Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Línea de vida

«Я капитан команды, #####». 13 лет той самой фразе Овчинникова

Последний матч Босса.

15 лет назад Алексей Федорычев пришел в «Динамо» и открыл денежный вентиль. Клуб оптово закупился трендовыми португальцами, которые только что чуть не выиграли домашний Евро, и оформил самый дорогой трансфер в истории лиги – 16 млн евро за Манише.

Руководить назначили Романцева (до Манише и Коштиньи Олег Иванович не доработал, зато видел Тьяго Силву), но у спартаковской легенды не пошло. На его место позвали бразильского классика Иво Вортманна, который выпускал в старте по 11 иностранцев.

Весь 2005-й команда бурлила от внутренней борьбы легионеров и россиян. На этом фоне спортивные результаты вообще не шевелились: «Динамо» не поднималось выше шестого места, а под конец чемпионата вообще закрепилось на восьмом.  

За тур до конца турнира Вортмана уволили («Динамо» проиграло ЦСКА – 1:2), признав, что бразилец вообще не справился с задачами. На последний матч команду выводил уже 38-летний Кобелев (он тогда работал помощником Вортмана). Впрочем, Кобелева главным пока не видели. 

Овчинников отказывался от капитанской повязки. Настоял Кобелев

Федорычев давно мечтал о Семине, который недавно не вывел сборную на чемпионат мира и оставил должность главного Гусу Хиддинку. Палыч так и не понял кайф неинтенсивной работы и чувствовал, что со сборной теряет жизненный тонус. Поэтому очень хотел обратно в клубный футбол.  

В «Локо» дорога закрылась из-за конфликта с Филатовым и непонятными отношениями с Эштрековым. Семин считал, что его клуб развалили. 

В этот момент появился Федорычев, который предложил хорошие условия, топовых игроков и полную поддержку. Семин, вдохновленный новым проектом, согласился почти сразу. 

«Думаю, совместными усилиями мы «Динамо» поднимем», – говорил он сразу после назначения.

Премьер-лига была на подъеме: ЦСКА только что выиграл Кубок УЕФА, «Зенит» к этому готовился, «Спартак» закупался Штранцлем, Квинси и продавал Видича, а «Локомотив» взял маленького Роналдиньо (Селсиньо). 

В «Динамо» вместе с Семиным пришла мощная команда из россиян (почти все когда-то были в «Локо»): Семшов, Смертин, Хохлов и Овчинников, а еще – будущая легенда клуба Лео Фернандес.  

Но при Семине противостояние русских и иностранцев не прекратилось, а разгорелось еще сильнее. «Для меня во главе угла не гражданство, а качества игрока, – говорил он в межсезонье. – Но если на одну позицию с равными шансами будут претендовать наш соотечественник и иностранец, предпочтение всегда отдадим своему». 

Палыч искренне старался быть объективным, но не срослось. Вскоре авторитеты Овчинникова и португальца Дерлея пересеклись. Ходили слухи, что они даже устроили жесткую драку за капитанскую повязку, но Овчинников все опроверг: «Было собрание, на котором Кобелев озвучил решение Семина сделать меня капитаном. И было бы глупо, если бы Юрий Палыч назначил кого-то другого. Я ответил: «Ситуация непростая. Пусть капитаном будет Дерлей». Но Кобелев сказал, что так надо – мол, «большое» руководство хочет, чтобы капитаном был россиянин. Ну что я скажу – «нет»? К тому же Дерлей все время больной был. Как ты можешь быть капитаном, если не играешь?» 

Но на этом конфликт не погас: за другим португальским лидером Коштиньей оставалось право на телефонный звонок Федорычеву (владелец сам дал номер португальцам, чтобы они звонили ему по необходимости), и русских парней это сильно бесило. Они считали, что Коштинья просто кайфует на тренировках и не напрягается. Рассказывали, что когда гендиректор Юрий Заварзин спустился в раздевалку после игры с «Сатурном», на него налетел португалец: «Ты кто такой, чтобы тут выступать? Мне деньги Федорычев платит». По словам Заварзина, футболист потом извинялся. 

Но все равно действовал – отцепил португальца из команды. Коштинья, кстати, до сих пор не понимает почему и считает, что во внутреннем конфликте виноват тренер: «Семин даже не стремился объединить коллектив, более того, при нем деление на своих и чужих дошло до абсурда. Вплоть до того, что сначала в раздевалку приходили российские игроки, переодевались и уходили, потом появлялись португальцы и остальные легионеры. Или же группы рассаживались по разным углам. Так не должно быть». 

Параллельно на команду свалились дополнительная беда: Федорычев охладел к футболу из-за срыва глобального бизнес-плана. Он мечтал построить в районе Петровского парка элитные многоэтажки, но получил отказ. Поэтому примерно с марта 2006-го в «Динамо» начались задержки по зарплате, а напряжение скакнуло в стратосферу. 

Тот самый день: Игорь Захаров предлагал Овчинникову извиниться и остаться на поле

Овчинников никогда не был мягким человеком. До отъезда в Португалию он не так часто попадал в истории (возможно, потому что микрофоны еще не были такими чувствительными), но после возвращения периодически шумел. Например, в сезоне-2003 Овчинников уговаривал лайнсмена отменить угловой так: «Да ты ########, ## твою мать. Ты кто, #####, #######? Ты мудак сраный, #####!». За это Овчинникову даже не показали желтую карточку. В ютубе вы легко найдете это видео по запросу «Овчинников и боковой арбитр», по российским законам мы не можем дать на него ссылку.

25 июля 2006 года «Динамо» играло с ФК «Москва» на Восточной улице. От этого сезона у болельщиков бело-голубых болели глаза и сердца – 8 очков к 12 туру, растерянный и нервный Семин на лавке и тотальный негатив вокруг. Мастерство Данни, Семшова, Смертина, Хохлова и Овчинникова пока не помогало. 

К середине второго тайма динамовцы проигрывали и выглядели тяжеловесно на фоне растущей и резвой «Москвы». На 75-й минуте мяч от Семака улетел за линию ворот, но боковой назначил угловой не в пользу «Динамо». Овчинников с диким выражением лица кинулся на лайнсмена, а потом что-то сказал арбитру Игорю Захарову. Судья показал желтую, но жара только началась.  

«По-моему, Овчинников тогда сидел на карточке, поэтому следующая означала бы для него дисквалификацию, – вспоминает в разговоре со Sports.ru Захаров. – После того как мяч улетел, он побежал выяснять отношения к моему ассистенту, а я в обиду своих помощников никогда никому не давал. Так же, как и себя. Поэтому я сразу дал ему желтую карточку. Он завелся. Серега вспыльчивый парень, я его хорошо знаю, поэтому не удивился такой реакции, но через мгновение он схватил меня за майку». 

При этом, как оказалось, даже после этого у вратаря был шанс остаться на поле.

«Я ему говорю: «Серег, если ты сейчас извинишься, при всех ребятах говорю, то я тебя прощу и ничего дальше не будет», – добавляет Захаров. – Хотя это вообще неправильно с точки зрения судейской методики, но я дал ему шанс».

Вместо извинений Овчинников кинулся на Захарова с криком: «Я капитан команды, ##### [блин]!». 

В ответ судья показал красную и нарвался на еще более жесткую реакцию. Босс кинулся избивать обидчика и его едва сдерживали двадцать с лишним человек.

На поле выскочил Кобелев и попробовал увести вратаря в подтрибунное помещение, но и ему потребовалось несколько минут, чтобы утихомирить капитана. 

После игры Овчинников зашел в судейскую и угрожал избить журналиста

Уходя в раздевалку, Овчинников чуть не снес тоннель ударом ноги и отчаянно матерился, но через час остыл и спокойно (казалось) общался с журналистами: «Просто сорвался, бывает. Я человек, как и любой другой. Да, я допустил ошибку и буду отвечать за нее. Думаю, что красная карточка была показана справедливо. Таких ситуаций бывает множество. КДК рассмотрит. По-моему, максимальное наказание – это как раз 10 матчей. Физического воздействия на арбитра не было. Вот если бы я его ударил или толкнул – тогда… Человек обычно сначала думает, а потом жалеет. Но я не жалею. Это случилось – что сейчас размазывать сопли, просить какого-то снисхождения». 

После игры Овчинников даже зашел в судейскую, чтобы пожать Захарову руку. «Извинялся, а я ему сказал: «Сереж, что ты натворил-то?» А ему и ответить нечего», – вспоминает Захаров.  

Ощущение, что Овчинников спокоен, оказалось ложным. Через мгновение после его монолога про наказание полыхнуло снова. Журналист Газеты.ру Алексей Шевченко спросил про брошенную капитанскую повязку – Овчинников начал мирно, но заводился с каждым словом: «Ну почему выброшена? Я ее просто передал, уходил и бросил, вот и все. Напишите, что я ее бросил. Вам же ##### [нечего] делать, понимаете! А еще один такой вопрос, я тебе в лоб дам, ### [блин]! Понял, ##### [нафиг]?» 

После атомной стычки с Захаровым Овчинникова забанили на 5 матчей и условно дисквалифицировали до конца сезона. 

Но в августе уволили Семина, а к началу осени выставили на трансфер и вратаря. Больше Сергей Овчинников на поле в официальных матчах не выходил. Кстати, он и Захаров никогда не держали друг на друга зла.  

«Мы с ним виделись через год после того случая. Он мне подарил сувенирную бутсу, я ему – свисток. Так и помирились. Еще он как-то сказал: «Игорь, спасибо, что удалил меня тогда. Надо вовремя все заканчивать. Ты мне очень в этом помог».

Сам Овчинников потом признавался, что осознанно заканчивал карьеру именно так: «Я отдавал себе отчет в том, что делаю. На тот момент мне казалось, что так нужно. Подсознательно понимал: этот всплеск может стоить мне не то что красной карточки — конца карьеры. Так в итоге и получилось – больше я не играл». 

Мы хотели подробнее поговорить с Овчинниковым про тот день (и он был не против), но пресс-атташе ЦСКА Сергей Аксенов (Овчинников входит в штаб Гончаренко) заблокировал общение: «Есть причины, по которым не надо говорить». 

***

Казалось, что это было если не вчера, то позавчера, но прошло уже почти полтора десятка лет: Овчинников давно тренирует, а Захаров с 2011-го не судит. Тогда едва уловимую фразу про капитана услышал комментатор и немногочисленные зрители трансляции, но благодаря ютубу она ожила через несколько лет и до сих пор эхом блуждает по российскому футболу. 

Единственный сезон, когда «Спартак» вылетел в Первую лигу

Последний чемпионат России из 18 клубов: «Ротор» гнал за золотом, ЦСКА разделился на два клуба, а «Спартак» купил Бузникина

Фото: кадры трансляции телеканала «Спорт»

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья