Open the Doors
Блог

Интервью Кержакова после «Нижнего Новгорода»: о выгорании, адаптации обороны Конте и ошибках при поиске яркости

Разговор с Дорским.

«Нижний Новгород» – одно из главных открытий прошедшего сезона РПЛ. Команда, которую, кажется, все – в том числе авторы Sports.ru – отправляли на 16-е место, осталась в лиге даже без стыков.

«Нижний» добился этого под руководством Александра Кержакова. Но в июне они неожиданно разошлись: новым главным тренером стал Михаил Галактионов из молодежной сборной России.

Александр Дорский поговорил с Кержаковым после этой сенсационной новости – не только об уходе из «Нижнего Новгорода», но и о главных моментах первого тренерского года в РПЛ.

***

– Со стороны решение «Нижнего Новгорода», мягко говоря, кажется удивительным. А для вас? 

– И да, и нет. Мой контракт истек 1 июня. Где-то за неделю до этого встретился с генеральным директором «Нижнего» Равилем Измайловым, обсудили условия продления контракта. Равиль говорил, что его все устраивает. Но 14 июня мне позвонили и сказали, что будет новый главный тренер.  

Мне хочется поблагодарить всех, кто писал приятные сообщения в соцсетях, оставлял позитивные комментарии в спортивных медиа. Наверное, такая реакция на наше расставание с «Нижним Новгородом» – один из лучших показателей качества работы. И моей, и команды. 

– Две недели между истечением срока контракта и финальным звонком руководства – это нормально? 

– У меня был контракт на один год, была задача – остаться в РПЛ. Раз мы ее решили только в последнем туре, логично, что до этого новый контракт детально не обсуждался. Правда, еще до последнего тура Равиль говорил, что хотел бы, чтобы я остался – вне зависимости от того, как закончится сезон. 

Две недели паузы с таким исходом – да, мне было не очень комфортно. Мне хотелось работать, остаться в Нижнем, где мы построили хорошую команду. То, что все так затянулось, объясняется тем, что ключевые решения принимаются на более высоком уровне. 

– Вы говорите, что Измайлова устроили ваши условия. Вы обсуждали стратегию развития клуба?

– Нет. Единственный раз мы говорили о ней в мой первый день в Нижнем, когда перед подписанием контракта я приехал на встречу с губернатором Глебом Никитиным. Мне сказали, что главная задача – сохранение места в РПЛ. Плюс озвучили пожелание, чтобы в «Нижнем» играло как можно больше футболистов из региона. 

Сразу после этого я приехал в клубный офис для подписания договора. Тогда же я предложил кандидатуру Никиты Кривцова, местного игрока 2002 года рождения (играл за «Томь» Кержакова на правах аренды из владимирского «Торпедо», летом 2021-го оказался в «Краснодаре» – Sports.ru). 

После недели тренировок спортивный отдел забраковал Кривцова. Хотя, думаю, хороший уровень Никиты в этом сезоне видели все.

Мне не хотелось бы подгонять себя под рамки, которые руководство «Нижнего» установило в рамках новой стратегии развития. Но в этом сезоне у нас играло пятеро футболистов моложе 23 лет. Двое – 2002 года рождения (Кирилл Кравцов, Виктор Александров), один – 2001-го (Иброхимхалил Юлдошев), два – 2000-го (Тимур Сулейманов и Илья Берковский). Для команды-дебютанта РПЛ с самым маленьким бюджетом это немало. 

Не могу привести пример команды-дебютанта РПЛ, которая хотела бы остаться в лиге и делала бы ставку на молодых футболистов. Кто-то может сказать про «Крылья Советов» в этом сезоне, но на самом деле у них не так много молодых футболистов – в основном те, кому 24-25 лет. 

– Вы знали, что в «Нижний» может зайти Pari и команда даже может сменить название? 

– Да, Равиль об этом говорил. Я ответил, что это здорово, если так «Нижний» получит больше возможностей, чем было прошлым летом. 

– На вопрос о неожиданности расставания вы сказали: «И да, и нет». Почему «и нет»?

– Понимание, что мы можем расстаться, появилось в апреле, когда я дал список из четырех игроков, которых хотелось бы подписать на сезон-2022/23. Три из них были бесплатными. Четвертый получал бы очень средние деньги. 

С этими игроками не велись конкретные переговоры. Да, сначала это можно было объяснить тем, что было неясно, в какой лиге будет играть «Нижний». Но даже после окончания чемпионата я почти каждый день спрашивал о переговорах с ними – ответов не было. 

– В конце мая вы были не готовы вести переговоры с другими клубами?

– Я считал, что это неправильно. Во-первых, у меня был действующий контракт. Во-вторых, Измайлов говорил, что, скорее всего, проблем с продлением контракта не будет, осталось дождаться решения сверху. 

Получилось вот так. 

Несмотря на такой конец, хочу сказать, что Равиль Измайлов проделал прекрасную работу. Да, у «Нижнего» не было больших зарплат и премиальных, но все исполнялось в срок, все было организовано, игроки были сосредоточены на футболе. Поэтому оцениваю работу Измайлова на пять с плюсом.

Пережил выгорание после апрельского поражения от «Динамо». Против слова «везение» в футболе

– Несмотря на качественную оборону во второй части сезона, «Нижний» сохранил место в РПЛ лишь в последнем туре. Хотя бы раз по ходу чемпионата у вас возникало сомнение, что это удастся сделать? 

– Нет, я не привык сомневаться. К зиме этих сомнений не осталось и у игроков. 

У меня был очень сложный период последней домашней игры с «Динамо» в первой половине апреля (0:1). Я понимал, за счет чего мы можем не проиграть. Перед той игрой мы очень серьезно работали над компактностью, и 80 минут в части выполнения тактического оборонительного плана мы были идеальны. 

У «Динамо» не играл Бальбуэна, и мы понимали, что у них нет другого центрального защитника с качественной передачей. Нужно было перекрыть все варианты на своей половине, давать «Динамо» спокойно развивать позиционную атаку. Я был уверен, что в них им ничего не удастся сделать. 

Пропустили мы из-за недочетов игроков, вышедших на замену, нарушилась стройность. И это была быстрая атака по флангу. 

После матча у меня было тотальное выгорание. Пришел домой – внутри пустота. Сидел в своих мыслях, был сам с собой. Очень благодарен жене, которая все понимала и не трогала, занималась сыном. 

Все, к чему мы готовились в матче с «Динамо», мы выполнили. Да, забить было сложно, но в тот момент «Динамо» вообще-то реально боролось с «Зенитом» за чемпионство.

День после матча – я снова пустой. Такое произошло впервые, я не знал, как с этим бороться. Вышел из этого состояния дня через два за счет разговоров с самим собой, самовнушения. Я сидел и думал «Какой я счастливый человек, я работаю на самом высоком уровне в своей стране. Таких, как я – всего 15 человек». 

Надеюсь, в моей карьере будет еще много непростых моментов, но счастье не в них. Счастье в том, что после них ты приходишь на базу, готовишься к следующему сопернику и можешь его победить. 

 

– Весной команды из второй половины таблицы часто говорили о расширении лиги до 18 команд. Что об этом думали вы?

– Я не знал, что происходит внутри, но понимал, что ребята все равно все читают. Перед каждой тренировкой, перед каждой игрой мы уделяли внимание, что нельзя на что-то рассчитывать. На что-то, кроме себя. 

Я точно был не согласен с отменой вылета. Расширение лиги – может, я и не против, но только если это обговаривается до старта сезона. Во время – конечно, нет, считаю, что приняли правильное решение. 

– После вашего ухода из «Нижнего» я написал текст об итогах сезона. Главный вывод – «Нижний» остался за счет достаточно надежной обороны и стандартов. Насколько это правильная оценка?

– Конечно, правильная. 

Но я еще слышал разговоры о везении. Полностью с ними не согласен. Вообще везение – немного непонятная для меня история в футболе. Что значит повезло? Если соперник не забил момент, это влияние множества факторов: усталость, поспешность принятия решений, еще что-то. То есть в этом есть наша заслуга – мы правильно играли тактически, так, чтобы сопернику было некомфортно, чтобы он уставал.  

Я не вижу в футболе место слову «везение». 

Подготовка к матчу, сама игра – огромная работа, которую проделывают не только игроки. Мы с помощниками Владимиром Казаковым и Русланом Аджинджалом отсматривали огромное количество материала, разбирали малейшие нюансы, которые помогали добиваться результата. Хочу сказать и про видеоаналитика Андрея Анкудимова, потрясающего парня и профессионала, который вместе с нами участвовал в анализе наших матчей и игр соперника. 

Эта работа – огромный труд. После нее сводить все к тому, что нам повезло? Да нифига подобного. 

Глобально: я не считаю, что этот сезон «Нижнего» – удовлетворительный. Это был очень сильный сезон.

– Давайте приведу пример матча «Нижнего», про который можно подвести «повезло». Игра с «Сочи» в предпоследнем туре, когда соперник нанес 28 ударов, но блестяще сыграл вратарь «Нижнего» Никита Гойло.

– Давай вспомним момент, когда Жоаозиньо, по сути, вынес мяч с линии наших ворот. Наш защитник заставил его туда забежать. Ударить можно было в тот угол. Везение? Нет. Если бы Жоаозиньо просто встал в тот угол, он бы ошибся тактически, а так его вынудили там оказаться. 

Да, Гойло сыграл прекрасно. Повезло? Нет, он провел серию качественных матчей. Хотя его тоже было непросто взять в «Нижний», спортивный директор был против. 

На протяжении большей части сезона основным вратарем был Артур Нигматуллин. Он отлично играет на линии, много нас выручал, но игра ногами – не лучшее его качество. Гойло прекрасно играет ногами, я это знал по «Зениту-2» и ФНЛ. Плюс консультировался с братом. 

У Гойло очень сильные ноги. Это позволяло «Нижнему» отвести игру на более длительный срок от своих ворот. Ты можешь выбить мяч до центра поля, а можешь – почти до чужой штрафной, так ты выигрываешь минуту. Особенно если успел поднять и навязать сопернику борьбу вверху и на подборе. 

 

– Вы часто консультируетесь по вратарям с братом Михаилом?

– В этом сезоне говорили перед подписанием Нигматуллина, перед приходом Гойло, а также по вратарю, которого лоббировал спортивный отдел. 

Да, я много лет играл, но все равно до конца не могу понять всех вратарских тонкостей. Миша знает, как вратари перемещаются, детали выполнения технических элементов, реакцию. Это сложно понять и полевым игрокам, и обычным тренерам.  

– Вернемся к лучшим качествам «Нижнего» – обороне и стандартам.

– Когда строишь дом, ты не можешь прийти и поставить красивую коробку – когда подует сильный ветер, она развалится. Нужен фундамент, его делают дольше всего. Для меня фундамент – это оборона. Когда команда правильно действует от обороны, постепенно можно надстраивать что-то еще. Мы это и планировали на следующий сезон.

Команда не выстраивается за год. Я не верю, что в нашем футболе есть тренер, который возьмет дебютанта РПЛ с самым маленьким бюджетом и с первого тура построит яркую игру, при этом еще и доверяя молодежи. Возможно, я ошибаюсь. Но не верю. 

Фундамент – оборона. Плюс стандарты.

Когда я работал в «Томи», мы изучали соперников по матчам «Нижнего Новгорода» и «Чертаново» – они играли с ними перед нами. Еще год назад я говорил, что если у тебя в команде есть Гоцук, ты забьешь минимум шесть голов со стандартов и допустишь минимальное количество моментов у своих ворот.  

В РПЛ Гоцук забил три гола и отдал две голевые после стандартов – думаю, это шикарный результат. По пропущенным мячам со стандартов мы разделили второе место. 

Помогает ютуб. Там я смотрю хайлайты всех чемпионатов подряд, в том числе Чемпионшипа, Серии Б и второй Бундеслиги. В весеннем матче с «Арсеналом» Гоцук забил после углового, который я подсмотрел в Чемпионшипе. Гоцук выбежал от вратаря на угол вратарской и срезал уходящий мяч головой. 

По стандартам еще выделю Антона Хазова, который помогал анализировать соперников.  

Осенью искал яркость в атаке – и признает ошибки. Почему для его игры так важны латерали

– Вы рассказали, как «Нижний» отказался от Кривцова. Больше у вас не было разногласий со спортивным блоком?   

– Я не так много работаю тренером, но много времени провел в футболе в качестве игрока. На мой взгляд, уровень спортивного отдела, его начальника (Игорь Кудряшов – Sports.ru) не соответствует уровню РПЛ.  

По моим ощущениям, в первой части сезона спортивный отдел тормозил процесс усиления команды, которое было так нужно. Мы встречались с Равилем и спортивным директором, и мои кандидатуры в основном отвергались спортдиром. Я спрашивал почему, а в ответ получал лишь: «Мне кажется, что этот игрок нас не усилит». Без каких-либо профессиональных аргументов.  

– Тренеру нужно детально объяснять, зачем ему нужен игрок? 

– Конечно, и я давал детальную характеристику по каждому футболисту, объяснял, как именно он встроится в нашу систему. Но в начале сезона у меня не хватало авторитета в клубе, чтобы продавливать тех, кого хотелось.   

После окончания первой части была встреча: я, губернатор, генеральный и спортивный директора. Я озвучил фамилии игроков, которых хотелось бы пригласить в зимнее окно. Губернатор их одобрил. С зимы спортивный отдел мне уже не мешал – этого было вполне достаточно.   

– Кого, кроме Кривцова, отклонил спортивный отдел?

– Не хочу называть всех. Из тех, кто в итоге оказался в «Нижнем», могу рассказать про Ричи Эннина. Думаю, если бы мы стартовали не слишком успешно, его и не продавили бы – а так Ричи подъехал лишь к пятому туру. 

Уверен, я не ошибся ни в ком, кого звал сам. 

Хотя, конечно, по ходу сезона я ошибался. Считаю, лимит исчерпал еще в первой части сезона, когда пытался перейти в более яркую игру. 

Эти ошибки привели к пониманию лучшей схемы, лучших позиций для каждого игрока. Плюс зимой были полноценные сборы, уже определился костяк, который понимал требования.

– Какие ошибки вы совершили в первой части сезона?

– В первом круге с «Рубином» (1:0) мы использовали [флангового полузащитника] Дениса Ткачука в роли левого центрального защитника. При подготовке мы поняли, что атакующая тройка «Рубина» будет встречать тройку наших центральных защитников, поэтому при нашей атаке Ткачук уходил на фланг, а левый латераль Юлдошев поднимался к чужой трети. Это заставляло «Рубин» перестраиваться – и, думаю, до конца они так и не разобрались. 

В следующем туре мы играли в гостях с «Крыльями Советов» (0:2). Ткачук снова вышел центральным защитником, первые полчаса мы отыграли хорошо. После матча я разговаривал с Игорем Осинькиным – он сказал, что сначала «Крылья» не понимали, как нас встречать. Когда соперник «Крыльев» играет в три защитника, Роман Ежов садится за левым латералем. Зиньковский, Сарвели и Сергеев оставались против наших двух центральных защитников, а Ткачук получал свободу слева.

Но в первой части сезона Кирилл Гоцук боялся доигрывать до конца с нападающим – возможно, из-за внутренней неуверенности. В той игре Сергеев принял мяч, развернулся и начал быструю атаку – мы пропустили. Весной Гоцук сильно прибавил. 

После этого нас разгромил «Краснодар» (1:4). В этой игре я чуть поднял Юлдошева, чтобы он играл по их правому защитнику. Ну а еще через пару недель мы получили от «Зенита» (1:5), когда вышли в четыре защитника.

Этот отрезок показал, что под сохранение прописки в РПЛ этому составу подходят пять защитников с классическими игроками в тройке обороны. 

– Перед второй частью сезона в «Нижний» пришел Кирилл Кравцов. Вы же его хотели подписать еще перед стартом чемпионата?

– Да. В моих фантазиях в центре поля был треугольник Калинский – Кривцов – Кравцов. Два молодых мощных игрока с прекрасным пониманием игры, технически оснащенные, у Калинского с этим тоже все в порядке. 

Летом я каждый день писал Сергею Семаку и Александру Медведеву с просьбой отпустить Кравцова в «Нижний», но не получилось. В итоге Кирилл перешел лишь после первого зимнего сбора, на котором он еще и травмировался. Но он очень сильно помог «Нижнему», у него прекрасные задатки. 

В его возрасте нужно играть, он это и показал весной. Во время матча с «Зенитом» в последнем туре (1:0) я понимал, что Кравцова точно заберут обратно – настолько сильнее Оздоева он выглядел. С одной стороны, конечно, ему было нужно хорошо сыграть, но с другой – было даже немного грустно, потому что мне хотелось вместе двигаться в «Нижнем Новгороде».  

На мой взгляд, Кравцов достоин играть в «Зените», получая больше минут, чем раньше.  

– Зачем подписали Стоцкого? В первой половине сезона на краях играли Козлов и Юлдошев – и они были в порядке.

– Оказалось, что у нас даже был недобор – это показал отрезок после травмы Козлова.  

В первых таймах мы выглядели неплохо, потому что игроки были физически и ментально готовы к нашей структуре. Она как раз во многом была заточена на подключения латералей, которые вынуждали соперника опускаться ниже. 

Латераль – очень энергозатратная позиция, поэтому в моей идеальной команде на 60-65-й минуте нужно их освежать. Понятно, что в старт ты ставишь лучших, но на скамейке должны быть те, кто в этих позициях не просядет в функциональном плане и понимании игры. В первой части таких игроков у нас не было, поэтому мы пригласили Стоцкого.

Скоростные качества у Стоцкого ниже, чем у Козлова и Юлдошева, но за счет опыта и понимания игры он сильно помог «Нижнему».

После смазанного конца осени снова стали надежны: что поменялось в тренировках? Разговор о лидерах «Нижнего» – Гоцуке и Калинском (его Кержаков не выделял даже в ФНЛ)

– «Нижний Новгород» не очень хорошо провел вторую половину осени (с середины октября до зимы были худшими в РПЛ по качеству допущенных моментов). Вы говорили, что из-за классного старта игроки не осознали, что в РПЛ могут наказать за любую ошибку. Как все вернулось в норму?

– Психологически помогли три последних матча перед перерывом: 0:0 с «Крыльями», 2:1 с «Рубином» и 0:0 с «Краснодаром». Плюс осознание тренерских ошибок и понимание лучших условий для команды.

– Над чем больше всего работали зимой?

– Первое – компактность между линиями. Вторая проблема – осенью при атаке мы иногда теряли стройность, центральные полузащитники могли заигрываться и оставлять сзади лишь трех центральных защитников. Когда в команде есть три центральных защитника с высокими скоростно-силовыми качествами, проблем нет. 

У наших защитников другие сильные качества, поэтому опорник всегда должен был оставаться, образовывая ромб. Крайние центральные защитники должны были плотно располагаться к сопернику, если его не было – подниматься на чужую половину. Опорник – над центральным защитником. Плюс всегда требовали, чтобы при фланговой атаке латераль с противоположного края был в штрафной.  

– Как работать над компактностью между линиями?

– Делишь игроков на две команды, дублируешь позиции и просто ходишь вместе с футболистами. Куда перемещаются игроки, когда мяч меняет положение, какое расстояние должно быть между игроками. Например, Курбан Бердыев соблюдал это с помощью веревки. Лучано Спаллетти – без нее, мы – тоже. 

Сохранили это и после сборов, часто занимались и по ходу второй части сезона.  

– Во время неудачного периода во второй половине осени кто-нибудь из игроков проявлял особые качества в раздевалке?

– Больше всего запомнился перерыв в декабрьском матче с «Рубином» (2:1). До этого я постоянно говорил игрокам максимально быстро возвращаться за линию мяча после его потери. Конечно, это не всегда получалось – мы могли проваливаться и пропускать.

В перерыве той игры с «Рубином» Кирилл Гоцук и Николай Калинский объясняли остальным игрокам, чтобы все как можно быстрее возвращались. Очень доходчивым языком.

– Осенью Гоцук два матча провел на скамейке, еще в двух играл по тайму. Пришлось с ним разговаривать перед этим решением?

– Нет, потому что при начале работы проводишь анализ личности, понимаешь, с кем надо говорить, кого достаточно похлопать по плечу. Думаю, та ситуация подстегнула Гоцука быть смелее.  

Гоцук – самый сильный прогресс среди игроков «Нижнего Новгорода» в прошедшем сезоне. Возможно, на это повлияло и то, что весной рядом с ним стал играть Калинский. Они очень хорошо общаются, живут в одном номере. У Калинского есть отличное качество – он может сыграть везде. Например, когда играет опорного, при начале атаки может уходить в край, чтобы сдваивать фланг, запускать латераля выше. То есть он может играть и там. 

Когда мы подняли повыше Кравцова, а Калинский превратился в опорника, Гоцуку стало попроще.  

– Гоцук – главный прогресс. В какую категорию можно отнести Калинского? 

– В прошлом сезоне я работал в «Томи», был в одной лиге с «Нижним». Скажу честно: тогда ни в одной игре я не выделил Калинского. Уже в этом сезоне мне многие писали: «Вау, мы такого не ожидали. В прошлом сезоне у «Нижнего» было несколько лидеров, Калинский не входил в их число».

Но на первой тренировке все стало ясно. И техника, и ментальность – моментально было понятно, что он – сильнейший футболист команды, вокруг которого нужно строить игру. Калинский может выполнить и нестандартные действия, и то, чего от него требует тренер. 

Поэтому Калинский для меня – открытие. Но открытие первой тренировки. Дальше я в нем не сомневался. Поэтому в самом начале мне и захотелось, чтобы в центре поля было трио Калинский – Кривцов – Кравцов.  

Плюс стандарты. За два дня до последнего матча с «Зенитом» «Нижний» устроил детскую пресс-конференцию – ребята задавали вопросы мне, Гоцуку и Калинскому. Был вопрос про голы со стандартов, Гоцук ответил, что они часто обсуждают точку передачи с Калинским. Я этого не знал.

Уверен, Калинский не потеряется в большинстве команд лиги. Зимой мы говорили с руководством «Нижнего» о действиях в случае предложения по Калинскому. Я считал, что если и продавать Колю, то только за очень приличные деньги. 

Был интерес от «Рубина», но поверхностный. Здорово, что Калинский остался. По-моему, здорово и для клуба, и для него. 

– Вы не спрашивали у Калинского, почему до этого сезона у него не было чего-то яркого?

– Мне не хотелось говорить с ним на эту тему. Если все идет хорошо, зачем мне запускать в его голову лишние мысли и сомнения? Коля все прекрасно воспринимал – мне этого было достаточно.  

По-моему, до этого сезона обычно он играл повыше. Возможно, причина в этом.

Лукомский назвал Кержакова «контеообразным тренером». Что об этом думает Кержаков?

– Мы говорили о Ткачуке в роли левого центрального защитника. Как возникла эта идея?

– В моей идеальной команде на позиции правого центрального защитника играет правша, на позиции левого центрального – левша, и они оба умеют и пасовать, и сдвигаться в край, занимая места латералей. Так происходит насыщение атакующей линии. 

Ткачук не играл в этой позиции, поэтому тактически ошибки объяснимы. Плюс сыграл фактор среднего роста команды. Те, у кого средний рост выше 183 см, показывают лучшие результаты. Возможно, это стечение обстоятельств, но это факт. Наш рост – 182,5, примерно попадали в нужные критерии. Когда была возможность использовать более высоких игроков, пользовался ею. 

– Лучшие результаты – это про сезон-2020/21?

– Это показатели в РПЛ за последние пять-шесть лет. Этими данными со мной поделился Армен Маргарян, который пришел в спортивный блок «Нижнего» в конце первой части сезона. Он же рассказал, что в восьми из десяти случаев команда с самым маленьким бюджетом в РПЛ вылетала. Мы же заняли 11-е место.  

– Активные действия крайних центральных защитников – одна из фишек Антонио Конте. Читали пост Вадима Лукомского, который сравнил вас и Конте? 

– Да, пост интересный. Конечно, приятно такое читать. Я не копирую Конте, а ищу оптимальный вариант под имеющийся состав.  

Конечно, хотелось бы больше уделять внимание быстрым переходам в нападение. Играть более вертикально, но не так вертикально, как, например, «Боруссия» Клоппа, у которой было десять секунд на атаку. Хочется заходить в чужую треть за счет вертикальной передачи, хочется шесть человек в атакующей линии. 

«Интер» Конте – да, образец для меня. Но для такого футбола у тебя должны быть подходящие футболисты – и технически, и тактически, и физически. Тогда есть множество вариантов развития атаки: от простого к сложному и наоборот. 

– Что «простое» в этом футболе? 

– Идеально, когда есть большой нападающий, который принимает мячи и точно сбрасывает их. В «Интере» Конте так делал Лукаку. Но это может быть и длинная передача вперед без крупного форварда. У тебя могут быть быстрые игроки, которые будут успевать на подбор. Не всегда обязательно выигрывать верховое единоборство, важно хотя бы не дать защитнику точно сыграть головой, это я помню даже по игровой карьере.

Если он сыграл неточно, это уже нейтральный мяч. Дальше все зависит от заполняемости зон, естественно, это должно быть наиграно. 

– А что «сложное»? 

– Взаимозаменяемость футболистов. Качественный розыгрыш мяча в своей трети поля, когда под игрока подстраиваются все, даже нападающие. Никто не боится принять мяч под давлением, все уверены в друг друге. Конечно, в идеале нужен и вратарь, обладающий короткой и средней передачей. 

– «Интер» Конте играл 3-5-2. «Челси» и «Тоттенхэм» в основном – 3-4-3. «Нижний» пробовал оба варианта. В чем отличия и какой предпочтительнее?

– Давай по-честному: все-таки у «Нижнего» были 5-3-2 или 5-4-1, потому что мы больше играли от обороны. Мы выбирали 5-4-1 против соперников, у которых качественно подключаются крайние защитники, их встречали наши инсайды. Иногда было и 5-5, когда наш нападающий садился по чужому опорнику – например, так играли против «Динамо».

Наверное, мне ближе 5-3-2 с ромбом, потому что это более вариативная система, но для нее нужны исполнители. В юношеской сборной России при обороне играли 4-5-1, при атаке – 4-2-1-3, где атакующая тройка вообще не привязывалась к позициям.  

В конце сезона «Нижний» пришел к 5-3-2. При «простой» игре у нас всегда был игрок, который всегда успевал на подборы. 

Я уже говорил про видеоаналитика «Нижнего» Андрея Анкудимова. Мне очень нравилось говорить с ним – и как-то обсуждали февральский матч «Тоттенхэма» Конте против «Манчестер Сити». Из этого матча мы взяли оборонительный вариант «Тоттенхэма». Кейн оставался играть по опорнику «Сити» Родри, инсайды располагались узко, а центральный полузащитник Бентанкур выдвигался на одного из центральных защитников «Сити». Так свободным оставался второй центральный защитник – на него никто не выдергивался, пока Бентанкур не возвращался в опорную зону.  

Этот вариант мы применили в домашней игре с «Динамо». Поэтому у меня и было опустошение от поражения.  

***

– Каким вы видели развитие игры «Нижнего Новгорода»?

– Улучшение за счет усложнения. Чтобы была та самая взаимозаменяемость – освобождение зон для их заполняемости игроками с других позиций.

Нам нужен был еще один латераль, даже если бы остались Козлов, Юлдошев и Стоцкий. Это и здоровая конкуренция, и возможность отработать на максимуме 60-65 минут, а затем уходить без сил. 

Плюс хотелось игрока в середину поля. Мы его нашли – по уровню не хуже, чем Калинский. Опытный иностранный футболист. 

– Главное открытие в тренерской работе за этот год?

– Со знаком минус – взаимодействие со спортивным директором. 

Мне кажется, главный тренер и спортивный директор должны работать в тандеме для развития команды и достижения максимально возможного результата. Такого в «Нижнем» не было. 

Самый простой пример. Прошлое лето, три недели до старта сезона. Я присылаю спортивному директору игрока, прошу посмотреть. Ответ: «Блин, сегодня не могу, завтра приеду в офис и посмотрю». Через несколько дней присылаю еще одного: «Сегодня отъехал, завтра буду в офисе, гляну».

– Открытие со знаком плюс? 

– Подтверждение моего убеждения, что успеха добивается команда. Для достижения цели нужно создать настоящий коллектив, дружный и сплоченный. К счастью, нам это удалось.

– Сейчас вам нужна пауза? Или готовы к новой команде?

– Пауза уже есть, она не зависит от меня. Я очень люблю свою работу, очень рад, что она меня поглощает. Мы с тобой вспоминаем моменты сезона, обсуждаем тактику – и я как будто снова работаю, анализирую, думаю, как и что делать дальше.

Не хочу паузу, но понимаю, что они почти неизбежны в работе тренера. Если будет вариант, который мне понравится, конечно, я соглашусь.

– Каким должен быть вариант, чтобы он вам понравился?

– Вряд ли я попаду в ситуацию сложнее, чем была прошлым летом. В «Нижнем» в меня поверили, я мечтал работать в РПЛ, поэтому и окунулся в эту работу.

Не так важно, за какое место борется команда. Просто хочется проекта, в котором можно было бы и применять то, что уже есть, и учиться. Ну и, конечно, чтобы он был хотя бы немного долгосрочнее. 

– Игорь Денисов недавно рассказывал, что предлагал вам два-три года посидеть в академии «Зенита» и отдать должное Петербургу. Каким был этот диалог?

– Примерно таким и был, только более объемным. 

Я работал координатором юношеских команд «Зенита». Возможно, если бы тогда предложили более широкие полномочия, я и согласился бы. Сейчас такое сложно представить. 

Это не бравада, я не набиваю себе цену. Мне было тяжело осознавать даже то, что после окончания юношеской сборной можно было вернуться к 14-летним парням. А тут – уже опыт работы в профессиональном футболе со взрослыми игроками. Наверное, каждый должен быть на своем месте.

Я не знаю, какое место – мое, но сейчас не вижу себя в работе с детьми или юношами. Но и не говорю, что это невозможно в будущем. 

Бывшие игроки в клубной академии – это нормальное мышление. 

– Денисов говорил, что мечтает, чтобы в академии «Зенита» работали вы, он, Аршавин, Быстров, Широков, что вы выстроили бы другую систему подготовки молодых игроков. Я родился и вырос в Петербурге – все эти люди сделали мои детские и юношеские годы счастливыми, это не забыть. Но разве в таком виде это не популизм?

– Конечно, неправильно было бы прийти в академию, разогнать всех и начать рулить. Но если ты очень хочешь, если у тебя есть образование для работы в академии, если у тебя есть программа и руководство ее поддерживает, почему нет? Если Аршавин поддержит идеи Денисова, почему Гарик не может работать? 

Никого не хочу обижать, но, наверное, если на место тренера в академии «Зенита» претендуют Игорь и Вася Иванов, правильнее взять Денисова. Гарик – воспитанник этой академии, дети понимают, кто он такой. На первом этапе тренерский авторитет дает очень многое. 

– Дети знают, что Денисов – чемпион России, обладатель Кубка и Суперкубка УЕФА, потрясающе играл в начале 2010-х, это навсегда. Но разве конец Денисова и «Зенита» не влияет на уровень его авторитета?

– У тебя будет сын, ты приведешь его в академию «Зенита», и он тебя спросит: «Папа, кто мой тренер?» Ты ему расскажешь о титулах Гарика, о его голе в ворота «Рейнджерс». Маленький парень сам не узнает, что Гарик когда-то говорил, какие у него были конфликты. Да и не только у него – у всех нас. И ты не должен ему об этом говорить. Денисов играл в команде, в академию которой ты привел сына – все. 

– Несколько минут назад вы сказали: «Я не знаю, какое место – мое». Что это значит?

– Я не могу видеть будущее. 

Сейчас мне хотелось бы работать главным тренером, меня безумно это увлекает. Раздался финальный свисток в последнем матче с «Зенитом» – и перед глазами пронесся весь год, я понял, что не подвел людей, которые верили в меня. 

Таких людей было немного, думаю, ты сам это понимаешь: перед сезоном «Нижний» все отправляли на последнее место. Поэтому я думал о том, насколько качественно мы выполнили работу, если не подвели тех, кто верил. Это непередаваемые эмоции, не знаю, где их еще можно ощутить.

Если у меня не будет возможности их испытывать, не знаю, чем буду заниматься.  

Верю, что у меня эта возможность будет.

Еще много-много лет. 

Телеграм-канал Дорского

Кержаков заслужил новый контракт в «Нижнем». За год построил стабильную оборону и качественные стандарты

«Спартаку» нужен контеобразный тренер. В РПЛ таких мало, но, например, Кержаков подошел бы (не шутка)

«Теперь просыпаюсь в 5:30 утра и думаю, насколько сложен футбол». Видеоинтервью Кержакова после первой части сезона

Фото: РИА Новости/Григорий Соколов, Григорий Сысоев; globallookpress.com/Maksim Konstantinov, Alexander Kulebyakin, Stupnikov Alexander

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные