Шветский об апелляции Зеппельта: «Для себя я правду нашел. И эта правда позволяет мне честно работать врачом в спорте»
Шветский работал со сборной России на Олимпиаде-2022 в Пекине, когда стало известно о положительной допинг-пробе фигуристки Камилы Валиевой. После этого Зеппельт в комментарии телеканалу ARD указывал на возможную причастность врача.
Шветский подал в суд на Зеппельта, и Никулинский районный суд Москвы обязал журналиста опровергнуть свои слова и взыскать с него 1 рубль. Самого Зеппельта на суде не было.
Теперь же Зеппельт подал апелляцию на это решение.
«Апелляционная жалоба господина Хайо Зеппельта была бы обычным ответом, если бы не его инертность во время всего процесса и заявления ответчика об отсутствии уведомлений от российского суда. Все это заставляет в очередной раз задуматься о неоднозначности триггера всей ситуации с 11 февраля 2022 года.
Предполагаю, что это затянет вступление решения суда в силу, но, с другой стороны, даст время все-таки обратить внимание на достоверность изложенных мной фактов, которые опровергают косвенные умозаключения в параллельных процессах.
Для себя я правду нашел. И эта правда позволяет мне честно работать врачом в спорте, который я всегда любил и буду любить, и врачом в госпитале, защищая интересы нашей Родины на своем уровне», – рассказал Шветский.
Бывший врач Валиевой подал иск на Хайо Зеппельта в московский суд. За что?
Этери пошла на такой риск, понимая его историю, она позволяла ему работать с детьми без присмотра, никогда не спрашивала, что дают детям.
Если бы родителям объяснили, что у нас в этом учреждении есть врач, осужденный за допинг, и я понятия не имею, что он делает с детьми и что им прописывает, но мы отправляем детей к нему. «Это не мое дело», — говорит Этери.
Сколько родителей будут терпеть такую среду?
Тщательно продуманные заявления Швецкого о невиновности, такие как предъявление иска на 1 рубль, являются действиями виновного, сверхкомпенсирующими.
У целых футбольных команд будет один командный врач, в небольшом детском учреждении работают три врача. Странно, что Этери никогда не задавала вопросов и позволяла им действовать с полной автономией.