Гуменник о запрете музыки в короткой: «Подали заявку еще в августе, а в последние дни правообладатель написал, что нельзя использовать»

Российский фигурист Петр Гуменник рассказал, почему ему пришлось менять музыку к короткой программе на Олимпиаде-2026 в Милане.

– В каких обстоятельствах ты узнал, что у тебя проблема с музыкой?

– Мне это сообщила Тамара Николаевна (Москвина). Говорит, есть новость. Я думал, ничего плохого случиться не может. Даже не рассчитывал на такое.

Когда узнал про эту историю с музыкой, изначально я даже не расстроился, потому что вспомнил, что у меня есть программа «Дюна», которая не хуже. К тому же, когда что-то идет не по плану, это может тебя успокоить. Ты отвлечешься от каких-то проблем, зацикливаний на прыжках.

Подумал, что с «Дюной», может, будет даже лучше. Но когда узнал, что и с «Дюной» не получится, и с Rammstein тоже… Хотя, если говорить про Rammstein, я понимал, что темп не выдержу. Катать «Парфюмера» можно спокойно, а припев «Sonne» не осилю уже. Тогда уже осознал, что будет сложно.

Нашли музыку, уже приехав в Италию. Хорошо, что есть композитор, который написал такую похожую композицию. Она еще и называлась «Онегин», подумал, что это мой вариант. Хотя уже рассматривалось три варианта.

Была композиция, которую написал Гольштейн с акцентами похожими, был «Февраль». Подумал, что это может быть символично, сейчас же февраль, но там настроение совсем другое. Если бы я на ней остановился, то катал бы в другом синем костюме.

Хорошо, что нашелся этот вариант, получили права от композитора, и дальше пытался на тренировках подобрать так хореографию, чтобы она точно показала изменения в музыке.

На первой тренировке сам попробовал, все получилось неплохо. Потом уже подключился хореограф, показал, какое настроение должно быть. На второй тренировке я полностью сконцентрировался на хореографии и налажал на прыжках. Подумал, что все-таки надо распределить свое внимание и не отключаться от прыжков.

– Ты рассказывал, что писал Тиллю Линдеманну. Он тебе ответил?

– Я не лично ему писал, потому что там правами владеет каждый из участников. Мне помогла девушка, которая делала для Тилля клип, с которой мы потом снимали, как я катаюсь. Она нашла менеджера, я ему написал. Но там не успели за один день собрать со всех согласия.

Но все равно мне пожелали удачи, было приятно, что ответили. Говорят, что сам Тилль смотрел мое выступление и подписал мне книжку.

– Твоя мама писала, что не дали разрешение на «Парфюмера» именно из-за того, что ты из России. Это правда?

– Не знаю. Может быть такое. Подали заявку еще в августе, а в последние дни правообладатель написал, что нельзя использовать, – сказал Гуменник.