Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Миодраг Божович: «Почему-то все думают, что разбираются в футболе и медицине»

    Через некоторое время после ухода из «Динамо» черногорский специалист Миодраг Божович рассказал Sports.ru, почему не работает в клубах больше года, оценил период пребывания в «Динамо», с улыбкой вспомнил загулы молодости, признался, что не всегда имел длинные волосы, поведал о поездках в московском метро и о том, как перебегал Садовое кольцо.

    Миодраг Божович:  «Почему-то все думают, что разбираются в футболе и медицине»
    Миодраг Божович: «Почему-то все думают, что разбираются в футболе и медицине»

    Встретиться с Миодрагом Божовичем договорились там же, где когда-то виделись с ним сразу после переезда черногорца в Москву: в лобби небольшого, но уютного отеля около «Дома музыки» на Павелецкой. Мы решили преимущественно абстрагироваться от «Динамо» и вспомнить все вехи карьеры Графа Монтенегро.

    - Миодраг, как начинался ваш путь в большом футболе?

    – Я родился в маленьком черногорском городке Майковац. Он находится в горах, поэтому зима и осень в этих местах крайне холодные. Там больше занимаются тем, что катаются на лыжах. Однако могу сказать, я всегда старался играть в футбол. Даже в холодное время года меня прямо-таки тянуло на заснеженное поле. У меня было две сестры, которые меня всегда искали и пытались заставить вернуться домой пораньше: я все время проводил с мячом, в основном играл с ребятами постарше.

    - Потом вы переехали в Подгорицу, не так ли?

    – Да, мне было тогда 11 лет, когда наша семья переехала в столицу Черногории. В Подгорице началась другая жизнь, я стал тренироваться в школе футбольного клуба «Будучность». Впоследствии все как у всех: молодежная команда, переход в большой профессиональный футбол.

    - Можете ли вы сказать, что довольны своим детством?

    – У меня было счастливое детство. Разве что из игрушек был только мяч. Все игры, которые мы придумывали, будучи детьми, так или иначе были связаны с мячом. Помимо футбола, помню, была такая игра, кругляшки называлась: суть в том, что у тебя маленькие мячики и тебе нужно попасть с одной точки в ямки, выкопанные в земле. А еще играли в вышибалы – мне с моим ростом, сами понимаете, бывало порой тяжело увернуться (смеется).

    «У меня было счастливое детство»

    - А почему все-таки выбор пал на футбол, а не на баскетбол: с вашими-то данными?

    – В детстве я все свободное время проводил на улице, мы в том числе играли и в баскетбол, и в волейбол, даже в гандбол. Но я сразу полюбил именно футбол, поэтому даже не думал, что могу связать жизнь с каким-либо другим видом спорта.

    - Когда стали уже профессиональным футболистом, задумывались ли о том, чем будете заниматься после окончания карьеры?

    – Поначалу особо не задумывался, а вот в последние пять-шесть лет стал конспектировать тренировки, общаться с тренером – спрашивать его о тактике, нюансах тренировочного процесса. Одним словом, стал постепенно вникать в тренерскую работу.

    - Иными словами, после окончания игровой карьеры вы не столкнулись с этаким шокирующем вопросом: как быть дальше?

    – Каждому футболисту очень трудно, когда он вешает бутсы на гвоздь. Начинается новая жизнь. Раньше у тебя был расписан весь день: тренировка, тактическое занятие, массаж, игра... Теперь же ты должен сам задумываться, что делать. Многие оказываются не готовы к таким вот пертурбациям. Поэтому надо уже заранее задумываться о своем будущем.

    - Помните эмоции от своего дебютного матча в качестве тренера?

    – Это был матч сербской команды «Белград». На самом деле мои эмоции во время матча всегда одинаковы. Сейчас присутствует такое же колоссальное волнение, как и тогда, когда я только начинал в качестве наставника. Я считаю, это самое главное в тренерской работе – сохранять напряжение и волнение во время игры. Если это перестает происходить – значит, такая работа тебе более не интересна. Я всегда переживаю: до матча, во время игры, после финального свистка. Я такой человек, мне очень тяжело даются поражения.

    «Я такой человек, мне очень тяжело даются поражения»

    - А что вам сложнее: находиться на поле и руководить командой с бровки?

    – На бровке всегда сложнее! Когда играешь, думаешь только о себе, своей позиции, и о том, как выдать удачный пас партнерам по соседству. А на тренерской скамейке обязан думать обо всей команде вплоть до контроля количества желтых карточек у футболиста и лимита не легионеров.

    - Если неудачи все же случаются, как ведете себя после них?

    – После поражения всегда еду домой. Не пересматриваю матч ничего не делаю. Мне необходимо на некоторое время отключиться от футбола.

    - В раздевалке вы эмоциональны?

    – Если человек кричит или если говорит спокойно – суть его слов не меняется, только эмоциональная окраска. Игроки поймут ровно столько же. Я стараюсь в раздевалке общаться спокойным тоном. Конечно, бывают эмоции, могу повысить голос, но кричать весь перерыв – это не мое. Вообще нельзя орать на игроков после матча – они и так расстроены, что проиграли. У них по-прежнему повышен адреналин – такая перепалка может закончиться конфликтом или даже потасовкой. Люди, находящиеся в стрессовой ситуации, могут совершить необдуманные действия.

    - Тренер должен быть демократом или диктатором?

    – Тренер должен быть нормальным человеком. Это в первую очередь.

    - Как вы относитесь к тренерам-диктаторам?

    – Я не знаю ни одного диктатора, который был бы нормальным. Например, Гитлер тоже был диктатором.

    «Если человек кричит или если говорит спокойно – суть его слов не меняется, только эмоциональная окраска»

    - Ну, это немного другое: политика, а не спорт…

    – Это почти одно и тоже. Решаются разные проблемы и задачи, но методы одинаковы. И там, и там общаются люди. Политика и спорт связаны всегда

    - У вас, говорят, в одной связке находятся еще футбол и секс?

    – Секс связан со всей жизнью. А у меня жизнь еще связана и с футболом. По такой логике первое и последнее тоже имеет связь (смеется).

    - Футболисты рассказывали, что вы во время тренировок любите опустить двусмысленную шутку.

    – Шутки и должны быть такими, я считаю. С этакой пошловатой подоплекой. Я заметил, что люди любят шутки на такие темы. Что такого, они отлично расслабляют.

    - Бывают ли незаменимые игроки?

    – Думаю, что бывают. В «Москве» таким был Саша Самедов. Он был лидером по духу.

    - Вы подбираете игроков под схему или выстраиваете тактику, отталкиваясь от имеющихся в распоряжении футболистов?

    – Это сильно зависит от ситуации, от амбиций и возможностей клуба. Например, в «Москве» не было возможности делать большие покупки, поэтому старался из имеющихся игроков составить наиболее боеспособный коллектив. Кстати, ребята чувствуют доверие – начинают прогрессировать: посмотрите, где теперь выступают те же Тарасов, Самедов, Чеснаускис, Жевнов или Набабкин.

    - А есть другое мнение, что вы становитесь тренером команды, куда ранее перешли игроки, имеющие опыт работы с вами.

    – В каком смысле?

    «Я не знаю ни одного диктатора, который был бы нормальным. Например, Гитлер тоже был диктатором»

    - Например, Самедов, Ребко и Чеснауским присоединились к «Динамо» – спустя некоторое время вы возглавили клуб, теперь двое последних перешли в ростовскую команду...

    – Самедов, Чеснаускис и Ребко – сильные футболисты. Это неудивительно, что на них есть спрос у многих клубов премьер-лиги. То, что мне довелось дважды работать с ними – большая удача. По поводу слухов относительно «Ростова» – это просто стечение обстоятельств. Никто специально не покупает этих конкретных футболистов, а потом вдруг приглашает меня.

    - Вы работали более чем в десяти клубах и везде начинали, что называется, с места в карьер. Это какой-то особый талант?

    – В первую очередь это подбор качественных игроков. На поле играют футболисты, а не тренер. Без хороших и понимающих игроков я бы не смог воплотить в жизнь все свои решения. Что касается моего вклада, то все команды, где я работаю, отлично готовы физически. После того, как игрок полностью готов физически, с ним можно вести разноплановую тактическую работу.

    - Почему же тогда у одного тренера с командой не получается, а другой с тем же подбором футболистов добивается успеха?

    – Это разница между хорошим и плохим тренером. Хороший тренер – это тот, который с хорошими игроками сделает хороший результат. А плохой – тот, который с хорошими игроками делает плохой результат.

    - Вам было тяжело уезжать из Перми, где вы только построили коллектив, как последовало предложение из Москвы?

    – Очень трудно покидать команду, где ты добился результата и где сложились отличные отношения между людьми. Я долго над этим думал и принял решение, что так будет лучше для меня.

    «Секс связан со всей жизнью. А у меня жизнь еще связана и с футболом»

    - Вы до сих пор ни разу не играли в серьезных еврокубковых турнирах: Лиге Европы и Лиге чемпионов.

    – Я молодой тренер, шансы еще будут. Тем более, не уйди я из «Амкара» – имел бы опыт выступления в еврокубках.

    - Для вас игры «Амкаром» и теперь уже «Динамо» – крайне принципиальны?

    – Если бы так было можно, я бы сказал: дайте три очка нам, три очка «Амкару» или «Динамо». Но прежде всего как профессионал я, конечно, ратую за победу своей нынешней команды, какие бы приятные воспоминания меня ни связывали бы с другим клубом.

    - В вашу сторону сейчас сыпятся упреки, что в «Динамо» вы мало времени уделяли тактическим занятиям, почему?

    – Я проводил тактические занятия регулярно. Я не сторонник объяснять команде по три часа на фишках, как надо играть. На сборах, я считаю, важно набрать именно физическую форму. Если футболист не может выдержать 90 минут на поле, тот как бы хорошо он не был готов тактически, это не принесет результаты. К тому же, футболисты «Динамо» в принципе хорошо разбираются в теории футбола – на теоретических занятиях проблем не возникало.

    - А вот желания что-то доказать «Динамо» у вас есть?

    – Нет, доказывать ничего не собираюсь. Я готов признать, что в «Динамо» у меня не получилось выполнить поставленную задачу.

    «Я готов признать, что в «Динамо» у меня не получилось выполнить поставленную задачу»

    - В таком случае, что у вас не получилось в «Динамо»?

    – В «Амкаре» и «Москве» соперники поначалу к нам не очень серьезно относились. «Динамо» же для всех заведомо сильный конкурент, настрой на игру с которым достаточно высок. Может, где-то мы сами зазвездили, что называется: даже у опытных игроков всегда есть период, когда амбции превосходят текущий потенциал и игровую форму. Кроме того, в «Динамо» очень трудно воздействовать на игроков в мотивационно плане. Если в Перми ребята без премиальных стремились побеждать, то здесь многие футболисты обладают титулами, регулярно вызываются в сборные. У них своя психология. Мне не получилось собрать из них единый коллектив.

    - Как идеально мотивировать футболиста?

    – Идеального ничего не бывает. Все люди разные, у каждого свои жизненные ценности. Однако я до сих пор не понимаю, почему в России столько разговоров ведется о настрое и мотивации. Все игроки, выступающие в премьер-лиге, профессионалы, получают хорошие зарплаты и большие премиальные. Тем более, только за деньги в футбол играть нельзя. Футболисты должны прежде всего уважать самих себя – биться за команду, цвета который они защищают. Деньги же становятся дополнительным приятным бонусом. Посмотрите на чемпионат Англии – люди бьются на каждом отрезке поля.

    - Почему у многих достаточно известных зарубежных футболистов не получается показывать хороший уровень игры в России?

    – Это все списывают на адаптацию, однако для себя я сразу уяснил – в России приходится очень много играть без мяча. Иностранцы, привыкшие к техничному футболу, попросту оказываются к этому не готовы. В премьер-лиге большинство атака заканчиваются после трех-четырех передач. Вдобавок к неточным передачам еще и немало единоборств. Мяч постоянно переходит от одной команды к другой. Только, неверное, «Зенит» старается как-то контролировать мяч – у питерцев проходят семь-восемь передач. Остальные же команды стараются не навязывать собственную игру, подстраиваться под соперника: главная задача не пройти поле в десять передач и пробить, а просто отнять мяч, а дальше, как говорят у вас: будь, что будет.

    - Используете ли вы в своей тренерской практике упражнения своих бывших наставников?

    – С тех пор сильно изменился тренировочный процесс да и футбол в целом. Остались только каноны, базис. Футбол стал быстрее, возросли скорости. Если раньше игрок получал мяч и мог секунды три подумать, то сейчас каждая передача подвергается прессингу – надо принимать решение моментально. Это, пожалуй, главное отличие.

    «Убивает футбол и завышенные суммы за трансферы – ни один футболист не стоит 86 миллионов, например»

    - Есть ли у вас какое-нибудь излюбленное упражнение, которое везде дает результат?

    – Есть определенные упражнения на физическую нагрузку, которые я очень люблю. Они не очень интересны, зато дают результат.

    - Почему почти во всех командах вы работаете не больше года?

    – Так получается. Роль тренера в современном футболе возросла. В России работать еще тяжелее – здесь все хотят от наставника сиюминутного результата. Это возможно в первых двух встречах, когда игроки находятся на эмоциональном подъеме. Дальше необходимо дать тренеру время поработать, объяснить команде свое видение футбола. А уж если смена наставника происходит не в межсезонье или хотя в перерыв между кругами, то еще сложнее всем: и команде, и тренеру. Однако у руководства терпения нет.

    - Не считаете ли вы, что с приходом крупных компаний в большой футбол, клуб рассматривается исключительно как бизнес-проект: если результат не оправдывает инвестиции, то необходимо менять всю команду управленцев – тренеров в нашем случае?

    – Приход денег в большой футбол – это очень хорошо. Другое дело, что не все бизнесмены разбираются в футболе. Ведь функционирование команды – это не девяносто минут в неделю, а сложный процесс. На выступление футболиста может влиять утомительный перелет, плохое питание, другая масса факторов. Почему-то все вокруг думают, что разбираются в футболе и медицине. С другой стороны, мы – люди спорта – не лезем в нефтяной бизнес, правда же?! Убивает футбол и завышенные суммы за трансферы – ни один футболист не стоит 86 миллионов, например.

    - У тренеров не принято открыто высказываться на тему судейских ошибок. Сейчас, когда вы находитесь без команды, можете сказать, что думаете о проблеме российского судейства?

    – О, нет. Если я скажу все, что думаю, то меня будут убивать (смеется). Я в России гость, ведь так? Приехал работать с футболистами, а не учить официальные органы работать с арбитрами. Я в чужой стране должен принимать сложившиеся порядки. Хотя, признаюсь, мне многое не нравится в нынешней системе судейства. Я не буду ничего говорить конкретного, потому что привык говорить только правду. А правду, что думаю, в этой ситуации сказать не могу.

    «Буквально на днях ездил в метро. А что такого?»

    - С какими еще неожиданностями вам приходится сталкиваться в России?

    – Перелеты. Сейчас уже привык, а вот сначала было в новинку. Кстати, я говорю не только о перелетах в регионы на матчи, но и о системе подготовки в межсезонье, когда приходится добираться сначала на одни сборы, затем с них возвращаться домой, потом опять лететь тренироваться куда-нибудь в Турцию... Одним словом, раньше мне не приходилось летать с такой интенсивностью. Еще удивляют постоянные жалобы на искусственные поля.

    - А что здесь не так?

    – В такой большой стране, где разный климат и контрастные погодные условия, как раз надо укладывать искуственные покрытия.

    - Многие жалуются, мол, на них другой отскок мяча. И лучше средненький натуральный газон, чем синтетика.

    – Ничего, мы раньше играли на улице, на глине и песке. И ничего – живы и здоровы.

    - Что вас более всего поразило в Москве?

    – Как жители равнодушно относятся к своему городу, его истории. ФК «Москва» был маленькой командой, не топ-клубом, однако на любых сборах, когда соперники узнавали, из какого мы города, сразу относились с трепетом и уважением. Я был очень город представлять команду из Москвы, для меня это многое значит. А вот ваши жители к этому, по-моему, относятся равнодушно. Может, потому что много приезжих.

    - Какая самая курьезная ситуация случилась с вами в Москве за все время пребывания здесь?

    – Когда только переехал из Перми, то жил в отеле недалеко от Павелецкой. Было воскресенье, я вышел на улицу – хотел перейти на другую сторону дороги. А дорога оказалось – Садовое кольцо, я тогда еще не знал этого. Перехода поблизости не было, да я, признаюсь, не особо-то его и искал. Думал, постою – подожду пока все машины проедут и перебегу на другую сторону. Не получилось. Это было десять часов утра, в воскресенье. О пробках я тогда еще не ведал.

    «В казино не хожу, а вот с друзьями порой играю в карты»

    - Переход в итоге нашли?

    – Да, нашел подземный переход спустя пятнадцать минут.

    - Может, вы еще и метро пользуетесь?

    – Буквально на днях ездил. А что такого? На поверхности пробки, а в метро – это две станции. Там все просто: я пользуюсь тремя-четырьмя линиями, они все разного цвета. Я разобрался.

    - Наверное, часто узнают – вас же трудно назвать неприметным?

    – Бывает. Но я всегда стараюсь быть любезным. Когда работал в «Москве», так вообще часто ездил, сейчас – поменьше.

    - Доставляет ли вам удовольствие популярность?

    – Честно, я люблю тихую и размеренную жизнь. Я бы согласился, чтобы меня не узнавали на улице. Но я отношусь к известности спокойно: понимаю, что это – часть профессии. Для людей радость сфотографироваться со спортсменом – почему бы не подарить им счастливые эмоции. Хотя, если я вижу неподалеку известного и приятного мне человека, я никогда не подойду просто из желания взять автограф.

    - Что-нибудь удивило в общении с людьми, в менталитете россиян?

    – Нет, как раз российский менталитет очень близок к черногорскому. Очень похожи люди в России, мне нравится.

    - Гус Хиддинк говорил, что наши игроки очень ленивы.

    – Ну, он голландец, ему славянская народность не так близка. Если бы меня спросили: хочешь тренировать россиян или голландцев, – я бы выбрал первый вариант. Мне комфортно работать с ними.

    «Мне нравится «Best FM». Там хорошая музыка, люблю рок»

    - С командой вы «свой в доску» или держите дистанцию?

    – Во время тренировки меня по азарту не отличить от футболиста. Когда не хватает человека для двусторонки или для выполнения упражнения – сам с радостью становлюсь игроком. Считаю, что это правильная методика: игрок и тренер становятся ближе. А коллективом важно быть одним целым.

    - Часто общаетесь с игроками?

    – После тренировки, когда все по-спортивному уставшие, но преобладают хорошие эмоции, можно посидеть с командой, посмеяться. А так, конечно, любой футболист может подойти – поговорить со мной о чем угодно, рассказать о своих проблемах, если таковые имеются.

    - Что для вас самое сложное в тренерской работе?

    – Самое тяжелое, когда видишь молодого талантливого футболиста, понимаешь, что он может реализовать свой потенциал, а игрок этого не делает, упускает такую возможность. Его очень трудно переубедить, исправить ему мозги. Он должен прежде всего это понять сам.

    - В бытность игровой карьеры сами нарушали режим?

    – Иногда, да. Помню, по графику отбой был в 23:00, а я познакомился с одной девушкой и явился в команду только под утро, в пять часов. В семь уже начиналась тренировка. Я не спал всю ночь. Тренер, естественно, понял, что я развлекался все это время: все работали с мячом, а меня заставил бегать круги вокруг поля всю тренировку. Это было одно из самых тяжелых занятий в моей карьере (смеется).

    - За день до игры загуляли?

    – Нет, на сборах. Надоело сидеть в четырех стенах.

    - А как вы теперь относитесь к проступкам своих подопечных?

    – По-человечески. К некоторым отступлениям своих игрков от режима отношусь с пониманием. Главное, чтобы все было в меру. У каждого футболиста должна быть своя голова на плечах. Перед игрой такое недопустимо. Как-то раз видел половину команды на дискотеке.

    - Вас считают одним из самых элегантных тренеров российского чемпионата. В молодости шли на какие-нибудь эксперименты с внешностью?

    – Один раз я очень коротко подстригся. Можно сказать, был почти лысым. Но болельщики «Будучности» восприняли это отрицательно.

    - Почему?

    – Не знаю, тогда была такая консервативная мода на длинные волосы. С тех пор я ни разу коротко не подстригался. Это сейчас все изменилось. Тогда совсем короткие волосы были неприемлемы.

    - Последние годы в работаете исключительно в российском чемпионате. Сначала же предложение из России стало неожиданностью?

    – Да. Это было очень внезапно. Сам бы я не поехал просто так в Россию. Позвали, поработал – понравилось (улыбается).

    - Было ли когда-нибудь предложение о работе, которые вы не приняли, а теперь жалеете?

    – Да, наверное. Но это секрет.

    - Русский язык тяжело давался?

    – Хорошо понимал. Почти все. А вот говорить не мог. 20 лет назад изучал русский в школе, но все забыл. Конечно, это помогло – с практикой вспоминаешь, что раньше изучал. Помогло «Русское радио» – в Перми ездил на тренировку, все время слушал его. Там простенькие песни, слова из которых используются в повседневной жизни.

    - Сейчас по-прежнему его слушаете?

    – Нет, мне нравится «Best FM». Там хорошая музыка, люблю рок.

    - А фильмы вы любите?

    – Да, в свободное время люблю сходить в кино или посмотреть что-нибудь на диске. Больше всего нравятся фильмы с участием Аль Пачино.

    - Вы азартный человек?

    – Очень азартный. В казино не хожу, а вот с друзьями порой играю в карты. В «Реми бридж» – есть такая карта, там четырнадцать карт. О ней мало, кто слышал, но мне она кажется крайне интересной.

    - И как – везет?

    – В картах – да. По жизни – не могу однозначно ответить. Я не смог сохранить свою семью, а это – самое главное. И если ты не смог сохранить свою семью, то ты ничего не достиг, остальные заслуги ничего не стоят. У меня есть дети, но мы живем порознь.

    - Какова ваша мечта?

    – Чтобы дети выросли счастливыми и здоровыми, получили хорошее образования и нашли себя в жизни. И чтобы мать моих детей была счастлива, ведь мне этот человек был очень близок.

    «Больше всего люблю морепродукты. Я вообще гурман, разбираюсь в еде»

    - Хотите, чтобы ваши дети, подобно вам, подались в спорт?

    – Я не буду им ничего советовать, пускай решают сами. Мои папа и мама очень хотели, чтобы я закончил университет. А я бегал на тренировки. Они мне не мешали в выборе.

    - Вы всю жизнь собираетесь проработать в футболе?

    – Пока будет интересно и пока я буду интересен. Хочу еще открыть в Черногории уютный рыбный ресторан. Больше всего люблю морепродукты. Я вообще гурман, разбираюсь в еде. В клубе, где я работаю, всегда в столовой есть в меню рыба.

    - Какой для вас самый главный стимул в тренерской карьере?

    – Многие говорят, что у Божовича не получается успешно работать в одном клубе более года. Хочется доказать, что это лишь стечение обстоятельств и проработать как минимум два года. И, конечно, уже что-нибудь выиграть.

    - Можете назвать себя счастливым человеком?

    – Человек счастлив, когда у него получается в любви или в работе. Идеально, когда все вместе. У меня получается многое в работе. Я счастлив.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы