Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    На поправку

    Немного погрустив после поражения, сборная вернулась к своему обычному состоянию. Новое прозвище Джанаева, залог аршавинского успеха и дружелюбный Кержаков – в репортаже корреспондента Sports.ru со стадиона на Восточной улице.

    На поправку
    На поправку

    О субботнем матче во всем его бело-сине-красном изобилии в понедельник напоминали только флажки на рукавах серых, как московское небо, милиционеров. Ощутимо поредевший журналистский состав прятался под разноцветными зонтами. На трибунах лужниковские 75 тысяч заменяли 20-30 человек, по большей части младшего школьного возраста. По дальнему краю поля – прямо как обычно сборная – бодрой толпой расхаживали голуби странного, совсем не уличного цвета.

    Разулыбался Джанаев, до привычного уровня бодрости разогнались корнеевские «Играй, играй, Аню!»

    – Слушай, кто это там гуляет?

    – Голуби.

    – А че они такие белые?

    – Бело-черные. Породистые. Торпедовские.

    С появлением сборной голуби бесследно исчезли. Видимо, ответственно отнеслись к приезду новых арендаторов. На соседнем поле опять играло «Торпедо»: ЗИЛ против владимирского. Торпедовцы по дороге в раздевалку засматривались на тренирующуюся сборную и пропускали нужную дверь.

    Сборная тренировалась не слишком охотно; как солдат, вынужденный мести казарму за десять минут до отбоя. Бегали молча, в квадрат начинали играть молча, и только тренеры старались оживить своих, вроде бы так же, как всегда, покрикивая, подбадривая и радуясь особенно удавшимся моментам.

    – ААА! АААА! – Кержаков пришел в себя первым, не удержавшись при виде мяча, пролетевшего между ног у Быстрова. Заорав что есть сил, Александр для пущего эффекта еще и напрыгнул на Владимира со спины.

    Понемногу оживлялись и остальные. Разулыбался Джанаев, до привычного уровня бодрости разогнались корнеевские «Играй, играй, Аню!»; безусловные рефлексы сборников тоже перестали вызывать беспокойство: как только журналисты дошли до дальней стороны поля, игроки плавно и совершенно незаметно для неподготовленного глаза передвинулись к его середине.

    Доиграв в квадрат, сборная по двое начала тренировать длинные передачи. Корнеев учил единственного присутствующего Березуцкого:

    – Чуть поле не такое, чувствуешь?

    – Да, есть немножко.

    – Надо поправку сделать влево. И слегка посильнее.

    Билялетдинов приспосабливался самостоятельно. Первые два паса на Янбаева были очень неточными, метров на десять влево. Но потом – по ровной дуге один к одному прямо в ноги.

    – Так, теперь играем, – объяснял Корнеев. – Джа – ты в защите.

    В «Спартаке» его так не называют, но Джанаев понял, что это про него. Если прозвище приживется, на трибуны вполне могут потянуться улыбчивые люди в цветастой одежде – посмотреть, каков он, Джа, в жизни.

    Если прозвище приживется, на трибуны вполне могут потянуться улыбчивые люди в цветастой одежде – посмотреть, каков он, Джа, в жизни

    А вот Ребко на двусторонке в защите не играл, боролся в центре. Побежал как-то прорываться к чужим воротам – и тоже услышал совет, от Аршавина, спокойно стоящего в атаке:

    – Не думай, не думай!

    Вот, оказывается, в чем секрет. Действенность совета Аршавин подтвердил немедленно, в концовке той самой атаки забив в одно касание.

    Отыграв свое, сборная уходила под трибуны, а один из немногочисленных зрителей кричал что есть сил:

    – Кержаков! Кержаков!!!

    Александр поднял глаза наверх, улыбнулся и, уходя в арку, ответил:

    – Оу. Привет-привет!

    Похоже, что самое тяжелое парни пережили – минут за двадцать. С такой динамикой восстановления все у них должно быть хорошо.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы