Реклама 18+
Реклама 18+
Реклама 18+
Блог По стопам братьев Веснушкиных

Любимые футболисты нашего детства. Георге Хаджи

В январе 1995 года в Варшаве внезапно выпал снег. Всамделишный, не как обычно – на два-три раза потопать.

Мы пошли играть в футбол, потому что на снегу можно было падать «как настоящие вратари». Ничего и никого, только вечер, шесть фонарей, белым-бело, каркасы футбольных ворот – две штанги, перекладина. И три дуралея в пуховиках лупят по мячу.

В какой-то момент я остановил мяч у ограды и парашютом, по диагонали послал его в сторону ворот. Друг Дима поскользнулся. Мяч влетел в дальний угол. «Как Хаджи!» – сказал друг Митяй.

Меня так впечатлила эта смешная параллель! Я пришел домой с осознанием того, что румынская «десятка» с этого дня – мой любимый футболист. У Митяя был Томас Бролин, он даже в воздухе пируэт пытался делать, когда забивал голы во дворе. А у меня теперь был Георге Хаджи.

Прошлым летом он поверг моего кумира Карлоса Вальдерраму и его Колумбию. Парашютом, метров с тридцати положил мяч в дальнюю девятку, заметив, что Оскар Кордоба вышел из ворот. Есть такие шаги, на которые только гений может решиться, а большой мастер исполнить.

Мяч влетел в дальний угол. «Как Хаджи!» – сказал друг Митяй

У меня на столе стояло в самодельной бумажной рамке вырезанное из газеты фото Джикэ (прозвище Хаджи), празднующего один из своих голов на чемпионате мира. По-моему, в ворота аргентинцев. Марадона карпатский тогда победил команду, оставшуюся без Марадоны подлинного.

Потом папин знакомый из румынского посольства привез мне из Бухареста плакат Хаджи с отпечатанным автографом, и он висел на моей стене рядом с постерами из рок-журналов.

Хаджи тогда играл за «Барсу». У нас не было Интернета, НТВ-Плюс, мы ели то, что подавали ОРТ и польские каналы, а новости узнавали из вырезок, которые приносили домой в папках отцы. Показывали матч «Баварии» с «Бешикташем» – смотрели его. О чемпионате Испании мы судили по 20-минутным summary в передаче «Футбол без границ». Ни одного выдающегося матча Хаджи за «Барселону» я не посмотрел. Помню, как ждал четвертьфинала Лиги чемпионов против «ПСЖ». Ждал, ждал, а толку? Гениальности Джики там не было, хотя сам он – был.

Румынскую сборную я смотрел чаще. В отборе на Евро-1996 они оказались в одной группе с поляками. Я видел 2-1 в Бухаресте, унылые нули в Забже. И опять – ничего особенного. Секундные проблески. Так бывает, когда увлечешься пост-фактум, а потом сидишь и ждешь, когда реальность станет фундаментом для твоего увлечения.

Так бывает, когда увлечешься пост-фактум, а потом сидишь и ждешь, когда реальность станет фундаментом для твоего увлечения

Конечно, у меня была репутация болельщика-чудака: я переживал за «Ротор», хоккеистов-чухонцев, румынский футбол и биатлонистку, которая меньше двух раз стоя не промахивалась.

Понять себя я смог позже. Когда детство заканчивалось. Когда Хаджи играл на своем последнем чемпионате мира и переправлял мяч на грудь Молдовану в штрафную, а тот забивал англичанам. Когда он удалялся в финале Кубка УЕФА «Галатасарай» – «Арсенал», а мы, первокурсники, на следующее утро в университетском дворе пытались копировать его финты, не вспоминая о том, что до серии пенальти он не доиграл. Когда он перекидывал Тольдо в четвертьфинале Евро-2000, попадал в штангу, а затем снова удалялся. Когда пропускал матч с англичанами, и становилось ясно, что он команде, в общем, уже и не нужен.

Хаджи был из тех игроков, которые творчески утверждают себя на поле. Художником. Ему давали холст, он рисовал что в голову придет. Иногда нечто ужасное. Иногда рвал все вокруг в лоскуты и уходил со скандалом.

Он получал мяч, и ты не знал, что он с ним сделает, куда побежит, куда повернет, куда сделает пас, с какого расстояния пробьет. Это искусство – одним движением заявлять о себе так, чтобы после казалось, что матч стал твоим бенефисом.

Хаджи был из тех, кто творчески утверждает себя на поле. Художником. Ему давали холст, он рисовал что в голову придет. Иногда нечто ужасное

Он был злым румыном. Агрессивным. Он старался играть в игру без полутонов, балансировать на грани между величием и провалом. Он был большим жадиной, потому что присваивал себе игру. Он не стал большим тренером, потому что таких игроков в себе убить нельзя, а убивать нужно.

Когда мне было четырнадцать лет, ТАК я это себе не объяснял, конечно. Тогда все было проще и не нуждалось в критике.

Хаджи? Он забил лучший гол чемпионата мира по футболу. А вы смогли бы?

Я-то смог. Пусть не Оскару Кордобе, а другу Диме в пуховике.

Детская любовь наивна. Вырастая, начинаешь либо смеяться над ней, либо объяснять задним числом, оправдывать. В случае с Хаджи и оправдывать нечего. Таких сейчас уже не делают. Месси, Роналду – о другом песня. Люди-машины.

Роналдиньо был последним художником. А Хаджи – частью плеяды. Хорошо, что я его видел. Его, Стойковича, Зидана…

Фото: REUTERS/Sam Mircovich

Станислав Рынкевич о Ромарио

Михаил Калашников о Кили Гонсалесе

Иван Калашников о Маттиасе Заммере

Дмитрий Долгих о Поле Скоулзе

Денис Романцов о Михаиле Еремине

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+