Навиславская о номере Туктамышевой: «Кто-то увидел Лизу, кто-то – Цветаеву или абстрактного творца. Речь идет про человека и его взаимоотношения с жизнью и смертью»
Елизавета Туктамышева представила показательный номер под стихи Марины Цветаевой «Реквием», прочитанные Алисой Фрейндлих.
– В этом году на турнире шоу-программ было много драмы, много номеров с уклоном в грусть. Как вам кажется, почему так получилось?
– Никакой специальной работы точно не было, задание было одно – номер на материале какого-то русского искусства. На самом деле Евгений Семененко, например, хотел веселое, у него было несколько идей, он хотел, чтобы это было празднично.
Но мне кажется, что сыграла роль общая атмосфера. Какой-то, наверное, не очень радостный момент в истории мира со всех сторон, и это ощущается. А поскольку была дана свобода с одним выбранным направлением, то, конечно, все получилось так, как человек почувствовал.
Когда Лиза выбрала это стихотворение, я ей сказала: «Ты дослушала до конца? Тебя все устраивает?» А она: «Меня вот это тронуло». Фигуристы – люди самостоятельные, со своими жизненными взглядами, что отзывается, то они и катают.
– Какой образ воплощала Лиза – саму Марину Цветаеву, какого-то абстрактного творца или же что-то иное вы закладывали в эту постановку?
– Изначально это была Лиза, которую трогает то, что она слышит. Когда стали создавать визуальный образ, я поняла, что мне хочется сделать ее более строгой.
Поэтому это платье возникло – был запрос: «Сделайте почти вечернее платье, сделайте женственную и очень аккуратную прическу».
Это было сделано для того, чтобы Лиза была другой, взрослее, серьезнее и трагичнее. Образ Лизы в фигурном катании – он другой, мягко говоря. То, что она вышла здесь в новом для себя амплуа, мне кажется, сработало ей в плюс.
У нас не было задачи: «Ты – Цветаева», задача была: «Ты – творческий человек, ты создаешь, ты – художник».
Фигурное катание, как и балет, может давать широту восприятия: кто-то прочитал ее как Лизу, кто-то – как Цветаеву, кто-то – как абстрактного творца, и это не испортило никому впечатление. Речь идет про человека и про его взаимоотношения с жизнью и смертью. <...>
Номер Лизы был сделан вплоть до того, что я «портила» ей специально карандаш, которым она пишет, она искала листы определенного цвета.
Мелочи важны, это все атмосфера, со стороны может быть незаметно, а когда ты внутри и у тебя в руках карандаш, который «пожил жизнь», ты по-другому себя чувствуешь. Оно и выстрелило поэтому, мне кажется.
Номер оригинально построен? Нет, но он очень грамотно построен и сделан под нее. Лиза очень выразительная, многое выдержавшая на своем пути, поэтому есть, о чем катать, – сказала Елизавета Навиславская.
Когда Лиза катает что-то весёлое и лёгкое, люди видят это "пошлым и ай-на-не" (или как вы там говорите). Когда Лиза решает взять лирику, то это "нудли, скучнооо". Вы уж опеределитесь где что)))
Поэтому, если бы первые два места достались другим, то так же наезжали бы на них.
Сразу вспоминается либо детский лагерь и выступление девочек со свечками в руках в простынях и обязательно под Evanescence.
Вращение понравилось.
Пожалуй, без стихотворения Цветаевой и прелюдии Шопена было бы гармоничнее: лично у меня целостная картинка не сложилась, фальшиво.
Но хоть лучше, чем КП этого года.
А так — красивая Лиза, красивое платье, красивая хореография. Всё.