Фуркад о том, что ему перешло золото Устюгова за Олимпиаду-2010: «Никогда не думал, что биатлонная гонка может длиться так долго»
Французскому биатлонисту вручат олимпийскую медаль за масс-старт Ванкувера-2010. Изначально Устюгов одержал победу, а Фуркад финишировал вторым, но россиянина дисквалифицировали за нарушение антидопинговых правил. Международный олимпийский комитет (МОК) смог утвердить перераспределение наград лишь в сентябре 2025-го.
«Ожидание и судебные разбирательства длились долго – с февраля 2020-го и начала процесса дисквалификации.
У меня смешанные ощущения – это и облегчение, и гордость, и справедливость, пусть даже эта победа пока более абстрактная, чем другие мои олимпийские титулы.
Я попросил МОК дать мне возможность, чтобы я получил свою новую медаль во время Игр-2026 в Милане и Кортина-д’Ампеццо и наконец завершил это приключение. Спустя 16 лет после того дня, который навсегда изменил мою жизнь.
Никогда не думал, что биатлонная гонка может длиться так долго», – написал в соцсети Фуркад, теперь ставший шестикратным олимпийским чемпионом.
Россия теряет золото и бронзу Олимпиады-2010 в биатлоне – это забытое дело Устюгова
Как и вся сборная Норвегия и остальные финны. Но уже ничего не докажешь.
Честно, будучи олимпийским чемпионом, я бы просто открыто отказался от золота в такой ситуации.
Дополнительным фактором указывалось то, что в копии базы, которую ВАДА получило в Москве в январе 2019 года, записи о данной пробе были изменены или удалены. Это трактовалось как подтверждение факта того, что Устюгова пытались спасти.
Также у него проблема с биопаспортом , заболевание, которое ему диагностировали в России, очень редкое и из-за этого плохо изученное, его связь с генетическими мутациями не раскрыта в полной мере, это отчасти серая зона. CAS руководствовался простым принципом: «Не доказано — значит, не было», именно поэтому пробел в знаниях о болезни был истолкован против спортсмена.
Проблема тут скорее в том, что проба с оксандролоном, которую Устюгов сдал летом 2013-го, должна была быть предана огласке вовремя, источник допинга должен был быть оперативно найден, а спортсмен должен был пройти через дисциплинарные слушания, получив, возможно, просто предупреждение. Однако в предолимпийской запарке, если верить данным базы Московской антидопинговой лаборатории, пробу решили просто спрятать. Вот в этом и заключается главная ошибка, так как информация по делу с оксандролоном, несомненно, оказалась отягчающим фактором в оценивании арбитрами CAS фактов дела по биопаспорту. Они видели уже не человека с генетической мутацией, а спортсмена, чья положительная проба со следами анаболического стероида была скрыта.