2 мин.

Почему Йохауг пропустит Олимпиаду?

Анаболическая история Йохауг вроде бы закончилась.

Закончилась, строго говоря, вничью.

С одной стороны, защита смогла продавить версию о непреднамеренном применении запрещенной субстанции и избежать тем самым четырехлетнего забана.

С другой стороны, попытка норвежцев спасти Йохауг для Игр в Корее провалилась: CAS поддержал позицию FIS.

Почему это произошло?

Потому что таковы правила, предусмотренные Кодексом WADA.

Главный вопрос, который возникает в случае положительной пробы – это вопрос о форме вины спортсмена. Умышленно он (она) принимал(а) допинг или нет?

При всей сомнительности истории с кремом для губ, в пользу норвежки сыграло ключевое обстоятельство: концентрация клостебола в ее пробе действительно соответствовала той, которая могла быть в случае использования крема.

Сам тюбик и показания врача, взявшего всю вину на себя, организовать было уже нетрудно.

Адвокаты разыграли спасительную для Йохауг карту идеально.

Согласно Кодексу WADA, когда на спортсмена возлагается обязанность подтвердить какие-то факты, на которые он ссылается, ему достаточно дотянуть до стандарта доказывания, именуемого «балансом вероятности».

Концентрация + показания врача обеспечили защите этот самый баланс.

Никто не знает, врала ли Йохауг на слушаниях или говорила правду. Главное, что предложенная ей версия опиралась на приемлемую доказательную базу.

Таким образом, Йохауг разом застраховала себя от четырех лет дисквала.

А вот добиться большего ей уже не удалось. У всякого юридического везения есть разумные пределы.

FIS, позволив норвежке съесть рыбку, на остальное уже не согласился.

Согласно прецедентной практике, нарушение Йохауг тянуло и на полгода, и на два.

Но что такое полгода?

Полгода – это немка Штеле, которая не знала и, в общем-то, не могла знать о наличии в пищевой добавке запрещенной субстанции.

Вообще, всё, что меньше 24 месяцев – это наличие особых смягчающих обстоятельств, свидетельствующих о минимальной степени вины.

В деле Йохауг у обвинения был свой козырный туз – информация производителя о составе крема. Не прочитать упаковку – это приравнивается к грубой неосторожности, за которую нужно расплачиваться.

Поэтому – 18 месяцев.

Предположу, что CAS, принимая решение, рассуждал по-житейски здраво: мы поверим в версию о креме, но не позволим игнорировать упаковку.

Это классический пример юридической справедливости, которая часто носит некий виртуальный характер.

Ведь вообще-то дело обстоит так:

-если Йохауг говорит правду, то пропуск Олимпиады – это перебор, граничащий с беспределом;

-если Йохауг врёт, то 18 месяцев – это чересчур мало, фактически подарок.

Остановились посередине.

И волки сыты, и овца цела.

Хотя, увы, эстетика будущих Игр понесла невосполнимую утрату.