нужны автобиографии Шона и Фила в формате EPUB, то напишите мне здесь – в личку на Sports.ru. Электронная версия книжки про аналитику пока не готова.

Если хочется помочь проекту материально, то внизу есть номер нашей карты.

Глава 1. «Питс»

На часах было слегка за семь в дождливый сентябрьский вечер четверга. До первого домашнего матча «Питерборо» оставалось еще две недели. На смену летнему ожиданию пришла пора осенней надежды. «Питс» всухую прошли две серии плей-офф против «Ниагары» и «Кингстона» в марте и апреле. Так далеко в кубковой стадии команда не заходила с 2006 года, когда «Питерборо» стал чемпионом в последний раз.

Команда пригласила болельщиков в школу средних классов имени Томаса А. Стюарта. В программе вечера значилось барбекю, а также знакомство с игроками. Десятки болельщиков расселись за столами, в то время как хоккеисты ходили от одного к другому в командных сетках. После ужина стояла непринужденная атмосфера, когда началась следующая часть программы – руководство клуба обратилось к собравшимся.

Для начала им предложили видео убийства.

Аудитории, состоявшей из 75 болельщиков преимущественно старшего возраста, «Питс» не стали заново проигрывать победы в плей-офф. Вместо этого на большой экран вывели нарезку моментов серии третьего раунда против «Миссиссаги», которое сложилось совсем иначе. Соперник переиграл, превзошел и одолел «Питерборо» с общим счетом 17:4, вынеся всухую 4-0 в серии. Последний матч завершился со счетом 7:0. Крах «Питс» был столь велик, что мог создать собственную гравитационную тягу.

На видео была наложена бодрая электронная музыка. В конце ролика не было аплодисментов.

В качестве звездного спикера был приглашен Грег Миллен. Он защищал ворота «Питс» в 70-х, а затем провел почти 600 матчей в НХЛ. После завершения карьеры он нашел себя в другой спортивной профессии, став комментатором. Он с улыбкой взял микрофон.

«Смотрю на эту команду и думаю, что ее ждет успех в этом году, – сказал он. – Думаю, вам очень понравится этот сезон».

Зрители никак не отреагировали.

Президент клуба Дэйв Поуг стоял на сцене и поигрывал ручкой. Генеральный менеджер Майк Оук сидел на другом конце стола и что-то писал в телефоне. Экран располагался за ними.

«Команда полностью вернулась к прежним временам, – продолжил Миллен. – Я часто бываю на разных аренах Национальной хоккейной лиги. Поверьте мне – люди находятся под впечатлением. Все говорят одно и то же. Причем мы этого уже долгие годы не слышали. Все говорят: «Ого! Да «Питс» стали прежними «Питс»!

Я нынче даже грудь немного выпячиваю, потому что в свое время играл за «Питс». Ну и, конечно же, Питерборо – это мой дом».

Питерборо легко не заметить. Город расположен в самом конце шоссе 115 – в 45 минутах езды через леса, фермерские угодья и сильный ветер от занятой трассы 401, ведущей в Торонто. Местные спорят между собой, какой участок 115 наихудший в зимнюю пору – тот, где метет снег, или тот, где гололед.

Если провести прямую линию от Торонто до Оттавы, то вы непременно попадете в Питерборо, однако большинство водителей выбирают другой маршрут. Они едут вдоль линии пригородных электричек, обрамляющую берег озера Онтарио, и сворачивают на север значительно восточнее Питерборо. Так что если вы там оказались, то это скорее обдуманное решение, нежели счастливая случайность.

Питерборо во многом зеркало страны. Город голосовал за партию, побеждавшую на всех федеральных выборах с 1984 по 2015 годы – десять раз подряд. На провинциальном уровне этот показатель и того выше – 12, учитывая победу прогрессивного консерватора Дэйва Смита, сместившего либерального представителя парламента в Куинс Парк в 2018-м.

Он пережил непростые времена, но в отличие от других городов в Питерборо никогда не было резких перепадов между периодами подъема и кризиса. Там были правительственные здания, но он никогда не был правительственным городом. Там была промышленность, но всегда разносторонняя. Стоило одному сектору прийти в упадок, как ему на смену приходило что-то другое.

«Я сравниваю нас с гонкой между черепахой и зайцем, – говорит управляющий по планировке города Кен Хетерингтон. – Мы очень похожи на черепаху. Так было все время, что я на посту. Мы двигаемся медленно, но уверенно. У нас не было таких пиков, как у городов на берегу озера, но и спадов нам тоже удалось избежать».

Медленно, но уверенно. Город по-прежнему окутан дымкой консерватизма. Споры о продлении одной дороги ведутся уже целое поколение. Когда на стыке веков возраст «Питерборо Мемориал центра» стал уже сказываться, начались разговоры о постройке новой арены. Но в итоге муниципалитет проголосовал за реновацию. Прошло более десяти лет – и арена еще сильнее отстала от современных стандартов. В мэрии вновь заговорили о постройке новой.

Прагматизм Питерборо зародился сам собой. Город не был основан на романтических идеях или предпринимательской прихоти. Никто не находил золота у реки Отонаби. Не было здесь и нефтяной лихорадки, которая бы свела вместе брутальных мечтателей из близлежащих суровых поселений. Город скорее был создан, чтобы решить проблему.

В 1822 году проблемой была Ирландия. Трудности возникли у ирландских католиков, которым не хватало еды после передряг экономики в результате наполеоновских войн. До Картофельного голода оставалось всего два десятка лет. Ирландцы представляли проблему для британцев, которым хотелось избежать восстания.

Была у британцев и другая проблема – по другую сторону Атлантического океана в британской части Северной Америки. К северу от 49-й параллели было множество обширных, открытых и непокоренных земель, а с государством, расположившимся южнее, только что закончилась война. Тогда был разработан план. Согласно официальным источникам, правительство выделило бюджет в 30 тысяч фунтов на переселение двух тысяч ирландских католиков в область, расположенную в 150 км на северо-восток от города, который в конечном счете получит название Торонто. Людей убирали из-под бока Британии и закрашивали ими пустовавшее до этого место на карте. Две проблемы – одно решение.

Мужчинам старше 45 лет было отказано в переезде. Правительству нужны были сильные и энергичные кандидаты, которые не только смогли бы пережить дорогу, но и преуспеть в тяжелых условиях дикой природы. Успешным соискателям обещали более 28 гектаров земли. По Ирландии развесили афиши, обещавшие, что путь до нового дома будет «целиком и полностью оплачен из казны», а «питание будет обеспечено на время поездки» и «на год вперед» по приезду.

Романтики в рекламе не было и в помине. Не было ни слова о зеленых лесах, чистой воде и свежем воздухе. Не было никаких обещаний богатства, достатка и здоровья. Это был деловой контракт, поскольку от иммигрантов ждали облагораживания земли. А если кто-то решит бросить землю более чем на полгода, то правительство оставляло за собой право полностью вернуть ее себе и отдать во владение кому-нибудь еще. Это было прописано в самом последнем предложении документа.

Для обнищавших ирландских католиков это было заманчивым предложением. Правительство не просто обещало перевести их за океан и предоставить больше земли, чем у них было дома, но и построить хижину на их новой территории – эдакий базовый дом для ирландских канадцев. Правительство также обещало выделить корову и три мешка семян. Отобранным кандидатам полагался молоток и 100 гвоздей, а также топор и прочие инструменты. Им также предоставлялись и другие средства для того, чтобы пережить первую суровую зиму.

Реклама сработала – и 50 тысяч ирландцев подали заявки на две тысячи мест.

Главным был назначен 37-летний политик и ветеран войны 1812 года Питер Робинсон. Он родился в семье Объединенных имперских лоялистов из Виктории. В его обязанности входил отбор пассажиров для девяти кораблей, которые должны были отправиться в путь из городка Корк на юге Ирландии. Робинсон признал, что процесс отбора оставлял желать лучшего. «Было несколько случаев, – писал он, – когда люди продавали свои сертификаты тем, кто, возможно, больше хотел эмигрировать… правда, не думаю, что подобный обман хоть раз сработал».

В 1825 году корабли вышли из Ирландии и отправились в путешествие длинною в месяц через Атлантический океан. Среди прочих названий кораблей выделялись «Дружба», «Мужество», «Альбион» и «Принц». Списки пассажиров пестрили радугой ирландских фамилий – Маккарти и Мерфи, Кинлен и Кэллахен, Салливан и Слэттери. Согласно «Истории округа Питерборо», опубликованной в 1884 году, на тот момент в регионе «проживала лишь семья Адама Скотта, а также нескольких помощников, работавших у него на мельнице». Всего же там предположительно проживало 500 человек. Вскоре поселение разрослось до небольшого городка.

Ирландцам было непросто добраться до места, поскольку они прибыли летом и оказались в непривычной для себя влажности. Робинсон все тщательно планировал (и скрупулезно записывал), однако историки отмечают, что даже он «не мог справиться с лихорадками и болезнями, которые болота и леса обрушили на своих захватчиков». В письме Робинсона, опубликованном в Peterborough Examiner два века спустя, 65 иммигрантов (3,3% от общего количества) скончались по дороге к новому дому. Большинство из них были дети до 14 лет, «включая тех, кто только появился на свет».

Невзгоды ждали их и по приезду. Вспыхнула эпидемия холеры. Местные протестанты грубо обходились с приезжими католиками. Работать приходилось не покладая рук, но природа не спешила отдавать свое.

Согласно ряду источников в редкие минуты отдыха в зимнее время ирландские фермеры отправлялись на поиски замерзших озерец без снега. Они делали клюшки из ветвей деревьев и играли в своеобразный херлинг, как в Ирландии. На льду это напоминало хоккей.

В 1826 году местность, известная как Скоттс Плэйнс, получила новое название – Питерборо.

Питерборо стал городом дровосеков. Река Отонаби помогала в торговле растущему числу лесопилок. Этот бизнес достиг пика в 1860 году и фактически испарился к концу 19-го века. К тому времени в Питерборо уже многое изменилось. Местное правительство ввело налоговые льготы, чтобы привлечь новые компании. В 1890 году они предложили Edison Electric участок земли и десять лет освобождения от налогов, чтобы компания переехала из квебекского города Шербрук. Предложение было принято – и в 1892 году в Питерборо была открыта национальная штаб-квартира Canadian General Electric со штатом в 300 человек. Питерборо стали называть (по крайней мере, в округе) Электрическим городом.

В 1920 году в компании работало две тысячи сотрудников – около десяти процентов всех жителей города. В дальнейшем там будет работать аж шесть тысяч. Следом пришли и другие компании. American Cereal Company (в последствии переименованную в Quaker Oats) привлекла железная дорога и водные пути. Она открыла свое представительство в 1902 году с 500 сотрудниками. Canadian Canoe Company открылась в 1893-м. Outboard Marine Corp последовала их примеру несколько десятков лет спустя.

Питерборо стал городом синих воротничков. Его жители работали в местных профсоюзах, а также на заводе General Motors в Ошаве. Они производили часы, овес и цепные пилы. Можно было найти работу даже без аттестата о полном школьном образовании, построить жизнь и уйти на пенсию – и все в пределах одной компании. А с 1956 года зимой можно было сходить и на «Питс».

«Питс» прибыли из Китченера. Они были частью обширной системы фарм-клубов «Монреаль Канадиенс», которую те воздвигли незадолго до того, как стали командой-династией в НХЛ. Со временем «Питс» и сами превратились в команду-династию. Они стали олицетворением города, воспитывая неуступчивых игроков рабочего плана с уровнем мастерства, который как раз и нужен был главной лиге. В итоге «Питс» отправили в НХЛ больше игроков, чем любая другая молодежная команда.

«Их знают во всем мире, – утверждает многолетний ведущий TSN и сын местного разводчика свиней Дэн О’Тул. – Стоит мне сказать, что я из Питерборо, как в ответ тут же слышу: «О! Это где «Питс» играют!». Их знает вся Канада. Это наша визитная карточка – «Питерборо Питс».

В лучшие годы «Питс» брали не только мастерством – в случае необходимости они охотно били соперника и по лицу.

«Говоришь «Питерборо» – и все все сразу понимают, – объясняет Крис Пронгер, чья карьера началась в «Питс» и привела его в Зал Славы. – Скажешь «я играл в Питерборо» – и все сразу: «Ну все понятно». Дальше можно было ничего не говорить. Все понимали, что ты хорошо обучаемый игрок. Все понимали, что ты за игрок. Все понимали, что к ним за игроки приходят, просто исходя из характера».

«Питс» стали грозной силой в масштабе страны в конце 1970-х. Они боролись за Мемориальный кубок три года подряд (1978-й, 1979-й и 1980-й), став примером того, какой должна быть молодежная хоккейная команда в Канаде. Они поставляли на лед звездных игроков и новаторов на тренерский мостик.

Взлет к национальной славе пришелся на медленный упадок производства в городе. Закрылся часовой завод, и на его месте появилось здание поделенное на офисные помещения и жилые квартиры. Outboard Marine закрыло свое отделение, распределив оставшиеся рабочие места между США и Европой. Последний и самый символичный аккорд прозвучал в 2018-м, когда General Electric заявила о своем закрытии, подведя черту под отношениями с Питерборо спустя 125 лет.

Город раз за разом адаптировался. Главным работодателем стала местная больница. Университет Трент и школьный совет шли следом. Обычный канадский городок Питерборо был лишь отражением более широкого тренда, где на смену синим воротничкам пришли седые волосы. Впрочем, в этом плане город был впереди всех: согласно переписи населения 2011 года, в Питерборо проживало рекордное в стране количество граждан пенсионного возраста. Почти каждому пятому жителю города (19,5% от общего числа населения) было более 65 лет. Дома престарелых стали новыми холодильниками, каноэ и овсяными хлопьями.

«Один из наших торговых центров перестроили в дом престарелых», – рассказывает ведущий TSN Дэн О’Тул. Та же участь постигла и его бывшую школу.

Седые волосы так же стали главной аудиторией хоккейной команды. Домашние игры в «Мемориальном центре» во многом стали точкой сбора болельщиков, которые своими глазами видели славное прошлое. На игры приходили и дети, и молодые семьи, но их становилось все меньше.

Президент клуба Дэйв Поуг приготовился к вопросам из зала, осматривая аудиторию, которая прекрасно помнила былые победы. Большинство болельщиков скорее тратили свои пенсионные накопления, нежели откладывали деньги.

Поуг был местным предпринимателем, работавшим в сфере перевозок груза, сельском хозяйстве, радио и недвижимости. Он родился и вырос в Питерборо и не представлял свою жизнь где-то еще – одну из своих ферм его семья получила во владение вскоре после пришествия нищих ирландских иммигрантов Робинсона. Что касается самого Робинсона, о нем будто бы совсем забыли в округе – в Питерборо нет ни его статуи, ни памятника в его честь. Даже не совсем понятно, где его похоронили, когда он скончался в 1838 году от инсульта.

Поуг в общих чертах обрисовал собравшимся финансовое положение клуба, которое прошлой осенью вызвало беспокойство на первой в истории встрече болельщиков с командой. Тогда он признался, что клуб терял деньги и без пересмотра договора с правительством города об аренде арены дальнейшая судьба команды в Питерборо была под вопросом. Новость так шокировала горожан (разве «Питс» могут куда-то уехать?), что договор аренды был в итоге пересмотрен.

Он рассказывает о том, что на арене к этому сезону установят светодиодные лампы. Также появится новый видеокуб, что позволит расширить рекламные возможности и положительно скажется на развлечении зрителей во время матчей. Продажи сезонных абонементов выросли на 12%. В зале было по большей части тихо, пока дело не дошло до обсуждения горячих вопросов. Речь вовсе не о новом тренере или игроке, или новом способе заработка.

Речь о перилах.

На лестницах «Питерборо Мемориал центра» не было перил, из-за чего пожилым болельщикам было непросто пробираться к своим местам.

«Все же было так хорошо, – обратился к негодовавшему залу Поуг. – Мы же практически со всем разобрались, разве нет?».

Болельщики еще сильнее зашептались.

«Я и не думал, что все собрались исключительно ради перил».

Поуг сказал, что арена старая. Она принадлежала городу, а не клубу. Установка перил не только дорого обойдется, но скажется и на самой арене. Чтобы поставить перила, придется убрать порядка 200 мест, потому что иначе они будут загораживать людям обзор площадки. Да и к тому же часть сотрудников арены прошла надлежащую подготовку, чтобы помогать зрителям пройти к своим местам, если у них возникнут с этим проблемы.

Он перешел к вопросам из зала. Первый задала женщина, представившаяся Присциллой.

«Если хотите, я могу подняться на самый верх, где нет перил, упаду оттуда и проломлю себе голову. И тогда я подам в суд. Может быть, тогда мы установим перила?».

Зал рассмеялся, когда Поуг начал отвечать на вопрос.

«Мне этого совсем не хочется», – сказал он.

«А, не хочется, да? Ну хорошо», – добавила она.

Поуг хотел установить перила. Он вообще многое хотел добавить стремительно устаревающей арене. У нее было свое очарование, но это очарование стояло на пути прогресса. Туалеты под трибунами были маленькими. Очереди за едой в перерывах были бесконечными. Тренажерный зал надо было модернизировать. Офисные помещения были настолько маленькими, что стоило одному сотруднику простыть в понедельник, как к среде болели уже все. Поугу многое хотелось изменить. Он хотел новую арену. Однако «Мемориальный центр» был в собственности города, где быстро ничего не делалось.

«Когда идешь по лестнице вверх или вниз, то и дело можно поскользнуться на краске, – заметил один пожилой болельщик. – Неужели нельзя что-то с этим сделать?».

«Посмотрим», – сказал Поуг, сделав знак представителю муниципалитета, присутствовавшему в зале.

Арену построили так давно, что он даже представить себе не мог, сколько там было слоев краски на лестницах. «Питс» были главными арендаторами, но не единственными – каток и саму арену использовали и другие. Летом здесь проводили матчи по лакроссу высокого уровня. Зимой площадку использовали хоккеисты-любители из пивных лиг – порой они выходили на лед всего лишь через час после окончания матча «Питс». В свободные дни на арене проводились боксерские поединки и концерты.

Кто-то еще взял слово: «А можно какие-нибудь ручки прикрепить к сиденьям? Какую-нибудь перекладину что ли, чтобы когда люди проходили…».

«Еще раз повторяю, – перебил его Поуг. – Я пришел ответить на ваши вопросы, но все, что связано с ареной, зависит не от меня. Но когда мы встретимся с нужными людьми, я им это передам».

Женщина по имени Энджела предложила подключить местных школьников. Она сказала, что они должны отработать определенное количество часов волонтерами, так что почему бы не попросить их потратить это время на то, чтобы помочь пожилым людям на хоккейных матчах?

«Прекрасная идея, – ответил Поуг. – Обычно на аренах такого не увидишь, особенно на хоккейных матчах нынче. Но у нас тут несколько иная ситуация, чем в других городах. Так что мы рассмотрим этот вопрос».

Наконец, задали вопрос, не связанный с посадочными местами. Человек спросил, как «Питс» собираются привлекать на трибуны молодежь. Слово взял координатор билетных продаж Стив Николлс. Во-первых, на одном из матчей клуб организует специальную программу для Университета Трент, а затем и для Колледжа имени сэра Сэндфорда Флеминга.

«Мы понимаем, что нам нужны молодые болельщики «Питс», которые потом всю жизнь будут за нас болеть, – ответил он. – Мы определенно будем работать в этом направлении. То же самое могу сказать и про работу с учениками старших и младших классов».

Поугу тоже было что сказать. «Проблема в том, что студентов надо чуть ли не в общежитии брать за руку, вести на хоккей, а после игры отвозить их обратно в центр, – заметил он. – Они готовы сходить на игру бесплатно, но, как показывает практика, до арены они сами не добираются». Со временем им придется.

Поуг сказал, что клуб был в восторге от седовласых зрителей – это самые верные поклонники команды. «Но когда дело касается музыки, видео и всего остального, мы иногда получаем жалобы, – добавил он. – На каждого человека, который считает, что музыка играет слишком громко, находится такой, который считает, что ее надо включить погромче. Мы пытаемся найти правильный баланс в этой ситуации».

Тут же выступил еще один болельщик – не с вопросом, а с заявлением. В отличие от других гостей, его не очень интересовало привлечение молодых болельщиков на трибуны. Он сказал, что он обладатель сезонного абонемента, который приходит до начала игр и не уходит до финальной сирены.

«Но целиком матч мне посмотреть не удается, – пожаловался он. – Потому что по рядам постоянно туда-сюда бегают люди – в буфет или в туалет. Как правило, это дети. Они так часто снуют туда-сюда, что я пропускаю часть игры. Вам бы стоило уделить этому больше внимания».

«Питс» нуждались в модернизации. Они перетрясли всех сотрудников клуба и попытались изменить свой деловой подход, стараясь догнать современные тренды, которые ранее игнорировались. Команде нужно было найти способ привлечь молодежь на трибуны, иначе это могло негативно сказаться на связи с городом. «Питс» нужно было снова заставить говорить о себе.

Это были долгосрочные перспективы. В ближайшее же время было одно возможное решение. Команда могла начать побеждать.

Понравилось? Поддержи проект рублем! Наша карта – 4274 3200 3863 2371

Часть 1. Детский хоккей – это отдельный город, спрятавшийся за стенами от остального мира. Там своя политика, обряды и диалект

Часть 2. «Один из игроков уже видел подобный район – по телевизору, в сериале «Ходячие мертвецы». Как выглядит молодежный хоккей Канады

Книга «Хоккейная аналитика. Кардинально новый взгляд на игру». Хоккейная аналитика дает уникальный взгляд на игру и меняет ее. Но игроки, тренеры и менеджеры все равно в это не верят (и ссылки на все предыдущие)

Автобиография Фила Эспозито. «Вид на нудистский пляж? Отлично. Я там прямо в центре и встану». Последняя глава автобиографии Эспозито (и ссылки на все предыдущие)

Автобиография Шона Эйври. Закончил карьеру из-за Тортореллы, женился на супермодели и стал актером. Последняя глава книги Эйври (и ссылки на все предыдущие)

Фото: EA; twitter.com/ea; unsplash.com/JESHOOTS.COM; tripadvisor; commons.wikimedia.org/Sameboat, Flibirigit at English Wikipedia; globallookpress.com/Axel Heimken/dpa

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные