Блог Аналитика Глебчика

Кокорин и «Локо»: попал туда вместо «Спартака», соглашался на зарплату 11 тысяч рублей, отпрашивался в «Динамо» у Гатагова

Теперь он может вернуться.

Александр Кокорин летом сможет выбирать, где продолжать карьеру, у него есть варианты в Европе, но самым реальным пока выглядит «Локомотив». Говорят, он предварительно обсудил с «Локо» контракт на 9 миллионов евро за 3 года.

Черкизово – не чужое место для Кокорина. Сюда он попал в десять лет, здесь закончил академию и стал футболистом. Только взрослую карьеру начал уже в «Динамо» – там был нужен сильнее, чем в «Локомотиве». 

Кокорина дважды привозили в «Спартак». Сначала ему не хватило игровой майки, потом – места в интернате

В детстве Кокорин занимался боксом (навыки пригодились в октябре 2018-го), но еще в первом классе в школу зашел футбольный тренер Иван Каверин и спросил: «Кто хочет заниматься?». Интересно, что официально он был тренером по легкой атлетике – на футбольных в городе было только две ставки. Так Кокорин сменил вид спорта, а через год Каверин позвонил маме Саши: «Вы знаете, у него талант».

Вместе с командой Кокорин гонял на турниры – в Белгород, Тамбов и даже Севастополь. Иногда родители возили ребят на своих машинах, иногда скидывались на «Газель». Бывало, что разные белгородские команды вызывали Сашу одного.

«Доходило до такого: выезжаем ночью, он спит в машине, – рассказывала мама Кокорина. – Утром приезжаем, ставим его, как болванчика, Саня бежит, забивает, возвращается, падает в машину, спит, а мы едем домой».

После одной из таких поездок в Москву Кокорин сильно впечатлился. Говорил родителям: «Там такие поля! Такие прожектора! Такое табло! На нем загорается моя фамилия». Каверин тоже настаивал на переезде в Москву. Считал, что уже ничего не может дать Кокорину. Так случился первый просмотр в «Спартаке» – у тренера были выходы на клуб.

«Повезли в Москву в январе, неделю надо было жить, – рассказывала мама Кокорина. – С ним просматривался мальчик из Белгорода, у него в Москве бабушка жила. Мы оставили Саню у них и поехали домой, надо было работать. Звонит: «В субботу у нас игра, приезжайте, меня поставят». Вскочили, рванули. Приезжаем, садимся в манеже. Свисток. Саши на поле нет.

Папа подходит к тренеру: «Извините, а Саша где?». Саша сидит на лавке – глаза полные слез. «А Саша ваш белую спартаковскую футболку забыл. Голову лучше б свою оставил!» – «Но у вас на скамейке запасных 15 человек. Можно одну ему дать? Мы 700 км проехали». – «Ничего не знаю!». Папа метнулся к метро и купил какую-то футболку. Сына выпустили на поле во втором тайме, он забил два гола».

«Причем были только большие размеры, – подтверждает историю Кокорин. – И вот надел я эту майку, а она мне как пальто… Так и бегал».

Родителям вся эта история не понравилась. «Так трепать нервы девятилетнему ребенку… Надо заканчивать с этим «Спартаком», – решили они. 

Правда, через год Кокорина пригласили еще раз. Во время просмотра около родителей Саши сидел Валерий Кечинов, который тогда работал в академии «Спартака». Он не знал, что за люди рядом, но делился впечатлениями: «Видите этого парня? Он будет играть!». Единственное, в «Спартаке» не было интерната. Переехать в Москву и снимать квартиру родители были не готовы – так появился «Локомотив.

Когда Кокорин попал в «Локо» и остался в Москве, сразу поехал на Красную площадь. Не верил, что там все настоящее

Попасть в «Локомотив» Кокорину тоже было непросто. Там объяснили, что в интернат принимают с 14 лет, а Саше только должно исполниться 11. «Вы так упрашиваете, как будто привезете чудо. Мы видели таких тысячи!» – говорили в «Локо».

«Зашли в интернат – Саня куда-то полетел по коридору, – рассказывала мама Кокорина. – Тренер Владимир Валентинович Сурков, царство ему небесное, сказал: «О, наш человек! Без просмотра вижу». Пошли на тренировку. После Сурков сказал: «Многие упражнения не умеет, но только потому, что их ему никто не показывал. Но играть он будет. Этого ребенка я, кажется, ждал всю жизнь. Оставляйте!» Михаил Линьков, директор, схватился за сердце: «Слишком маленький! Вы меня подведете под статью!» Сурков: «Надо оставлять! Не возьмете в интернат, он будет жить у меня дома». 

В итоге Кокорин все равно вернулся в Валуйки, но из «Локомотива» продолжали звонить. Однажды позвали на турнир в декабре, который проходил чуть ли не в 20-градусный мороз. 

«Саня мне говорит: «Я ног от холода не чувствую», – вспоминала мама. – Не сразу, но голов назабивал! Приходим к директору в кабинет. Саня голову опустил. Линьков сурово: «Хочешь остаться?» – «Да». – «А ты понимаешь, что папа и мама уедут, а здесь нет твоих ровесников, пацаны с 14 лет?» – «Понимаю». – «А ты понимаешь, что не будет ни игрушек, ни дома?» – «Ну и что». – «Готов?» – «Да!». – «А вы готовы?» – а сам держится за сердце.

Мама была против, отчим согласился. Директор Линьков сказал: «Давайте попробуем месяц». Так 11-летний Кокорин остался жить в интернате с 14-летними.

«Когда я ехал в Москву, думал, люди здесь какие-то нереальные, – рассказывал Кокорин». – А со временем понял, что все такие же, как я. Первым делом поехал на Красную площадь, посмотреть, настоящее это все или нет.

Соперники академии «Локомотива» называли Кокорина переписанным. При этом он был невысоким, а тренеры боялись, что не вырастет

«Подкупало его желание все время быть на поле – и днем, и ночью, – рассказывал один из первых тренеров Кокорина Валерий Стаферов. – Он не мыслил свою жизнь без футбола. Не пропускал тренировки. Огромнейшее желание! На поле он мог делать все что угодно! Мог и за шиворот закинуть вратарю, и пробить куда надо, обыграть защитника один в один. Я не преувеличиваю» 

Такую мощь связывали с тем, что якобы Кокорин не 1991 года рождения, а 1989-го – поэтому он так легко и разбирается со сверстниками. 

«С ним никто справиться не мог! – рассказывал Стаферов. – Все говорили еще, что он «заряженный», что что-то там нечисто. Знаете, когда Кокорину было 15 лет, он все еще оставался невысоким. Мы с бывшим директором школы «Локомотива» опасались, что Александр не подрастет больше – хоть бы до 175 подрос... Беспокоились, не скрою, было дело. А он в итоге вон какой вымахал. Обвинения – ерунда. Я все эти документы видел, мы их собирали. Да, ходили всякие разговоры, поэтому и проверяли. Брали документы из роддома. Все бумаги привозила его мама. Повторное свидетельство о рождении? Он просто поменял фамилию, когда мать разошлась с отцом. Вот и все». 

О том, что Кокорин, возможно, переписанный, несколько раз говорили публично, но аргументы всегда были слабые.

В 2013 году экс-скаут «Спартака» Артем Хачатурян в легендарном интервью Sports.ru рассказывал такое: «Кокорин однозначно 1989 года рождения, а не 91-го. Такие подозрения были, еще когда он играл за юношей. А позже получилось так: был парень, который когда-то играл в «Спартаке», а потом у нас в «Квазаре». Его друг – одноклассник Кокорина. Когда была эта шумиха про Кокорина в футбольных кругах, мы спросили одноклассника – правда, что Кокорин 91-го? Тот посмеялся и сказал, что нет. Сейчас 22-летним Кокориным все восхищаются. Но в этом году ему уже исполнилось 24».

Еще одно заявление сделал Сергей Хусаинов: «Лет десять назад я организовал футбольный колледж. Заявились на чемпионат Москвы пятью командами. И вот мои мальчишки 1991 года играют с «Локомотивом». Там очень приличный парень, но по всему видно – не 11 лет, старше. И физически сильнее, и повадками. Родители подходили: «Да он же старше». «Ну и ладно. Мы же для себя играем». Но я запомнил его фамилию – Кокорин. Недавно читаю в интервью: одноклассник Саши говорит, что тот 1989 года. Так я это всегда знал.

Сам Кокорин спокойно отвечает на эти вопросы. Причем на протяжении всей карьеры.

«Все детство меня называли переписанным. Даже сейчас, когда встречаюсь с друзьями по интернату, они могут назвать меня мазаным. Но уже в шутку. А когда говорят всерьез… Ну что я могу сделать? Каждому ведь не докажешь. Я предпочитаю не брать в голову. Зачем эмоционально реагировать? Это бы лишь показало правоту тех людей. Достаточно того, что я знаю: у меня с документами все в порядке».

Помимо Кокорина, в команде «Локомотива» 1991 года сильно выделялся Дмитрий Полоз. В одном сезоне они забили 50 голов на двоих. За ними даже следил Юрий Семин, который говорил бывшему руководителю селекционной службы «Локомотива»: «Ты про Кокорина напомни, мы с ним контракт подпишем». Но тогда вместо Семина президентом стал Николай Наумов, с которым отчим Кокорина не договорился о новом контракте. 

История ухода в «Динамо» крайне мутная: существует куча версий, самую адекватную рассказывает сам Кокорин 

Больше всех об этой истории говорит бывший президент «Локомотива» Николай Наумов. По его словам, Кокорину предлагали прогрессирующий контракт: первая зарплата – 15 тысяч рублей, попал в заявку дубля – 50 тысяч, играешь в дубле постоянно – 150 тысяч, закрепился в основе – 50 тысяч долларов. 

«В кабинет мама Кокорина пришла с мужем, это отчим Кокорина, – рассказывал Наумов. – Не удосужившись дочитать до конца контракт, он расшумелся: «15 тысяч рублей? Да это смешно! Знаете, сколько нам «Динамо» дает?»

А «Динамо» якобы давало 15 тысяч долларов в месяц. По версии Наумова, представители Кокорина хотели минимум 10 тысяч. Александр это отрицает. 

– Тогда в школе «Локомотива» тем, кто заключал контракты, прописывали огромные отступные, доходило до десяти миллионов евро. Что случись, тебя никто не выкупит, даже собственные родные. Для игроков основы это нормально, но для маленьких – просто огромные деньги. Получалось, что футболист в школе «Локомотива» получал копеечную зарплату, но за ним были миллионы евро отступных. Мне предлагали зарплату 8 тысяч рублей, когда же вся эта история началась – давали 11 тысяч. На тот момент это была, наверное, самая большая зарплата в школе. Но родители уперлись в отступные, сказали: «Уберите их – все подпишем». Потому что я бы «Локомотив» ни на что не променял, пробыл ведь там шесть лет. Но руководство все равно хотело прописать отступные, по-моему, около пяти миллионов. И еще говорили, что мы с родителями не должны клубу на что-то указывать: либо подписываете, либо нет.

– То есть зарплату в 10 тысяч долларов не просили? 

– Ну как вы себе представляете, чтобы я в 16 лет пришел и попросил такую зарплату? Вот Руслан Камболов тогда играл в дубле, зарплата у него была тысяча долларов. Десять-пятнадцать тысяч в основе-то не все получали, как я мог ее попросить?

Мама Кокорина рассказывала похожую версию, но цифры с сыном чуть расходятся.

«Наумов кладет контракт. Про медицину, страховку и гарантии – ничего. Зарплата – 7500 руб. с повышением до 11 500. Отступные – 5 млн евро! Случись что, сменить клуб просто нереально! Говорим, если такая маленькая ставка, нужны и соответственные отступные. «Вы не представляете, кто и что вам предлагает!» – «А вы кто, «Барселона»? Вы кабалу ему предлагаете!». – «Ах, вас не устраивает? Пошли вон отсюда!» Встали мы и пошли. После этого начались долгие переговоры с Сашей. «Я не представляю, как уйду отсюда…» Он пошел в команду – к Нике Пилиеву, к Алану Гатагову: «Пацаны, такая ситуация…» Алан сказал: «Сань, мы все равно разойдемся, выпускной год. Есть предложение, еще и деньги дают – уходи». Привезли мы Сашу в «Динамо», сразу же подписали контракт. Выдали форму. Утром он улетел в Турцию к дублю».

Третья версия звучит вообще странно. Ее автор – бывший спортивный директор Виктор Тищенко.

«Отчим Кокорина сказал: «Вы ему платите хотя бы тысячу долларов. А то в семье работает только жена, мы сына не прокормим – он ведь растет». Но спортивный директор Баранник с новым президентом Наумовым уперлись: «Пятьсот долларов максимум». А меня в Москве тогда не было. В итоге через месяц его забрали в «Динамо». Причем перечислили «Локомотиву» всего десять тысяч долларов – триста тысяч рублей». 

Наумов с тех пор очень обиделся на Кокорина и даже утверждал, что Саша за все время ничего хорошего про «Локомотив» не сказал. На самом деле это не так: Кокорин, конечно, не часто вспоминает бывший клуб и спокойно праздновал гол в ворота «Локо» даже в 17 лет, но все помнит. Как-то в «Динамо» его спрашивали о клубном патриотизме.

– Возможна ли при нынешней текучке на футбольном рынке какая-то преданность клубу?

– Да, она есть. Я предан «Динамо». Предан настолько, что не стесняюсь агитировать играть за свой клуб других футболистов, таких как Денисов или Жирков. Но давайте не будем забывать, что воспитали меня все же в «Локомотиве». И вполне возможно, я проиграл бы за команду железнодорожников всю жизнь, если бы мне не сказали, что клубу я не особо нужен. «Динамо» я оказался нужен, поэтому я здесь.

Очень красиво, что именно «Локомотив» теперь готов вернуть Кокорина на топ-уровень.

Семак = принципиальность. Он до конца с Кокориным и ничего не боится

Мнение гендиректора и главного тренера = ноль. Вертикаль власти «Зенита» на примере Кокорина

Фото: личный архив Александра Кокорина; РИА Новости/Владимир Федоренко; ФК «Локомотив»; biografiya-aleksandr-kokorin

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья