Экс-игрок ЦСКА Пилиев: «У сына аутизм. В Москве есть все, чтобы вырастить ребенка с такой особенностью, но в целом по России тема не изучена, есть большие проблемы со специалистами»

– Ты закончил профессиональную карьеру в 31 год. Почему так рано?

– Хотелось вернуться в Москву, к семье. За три года в «Кубани» я нечасто видел жену и сына. А перевозить их с собой возможности не было.

– Почему?

– У сына аутизм. В Москве есть все, чтобы вырастить ребенка с такой особенностью: нейропсихологи, ABA-терапия, коррекционные школы, специальные логопеды.

Но в целом по России тема аутизма не изучена, есть большие проблемы с квалифицированными специалистами. Поэтому куда-то переезжать мы просто не могли.

– Когда узнали, что у сына такая особенность?

– Когда ему было два. Заметили, что он не смотрит людям в глаза и не разговаривает. Обратились к специалистам – они и поставили диагноз.

Изначально мы с женой вообще не понимали, что такое аутизм. Думали, позанимаемся с нейропсихологом, и все пройдет. Но так, к сожалению, не работает.

– Увы.

– До пяти лет супруга, по сути, тащила сына одна – посвящала ему всю себя, пока я ездил по разным командам и зарабатывал деньги. Но чем старше становится ребенок-аутист, тем больше ему нужно внимания. Поэтому я вернулся в Москву.

– Сколько сейчас сыну?

– Девять, Алекс – мой лев (улыбается)!

– Есть какой-то прогресс после стольких лет терапии?

– Он практически все умеет, почти сам себя обслуживает. Никаких физических отклонений, слава богу, нет.

Единственная проблема – частая смена настроения. Иногда шкодничает, но мы над этим работаем.

– Разговаривать начал?

– Пока нет, но уже пытается, – сказал бывший игрок ЦСКА.