Нарушение численного состава
Блог

«Журналисты больше не несут информацию, они подстраиваются под мнение читателя». Сергей Райлян о работе на радио, телевидении и уровне журналистики Казахстана

Известный комментатор на связи.

Сергей Райлян – главный спортивный голос для большинства людей в Казахстане. Сейчас он комментирует английский футбол на Setanta Казахстан и другие виды спорта на телеканале Qazsport, а его тексты о можно прочитать в газете «Караван».

Блогер Sports.ru поговорил с Сергеем о его первых шагах на радио, знакомстве с первым казахским комментатором Диасом Омаровым, а также о том, каково быть одним из самых популярных спортивных голосов в стране. Также Райлян поделился, кого он выделяет из своих коллег в Казахстане, что думает об уровне журналистики в стране и рассказал о многом другом.

«Мы придумали в передаче на радио для заключенных рассказывать о матчах Лиги чемпионов. Как это сочеталось, понять сложно, но в 90-ые казалось нормальным»

- Сергей, у вас высшее техническое образование, однако в 1998 году вы оказались на радио NS. Так получилось случайно, или это был осознанный выбор – связать свою жизнь с журналистикой?

- Если бы это был осознанный выбор, я бы пошел учиться на журналиста. А тут вышло случайно. Я учился в классе с математическим уклоном, поэтому мне было удобнее поступить на какую-то техническую специальность. Я выбрал связанное с компьютерами направление по той простой причине, что у моего школьного товарища, а это был конец 80-х, отец был на то время крутой программист. И он научил своего сына простой вещи, которая сейчас не вызывает никаких трудностей – работе с базами данных. Ты набираешь название команды, счет, и она тебе строит турнирную таблицу. По тем временам это было удивительно, и мне, как человеку, который болеет спортом, показалось это интересным. Но потом примерно с 4-го курса, когда пошли специализированные предметы, я понял, что то, ради чего я пришел – это мне интересно, а все остальное: системное программирование, прокладка сетей, подключение компьютеров – совсем нет. Поэтому, когда заканчивал институт, я был в таком ужасе, не понимая, неужели мне по этой профессии придется идти работать. В то время госэкзамены и защита диплома были в разное время: экзамены были зимой, а защита – летом. И вот зимой, когда я сдал экзамены, а диплом в принципе уже был готов, я лежал и думал, чем я займусь после института.

Мне сложно сказать, когда именно я решил пойти на радио. В какой-то момент мне просто ударила в голову мысль пойти на радио делать спортивные новости. Я набрался смелости: в 23 года легче, чем сейчас, в 45, что-то менять в жизни. Пошел на Радио NS, поднялся в приемную директора. Я сказал, что пришел работать спортивным журналистом, меня пригласили к директору. Галина Омарова (первая жена Диаса Ильясовича Омарова, прославленного советского комментатора – Sports.ru) тогда была директором, она меня отправила к редакторам. Они спросили, какое у меня образование. Я ответил, что высшее, но не журналистское. Но я пришел подготовленный, зная, что буду делать новости, и написал от руки выпуск новостей, который я представлял. Я им его и показал. Они посмотрели на все это, улыбнулись и сказали: «У нас нет отдельных спортивных новостей для тебя, поэтому ты будешь работать в общей службе новостей. Те новости, которые выходят у нас, они трехминутные: от тебя требуется находить какую-то спортивную информацию и делать небольшие спортивные информашки, буквально 4-5 предложений в общий выпуск».

Мне предложили такую работу, но это показалось немного скучным. Про себя подумал, что это не для меня. Мне не разрешили читать новости так, как я хочу, хотели только, чтобы я давал маленькие заметки в новости и все. На тот момент речь шла не о деньгах, а об интересе.

Потом были госэкзамены зимой, которые мы сдали всем потоком. Мы это дело хорошо отметили, я пришел домой очень уставший и лег спать. Утром проснулся, и мама мне говорит: «Не могла тебя добудиться, тебе звонили с радио». Я перезвонил, мне говорят, что меня искала Галина Семеновна Омарова, мол, какие-то виды на меня имеет.

Я пришел на радио, захожу к директору, ситуация оказалась следующая: зима 1998 года, Олимпийские игры в Нагано.

На радио обзор газеты «Спорт-Экспресс» делал Константин Евгеньевич Иванов, и в тот момент он ушел в отпуск, его не было, и все готовили сами журналисты. Спорт – это специфическая сфера, в которой обычный человек может разбираться, но какие-то тонкости может не знать. И в понимании Галины Семеновны я был первым спортивным журналистом, который каким-то образом связан с радио, поэтому она спросила меня, могу ли я консультировать журналистов, которые будут делать спортивные обзоры. Я согласился, и поэтому я стал приходить на радио утром, мне давали газету «Спорт-Экспресс», я смотрел, какие были самые интересные моменты, подчеркивал их. Потом журналисты выходили в эфир по тем темам, которые я подготовил. Это выглядело примерно так: «В Хьюстоне проходит чемпионат мира по боксу, разыгрываются такие-то медали, подробности читайте в газете «Спорт-Экспресс». И все.

Затем началась Олимпиада, она проходила в Японии. У нас с Японией часовые пояса разнятся, поэтому, когда утром проходил обзор газеты «Спорт-Экспресс», к этому моменту какие-то соревнования уже завершились и были известны итоги, которые в газету уже не попадали, потому что завершались за 2-3 часа до выпуска. Так появилась возможность к обзору «Спорт-Экспресса» прибавлять какую-то оперативную информацию. Поскольку я 5 лет был каким-то образом связан с компьютерами и с техникой, а интернет тогда только появился – в 98 году в Нагано у них уже был свой официальный англоязычный сайт с результатами. Мы делали обзор «Спорт-Экспресса», а с утра я еще заходил на этот сайт, смотрел обновления, результаты. Поэтому обзоры «СЭ» стали более информативными и похожими на новости.

Потом вернулся Константин Евгеньевич и встал вопрос, оставаться мне или нет, потому что я просто не представлял, зачем я нужен Иванову в качестве консультанта. Но Костя сказал: «Нормально, оставайся, делай то, что делал», и я остался. Олимпиада закончилась в феврале и тогда мне дали первое редакционное задание. Во дворце спорта проходили восточные единоборства. Сейчас это называется ММА, а тогда это было крутое шоу с мордобоем. И мне директор сказала: «Вот, мы тебя аккредитовали, сходи на эти мероприятия, посмотри, и самое интересное сделай уже не в новости, а Косте Иванову в выпуск, в обзор «Спорт-Экспресса». Это дело проходило несколько дней и я, каждый вечер, минимум два раза приходил туда, все смотрел и тщательно записывал, так как по телевизору турнир не показывали. Я все тщательно конспектировал, приходил домой, на компьютере набирал, и этот черновой вариант набрался на два листа точно, может даже больше. В понедельник с флешкой я пришел на работу, сказал, что есть материал к выходу новостей, но не объяснил, что это просто черновик. Я думал, что я покажу редакторам, они посмотрят, выберут то, что нужно. А девочки просто это распечатали и отдали Косте. И вот, идет выпуск новостей, я как всегда сел, жду. Слышу Константин Евгеньевич вышел в эфир, 2-3 минуты говорит, а он любил говорить много. Сижу 8-10 минут, чувствую что-то не то, начинается уже напряжение в воздухе.

Потом слышу все, в студии перебивка, открывается дверь и Костя матом на девчонок: «Вы что мне дали?». Т.е. ему дали эту простыню и он все это зачитывал. Я сижу красный, я же никому ничего не объяснил. Мне было стыдно, что я подставил людей, которые вообще ни в чем не виноваты. И вот в таком состоянии я ушел домой. А на следующий день я снова пришел на работу и, как мне сказала главный редактор Лена Яскевич, я думала, что после такого ты не придешь сюда никогда. Но я пришел. Иванов ко мне отнесся вполне нормально, он просто взял тот лист, который я ему принес и со мной вместе отредактировал. Тогда я понял, что на этом радио я могу остаться работать, хоть и такие косяки сделал.

В двадцатых числах марта я сделал свои заметки из «Спорт-Экспресса», отдал Иванову и сижу. Минуты две до эфира остается, Иванов заходит в редакцию и говорит: «Что ты сидишь? Идем со мной в эфир».

Он посадил меня рядом с собой, сказал, что сделает обзор газеты, а потом я должен рассказать о вчерашнем футболе. Так я дебютировал на радио. Постоянно запинался, через слово говорил «вот». После эфира Иванов мне сказал: «Нормально, не переживай. Давай, готовься, завтра снова выйдешь в эфир». И так какое-то время мы стали с ним вместе выходить.

Здесь я упустил один момент небольшой: когда Галина Семеновна вернула меня на радио помогать журналистам, она, в принципе, изначально думала, чтобы я это делал сам. Она сказала, чтобы меня записали в новости и послушали, какой у меня будет голос в эфире. Я записал новости, как я считал нужным, запись показали Галине Семеновне, и она сказала: «Этому мальчику в эфире делать нечего». А Иванов стал меня постепенно вводить, какое-то время выходили вдвоем, а потом он сказал: «Ну все, давай теперь ты один будешь выходить, пока я рядом буду сидеть». И все, с этого момента я стал выходить в эфир.

- Как долго это продолжалось?

- Это было до того момента, пока я не ушел с радио. Это произошло в 2000 году. Получается два с половиной года.

- Что было потом?

- В 1998 году обзор газеты «Спорт-Экспресса» трансформировался в обычные новости. Я уже стал сам готовить новости по результатам ночных футбольных матчей, по каким-то другим событиям. Мы стали добавлять в эти новости казахстанские события, чемпионат Казахстана по футболу, например. Обзор «Спорт-Экспресса» уже перестал быть обзором, пошли полноценные новости с казахстанскими и мировыми событиями.

Потом все спортивные новости уже не помещались только в утренний блок. В течение дня появлялись новости, которые нужно было рассказать вечером, а к утру они уже устаревали. Поэтому Иванов добился того, чтобы выходили новости еще и вечером, в 5 часов. Я стал ездить на пресс-конференции и оттуда мог позвонить по телефону, меня записывали и вечером выдавали в эфир в новостях. Тогда на Центральном стадионе проходил мемориал имени Гусмана Косанова – он до сих пор проходит. Раз в полчаса, если у Иванова был эфир, выходил музыкальный ведущий, объявлял эфир, прогноз погоды, а я спускался с трибуны к вахтеру, звонил по городскому телефону на радио, и меня выводили в эфир. Так я рассказывал, что происходит на турнире.

Также у Иванова была по средам ночью передача «Для тех, кто там», в ней передавали приветы заключенным, играл шансон, а по средам проходили еще и матчи Лиги чемпионов. И мы придумали такую вещь: в передачи мужской направленности мы стали еще рассказывать и про футбол. Как это сочетается, я сейчас себе представляю с трудом, но в понимании Иванова, который был очень большим фанатом спорта и футбола, это было нормально. А я сопротивляться не стал, потому что мне самому было интересно, так как такого нигде не было. Интернет тогда был не очень хорошо развит, поэтому ночью я открывал официальную страницу УЕФА, плюс один-два форума уже появились в конце 90-х, можно было накопать какие-то подробности. И оттуда брал информацию: мы объявляли, какие матчи сегодня, и каждые 15 минут я выходил в эфир и описывал ситуацию на поле.

Был один интересный случай: в конце 90-х играли между собой «Динамо Киев» и «Спартак Москва» – оказались в одной группе. В интернете был сайт «футбол от Шурика» – чисто заточенный на киевское «Динамо». Он был достаточно информативный, с хорошим форумом, и этот матч там подробно освещался. Тогда мы с Костей придумали такую штуку, что якобы я нахожусь на этом футбольном матче, хотя просто звоню из соседней комнаты по телефону, он меня выводят в прямой эфир, и я по телефону рассказываю, что и как происходит. Телевизора не было, поэтому я следил в основном за комментариями на сайте и каждые 15 минут звонил, а Иванов говорил, что наш корреспондент находится сегодня в Киеве, и рассказывает, что и как происходит. И я рассказывал. Как можно было без сотовой связи, с такой большой арены по городскому каждые 15 минут звонить, и как можно было человеку почитать новости и буквально через 5-6 часов быть в Украине на матче – это все мы оставили на сообразительность слушателей (улыбается).

- Ведь это все недолго продолжалось. Вы ушли с Радио NS. Почему?

- Тогда была очень сложная экономическая ситуация, дефолт в конце 90-х, и у нас были контракты прописаны в долларах. Тенге упал, но нам сказали, что курс доллара остается. Т.е. если по всей стране доллар стоит 400 тенге, то у нас как он стоил 180, так 180 он и остался. Плюс были задержки по зарплате очень серьезные. На Новый год, 99-го или 2000-го года у нас дома с мамой нечем было отметить Новый год. И я был очень расстроен по этому поводу. Когда Иванов это увидел, спросил, что у тебя с настроением. Я сказал, так и так, даже на стол нечего поставить. Он мне дал червонец или что-то еще, и мы на эти деньги с мамой тогда курицу купили. Зарплату задерживали сильно.

В 2000 году открылось «Радио Сити», оно существовало буквально один год в том виде, в котором оно открылось, потом трансформировалось. Туда пригласили Иванова и, в принципе, всех, кого могли. Радио NS была тогда самая популярная радиостанция и многие сильные журналисты оттуда ушли: Кириченко ушел, Лена Полякова, звукачи, Роман Рудов, в общем, много народа. Я тоже ушел на новое радио – достаточно интересно было попробовать новый проект. Плюс у меня и зарплата поднялась, по нынешним меркам я совсем смешно получал, а тогда мне ее подняли раза в 2 или 3. И она стала без задержек выдаваться.

У нас новости шли каждый час: обычные политические новости, спортивные новости, новости шоу-бизнеса, еще что-то. И там я уже в течение дня выходил в эфир каждый час. Это радио просуществовало один год, но было интересно, потому что там мы попробовали эфир, по сути, как сейчас делают подкаст. В общем, мы с Павлом Цыбулиным делали футбольную программу: просто болтали о футболе, но при этом еще принимали звонки радиослушателей. Такой был подкаст с привлечением аудитории. Где-то, наверное, через полгода с открытия радиостанции все-таки начались денежные проблемы, и через год эта радиостанция, попросту говоря, исчезла. Руководители, которые владели этой радиостанцией, им очень нравился русский рок, поэтому на нашу волну они просто завели «Наше Радио».

Много есть причин, почему не сумели раскрутить радиостанцию с такими звездами. Мне кажется, что это больше вопросы к руководству радиостанции, которое, как мне показалось, просто не знало, чего они хотят, и не очень хорошо разбиралось в этой сфере. Поэтому тот потенциал, который у радиостанции был, они не смогли его реализовать, продать, и все это, к сожалению, закончилось так, как закончилось. Я без работы долго не сидел, у меня было два предложения: первое было с «Радио 31», где Павел Цыбулин работал, и было предложение с «Ретро FM», где работала Лена Ермакова.

- Мне кажется, что я вас подростком слушал как раз-таки уже на Ретро FM».

- Сначала я пошел на «Радио 31», потому что там работали мои друзья – Павел Цыбулин и Володя Жарков. Мы с ним сдружились, когда я был еще на Радио NS, вместе посещали спортивные мероприятия. Мы были одного возраста, они всего лишь на год младше меня. Нам было очень интересно, многое связывало. Поэтому мне было комфортнее работать с ними.

Но в итоге я все-таки остановил выбор на «Ретро FM», даже не знаю почему. То ли у них подача новостей мне больше подходила. На «Радио 31» она была очень быстрая и динамичная, а на «Ретро FM» мне больше подходил стиль. Поэтому я остановил свой выбор на «Ретро FM», и вся моя «радийная» карьера прошла на этой волне. Потом «Европа Плюс» появилась через какое-то время, но все это было на одной волне.

При этом я хочу сказать, что 2.5 года, которые я провел на Радио NS, заложили фундамент во мне, как в журналисте. За эти 2.5 года я узнал гораздо больше, чем за тот десяток лет, что работал на «Ретро FM». Именно в плане познания – каждый день открывалось что-то новое. И на «Ретро FM» я пришел уже, как человек с опытом. Конечно, 3.5 года это немного, но какой-никакой он был. К тому же, на «Ретро FM» мне сразу сказали, что у нас спортивных новостей нет и не предвидится. Я согласился, и с 2001 года работал на «Ретро FM».

- А сейчас вы никак не связаны с радио?

- Нет, мне пришлось с радио завязать, потому что есть работа на телевидении и в газете. Радио долго было для меня основным местом работы, это была сфера, с которой начинался мой путь. Потом так сложились обстоятельства, что мне выгоднее, и в материальном плане в том числе, работать в газете. А на радио я работал на гонорарах, на полставки. Потом появилось телевидение, и оно стало тоже много времени занимать, ночные эфиры. Когда появился спортивный канал, он перебазировался в Нур-Султан, и для того, чтобы комментировать какие-то большие комплексные соревнования, нужно было ездить туда в командировку. Таким образом, радио ушло сначала на второй план, потом на третий. В какой-то момент я понял, что я не могу относиться к радио, как к какой-то дополнительной нагрузке. Я вырос на радио, привык, что оно играет большую роль в моей жизни, а теперь перестало. Поэтому я решил закончить карьеру там.

«Целых восемь лет я единственный, кто комментировал все спортивные мероприятия в Казахстане. Мои голос и фамилия были на зубах у фанатов»

- При этом все-таки для большой аудитории вы знакомы по вашим репортажам на телевидении. Как начался ваш путь комментатора?

- Когда вы работаете в какой-то сфере, у вас появляется определенный круг знакомств. Если вам, например, нужен спортивный комментатор, вы, естественно, будете выбирать из тех, кого вы хорошо знаете. И у меня тоже за то время, которое я был спортивным журналистом, да в принципе и потом, когда я уже стал работать на «Ретро FM», все равно этот круг общения сохранялся. Я же ходил на футбол, на другие спортивные мероприятия. На «Хабаре» спортивным продюсером в то время был Тимур Камашев. Он одно время работал в пресс-службе федерации футбола, и поэтому мы с ним постоянно пересекались. В 2004 году «Хабар» купил права на показ Лиги чемпионов. В марте мы с Тимуром буквально на улице пересеклись, и он сказал, что у него есть для меня предложение комментировать футбол. Дело в том, что основным комментатором был Диас Ильясович Омаров, но он был занят как обычный журналист на новостях. У него был рабочий день с 9 утра до 6 вечера. Плюс ему нужно было выезжать на различные соревнования, делать сюжеты и так далее. Он продолжал комментировать матчи «Кайрата», но Лига чемпионов шла ночью. Лига чемпионов, потом Кубок УЕФА, получается 3 ночи подряд нужно работать, еще и среди недели. Ты представляешь, какая это нагрузка для человека, к тому же его возраста. Это тебе нужно было ночью отработать, потом рано утром вставать и ехать на работу, после этого еще ночь работать – нагрузка очень большая. По этой причине Тимур искал комментатора на матчи Лиги чемпионов. Я сказал: «хорошо, давай попробуем».

Диас Омаров

На телевидении Диас Ильясович был основным комментатором. Меня посадили перед ним в студию, включили матч – это был финал 2002 года в записи между Германией и Бразилией со второго тайма, и попросили комментировать. На экране пошли составы, я рассказал о том, как закончился первый тайм, начал говорить, у кого мяч, кто сделал передачу, буквально 2 минуты и меня остановили, сказали «все, хватит». Диас Ильясович сказал: «Все хорошо, голос нормальный, дикция нормальная, фамилии произнес правильно». После этого я был принят в штат и пошли ночные эфиры. Лига чемпионов началась, потом чемпионат Казахстана как раз весной. «Хабар» тогда был монополистом, все, что показывали в Казахстане спортивное – все это показывал «Хабар». Плюс «Ел Арна», потому что это был хабаровский канал, и то, что не попадало на «Хабар», уходило на «Ел Арну». Все чемпионаты мира по хоккею, боксу, все крупные футбольные турниры, Олимпийские игры – все на «Хабаре». Одно время даже «Формулу 1» показывали.

Для меня, как для спортивного комментатора, это было золотое время, можно было комментировать все. Хотя я прекрасно понимаю, что это неправильно, когда один человек комментирует все виды спорта. Когда у слушателя не то, что нет выбора, кого слушать, в принципе и так нет выбора, кого назначат, того и будешь слушать. Но когда тебе один и тот же голос с одной и той же интонацией, с одними и теми же речевыми оборотами рассказывает про футбол, про хоккей, про «Формулу 1» – это на самом деле ненормально.

Но нужно понимать такую вещь: «Хабар» не был спортивным каналом, и в любом случае спортивных трансляций там было немного. Хоккей – только чемпионат мира и все. Бокс – только чемпионат мира. И содержать целый штат людей, которые комментируют разные виды спорта, было бы неразумно. Поэтому Тимур подходил ко мне и говорил: «Сергей, мы купили чемпионат мира по боксу. Ты его сможешь откомментировать, ты в нем разбираешься»? Конечно, кто в боксе не разбирается. Если нужны эксперты, без проблем. С экспертами это конечно очень хорошо и правильно. Есть общемировая практика, когда работает комментатор и эксперт в паре. Мы экспертов активно привлекали во время Олимпийских игр, когда объемы большие, виды спорта скачут, и ты комментируешь сначала велоспорт, потом греблю, не всегда успеваешь переключаться. Но эксперт эксперту рознь, потому что есть люди, которых можно чуть ли не одних посадить комментировать.

Например, мы комментировали легкую атлетику с Алексеем Кондратом, работавшим тогда генеральным секретарем федерации – это просто кладезь информации. Он тебе про каждого спортсмена расскажет, и про результаты, и спрогнозирует. Но были и другие: мы комментировали, не буду называть этот вид спорта, скажем, водный вид. Мы садимся работать, я начинаю рассказывать, передаю ему слово, он микрофон выключает и говорит: «Сергей, у тебя нормально получается, комментируй. А я стесняюсь или еще что-то». Ну и все, приходилось вести одному.

Алексей Кондрат

Есть люди, которые отлично разбираются в каких-то видах спорта, возьмем, например, волейбол. Человек хорошо разбирается в волейболе, но он не очень хорошо говорит или выражает свои мысли. Для того, чтобы его натаскать, нужно время. Сажать его неподготовленным в республиканский эфир на такой крупный турнир, как Олимпийские Игры, это неправильно. Ему для того, чтобы отработать Олимпиаду, нужна практика, а где он ее возьмет? Его нужно две недели водить на канал, включать волейбол, и пусть он комментирует, наговаривает. Хорошо, он отработает эти Олимпийские игры, и все, следующий волейбол через 4 года, за которые он утратит весь навык. Поэтому было принято решение, чтобы на большинство видов спорта брали одного человека. Мы на Олимпийские игры приглашали других комментаторов, тоже спортивных журналистов. Тот же Павел Цыбулин комментировал, у него был опыт работы на «31 Канале». И поэтому получалось так, что практически все виды спорта проходили через меня. С 2004 по 2012 год, когда «Казахстан» первый раз перебил у «Хабара» Чемпионат Европы – эти 8 лет весь спорт в Казахстане я один комментировал. Поэтому за это время, мои голос и фамилия уже, наверное, на зубах у болельщиков.

Был случай, когда еврокубки показывал «КТК». Там уже работали Женя Акманов и Дима Мостовой. В какой-то момент уже шли матчи плей-офф, кто-то уехал, и возникла необходимость в комментаторе на пару матчей. Позвали меня, я отработал 2 матча. А в конце сезона КТК сделал опрос среди пользователей сайта и телезрителей, кто лучший комментатор этого сезона Лиги чемпионов. И я был в топе, хотя по сути только 2 матча отработал. В списке была моя фамилия и люди кликали на нее.

 

- Многие ваши коллеги говорят, что Сергей – это единственный человек, качество комментариев которого, на какой бы вид спорта его не посадили, будет таким же, как на футболе.

- Во-первых, почему работал один человек, я объяснил. Потом, когда появился спортивный канал и появилось много комментаторов, я спрашивал того же Цыбулина: «Понятно, что мне хочется комментировать самые топовые соревнования, но есть же другие комментаторы». На что мне последовал ответ: «Сергей, я уверен, что ты какую-то хрень в эфире не скажешь». Может быть, и поэтому я много работал.

Потом каждый новый вид спорта – это новый вызов. Интересно, что когда ты готовишься даже к трансляции одного матча, ты очень много узнаешь нового про эти команды. А здесь ты узнаешь очень многое про вид спорта. Сейчас меня позвали комментировать дзюдо. Как я готовлюсь к игре: читаю официальные правила, даже если у меня дзюдо было в прошлом месяце, все равно читаю.

Помимо этого смотрю в интернете трансляции, у меня есть небольшой архив по разным видам спорта. В принципе сейчас в Youtube можно много чего найти. Я смотрю и стриминговые трансляции, без комментариев, чтобы видеть, за какие броски начисляются баллы. После этого все увиденное сверяю с теми правилами, которые прочел. Потом я обязательно стараюсь посмотреть трансляции с русскоязычными комментариями, чтобы понять, на чем они делают акцент, когда и о чем говорят во время трансляции. Естественно, я изучаю историю турнира, чтобы знать, что происходило на предыдущих турнирах, кто выигрывал, сколько медалей. Изучаю также по отдельным спортсменам, их биографии. Сейчас с появлением интернета это стало проще.15 лет назад было посложнее, но все равно такая работа всегда ведется, наверное, благодаря этому и удается на каком-то определенном уровне держаться.

Здесь у меня есть «проблема»: я просто фанат подготовки к трансляциям. Когда я учился в школе, я очень любил делать уроки, и для меня не проблема была сесть и 3-4 часа решать задачу. Нам в школе очень много задавали, уклон был математический, и для меня это никогда не было какой-то проблемой. И здесь получается та же самая ситуация сейчас. Если у меня есть 3 часа свободного времени на подготовку, я 3 часа готовлюсь, если у меня 2 дня, то я готовлюсь, соответственно, 2 дня.

- В связи с этим вопрос: не все ваши коллеги так готовятся и это слышно в репортаже. Не раздражаетесь ли вы, когда слышите в эфире, что коллега не готов?

- Надо понимать, что для многих профессия комментатора не основная. У нас даже на спортивном канале, насколько я знаю, нет такой должности. Т.е. там есть спортивные редакторы, у них это основная работа эта, а комментаторы – это уже за гонорары. Невозможно совмещать работу бариста и спортивного комментатора. Поэтому ищут человека из спортивного круга. Я знаю, что болельщики могут знать больше, чем комментаторы. По своей любимой команде – это точно.

Поэтому, даже когда к нам приезжал Черданцев с мастер-классом, он обращал на это внимание. Вряд ли я смогу условно болельщику «Арсенала» рассказать больше, чем он знает о своей команде. И это видно по тому, как работает Черданцев – он шоумен. Он должен подогревать интерес, поднимать градус в игре.

Георгий Черданцев

- Но его же невозможно слушать. Он, по-моему, как раз яркий пример того, что человек давно не готовится к репортажам.

- У него такой подход к профессии сейчас. Может быть, он считает, что всего добился.

«Очень нравится Дидар Кадыров и Александр Олейник. Из российских комментаторов – это Уткин. Он перевернул профессию и открыл ее новые грани»

- Тройка лучших комментаторов на русском языке по вашему мнению в Казахстане

- Выбрать лучших комментаторов из тех людей, с кем я работаю, я не могу. Я могу сделать выбор, как слушатель. Опять же, мне нужно сделать небольшое предисловие. Для обычного слушателя комментатор градируется по принципу «нравится, не нравится». Комментаторов, к счастью, сейчас в Казахстане больше, чем было несколько лет назад. У каждого свой стиль, свое восприятие.

Например, Дидар Кадыров, из тех, кого я слышал, кажется, что он самый прогрессирующий комментатор. У него очень мало штампов. Они есть, но это его штампы, это его особенность общения, особенность языка. Когда я слышу Дидара, даже если он будет говорить другим голосом, я пойму, что это он, по словам и выражениям. В этом самая большая его особенность.

 
 
 
View this post on Instagram

A post shared by Дидар Кадыров (@kdscom)

Также мне очень интересно слушать Александра Олейника. Он не комментирует футбол, но разбирается в хоккее и, на мой взгляд, в хоккее он топ. При этом Саша замечательно комментирует теннис. И правильно делает, что не лезет в футбол (улыбается). Для меня, как для слушателя, он тоже очень интересен.

- А если взять российских комментаторов, кто вам нравится?

- Я могу сразу сказать, что для меня примером остается Уткин. Как бы сейчас к нему ни относились, что бы он ни говорил и как бы себя ни вел, в любом случае это человек, который перевернул профессию, показал ее новые грани. Матч Англия – Тринидад это вообще что-то шедевральное. Уткин – для меня самый топ.

Василий Уткин.

Что бы там Черданцев ни орал, как бы ни ушел в сторону политики Андронов, все равно это люди, которые известны, и которых я, во всяком случае, помню. Из нынешнего поколения я бы выделил Нагучева в первую очередь. Мы с ним из одного конкурса комментаторов – он на том конкурсе единственный, с кем я более-менее познакомился. Он такой же фанат подготовки, как и я, поэтому во время его эфира можно узнать очень много нового. Мне интересно его слушать, чтобы понять, как он разделяет, в какой момент что говорить. У меня так не получается. Я, например, жду момента, когда я могу о чем-то рассказать. Этот момент наступил, я начинаю говорить, потом меня прерывает игра, а я уже ушел в сторону и могу потом не вернуться. У него, мне кажется, такого практически не бывает. По-моему, это талант.

- Иногда в игре, что-то происходит ситуативно, т.е. нельзя было заранее знать, что так произойдет, и вы достаете из памяти какой-то факт про игрока. Т.е. это то, к чему нельзя быть заранее готовым. Как у вас это получается?

- Это подготовка на самом деле. Я тебе расскажу тайну, которую знают только люди, работающие на АПЛ. По каждому матчу тем телеканалам, которые владеют правами по показу лиги, АПЛ высылает 35-40 листов текста со всей статистикой, какая только есть.

- На каждый матч?

- На каждый матч. По тому же «Арсеналу», есть статистика по каждому игроку: в каких клубах он играл, когда он забил последний гол, сколько у него красных карточек, какая у него трансферная стоимость. Это идет как помощь для комментатора. Это все можно найти в интернете, конечно, но это очень помогает. Сейчас большое количество сайтов с самой разнообразной статистикой. Главное из этого большого объема информации вовремя вытащить нужную, и дать ее в эфир. Когда мы работаем на чемпионате Казахстана, такого ничего нет, и там приходится самому искать всю информацию. Я не могу сказать за других комментаторов, но могу сказать про себя, что у меня все это подготовлено. У меня есть информация, к примеру, как играет команда, когда она первой пропускает.

«Сейчас журналисты не несут в себе информацию, а подстраиваются под запросы читателя, и чем больше ты им соответствуешь, тем лучше ты как журналист, тем выше у тебя кликабельность и, соответственно, ты молодец»

- Что вы думаете о качестве спортивной журналистики в Казахстане. Я не хочу выступать сейчас как критик, но как оцениваете по пятибалльной шкале все, что пишется о казахстанском спорте на русском языке?

- Журналистика за последнее время стала даже не той, чем в то время, когда я начинал. Если раньше журналисты делились информацией с читателями и не то, чтобы навязывали мнение, а влияли на мнение читателя, то сейчас наоборот. Сегодня журналисты работают так, чтобы читателю было интересно. Я допускаю такую позицию, но не считаю ее правильной. Сейчас журналисты не несут в себе информацию, а подстраиваются под запросы читателя, и чем больше ты им соответствуешь, тем лучше ты как журналист, тем выше у тебя кликабельность и, соответственно, ты молодец. У нас, например, если открыть sports.kz и посмотреть про волейбол, там кроме Сабины Алтынбековой ничего больше нет.

Сабина Алтынбекова

Это отчасти, касается и заголовков. Они делаются для того, чтобы человек кликнул и посмотрел. Например, когда я смотрю новости, для меня заголовок и лид – это вещи, которые уже должны что-то объяснять. Но сейчас их используют для того, чтобы, наоборот, как можно больше напустить тумана, в результате чего человек кликнет и посмотрит. Сейчас время другое. Когда я смотрю свои просмотры на сайте «Каравана», я прекрасно понимаю, что я этому тренду не соответствую. Потому что я написал про футбол хороший заголовок, и он по просмотрам просто в десятки раз опередил те материалы, которые, на мой взгляд, стоят большего.

- При этом спортивные новости в Казахстане не много собирают просмотров. С чем это связано?

- Мне кажется, что это связано с общим интересом к казахстанскому спорту. С той невысокой позицией, которую спорт занимает в нашей жизни, и как к нему относятся. Если уж россияне жалуются на то, что они не спортивная страна, то что говорить о Казахстане.

Для понимания: я, как журналист, как болельщик, вырос на чистом голом спорте. У нас к спортивным событиям относятся не с точки зрения спорта, а с точки зрения того, что происходит вокруг. Взять тот же женский волейбол. У нас есть принципиальные матчи, зарубы, а мы к этому относимся как к мелочи. Девушка в камеру сказала, что у нас все плохо, федерация начинает к ней какие-то санкции предъявлять – тогда это интересно читателям. Про мужской волейбол мы вообще ничего не знаем, в каких турнирах наша сборная участвует. Про это не пишут, потому что редакторы считают, что это неинтересно.

Фото: РИА-Новости, instagram.com/alexandr_oleinik11, instagram.com/kdscom, instagram.com/evgeniy_akmanov, instagram.com/altynbekova_20, Эдуард Гавриш, Анна Майер, voxpopuli.kz, kp.kz, личный архив Сергея Райляна.

«Наш футбол изменится, когда в клубах не будет возможности пилить бабло». Автор Sports True о казахстанском ютубе, Головкине и коррупции в спорте

«Создается чувство, что у нас вся страна – гении, а только спортсмены и комментаторы – отстой». Комментатор Setanta о кино, вине, политике и проблемах казахстанского спорта

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные