Смертин об уходе из «Челси»: «Моуринью оставлял меня, но я пошел к Абрамовичу, чтобы отпустили – играл мало, даже вне поля стало тяжело. Я должен был осознать правильность ротации»

Бывший полузащитник сборной России Алексей Смертин считает, что поторопился с уходом из «Челси» после чемпионства в сезоне-2004/05.

– Моуринью пытался убрать у тебя страх сделать продольную передачу?

– Он и убрал. Меня – на скамейку запасных. Моуринью не сентиментальный человек, заточенный на развитие, а «достигатор», и на этом уровне таких большинство. И ему было кем достигать. А я никогда не видел разницы между «Зарей» из Ленинска-Кузнецкого, «Челси» и сборной – мне всегда хотелось играть, и я в каждой своей команде играл. А здесь у него обойма из 25 высококлассных футболистов, четыре турнира. Поэтому – принцип ротации, и вначале все было нормально.

У Жозе был хребет: Чех, Терри, Лэмпард. Даже не Дрогба – в первое время играли в одного нападающего, и это был Гудьонсен. Остальные ротировались. И поначалу я отдавал острые передачи, а потом перестал. Помню, еще Дрогба на поле говорит мне по-французски: «Алексей, почему ты не даешь мне этот мяч? Раньше-то давал!» Я вслух ничего не отвечаю, а мысленно говорю: «Дидье, да ссу я, ссу!» Эти люди стали для меня превращаться в гигантов, а я остался для себя парнем из Барнаула.

Мне не хватило игровой наглости Андрея Аршавина. Вот кто, куда бы ни приехал, всегда был уверен в своих силах. Думаю, это врожденное. Я его спрашивал, он говорил: «Всегда, с детства чувствовал себя лидером». Я же лидерские качества в себе вырабатывал. По капле, через маленькие успехи и преодоления.

– Если бы ты тогда знал о жизни столько, сколько сейчас, тебе бы это помогло добиться большего в «Челси»? Или имелся потолок, выше которого прыгнуть было нереально?

– А я в начале сезона реально играл в составе, бежал в атаку, выполнял все функции, которые от меня требовались как от игрока команды – будущего чемпиона. Никто нам это чемпионство, конечно, не гарантировал, тем более когда есть «Арсенал», годом ранее не проигравший ни одного матча, «МЮ» Алекса Фергюсона. Но от игры к игре это чувствовалось все больше.

Мое сегодняшнее состояние, возможно, помогло бы мне оставаться тем, кем я стартовал в сезоне-2004/05. Без этого лишнего самоанализа, самоедства. Подспудно понимал, что занимаюсь не тем, но ничего не мог с собой поделать. Это начало сказываться на сне, потому что я пробуждался уже в районе четырех-пяти утра и говорил себе: «Так, сейчас на тренировку. Дай-ка я заглажу эту боязнь ошибки в игре работоспособностью там». Я там пахал как никто. Но в игре этот комплекс не давал возможности в дальнейшем делать ту самую продольную передачу, которая в случае неудачи считалась бы не ошибкой, а попыткой. Может, мне нужен был какой-то психолог. Но факт, что я не справился. Не справился именно сам.

Можно же было в «Челси» и остаться – Моуринью оставлял меня. Но я пошел к Абрамовичу, чтобы меня отпустили. Поскольку играл мало, мне стало тяжело даже вне футбольного поля. Как индикатор – полночи, которые я не спал, засыпая уже только ближе к утру. И как представил, что следующий сезон будет еще тяжелее – тут-то я хоть вначале играл...

В принципе это неплохая амбиция – быть игроком стартового состава. Я им всегда и был, включая сборную, где у меня все 55 матчей с первых минут. Но «Челси» – это другая история, что надо было понимать. Моуринью убеждал: «Ты все равно будешь играть, у тебя будет практика. У нас четыре турнира!» Но я уперся: хочу играть от игры к игре. И ушел. Может, и зря. Так бы второй раз стал чемпионом. Но как бы чувствовал себя после второго титула? Может, сыграл бы не 16 матчей, как в первом сезоне, а 13. А может, 20. Но в тот момент мне показалось, что правильнее уйти, чтобы получать постоянную практику и быть более значимым для команды.

– Есть ли решение в жизни, о котором жалеешь? Которое переиграл бы, будь у тебя еще один шанс?

– Попытался бы зацепиться за «Челси» во втором сезоне. Нужно было осознать правильность принципа ротации в этом клубе. А я руководствовался тем же, чем в других командах. К «Челси» я должен был проявить другой подход, – сказал Смертин.