Блог Открытое письмо

«Когда постоянно живешь с солнцем, настроение всегда хорошее». Открытое письмо Торбинского о переезде в Майами

Очень неожиданная история от тихого футболиста.

После «Краснодара» Дмитрий Торбинский будто потерялся: сначала был кипрский «Пафос» (провел 3 игры, в одной повалил соперника и удалился), потом – «Балтика» и ФНЛ, а последним клубом стал «Енисей» – туда полузащитника позвал лично Дмитрий Аленичев.

Красноярский клуб в сезоне-2018/19 занял 16-е место в РПЛ, а Торбинский запомнился разве что голом «Зениту» в последнем туре. Оказалось, это была последняя игра и последний забитый мяч в его карьере.

Летом 2019-го Дмитрий резко изменил жизнь: вместе с семьей переехал в Майами. На Sports.ru – его открытое письмо о том, как решиться на переезд с тремя детьми, как выучить английский с нуля, как искать связи и работу и стать счастливее от жизни в теплом климате.

* * *

Хочу сказать, что настоящая жизнь начинается, когда футбол заканчивается. 

Футбол – это лучшая работа, которая существует. Понятно, что надо пахать на тренировках, но в целом ты ни о чем не паришься. Это особенная жизнь, она не похожа на жизнь обычного человека. О тебе заботятся, за тебя думают, деньги на карту капают – почти никаких проблем.

Мне всегда было интересно побыть в другой стране, но в течение карьеры не получилось уехать. Хотя были варианты: когда из «Спартака» уходил, «Валенсия» и «Вердер» интересовались, после чемпионата Европы – «Лион».

Впервые всерьез о переезде задумался в 2017 году, но тогда еще играл в футбол и не думал о завершении карьеры. Знал только, что дальше буду жить в Майами, держал это в голове и готовил документы.

Я просто давно общаюсь с Ильей Ковальчуком. Мы с ним познакомились в 2011 году в общей компании, хотя могли раньше: он – 1983-го, я – 1984-го, а хоккейный «Спартак» тренировался напротив нас. Начали общаться. Он уже играл в Америке, а мне хотелось там побывать. В Майами впервые приехал в 2012-м: тогда решили, что второй ребенок должен родиться здесь. Так и случилось. 

С тех пор каждый год ездили туда в отпуск: я – на месяц, семья – на все лето и половину зимы.

Третий ребенок тоже тут родился, но именно переезжать сначала не думали. Просто как-то понравилось в Америке, особенно в Майами. Я много где был: в Лос-Анджелесе, в Лас-Вегасе, в Нью-Йорке, в Каролине, в Джорджии, но в Майами мне нравится больше всего. Я же родился в Норильске, где совершенно противоположный климат, но с годами как-то к теплу потянуло больше. Причем это началось еще с Ростова и Краснодара. Правда, приезжал в Москву сейчас на Новый год, а снега не было. Это немножко расстроило.

И вот мы много лет приезжали в Майами как к себе домой, полно друзей тут. В 2018-м в итоге твердо решили переезжать, подали заявления. Почему бы и нет? Тем более всегда хотели, чтобы дети были на языке, плюс тут еще испанский. В общем, для детей отличные возможности, а я уже привык, что часто меняю места.

Когда весной провел последний матч за «Енисей» против «Зенита», позиция по переезду была такой: «Действую по факту. Точно переезжаем, но если появится какое-то интересное предложение, садимся с семьей и обсуждаем». Игнашевич звал в «Торпедо», но предложение было не такое интересное, чтобы кардинально менять планы по переезду. 

Переехали сюда в середине июня, заезжали изначально по трэвел-визе. Чемоданов десять везли – на пятерых не так много, некоторые в отпуск с десятью летают. Квартиру нам тут подобрали, друзья сходили посмотреть, видео сняли. Так что мы уже знали, куда едем. 

В первое время было тяжеловато: не то чтобы тянуло назад, просто не так легко изменить привычки, которые складывались годами. А сейчас уже даже на улицах улыбаюсь, как и все. Отношусь к этому нормально – иногда видно, что это натянуто и наигранно, но по крайней мере от людей исходит позитив.

За эти полгода как раз подошли сроки, когда должен получить грин-карту. Уже есть employment authorization [разрешение на работу] и social security [социальное страхование], осталось дождаться даты приглашения на интервью, чтобы получить permanent citizen [карточку с удостоверением личности]. Есть несколько видов грин-карты: кто-то выигрывает в лотерею, кто-то – по бизнесу, кто-то получает как политическое убежище, а у меня extraordinary – это когда ты талантливый и известный человек в своей стране, достигший чего-то в спорте, науке и так далее.

Я предоставил все материалы, которые они запрашивали. Например, что раньше ходил на медиа-ивенты, вел блог на Чемпионате, долго был в сборной и выигрывал бронзовую медаль чемпионата Европы. Все топ-клубы, где играл, написали мне рекомендательные письма, в РФС тоже письмо огромное сделали. Сейчас уже есть разрешение на работу, по нему могу и устраиваться куда-нибудь, и создавать собственный бизнес.

Я два года назад не знал, что такое глагол to be. Заниматься английским начал года полтора назад. Да и то – тогда еще играл, а все эти перелеты и переезды мешали учить язык. Плотно занялся только за месяц до отъезда – ходил на индивидуальные уроки. Приехав в Майами, учился в школе каждый день – с понедельника по пятницу. С 9 до 12 – в основном conversation (разговорный формат; когда ты не только заучиваешь слова, а больше разговариваешь с преподавателем). У нас была учительница-американка, она так вела занятия, что никто не стеснялся говорить. Не важно, какой у тебя акцент и сколько слов ты знаешь. 

Когда учишь язык с нуля, не надо переживать, что о тебе подумают. Никого не волнует, как ты говоришь. Тем более в Майами. Это же такое место international, здесь миллионы акцентов, тут все flexible [гибкие, расслабленные], к языку лояльно относятся – страна эмигрантов ведь. До сих пор нельзя сказать, что супер говорю по-английски. Слышал, что вообще здесь надо лет пять пожить, чтобы в язык начать въезжать. Бывают моменты, когда пять раз спрошу и переспрошу. Или, например, бывает, что понял фразу не до конца. Предложу человеку варианты – вы это имели в виду или это? Все спокойно уточняют. Ну а что делать? Пока так.

Недавно случился забавный момент в самолете, это был domestic flight [внутренний перелет] до Нью-Йорка. У меня были улучшенные места, где больше пространства для ног. На этих местах особые правила безопасности, а меня парень в самолете спрашивает: «Знаете ли вы технику безопасности?» Он говорил очень быстро, я его раза три переспросил, но так ничего и не понял. В итоге ответил: «Ноу». Он забрал посадочный и пересадил меня на другое место – на обычное. Там другая стюардесса спросила, что случилось. Я ей объяснил, только тогда понял, чего от меня хотели. Сказал тому парню, что, конечно, все знаю, пересел обратно на свое место. Так что мне еще надо много работать над языком, но через годик, думаю, другая картина будет.

Сейчас начал тренировать. Это пока не ради денег, а ради практики языка и вообще опыта тренировок на английском. Тренирую команду любителей, которые еще платят деньги за то, чтобы играть. Я попал туда после того, как познакомился с владельцем-итальянцем. Надо же как-то контакты находить? Вот и познакомился с ним через знакомого в Нью-Йорке. Когда первый раз поговорил с этим итальянцем, он дал понять, что его проект – бизнес-история, что тренер не нужен, а если хочешь вложиться, то вкладывайся. Потом встретились еще раз: уже более лояльно пообщались, но он уточнил, что ситуация не поменялась. А в третий раз он мне сам позвонил. Говорит: «Мы хотим сделать еще две команды – U19 и U20». Ребята, конечно, знают, что я бывший профи, но про Россию тут особо не известно. Это не Европа, не Южная Америка. Это в хоккее русские для них известны, а в футболе они никого не знают.

Еще ходил на курсы тренерские – они чисто местные, по этой лицензии можно тренировать в колледжах, университетах. Кстати, именно на эти курсы нельзя попасть сразу, но мои прежние футбольные заслуги позволили перескочить несколько уровней. Пройти курс было дико тяжело – в группе 30 человек, все американцы, со всех штатов едут. Я один русский, который к тому же знает язык только на бытовом уровне. Просил ребят, с которыми учился: «Если преподаватели (я их называю тренерским штабом) будут быстро говорить, вы мне простым языком медленно дублируйте». Вот они мне и переводили с английского на английский, так и справлялся. 

Чтобы после прохождения курса получить лицензию, нужно составить план тренировки и снять видео. Там должно быть три упражнения: warm-up, main one и main two [разминка, первая часть и вторая часть]. Каждая часть должна быть по 5 минут. Это загружается в специальную систему, твою работу оценивает комиссия. После этого они отправляют фидбек и выносят решение – выдавать лицензию или отправить что-то исправлять. 

Я могу несколько лет жить в Америке и не работать, но так не хочу. Нужно как-то развиваться и что-то делать. Понятно, что есть пассивный доход, но для мужчины важно работать и зарабатывать, иначе совсем некомфортно. В том числе поэтому и было сложно сначала. Непривычно, когда у тебя нет дела, какого-то труда, которым ты активно зарабатываешь. Сунулся сюда, сунулся туда, с этим итальянцем поговорил, сделал резюме, покидал в колледжи – а никто не отвечает. Говорил жене на эмоциях: «Блин, мы тут реально чужие люди. Может, домой?» Понятно, что это было несерьезно, но все же. Прошло какое-то время, чуть наладилось. Итальянец тот сам написал, сейчас появилась практика. Конечно, не все сразу, но что-то все-таки движется.

Плюс у нас трое детей, которым тоже нужно время адаптироваться, найти друзей, начать общаться. Ездили вот на днях на матч – «Флорида» против «Питтсбурга». У нас были пассы [пропуска] – в раздевалку после игры. Младший сын сказал, что хочет к «Флориде». Потому что там Хубердо, Дадонов, Барков – надо сфоткаться. А старший сын сказал, что хочет с Малкиным и Кросби. Я старшего отправил с друзьями туда, а с младшим пошел к «Пантерз». Оба сына пофоткались, все счастливы, у них сразу вдохновение – смотрят на этих успешных людей, хотят добиться того же. Сразу лояльнее относятся к переезду.

Все трое ходят в одну школу – им 10, 8 и 6 лет. Старший сын с отличием учился в Примаковской гимназии в Московской области, а когда приехали сюда, он попал в 4-й класс, хотя должен был в 5-й. Тогда мы сделали запрос на прохождение gifted-теста – чтобы учиться в продвинутом классе. Он набрал нужное количество баллов – мы сообщили в школу об этом, там устроили собрание, учителя поставили подпись в документе, что все согласны перевести его в gifted-класс.

Здесь, конечно, невероятный маркетинг. Любое шоу, любой спорт, любое общение с человеком – они как-то умеют заинтересовать. Я даже заметил по себе: часто хожу на хоккей, на «Флориду», и поймал себя на мысли, что хочу прийти туда пораньше. Мое спортивное прошлое уже как-то ушло, переживаю теперь как болельщик. Мне важно посмотреть антураж перед игрой, общее веселье, атмосферу ощутить. Я вообще болею за «Бостон», но за «Флориду» и Женю Дадонова тоже. На баскетбол хожу реже, но когда сидел на floor [места у паркета], по-другому все показалось. Только туда билеты стоят от 3 с лишним тысяч долларов, особо часто не походишь.

Я стараюсь находить ко всему подход, принимаю американцев такими, какие они есть. Даже к их чаевым стал нормально относиться: надо оставлять либо 18%, либо 20%, либо 22%. Это их культура, они с этим живут. Если оставишь на свое усмотрение, это могут посчитать оскорблением. Когда приехал, была пара ситуаций, когда официант не хотел даже брать чаевые: типа, что ты мне тут оставил.

Ситуация с ресторанами немного удивляет. В Москве ты приходишь в какое-нибудь модное место – там красиво, там сервис, тебя там причешут, погладят. А здесь все известные места, которые делают большие деньги, простые: внутри обычный антураж, в плане обслуживания ничего особенного. Ты приходишь в какое-то место, ему 200 лет, а там очередь часа на полтора – и по телефону нельзя забукать. Стоишь в очереди, входишь, а там просто конвейер. Тебе эту тарелку чуть ли не кидают, а официанты нон-стопом все делают – пам-пам-пам. Все так просто, но ты сразу понимаешь, насколько все отлажено и сколько тут денег делается. 

Простота американцев мне нравится. Когда совсем молодым был, любит всякие Dolce & Gabbana, помоднее чтобы. Сейчас, конечно, есть какие-то вещи на выход, а так хожу в основном на спорте: в майке, шортах, сланцах. Я живу не на океане, а через залив – до океана минут десять на машине ехать. Когда здесь живешь, океан каждый день не нужен. Как правило, если погода хорошая, то идем в субботу на пляж к друзьям, которые живут на первой линии. Там пляж организованный – можно прийти со своим стулом и тусить сколько хочешь. 

Спортом, кстати, поначалу мало занимался. Сейчас вот начал тренироваться, показываю своим игрокам многое, стал двигаться активнее. На днях первая игра была, 5:1 выиграли.

Если честно, к России тянет только то, что родители там живут, сестра с племянницами, друзья. А так на данный момент возвращаться не хочется. У детей кое-какие аллергические истории в России, а тут их нет. Продукты, мне кажется, более качественные. Климат и погода особенно радуют. В Москве, конечно, лето тоже прикольное, но здесь постоянно живешь с солнцем, а от этого даже настроение всегда хорошее. Ты, по сути, даже не одеваешься – шорты, майку и сланцы надел, да и пошел. Это очень положительно влияет на психологическое состояние. 

Хотелось бы дальше быть ближе со спортом. Планирую здесь открыть свою академию. Здесь же живет Женя Стариков (бывший игрок «Зенита» и «Томи», который вырос в США – Sports.ru), русскоязычное комьюнити немаленькое. Примерно представляю, что за академия будет – точно соккер. Футбол, конечно, по сравнению с остальными видами не так популярен, но тут же будет чемпионат мира-2026. Когда, если не сейчас? 

Хочу, чтобы в моей академии футбол был и как занятие для души, и с претензией на professional. Сначала сам буду заниматься, а если пойдет дальше, то задумаюсь о расширении и партнерах, но пока до этого далеко.

Фото: instagram.com/torbinskiydmitry/; instagram.com/egonch7

«Я больше толстым не хочу играть. Это просто стыдоба». Лучший игрок сборной Колыванова – о том, как все потерять и в 30 лет начать заново

Ради футбола я отказался от российского гражданства. Не жалею

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья