Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Роман Березовский: «В «Динамо» поработал с самым неординарным тренером в своей карьере»

    Главной трансферной новостью понедельника стало возвращение Романа Березовского в «Динамо». Воодушевившись, Sports.ru достает из архива его ноябрьское интервью про благотворительность и любовь к большому теннису, литературные предпочтения и слезы после матча с Ирландией, домашние пирожки на базе и избитого динамовского легионера, которого приходилось провожать до дома.

    Роман Березовский: «В «Динамо» поработал с самым неординарным тренером в своей карьере»
    Роман Березовский: «В «Динамо» поработал с самым неординарным тренером в своей карьере»

    Договориться об интервью с Романом Березовским почти невозможно. Высоченный вратарь будет лениво отвечать на звонки, едва слышно бормотать что-то про «завтра», а затем снова исчезнет. За тот месяц, что Sports.ru гонялся за лидером «Химок» и сборной Армении, Березовский успел пробить выезд в Сибирь, провести пару матчей при минусовой температуре и, наконец, завершить драматичный сезон-2011, по ходу которого одна из команд вратаря надирала зад сборной Марека Гамшика, а вторая улепетывала из Саранска и Ярославля со счетами вроде 0:6 и 1:4.

    За пару часов до посадки на рейс до Берлина, куда Березовской летел из-за давних проблем со спиной, мы все-таки встретились.

    Людей пугаю

    Выпрыгнув из черной, как грязный снег, «Ауди» Роман подбегает к станции метро «Крылатское» и тыкает в сторону торгового центра: «Дико хочется кофе, ты не против?» По пути извиняется: «Не собирался опаздывать, но сначала решил взять на интервью сына, а в потом передумал и рванул домой. Проводил его до двери и снова помчался сюда. Надеюсь, ты не очень замерз».

    Протиснувшись в низкие двери кафе, Березовский сперва крутит головой по сторонам и едва не усаживается в самом центре просторного холла. Но в последний момент меняет решение: «Пойдем лучше в угол ― я и так не красавец, а после вчерашнего похода к врачу все лицо в каких-то волдырях. Вкололи мне что-то полезное для спины, и теперь хожу, людей пугаю. А в уголке нас не видно будет».

    «Я и так не красавец, а после вчерашнего похода к врачу все лицо в каких-то волдырях»

    Усевшись, заказывает полудюжину профитролей и капучино, а затем жалуется на последнее путешествие «Химок» в 2011-м: «В Сибири у нас было два матча ― сначала с «Красноярском», мы выиграли. А затем через несколько дней была игра с «Сибирью», и здесь мы поплыли. Проиграли, в итоге, 1:2 ― так часто бывает в дальних поездках. На первый матч ты выходишь еще свеженький, готовый играть. А ко второму либо перегораешь, либо силы кончаются. Так что мы этот год закончили поражением».

    Пока Березовский шептал про сибирский вояж, профитролей в округе стало значительно меньше. Подождав, пока ветеран проглотит и кофе, выуживаю из кармана диктофон и наблюдаю прекрасное: завидев врага, Березовский внезапно переходит на «вы», а через несколько предложений принимается за пересказ всех своих предыдущих встреч с журналистами. «У нашей команды есть потенциал», «Должны бороться за высокие места», «Молодой перспективный состав» и куча других заученных фраз, выливающихся на телезрителей каждые выходные во время послематчевых флеш-интервью.

    На всякий случай, прячу диктофон подальше, жду пока вратарь снова перейдет на «ты» и начинаю кидаться вопросами. Отбиваясь, Березовский остается предельно внимательным и осторожным, но, по крайней мере, рассказывает парочку новых историй. Пусть и ближе к концу интервью.

    Кайф

    ― «Химки» закончили год на 11 месте. Поясните для тех, кто не часто заглядывает на первую лигу ― это хорошо или плохо?

    ― Много чего произошло за этот год ― начинал один тренер, заканчивал другой. Были сложные моменты, в какой-то момент вообще провалились в яму. Потом немного выкарабкались за счет серии побед. Но все равно есть неудовлетворение таким местом, как и у любого спортсмена. До последнего надеялись, что сможем попасть в восьмерку. Но команде нужна была какая-то притирка, мы же в конце чемпионата играли совсем по-другому, появился настоящий коллектив. Я думаю, третью часть сезоны мы должны провести отлично.

    ― Застряв в середине таблицы, «Химки» умудрились пропустить чуть ли не больше всех. Как это возможно?

    ― Просто у нас случались такие матчи, как с «Мордовией», «Уралом», Ярославлем. «Мордовии» мы влетели 0:6 ― это произошло как раз тогда, когда я играл за Армению против сборной России в Питере. После матча узнал счет и даже не поверил сначала. А через два дня уже сам стоял против «Камаза» ― там три получил. С «Уралом» ― 4, с Ярославлем ― 5. Кошмар, конечно, настоящий был.

    ― Рады, что в этом году матчей больше не будет?

    ― Последние полтора месяца ― это сплошные гостиницы-перелеты-переезды, считанные дни дома, так что в этом плане чуть подустал и хочется сказать: «Вот, наконец-то, отпуск». Но в футбольном плане все равно есть чувство неудовлетворения, так что не буду говорить, что особенно рад окончанию года.

    ― Ваш последний выезд в Сибирь длился 6 дней. Игра в начале, игра в конце и целых четыре дня перерыва. Чем вы занимаете себя в это время?

    ― Раньше валялся в номере, а в последнее время начал практиковать походы в кинотеатры. Всех ребят собираю и тащу. В Красноярске смотрели «Драйв» и «Дом». Не особо впечатлили, честно говоря. Последний фильм, который мне понравился ― это «Криминальная фишка от Генри», не столько по сюжету, сколько по игре актеров. Да, и то не с первого раза. У меня в iPad фильмы хранятся, и иногда, когда делать нечего, пересматриваю что-то. «Криминальную фишку» как раз после второго просмотра распробовал.

    «Стараюсь держаться от журналистов подальше. Мне не нравится быть в центре внимания»

    ― Прогулявшись по новостям по тэгу «Химки», можно выяснить, что говорите в клубе только вы. Причем часто. Вам это нравится?

    ― Ну, сказать, что получаю от интервью большой кайф, не могу. Для этого нужно находить время, соответственно, отнимать его у близких, домашних. Так что я все это со скрипом делаю. Единственный вариант ― это совмещать две эти вещи. Вот как недавно была фотосессия для одного армянского журнала ― мы с сыном гуляли по крылатским холмам, мячик друг другу кидали, я его на шее катал. И нас фотографировали. И с сыном провел время, и с прессой поработал. Но вообще я стараюсь держаться от журналистов подальше. Мне не нравится быть в центре внимания.

    ― Разве это не круто ― прогуляться по улице и увидеть свое лицо на обложке журнала?

    ― Может быть, и круто, не знаю. Но по-настоящему круто, когда ты можешь пожертвовать свои деньги для каких-то благ, усыновить ребенка, совершить какой-то хороший поступок.

    ― Похоже, вы много чего о себе никогда не рассказывали.

    ― Просто я считаю, что об этом не нужно говорить. Это уже получается какая-то реклама. Другой уровень.

    ― Хотя бы что-то одно.

    ― Один раз пришел в детский дом и купил детишкам вещей, которые им были нужны. Я спросил управляющих, берут ли они деньгами. Сказали, что это не так просто ― кучу бумажек нужно заполнить, каких-то квитанций. Поэтому просто узнал, какие вещи им требуется, съездил в «Ашан» и купил. Но больше не хочется говорить на эту тему ― весь кайф как раз в том, что об этом кроме тебя никто не знает.

    Пирожки

    ― В этом году сборная Армения по-настоящему жгла. Жгли и вы. Как это вышло?

    ― Честно, какая-то метаморфоза произошла в головах наших ребят. Со второго тура, к сожалению. Проиграли первый матч, были очень закрепощены. Вторую игру с Македонией тоже начали так себе, но уже в середине тайма почувствовали мяч, поле, соперника и уверенность в собственных силах, и затем пошли только положительные моменты. Какое-то время нам, правда, была свойственна болезнь пропускать через минуту после забитого мяча ― так было с Македонией и в Питере со сборной России. А все остальное было отлично.

    ― После прихода в сборную России Дика Адвоката, все (журналисты) жалуются на то, что команда стала слишком закрытой. Как это работает в Армении?

    ― Там тоже стараются отгородить игроков от журналистов. Тренер определяет два дня перед играми, когда мы общаемся с прессой, а все остальное время ― тренировки и внутрикомандные посиделки. Недавно нам построили новую базу, на открытие которой приезжал Мишель Платини, и жить там стало очень комфортно, очень уютно. Два бильярдных стола, хороший фитнес, баня, бассейн, интернет в холле ― все это в нашем распоряжении. И в плане кухни теперь очень приятно стало, потому что в столовой работает женщина, которая мало того, что и так отлично готовит, за несколько дней до матча обычно балует нас какой-нибудь домашней стряпней ― вареньем, долмой, кюфтой, пирожками.

    ― Профитролями?

    ― Нет, профитролей не было (смеется).

    ― Победное шествие сборной Армении оборвалось в матче с Ирландией. Вы рассказали об этой игре почти все, но все же спрошу: где вы досматривали второй тайм?

    «На поле всегда все ругаются, мат сыпется со всех сторон. А услышали только меня»

    ― После того, как меня удалили, пошел в раздевалку ― сказали, что в проходе смотреть мне нельзя, хотя оставалось всего минут 10 до перерыва. В проходе висел маленький экран, стояли секьюрити, люди из федерации, еще кто-то. В раздевалке сполоснулся, дождался ребят. Пришли все убитые ― удаление, автогол… Первые пять минут просидели вообще в гробовой тишине, потом заговорил тренер. Сказал, что нужно продолжать играть, нужно в любом случае достойно завершить матч, потому что не все еще потеряно. Второй тайм я смотрел уже вживую, на трибуне ― меня втихую посадили за стекло, чтобы не было видно. Было очень тяжело, потому что все равно все до конца надеялись на лучшее. И главное, чувствовали в себе силы на это. А после игры не оставалось ничего, кроме как поблагодарить тренера, друг друга за весь отборочный цикл, пожать руки и обняться.

    ― Сколько раз вы пересматривали момент собственного удаления?

    ― В голове ― тысячу раз. Некоторые говорили, что, мол, Ирландию тащили из-за прошлой ошибки арбитра в матче с Францией. Я так не думаю. Эпизод с моим удалением был очень динамичным: мяч попал мне в грудь, но было провокационное движение руками с моей стороны. Хотя на самом деле я пытался нападающего этим напугать. Сейчас думаю, может, наоборот нужно было убрать руки вниз или не выбегать вообще. Со мной много говорили перед игрой и в клубе, и в сборной о том, что от меня многое зависит, что мне нужно будет спасать ― это отложилось в голове, поэтому я и побежал. А, может быть, стоило играть в своем стиле ― на линии ворот или даже за линей ворот (смеется). Выпрыгивая вперед. Но что случилось, то случилось.

    ― Самое несправедливое отношение арбитра к вам в карьере?

    ― В 90-х играли с «Аланией» во Владикавказе. Так меня судья тоже в концовке матча удалил, но только за нецензурную брань.

    ― «Я капитан команды, б..»?

    ― Не-не (смеется). Что-то крикнул на эмоциях, и влепили мне красную. Хотя на поле всегда все ругаются, мат сыпется со всех сторон. А услышали только меня. Но в те времена судьи полную анархию творили, так что об этом можно даже не вспоминать.

    Чакветадзе

    ― У вас начинается отпуск. Уже есть идеи, как его провести?

    ― Точно не валяться на диване. Сейчас пара дней пройдет, и снова начнутся кроссы, упражнения, игра в любимый большой теннис. Я на него серьезно подсел ― лет пять назад начал и сейчас постоянно играю. Он мне и в футболе помогает. Вообще, когда много лет занимаешься одним видом спорта, он начинает надоедать, поэтому нужно уметь себя переключить. У меня никакого учителя по теннису не было ― самоучка. И напарников себе сам подбираю. В прошлом году играли с Андреем Степановым, футболистом, и Костей Дудченко из Ярославля. Такая тройка у нас была, соревновались между собой между матчами и тренировками. В этом году в «Химках» появился тренер по селекции Дмитрий Кузьмичев, с ним несколько раз играли. Интересно очень. Правда, я больше ногами в теннис играю, если честно. Техники особой нет, поэтому выживаю за счет беготни. Бывает и в прыжке удары наношу, если покрытие позволяет (смеется).

    ― С кем-нибудь из теннисистов знакомы?

    ― Лично ― нет. Но часто вижу тренировки наших девушек ― Звонаревой, Чакветадзе. Они у нас в Крылатском какое-то время тренировались. Любимых у меня нет. В прошлом году нравилась Возняцки, сейчас появилась Квитова, очень сильный игрок. У мужчин я просто восхищен Джоковичем, который в неимоверной форме находится. Это, наверное, пик совершенства. Сегодня, кстати, думал, что познакомлюсь с Анной Чакветадзе ― мой товарищ у нее то ли разминку должен был проводить, то ли еще что-то такое, и позвал меня. Но у нее, как и у меня, аллергия высыпала, и она не пришла, к сожалению.

    «У мужчин я просто восхищен Джоковичем, который в неимоверной форме находится»

    ― Откуда у вас такие знакомые?

    ― Этот парень тоже из Армении. Я как-то раз увидел его, увидел, как он теннисом занимается. Заговорил по-армянски, он мне ответил. Так и познакомились (улыбается). Я тем же способом пытался с Галустяном познакомиться, но он, оказывается, армянским не владеет (смеется). Мы с ним в один фитнесс-клуб ходили.

    Facebook

    ― Тренд последних лет ― массовый выход спортсменов в социальные сети. Какие отношения с интернетом у вас?

    ― Какое-то время был зарегистрирован в «Одноклассниках». Но столько вопросов писали, что я понял: просто физически не смогу всем ответить. А обижать никого не хотелось, так что, в итоге, совсем перестал туда заходить. А недавно появился в Facebook. Мне брат столько всего нарассказывал, что решил зарегистрироваться там. Но мне пока тяжеловато все это дается. После Ирландии пытался почитать, что болельщики пишут, но как-то не особо у меня это получилось. А что пишут футболисты, мне, честно говоря, не очень интересно. Столько был наслышан о твиттере Широкова, зашел, почитал, как он Игнашевича, по-моему, с каким-то юбилеем поздравлял. Рома хороший парень, у нас с ним всегда были добрые рабочие отношения. Хотя мне и не очень приятны некоторые его высказывания ― про тех же словаков, про колхоз. Для меня Рома ― это его гол «Порту», сумасшедший абсолютно. Другие красивые мячи. А не твиттер.

    ― Роман Широков читает газету «Ведомости». Что читаете вы?

    ― Целенаправленно какую-то определенную прессу не читаю. Бывает, жена какие-нибудь бульварные газеты купит или журналы женские вроде «ОК», «Star». Вот валяются дома, иногда беру полистать. А в дороге все больше детективы, они легко читаются. Но так себе книжонки, честно говоря. Последнее, что впечатлило из серьезной литературы ― это «Мир глазами Гарпа» Джона Ирвинга.

    ― Ваш идеальный выходной?

    ― Позаниматься в удовольствие каким-нибудь спортом, желательно теннисом. И чтобы у меня был хороший напарник, примерно моего уровня. Потом в бане попариться, с сыном посидеть и поговорить или в PlayStation с ним поиграться. Я недавно начал ― там миллионы игр, он постоянно что-то новое включает. И футбол в том числе. Я иногда даже без него беру джойстик и в футбол поигрываю. Но там «Химок» что-то нет, может, диск какой-то устарелый или я еще не разобрался. Нужно будет покопаться на днях. За себя хотелось бы сыграть.

    Иглесиас

    Уничтожив десерт, Березовский рассчитывается с официанткой и выбегает на улицу, обогнув кучку подростков в разноцветных шарфах ― не то «Арсенала», не то «Спартака», вытаращившихся на голкипера. Впереди ― дорога в аэропорт с небольшим отклонением от маршрута: «Хочу фильмов на iPad закачать, а сам не умею. На Горбушке помогут, так что надо бы туда заскочить». Планы рушатся, когда на съезде с Рублевского шоссе Березовский встревает в серьезную пробку ― где-то у перекрестка столкнулась пара букашек, движение прекратилось, а вокруг замелькали черно-белые жезлы. Повреждения обоих авто сводятся к паре царапин, но полицейские усиленно тянут время. Когда где-то сзади завопит-замигает скорая помощь, Березовский не выдержит: «Там человеку пипец, может быть, а вы уже полчаса копаетесь тут на пустом месте». Услышав то ли голкипера, то ли собственный здравый смысл, полиция прячет бумаги и уезжает прочь. Пробка рассасывается, скорая улетает, а Березовский приходит в себя и мчится в аэропорт ― ни на какую Горбушку времени уже не осталось. «Вот, кстати, и iPad, ― на очередном светофоре говорит он. ― Показать?»

    ― Показать.

    ― Я в последнее время просто подсел на нарды. У меня волнами все это проходит ― в какой-то период, как и все, в Angry Birds сидел, а сейчас уже даже смотреть на это не могу. Так что в дороге сейчас такая схема: книжка ― нарды, нарды ― музыка, музыка ― книжка.

    «В дороге сейчас такая схема: книжка ― нарды, нарды ― музыка, музыка ― книжка»

    ― Музыка ― какая?

    ― Ой, да все подряд. Мне наш массажист закачивал. От попсы до Бон Джови, от Ace of Base до Басты (смеется). Моя любимая песня ― это Caruso Иглесиаса старшего, известная. Сейчас включу даже (берет в руки iPad ― прим. Sports.ru). Вот, кстати, моя страница на Facebook. Таш Саркисян написал недавно: «А ты настоящий Рома?» А я еще начинающий пользователь, у меня ни фотографий нет, ничего. Поэтому пришлось вспоминать, как познакомились, объяснять все. Не знаю до сих пор, поверил мне или нет, но добавил в друзья вроде (смеется). Болельщики пока не добавляются, просто не знают, что я там есть.

    ― Самая трогательное проявление болельщицкой любви в вашей карьере?

    ― Когда после Ирландии весь стадион нам хлопал, кричал: «Молодцы!», даже плакать захотелось. А в жизни ― чаще всего узнавали в Питере, когда играл за «Зенит», там и скидки всякие делали, и в ресторанах иногда бесплатно обслуживали. Но в Петербурге очень тяжело быть в центре внимания. Футболистов узнают везде, куча болельщиков «Зенита», поэтому я все это нелегко переносил. В Москве намного все спокойнее и проще. Просят иногда сфотографироваться и все. Или попинать мяч в нашем дворе с соседскими детьми. Мне это больше нравится, чем когда толпа на тебя налетает.

    Джамайка

    ― В последние годы в «Химках» кого только ни было: и ямайца Эррола Стивенса, который все свободное время проводил в «Ашане», и француза Сансони, чемпиона мира по пляжному футболу. Самый необычный легионер, с которым вы когда-либо пересекались?

    ― Как раз этот парень с Жамайки, наверное. Слышал, что он не очень позитивно отзывался о своей карьере в «Химках», но вообще неудивительно, что ему тяжело было адаптироваться в первой лиге ― как и всем, кто приезжает из таких далеких стран. У нас вот недавно японец играл ― ему тоже тяжело было подстроиться под Россию. Одно дело, когда приезжает звезда, и вокруг нее все носятся, решают все бытовые проблемы и прочее. Другое ― когда игрок, скажем, средний, у него нет таких условий, и обустраиваться приходится самому. Это очень сложно. А самый необычный легионер, наверное, как раз этот парень с Джамайки. Я, кстати, в 2001-м ездил туда отдыхать, очень экзотичная страна, вообще, как другая планета. И люди необычные.

    ― Стивенс рассказывал, как его просили захватить с родины марихуаны. Вас ― тоже?

    ― А там это практикуется? Я даже не знал, если честно. Так что нет, не просили. Я, кстати, еще одного легионера вспомнил интересного.

    ― Да.

    ― В «Динамо» играл лет пять назад африканец Паскаль (Менди – Sports.ru) ― его то ли болельщики другой команды избили, когда он в динамовской форме гулял, то ли еще что-то в этом роде. Я его после этого постоянно на машине до дома подвозил, нам же по пути было со стадиона ― он где-то на Октябрьском поле жил, и, когда я с Динамо ехал к себе в Крылатское, и к нему заворачивал. Иногда даже до подъезда доводил его. Ему, конечно, очень страшно после этого случая было.

    «Английский хотелось выучить очень сильно, но то ли память короткая совсем, то ли силы воли не хватает»

    ― Вы теперь готовьтесь, раз в Facebook появились ― и Стивенсы, и Паскали повалят в друзья.

    ― Серьезно? Класс. Правда, я же все равно пообщаться с ними не смогу ― английского не знаю (улыбается). Только так, на гостиничном уровне ― room, breakfast, все такое. Хотя хотелось выучить очень сильно, но то ли память короткая совсем, то ли силы воли не хватает. Несколько раз делал заходы, репетиторов нанимал, в интернете самоучители искал, но пока все равно никак руки не доходят.

    Достойно

    ― До того, как в «Химках» появился Олег Долматов, вы работали, возможно, с самым необычным российским тренером. Перед командировкой в Подмосковье Александр Григорян всю жизнь тренировал женские команды. Какого было работать с таким тренером?

    ― Необычно, конечно, очень. Но тут даже дело не в том, что он тренировал женщин, а сам по себе человек был такой. Например, постоянно затевал всякие конкурсы. Это еще на сборах было ― делились на три команды, играли мини-турнир. Те, кто занимал второе место, должны были петь песню, а проигравшие ― танцевать под нее. Или устраивал боксерские бои между ребятами ― перчатки приносил, еще что-то. Пытался так разбудить команду, встряхнуть. Но стариков, таких как я, это не касалось. Мы только смотрели.

    ― Самый неординарный тренер в вашей карьере?

    ― «Динамо», в котором я играл, в какой-то момент возглавил Бондаренко. И первое, что он попросил для себя ― это рупор. Это было очень необычно. Естественно, потом были приколы на эту тему. Как-то раз за нами приехал автобус, который должен был отвезти нас на тренировку. И пока он там парковался, двери открывал, чтобы мы вошли, парни начали пасоваться, жонглировать ― как обычно бывает, прелюдия такая. И в этот момент Бондаренко берет свой рупор, и как экскурсовод кричит: «Ребята, ребята, не расходимся, проходим в автобус».

    ― Что у вас в «Химках» вообще сейчас за команда? Можете собраться и всем составом рвануть, скажем, куда-нибудь на природу?

    ― В этом году, когда у нас дела шли не ладно, нам даже руководство клуба рекомендовало где-нибудь посидеть всей командой. Естественно, и просто в ресторанах встречались, а однажды поехали все в пейнтбол играть. Для меня это в первый раз в жизни было, так что я только секунд 30 мог не подстреленным бегать. А когда попадают ― действительно больно. Подобные выезды на природу во всех командах были, не только в «Химках». В «Динамо», когда еще президентом Заварзин был, мы несколько раз на теплоходе по Москва-реке плавали. Приглашали каких-то артистов, мы могли взять с собой жен, потанцевать. В «Зените» тоже ездили в какие-то водные места, на скутерах гоняли, на лошадях катались. Это помогает поднять командный дух.

    ― В июле в «Химки» пришел Олег Долматов. Что изменилось с его приходом?

    ― По сравнению с Григоряном Долматов ― вообще другой человек. У него другой стиль работы ― очень эмоционально все переживает, пропускает через себя. Пытается вдолбить ребятам понимание футбола. И очень много времени уделяет стандартам, что, я считаю, приносит свои плоды. В последнее время мы чуть ли не 80 процентов мячей забили со стандартов. Мне кажется, что дела в «Химках» налаживаются, и это здорово. Мой контракт действует до конца мая, и я очень надеюсь, что оставшуюся часть сезона мы проведем достойно.

    Карапет Микаелян: «Мое сердце работает в три раза медленнее, чем надо. Это последняя стадия»

    Александр Григорян: «Вернуться в женский футбол – сделать подарок козлам, которые сейчас потирают руки»

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы